Возможно ли «правительство народного доверия»?

КПРФ утверждает – возможно. Верно ли это? Но прежде чем сказать о возможности или невозможности такого правительства, нужно остановиться на понятии «народ». В обычном смысле народ – это население государства. А этот народ весьма неоднороден по своим жизненным интересам. С одной стороны, это буржуазия (крупная, средняя и мелкая), стремящаяся к сохранению своего господства, ее обслуга, с которой буржуазия делится. На страже интересов буржуазии стоит ее государство (чиновничество, включая президента, армия, МВД, суды, прокуратура и т.п.) А с другой стороны, абсолютное большинство народа, те, кто своим трудом создает общественное богатство. Но в силу эксплуататорской сущности капитализма они получают за свой труд лишь минимум, необходимый для сохранения жизни, а при безработице  — мизерное пособие в лучшем случае.

В связи с этим вопрос: можно ли создать «правительство народного доверия», которое бы отвечало интересам обеих сторон? Продолжить чтение

Чудес не бывает

«В нашей стране много людей, которые хотят работать. На днях я встречался со студентами, задал им вопрос: а кто хочет работать больше 40 часов в неделю и получать хорошие деньги? 90% ребят подняли руки. И профессура тоже… если мы не будем как следует работать, то никогда из бедности не выберемся… Я считаю себя тружеником… работаю очень много. Еще раз повторю: тот, кто хочет хорошо жить, должен много работать. Чудес не бывает…».

Как думаешь, читатель, кто высказал эту «гениальную мысль»: мы живем в бедности потому, что работаем по 40 часов в неделю? Продолжить чтение

Социализм и товарное производство

В «Газете коммунистической» (№6 — июль 2011 г.) Е.Радайкин в статье «Экономические ошибки выступления Тюлькина» подверг критике выступление на научно-практической конференции 1 секретаря ЦК РКРП-РПК В.А.Тюлькина на тему «Ленин о нетоварном характере социалистического производства» за «несколько ложных теоретических утверждений», а именно:

1. «товарное производство в своем развитии неизбежно постоянно рождает капитализм».

2. «То есть капитализм — это прежде всего товарное производство».

3.«закон стоимости — это основной закон капитализма, и поэтому никак не может быть законом социализма».

4.«В основе социалистического производства лежит не закон стоимости, а закон потребительской стоимости, который заключается в обеспечении полного благосостояния и всестороннего развития всех членов общества».

Радайкин из выступления Тюлькина (более 4 страниц текста) выхватил 4 отдельные фразы и полуфразы, переставил их местами, назвал «утверждениями» и принялся критиковать как теоретически ложные.
Привожу часть теста выступления Тюлькина, из которого выхвачены Радайкиным второе и первое «утверждения» (мною они выделены):

«Ещё в Первой и Второй Программах большевиков… природа капитализма и буржуазного общества были охарактеризованы следующими положениями: «Главную особенность такого общества составляет товарное производство на основе капиталистических производственных отношений, при которых самая важная и значительная часть средств производства и обращения товаров принадлежит небольшому по своей численности классу лиц, между тем как огромное большинство населения состоит из пролетариев и полупролетариев, вынужденных своим экономическим положением постоянно или периодически продавать свою рабочую силу, т.е. поступать в наемники к капиталистам, и своим трудом создавать доход высших классов общества».

То есть капитализм – это прежде всего товарное производство. При этом В.И. Ленин в Замечаниях на Второй проект Программы Плеханова так писал об этом программном положении: «Как-то неловко выходит. Конечно, вполне развитое товарное производство возможно только в капиталистическом обществе (когда товаром становится и сама рабочая сила – авт.), но «товарное производство» вообще есть и логически, и исторически prius (предшествующее, первичное – Ред.) по отношению к капитализму.

То есть Владимир Ильич Ленин уточнял, что сам капитализм является результатом развития товарного производства и не уставал указывать во многих своих работах, что товарное производство в своём развитии неизбежно постоянно рождает капитализм».

