Еще раз о коррупции

Обсуждение этого, казалось бы, проходного вопроса вызвал в наших рядах дискуссию, по накалу достойную большего повода. Однако, не важен повод, если именно эта дискуссия оголила зияющие глубины непонимания азов марксизма у некоторых товарищей.

Первое, что бросается в глаза при чтении отклика тов. Чернышова на статью Грано, это излишне обличительный, пафосный тон, неуместный для аналитики. Складывается впечатление, что автор по ходу написания сам себя накручивает, обычно такое бывает, когда человек не уверен в своих аргументах. Да и как можно положиться на аргументы, если они добыты двумя методами: смешением несмешиваемого и передергиванием.

1. Первая порция пафоса приходится на тезис о том, что якобы Грано (и его сторонники) призывают к коррупции.

Как мы все и писали, коррупция – объективное явление товарно-денежных отношений. Объединенными усилиями «Прорыва» и «Газеты коммунистической» (и даже, если к нам присоединятся Путин с Шойгу) ее победить невозможно. Более того, мы не можем ее и увеличить. Я писала, что смешно призывать чиновника НЕкоррумпироваться. Призывать чиновника коррумпироваться еще смешнее. С этой точки зрения, статья Грано безопасна – коррупцию в стране она не увеличит.

Однако Чернышов так не думает, он пишет: «Неужели не ясно, что поддержка коррупции означает только одно: втягивание рабочих в буржуйские игры, в буржуйские интриги, в бесчисленные коррупционные схемы, в изнурительную борьбу за разделы и переделы собственности…» Откуда он взял поддержку коррупции, во всех стаях мы писали о том, что рабочим не стоит вестись на лозунг борьбы с коррупцией.

Приведу еще несколько пафосных, но пустых призыв. «Тов. Грано желает через участие в коррупции (а поддерживать коррупцию – значит, участвовать в ней) окончательно превратить рабочего в мелкого буржуйчика?» Если бы было так просто стать буржуйчиком, хотя бы и мелким, то пролетариев и не осталось бы. Сколько бы взяток ни раздал рабочий – буржуем он не станет, скорее наоборот, коррупция может разорить мелкого собственника до состояния пролетария.

«Грано советует пролетарию «очень аккуратно относиться к борьбе за буржуазный порядок». Товарищу Грано больше нравится «разложение», чем «упорядоченное движение». Товарищ Грано – коммунист или анархист?» Надо напомнить, что фашисты тоже шли к власти с лозунгами «порядка», естественно, порядка буржуазного, но у меня почему-то не поднимается рука приписать тов. Чернышову фашизм, почему же у него рука не дрогнула?

В этом пункте мы видим явное передергивание, недобросовестное желание очернить оппонентов путем приписывания им того, что они не писали.

2. Вторая порция пафоса связана с тем, что якобы мы призываем к дезорганизации производства, откату к более отсталым формам хозяйствования, и тем самым, к отдалению коммунизма.

«Они желают повернуть колесо истории вспять и вернуть ее к ранним этапам, к заре капитализма, когда буржуи рублем еще только пробивали себе путь к власти, создавали свое государство»  — пишет тов. Чернышов. Неужели товарищ не понимает, что «пробивание к власти» возможно только там, где у власти кто-то другой. На заре капитализма там были феодалы. А теперь кто? Или Чернышов думает, что чиновники – это класс?

Вот еще цитата: «Тот капитализм свободной конкуренции, анархии частных интересов, за который, получается, объективно ратуют Грано и Лбов…» Тут тов. Чернышов смешивает «круглое с красным», т.е. разложение аппарата правящего класса и степень монополизации производства. Это разные процессы, которые могут идти  вместе, а могут и в противофазе. Однако, исторических примеров, где коррупция не препятствовала, а даже способствовала нарастанию монополизации, гораздо больше, чем обратных. Стоит лишь упомянуть массу коррупционных скандалов в антимонопольных структурах США. Таким образом, нельзя утверждать, что коррупция препятствует концентрации производства.

3. Вылезающий из щелей экономизм. Борьба с коррупцией на местном уровне — это еще одно проявление именно экономизма, только еще менее затрагивающее интересы капиталистов, чем борьба за «болотную копейку».

Борьба с коррупцией, как и борьба за повышение заплаты –  путь в никуда.

Чернышов пишет «Или вы считаете, что там, где нет НИКАКИХ профсоюзов, там, где люди работают без трудовых договоров и по всей видимости помогают собственным капиталистам в распиле государства, ситуация уже близка к революционной?» Т.е. еще он не понимает и того, что наличие, отсутствие, степень организации и развитости  профсоюзов ВООБЩЕ никак не влияет на близость революции. Надо ли повторять в сотый раз сказанное нами: посмотрите на профсоюзы Европы. Тут наблюдает закономерная смычка экономизма с тред-юнионизмом.