Из этого текста выступления Тюлькина следует следующее. Во-первых, товарное производство стало капиталистическим товарным производством лишь на соответствующей ступени развития производительных сил, когда в их число вошла рабочая сила. Товарное производство прошло стадии рабовладельческого и феодального производства товаров, прежде чем превратилось в «вполне развитое товарное производство» — капиталистический способ производства товаров – капитализм. И Тюлькин правильно подчеркивает: «То есть капитализм – это прежде всего товарное производство» — иначе капиталистический способ производства товаров.

Во-вторых, Тюлькин рассматривает капиталистическое «товарное производство на основе капиталистических производственных отношений», а не вообще товарное производство. Поэтому Тюлькин верно указал, что капиталистическое «товарное производство в своем развитии неизбежно рождает капитализм». Обращаю внимание: «в своем развитии».

Радайкин заблуждается, утверждая (со ссылкой на Сталина), что капиталистическое производство товаров не является следствием развития товарного производства, которое для этого для этого развития требовало соответствующего развития производительных сил: «Оно существовало при феодализме и обслуживало его, однако, несмотря на то, что оно подготовило некоторые условия для капиталистического производства, не привело к капитализму» (Сталин И.В. Экономические проблемы социализма в СССР).

Радайкин сумел исказить позицию Сталина по вопросу товарного производства вообще и капиталистического товарного производства в частности, а она такова: «Нельзя отождествлять товарное производство с капиталистическим производством. Это – две разные вещи, капиталистическое производство есть высшая форма товарного производства… Нельзя рассматривать товарное производство как нечто самодовлеющее, независимое от окружающих экономических условий. Товарное производство старше капиталистического производства. Оно существовало при рабовладельческом строе и обслуживало его, однако, несмотря на то, что оно подготовило некоторые условия для капиталистического производства, не привело к капитализму.
Спрашивается, почему не может товарное производство обслуживать также на известный период наше социалистическое общество, не приводя к капитализму, если иметь ввиду, что товарное производство не имеет у нас такого неограниченного и всеобъемлющего распространения, как при капиталистических условиях, что оно у нас поставлено в строгие рамки благодаря таким решающим экономическим условиям, как общественная собственность на средства производства, ликвидация системы наемного труда, ликвидация системы эксплуатации?».

Радайкин подменил слова «при рабовладельческом строе» в тексте Сталина на слова «при феодализме» и этим полностью исказил мысль Сталина. Дело в том, что товарное производство на основе рабовладельческих производственных отношений действительно не могло приводить к капитализму из-за отсутствия соответствующих производительных сил.

Другая ситуация была при феодализме. Заглянем в работу Энгельса «Развитие социализма от утопии к науке»: «Материалистическое понимание истории исходит из того положения, что производство, а вслед за производством обмен его продуктов, составляет основу всякого общественного строя; что в каждом выступающем в истории обществе распределение продуктов, а вместе с ним и разделение общества на классы или сословия, определяется тем, что и как производится, и как эти продукты производства обмениваются. Таким образом, конечных причин всех общественных изменений и политических переворотов надо искать… в изменениях способа производства и обмена; их надо искать… в экономике соответствующей эпохи…

До появления капиталистического производства, т.е. в средние века, всюду существовало мелкое производство, основой которого была частная собственность работников на их средства производства: в деревне – земледелие мелких крестьян, свободных или крепостных, в городе – ремесло… Сконцентрировать, укрупнить эти раздробленные, мелкие средства производства, превратить их в современные могучие рычаги производства – такова как раз и была историческая роль капиталистического способа производства и его носительницы – буржуазии. Как она исторически выполнила эту роль, начиная с XV века, на трех различных ступенях производства: простой кооперации, мануфактуры и крупной промышленности, — подробно изображено Марксом в IV отделе «Капитала» (Маркс, Энгельс, Соч., т.23, с.322-515).

Далее Энгельс пишет: «разделение труда неизбежно придает продуктам форму товаров, взаимный обмен которых, купля и продажа, дает возможность отдельным производителям удовлетворять свои разнообразные потребности… В это общество отдельных производителей, товаропроизводителей, и вклинился новый способ производства… Производство отдельных производителей побивалось в одной области за другой, общественное производство революционизировало весь старый способ производства… ради усиления и расширения товарного производства. Оно возникло в непосредственной связи с определенными, уже до него существовавшими рычагами производства и обмена товаров: купеческим капиталом, ремеслом и наемным трудом. Ввиду того, что оно само выступало как новая форма товарного производства, свойственные товарному производству формы присвоения сохраняли свою полную силу также и для него…

С расширением же товарного производства и в особенности с появлением капиталистического способа производства дремавшие раньше законы товарного производства стали действовать более открыто и властно…».

Далее об условиях исчезновения товарного производства Энгельс писал так: «Раз общество возьмет во владение средства производства, то будет устранено товарное производство…».

То есть развитие товарного производства при феодализме привело к капитализму. Тюлькин, утверждая: «товарное производство в своем развитии неизбежно постоянно рождает капитализм», имел ввиду и социализм на этапе, когда еще не изжито товарное производство. Если это товарное производство начинает развиваться, раздвигать те строгие ограничения и рамки, которые были установлены диктатурой пролетариата, то это развитие рождает капитализм. Такое развитие товарное производство получило в Советском Союзе в результате отмены этих строгих ограничений: отказ от диктатуры пролетариата и объявление СССР общенародным государством, экономическая реформа 1965 г., передача МТС колхозам и прочие меры подобного рода. Это расширение и развитие товарного производства привело к допущению в 1988 г. частной собственности и последующей буржуазной контрреволюции. Развитие товарного производства при социализме есть предательство социализма. Тюлькин прав.

А четвертое и третье утверждения (тоже выделены мной) выхвачены Радайкиным из следующего текста: «Капиталистическое товарное производство ориентировано на продажу товаров с целью получения прибыли в пользу капиталиста… Регулирующую роль в товарном производстве, в том числе и в капиталистическом товарном производстве играет его основной закон – закон стоимости, который направляет капиталы и, соответственно, товарное производство в те области, которые сулят большую прибыль.

Цель же социалистического производства заключается не в получении прибыли на капитал, а в удовлетворении общественных интересов…

В основе социалистического производства лежит не закон стоимости, а закон потребительной стоимости, который заключается в обеспечении полного благосостояния и всестороннего развития всех членов общества. Понятно, что обеспечить это возможно не через саморегулирование рынка разрозненных частных товаропроизводителей, а лишь через обобществление средств производства и централизацию планирования и управления, что политически обеспечивается установлением диктатуры пролетариата.

Однако при социализме по форме вроде бы остаются и деньги, и целый ряд так называемых товарно-денежных отношений… Означает ли это использование внешних товарных форм и названий, что социалистическое производство является товарным по своему характеру? Конечно, нет.

Сторонники рыночного социализма обычно вспоминают о НЭПе, мол, сам Ленин говорил, что это коренной пересмотр всей нашей точки зрения на социализм. Это всерьёз и надолго. Новая экономическая политика (НЭП) действительно в начале переходного периода от капитализма к коммунизму подразумевала в порядке отступления на время некоторое увеличение свободы для товарного производства и обращения, прежде всего между крестьянами и социалистическим государственным сектором. Но при этом Ленин прекрасно понимал, что речь идёт о борьбе социалистической тенденции с капиталистической… никому никогда не ставил вопрос о немедленной отмене товарности производства. Он всегда подчёркивал, что речь идёт о преодолении товарности, уходе от товарности, отрицании товарности в социалистическом общественном производстве…
Сталин на практике последовательно проводил линию Ленина на преодоление товарности в переходном к социализму производстве и придание социалистическому производству качества непосредственно общественного производства… в своей работе «Экономические проблемы социализма в СССР»… Сталин так формулирует цели социалистической экономики: «Существенные черты и требования основного экономического закона социализма можно было бы сформулировать примерно таким образом: обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путем непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники».

При этом Сталин исходил… из анализа имеющейся действительности. Сталин разбирает гарантии, обеспечиваемые пролетарским государством для недопущения реставрации капиталистических элементов в экономике. Однако, думается, он несколько недооценил, что товарное производство даже при гарантиях рождает тенденции продвинуться к полноценному капиталистическому товарному производству и рынку, что в соответствующих условиях и реализовалось в СССР в дальнейшем.