Если пролетарий скажет: «Вот будет хорошо, если бы мне поднять заплату в 2 раза», то коммунисты ДОЛЖНЫ объяснить ему: «Это капитализм, поэтому, как только это произойдет, цены вырастут в 2,5 раза, и жить ты будешь хуже. Правда цены и так вырастут, так что без революции хорошо не будет».

Если пролетарий скажет: «Хорошо бы заменить всех продажных чиновников генетически-модифицированными неподкупными», то коммунисты ДОЛЖНЫ ответить: «Тогда капитализм найдет другие формы забрать у тебя зарплату». Обращаю внимание, что современная борьба с коррупцией идет на фоне резкого ужесточения штрафов, новых законов об образовании и медицине.

И дело тут не в злобности капиталистов, а в том, что зарплата пролетария – это всегда цена его рабочей силы. Будет меньше давать взяток – цена воспроизведения рабочей силы упадет, упадет и реальное содержание заплаты.

Привлечение пролетариев к борьбе с коррупцией, еще в большей степени, чем экономическая борьба, и чем национализм – форма буржуазного влияния, форма привлечения пролетариев к разборкам внутри буржуазии.

История марксизма показывает, что вокруг национализма всегда было много красивых слов, но жестокая ясность стала видна только тогда, когда коммунисты ответили на вопрос, что такое национальная борьба, борьба между какими группами людей? Давайте сделаем это же и с «борьбой с коррупцией».

Борьба с коррупцией – это борьба между группировками буржуазии за влияние на государственный аппарат. Либеральные мифы о борьбе общества (еще скажите, «гражданского общества», ха-ха) с продажными чиновниками надо отметать, как любые другие попытки отказа от классового анализа. Так как все буржуазные чиновники продажны в той или иной форме, то любая из группировок может поднимать на щит лозунг борьбы с коррупцией. Однако, чаще это делает проигравшая группировка. Есть ли смысл пролетариям солидаризоваться с этой группировкой? Иногда, в конкретных условиях, на очень узкий период, такой смысл может и быть. Но сейчас, поддерживать либералов? Увольте.

4. Тов. Чернышов не понимает, что цена товара при капитализме не определяется себестоимостью для продавца. Это азы марксизма. Он повторяет буржуазные схемы о «доле в цене», забывая, что это либо намеренное вранье, либо постфактумная схема (описывающая не причину, а следствие другой причины). Попадись некому продавцу безкоррупционная возможность получить товар (т.е. по меньшей себестоимости) мы имели бы ту же цену, только «доли» распределились бы немного по-другому.

5. Ну, и, наконец, «свой героический опыт». Честно говоря, я теряюсь, когда меня прямо спрашивают «Боже, зачем я не дал взятку (т.е., по мысли Петровой,  действовал себе во вред), чтобы устроить своего ребенка в детсад, а предпочел вступить в правовую переписку с департаментом образования и припугнуть его, что полон решимости дойти до буржуазного суда?»

Что тут ответишь? Многие привыкли к образам борцов без страха и упрека из книг для детей и юношества серии «Выдающиеся революционеры». Я, к сожалению, знаю много людей, которые примерили эти образы на себя, но в результате не стали выдающими революционерами, а стали фриками и маргиналами. Надо понимать, что личный пример чего-то стоит, когда есть, кому его продемонстрировать. Есть смысл с криком «Ура!» подниматься из окопа и увлекать за собой бойцов, если бойцов в окопе нет, то и смысл теряется.

Задача коммуниста все же не геройствовать в одиночку, а обучать и организовывать массы. Но коммунист – не киборг, а живой человек, у него есть потребности и их надо удовлетворять, причем желательно не на уровне выживания, а на уровне развития. Для этого коммунист должен организовать свой быт. Если тов. Чернышову было сложнее и дольше переписываться, то он поступил неверно, потратил ресурсы зря, а мог бы в это время и Маркса почитать. Если ему было проще и дешевле переписываться – то верно. Надо, конечно, учесть и его моральные терзания, но все равно повода для большой гордости тут я не вижу.

На самом деле, пробивание чего-либо сутяжничеством ничем не лучше, чем взяткой. Кто-то предпочитает одно, кто-то другое, обычно, это связано с соотношением время/деньги у конкретного человека.  Пользы для революции от этого одинаково нет.

О.Петрова

Рассуждения о науке, труде и отдыхе

Зная, как привольно, свободно и радостно

живется в научной области,

невольно желаешь, чтобы в нее вошли многие.