Сталин говорил, что закон стоимости при социализме, не имея регулирующего значения, всё-таки частично действует, прежде всего в области производства предметов потребления. Об этом можно поспорить. Ведь закон стоимости – это основной закон капитализма и поэтому никак не может быть законом социализма. В социалистической экономике товарность есть лишь как отрицание ее непосредственно общественного характера и принадлежит к тем отпечаткам капитализма, которые преодолеваются в процессе развития социализма как неполного коммунизма в полный коммунизм. Поэтому мы можем утверждать, что развитие социалистической экономики — это движение по преодолению товарности».

Радайкин утверждает, что капиталистический закон стоимости является и законом социализма, поскольку социализм – это «особая стадия (особый этап) перехода от капитализма к коммунизму… Именно на этой первой своей фазе коммунизм не может быть экономически зрелым, вполне свободным от традиций или следов капитализма», ссылаясь на работу Ленина «Государство и революция». Но в ней Ленин даже между строк не пишет, что закон стоимости – это закон и социализма. Радайкин ссылается на Маркса, который утверждал, что социализм – это общество, которое «только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях… сохраняет еще родимые пятна старого общества» (Маркс. «Критика Готской программы»). И сам Радайкин согласен, что товарное производство для социализма всего лишь родимое пятно. Законом «родимое пятно» быть не может, и успешное развитие социализма к коммунизму возможно лишь при условии изживания товарного производства. Если такого изживания не происходит, то социализм топчется на месте.

Далее Радайкин берет в соавторы своего утверждения, что закон стоимости – закон социализма, Сталина, ссылаясь на его работу «Экономические проблемы социализма в СССР». Но Сталин в этой работе, говоря об экономических законах социализма, не назвал закона стоимости. Закон стоимости Сталин назвал законом товарного производства, в том числе и капиталистического производства.

Относительно действия закона стоимости при социализме как родимое пятна, Сталин, рассматривая вышеприведенную фразу Энгельса: «Раз общество возьмет во владения средства производства, то будет устранено товарное производство, а вместе с тем и господство продуктов над производителем» (см. «Анти-Дюринг»), пишет: «Энгельс в своей формуле имеет ввиду национализацию не части средств производства, а всех средств производства, т.е. передачу в общенародное достояние средств производства не только в промышленности, но и в сельском хозяйстве… В настоящее время у нас существуют две основные формы социалистического производства… государство может распоряжаться лишь продукцией государственных предприятий, тогда как колхозной продукцией, как своей собственностью, распоряжаются лишь колхозы. Но колхозы не хотят отчуждать своих товаров иначе как в виде товаров, в обмен на которые они хотят получить нужные им товары… Поэтому товарное производство и товарооборот являются у нас в настоящее время такой же необходимостью, как они были, скажем, лет тридцать назад, когда Ленин провозгласил необходимость всемерного развития товарооборота…

… наше товарное производство представляет собой не обычное товарное производство, а товарное производство особого рода…, которое имеет дело в основном с товарами объединенных социалистических производителей (государство, колхозы, кооперация)… наше товарное производство коренным образом отличается от товарного производства при капитализме…

… существует ли и действует ли у нас, при нашем социалистическом строе, закон стоимости? Да, существует и действует. Там, где есть товары и товарное производство, не может не быть и закона стоимости. Сфера действия закона стоимости распространяется у нас прежде всего на товарное обращение, на обмен товаров через куплю-продажу, на обмен главным образом товаров личного потребления. Здесь, в этой области, закон стоимости сохраняет за собой, конечно, в известных пределах, роль регулятора.

Но действия закона стоимости не ограничиваются сферой товарного обращения. Они распространяются также на производство. Правда, закон стоимости не имеет регулирующего значения в нашем социалистическом производстве… Дело в том, что потребительские продукты, необходимые для покрытия затрат рабочей силы в процессе производства, производятся у нас и реализуются как товары, подлежащие действию закона стоимости… Поэтому наши предприятия не могут обойтись и не должны обходиться без учета закона стоимости…

Значит ли, однако, все это, что действия закона стоимости имеют у нас такой же простор, как при капитализме, что закон стоимости является у нас регулятором производства? Нет, не значит. На самом деле сфера действия закона стоимости при нашем экономическом строе строго ограничена и поставлена в рамки. Уже было сказано, что сфера действия товарного производства при нашем строе ограничена и поставлена в рамки… Несомненно, что отсутствие частной собственности на средства производства и обобществление средств производства как в городе, так и в деревне не могут не ограничивать сферу действия закона стоимости и степень его воздействия на производство…

Стоимость, как и закон стоимости, есть историческая категория, связанная с существованием товарного производства. С исчезновением товарного производства исчезнут и стоимость с ее формами и закон стоимости».

То есть Сталин не считал закон стоимости законом социализма, он считал, что действие закона стоимости временное, до тех пор, пока не будет изжито товарное производство и обращение. Тюлькин прав.
Утверждение Тюлькина: «В основе социалистическое производства лежит… закон потребительской стоимости, который заключается в обеспечении полного благосостояние и всестороннего развития членов общества», — Радайкин назвал «фантазией автора».

Что есть «потребительская стоимость»? – Это полезность вещи, ее способность удовлетворять те или иные потребности либо как предмет личного потребления, либо как средство производства. По мере развития науки и техники люди открывают в окружающем мире все новые свойства и явления, увеличивая многообразие потребительских стоимостей. При социализме потребительская стоимость становится непосредственно общественной. Создание потребительских стоимостей в определенном количестве, ассортименте и качестве, при социализме направлено на удовлетворение растущих потребностей членов общества. Тюлькин таким образом полностью разделяет формулу Сталина об основном экономическом законе, который определяет основу социалистического производства: «обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путем непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники» (добавлю – для создания в определенном количестве, ассортименте и качестве потребительских стоимостей). Тюлькин прав: «В основе социалистического производства… лежит закон потребительской стоимости».
Утверждение Тюлькина: «закон стоимости – не может быть законом социализма», — Радайкин оценил так: «Утверждая это, т.Тюлькин совершенно порвал с диалектикой. Он забыл о том, что необходима особая стадия… перехода от капитализма к коммунизму, которую… принято называть социализмом. Именно на этой первой своей фазе коммунизм не может быть экономически зрелым, вполне свободным от традиций или следов капитализма».

Совершенный разрыв с диалектикой – это серьезно. Но так ли это?

Радайкин ошибается уже в том, что для перехода от капитализма к коммунизму требуется одна «особая стадия». Этот переход требует двух стадий: первая – переход от капитализма к социализму, вторая – переход от социализма к коммунизму. Первая стадия в зависимости от уровня развития капитализма может быть относительно краткой или длительной. В России из-за слабого развития капитализма в сельском хозяйстве на эту стадию потребовалось около 20 лет, включая период НЭПа. На этой стадии произошла национализация промышленности и коллективизация сельского хозяйства; была устранена прямая эксплуатация человека человеком; в экономике осталось два сектора: социалистический (государственный) и колхозно-кооперативный. Последний представлял собой групповую собственность, основанную на товарном производстве, которую еще предстояло постепенно преобразовать в социалистическую.
Здесь уместно обратиться к Ленину. В марте 1919 г. Ленин, выступая на I съезде сельхозрабочих, сказал, в частности: «Вот задача, которую нам предстоит решить: сделать так, чтобы не только старые капиталисты оказались сметенными, но чтобы не могли возникнуть и новые… Как это сделать? Для этого есть один путь – путь организации деревенских рабочих, пролетариев… в советские хозяйства». Отвечая на записки, он сказал: «в советских хозяйствах работникам… держать отдельных животных и иметь отдельные огороды воспрещается… Чтобы создавать общий труд в общем хозяйстве. А если снова заводить отдельные огороды, отдельных животных, птиц и т.д., то, пожалуй, все вернется к мелкому хозяйству, как было и до сих пор… едва ли может быть спор, что советские хозяйства, заслуживающие названия советского хозяйства, должны строиться на общем труде…».