Д.И. Менделеев «Основы химии»

Это высказывание Менделеева написано на стене нашей кафедры, и я прохожу мимо него несколько раз в день. С него я и хочу начать свои рассуждения о труде, отдыхе и свободном времени.

У нас в РХТУ постоянно идет вялотекущее сокращение преподавателей (это такая стратегия медленного убийства образования), и вот недавно черед упал на мои коллегу и подругу. Где-то в течение месяца было положение, что она доработает этот календарный год, и всё. Сказать, что это был ужас – значит, ничего не сказать. Теперь путем писем, прошений и увещеваний решение пересмотрено, ее оставляют на полставки. Т.е. ей милостиво разрешили продолжить работать в том же объеме за половину денег. А зарплата у нее 5000 (пять тысяч рублей), значит, будет 2,5 тысячи. На радостях она устроила праздник с вином и тортом.

 Вам что-то кажется не логичным?

 На мой взгляд, всё как раз очень понятно. В стране осталось так мало творческого труда, что те, кто попробовал его, готовы практически на все, что бы остаться. Ученые – не сумасшедшие альтруисты, а, наоборот, эгоисты каких поискать, просто удовольствие от творческого труда так же трудно измерить деньгами, как любовь.

Спросите ученых, что бы они делали, если бы были полностью финансово обеспеченными, и больше половины ответят, что делали бы то же самое, что и сейчас, а остальные, что посвящали бы больше времени науке, ибо отпала бы необходимость подрабатывать. Случаи ухода из науки в «зарабатывание денег» описываются в терминах большого горя, личной трагедии, жертвы ради семьи…

Однако, осознавая это явление, ученые (что очень странно) совершенно не отрефлексировали его в терминах творческого труда, свободного времени, принуждения, отчуждения, коммунизма, наконец.

Пока в обществе не будет понята идея творческого труда, коммунистические отношения будут выглядеть либо фантастикой, либо пародией. Идея труда, как потребности здорового человека, труда без любого принуждения (экономического, насильственного, морального) вообще не так легко усваивается людьми, которые радость творческого руда не постигли.

К вопросу о труде прямо примыкает вопрос об отдыхе. С одной стороны, свободное время – и есть богатство человека, а с другой лучший отдых – смена деятельности.

В головах «левачков» эти фразы существуют не пересекаясь. Вопрос о свободном времени ставится безотносительно содержания этого времени у массы пролетариев, т.е. ставится не по-маркситски, а по-либеральному – время «свободное», значит не занятое ничем. А между тем, свободное время становится двигателем развития личности только после достижения определенного культурного уровня человеком и/или при мощном волевом акте со стороны самого человека. В лучшем случае – обоих факторов, но и каждый в отдельности может быть ведущим и компенсировать недостаток второго фактора. Так, едва научившиеся читать рабочие садились за серьезные книги. А человек с приличным образованием обычно имеет привычку к самообразованию, или хотя бы культурный «бэкграунд» препятствующий быстрой деградации.

 Таким образом, идеальным отдыхом становится (само)образование в смежных областях знания и приложение этих знаний. И это не утопия, в моем окружении много людей, живущих именно так.

Однако, характер отдыха является подчиненным к характеру труда. Пока есть принудительный труд на грани физических и психических сил будет востребован и «ленивый» пассивный отдых, обеспечивающий восстановление сил или снятие напряжения. Думаю, он совсем не отомрет даже при коммунизме, поскольку останутся задачи, решение которых потребует крайне напряженной работы людей в некоторые периоды.

Наличие свободного времени у пролетария в условиях его малокультурия, отсутствия свободного доступа к материальным объектам культуры, задавленности воли к самообразованию самой рыночной системой «образования» — может привести в массе не к развитию личности человека, а к деградации – алкоголизации, игромании и отупению. Ту же картину наблюдаем с безработными, причем наиболее явственно в странах Запада, где на пособие можно «прожить». Наличие сводного времени является необходимым, но не достаточным условием развития. И в этом смысле бытовая формулировка, описывающая причины деградации, алкоголизма, извращенчества, «это от нечего делать», вполне имеет право на существование. Действительно, если человек не занят творческим трудом, в свободное время не занят самообразованием (в широком смысле этого слова), то в это свободное время ему нечем заняться… кроме как деградировать, тем или иным способом.

Ответ товарищу Курмееву от члена редакции журнала «Прорыв»

Реакция тов. Курмеева на статью Грано для нас не является чем-то неожиданным, подобные аргументы мы слышали во множестве, в основном, от людей, которые ведут большую работу в партии, часто героически «тянут» целые направления работы или местные отделения. Этих людей отличает искренняя преданность партии, и мы уважаем их. Но согласиться не можем. Продолжить чтение