То есть социалистическое сельское предприятие – это советское хозяйство (совхоз). Здесь уместно также привести характеристику колхозов, данную Сталиным в «Экономических проблемах»: «В колхозных же предприятиях, хотя средства производства (земля, машины) и принадлежат государству, однако продукция производства составляет собственность отдельных колхозов, так как труд в колхозах, как и семена, – свой собственный, а землей, которая передана колхозам в вечное пользование, колхозы распоряжаются фактически как своей собственностью, несмотря на то, что они не могут ее продать, купить, сдать в аренду или заложить…

В Конституции СССР… сказано… :
«Каждый колхозный двор… имеет в личной собственности подсобное хозяйство на приусадебном участке, жилой дом, продуктивный скот, птицу и мелкий сельскохозяйственный инвентарь».
То есть колхоз – это еще не социалистическое хозяйство, оно еще не вышло из плена товарного производства, которое вынуждало сохранять товарные отношения между социалистическим сектором и колхозным сектором и учитывать временное действие закона стоимости. Далее Сталин подчеркнул:
«Конечно, когда вместо двух основных производственных секторов, государственного и колхозного, один всеобъемлющий производственный сектор с распоряжения всей потребительской продукцией товарное обращение с его “денежным хозяйством” нет, как ненужный элемент народного хозяйства. Но пока этого нет, пока остаются два основных производственных сектора, товарное производство и товарное обращение должны остаться в силе, как необходимый и весьма полезный элемент в системе нашего народного хозяйства».

Так что Тюлькин вслед за Сталиным диалектически утверждает, что закон стоимости даже на начальном этапе социализма не является законом социализма, поскольку используется на этом этапе в силу невозможности сразу устранить из вышедшей только что из капитализма экономики товарное производство и обращение. Когда же социалистическая экономика полностью начинает развиваться на собственной основе (колхозы превращаются в совхозы), действие закона стоимости прекращается, становится чуждым элементом.

Радайкин, таким образом, не прав по всем четырем пунктам его обвинения Тюлькина в якобы «ложных теоретических утверждениях». Мне остается посоветовать Радайкину при анализе любого теоретического материала не скользить по поверхности понятий марксизма-ленинизма, включая диалектический материализм, и реальных исторических событий реального социализма.

А пока Радайкин своей критикой ради критики побил сам себя.

Стратегическая ошибка партии

В статье «Диктатура пролетариата и выборный принцип 1936 г.» («Газета коммунистическая» №6 — июль 2011 г.) И.Грано для обоснования правильности перехода в 1936 г. от производственного принципа формирования Советов к территориальному принципу формирования органов, которым было оставлено название «Советы», привлек В.И.Ленина: «Однако изменение порядка выборов в Советы, произошедшее в 1936 г., завещал еще Ленин». Это «завещание» Грано обнаружил в докладе Ленина по партийной программе на VIII съезде РКП(б) 19 марта 1919 г. и привел его полностью в своей статье. Но в нем нет указаний на то, что Ленин считал производственный принцип формирования Советов ограничением избирательных прав. Он говорил, во-1-х: «если буржуазию как класс подавлять необходимо, то лишать ее избирательных прав и равенства не необходимо». Он говорил, во-2-х, о возможности и необходимости отмены неравного представительства рабочих и крестьян в Советах: «мы рассматриваем в программе этот вопрос таким образом, что меры такого рода, как неравенство рабочих с крестьянами, Конституцией вовсе не предписываются. Конституция их записала после того, как они были введены в жизнь. Даже не большевики выработали конституцию Советов, ее выработали до большевистской революции меньшевики и эсеры против себя. Они выработали ее так, как выработала жизнь. Организация пролетариата шла гораздо быстрее, чем организация крестьянства, что делало рабочих опорой революции и давало им фактически преимущество. Дальше стоит задача: от этих преимуществ переходить постепенно к их уравнению… Наша Конституция… вынуждена была внести это неравенство, потому что культурный уровень слаб, потому что организация у нас слаба. Но мы не превращаем этого в идеал, а, напротив, в программе партия обязуется систематически работать над уничтожением этого неравенства более организованного пролетариата с крестьянством…».

Если в словах Ленина: «систематически работать над уничтожением этого неравенства более организованного пролетариата с крестьянством», Грано увидел его «завещание»: отказаться в будущем от избрания Советов по производственному принципу, — он глубоко заблуждается. Здесь Ленин имел ввиду необходимость постепенно уничтожить неравное представительство рабочих и крестьян в производственных Советах, и не более. И вот почему.

В феврале 1919 г. (до VIII съезда) программная комиссия, образованная VII съездом РКП(б) (6-8 марта 1918 г.) закончила выработку «Проекта программы РКП(б)», основные положения которого были сформулированы Лениным. В этом проекте читаем: «всякий шаг назад к буржуазному парламентаризму и к буржуазной демократии, был бы безусловно реакционным обслуживанием интересов эксплуататоров… Только интересам эксплуататоров служат лозунги якобы всенародной, общенациональной, всеобщей, внеклассовой, на деле буржуазной демократии…» (здесь и далее выделено мною). Ленин имеется здесь в виду, в том числе, возврат к территориальному принципу формирования органов власти и лозунги типа «Демократия для всех».

Читаем далее: «Советская организация государства дает некоторое преимущество… городскому промышленному пролетариату. Это преимущество должно быть неуклонно и систематически используемо для того, чтобы в противовес узкоцеховым и узкопрофессиональным интересам, которые выращивал капитализм среди рабочих, раскалывая их на конкурирующие между собой группы, соединять теснее с передовыми рабочими наиболее отсталые и распыленные массы деревенских пролетариев и полупролетариев… организовывать и воспитывать их для коммунистического строительства».

Далее: «первичной избирательной единицей и основной ячейкой государственного строительства является, при Советской власти, не территориальный округ, а экономическая производственная единица (завод, фабрика). Эта более тесная связь государственного аппарата с объединенными капитализмом массами передовых пролетариев…, дает возможность осуществлять глубокие социалистические преобразования».

Ленин подчеркивает, что производственные Советы обеспечивают: «Более непосредственное воздействие трудящихся масс на устройство и управление государства… что процедура выборов и возможность чаще производить их, равно условия перевыборов и отзыва депутатов гораздо легче и доступнее рабочим города и деревни, чем при наилучших формах буржуазной демократии».

Мог ли Ленин, настаивая в феврале 1919 г. на необходимости производственных Советов для диктатуры рабочего класса, предлагать их замену в будущем на территориальные «Советы» в марте 1919 г.?

Далее. После участия в разработке «Проекта программы РКП(б) Ленин выступал с речами на I Конгрессе Коминтерна (Ленин. ПСС, т.37), состоявшемся 2-6 марта 1919 г. В речи при открытии Конгресса он сказал: «Буржуазия испытывает безумный страх перед растущим движением пролетариата… Народ сознает величие и значение разыгрывающейся в настоящее время борьбы. Необходимо найти ту практическую форму, которая даст возможность пролетариату осуществить свое господство. Такой формой является советская система с диктатурой пролетариата… практическая форма диктатуры найдена рабочими массами. Она стала понятной широким массам рабочих благодаря Советской власти в России, благодаря спартаковцам в Германии и аналогичным организациям в других странах… Все это доказывает, что революционная форма пролетарской диктатуры найдена, что пролетариат теперь в состоянии практически использовать свое господство…».

Затем 4 марта Ленин в докладе «О буржуазной демократии и диктатуре пролетариата» сказал так: «Сущность Советской власти состоит в том, что постоянной и единственной основой всей государственной власти, всего государственного аппарата является массовая организация… рабочих и полупролетариев (крестьян, не эксплуатирующих чужого труда и прибегающих постоянно к продаже хотя бы части своей рабочей силы)… Советская власть, т.е. диктатура пролетариата… построена так, чтобы сблизить массы трудящихся с аппаратом управления. Той же цели служит соединение законодательной и исполнительной власти при советской организации государства и замена территориальных избирательных округов производственными единицами, каковы: завод, фабрика… Советская организация государства приспособлена к руководящей роли пролетариата, как класса, наиболее сконцентрированного и просвещенного капитализмом… Уничтожение государственной власти есть цель, которую ставили себе все социалисты, Маркс в том числе и во главе…

А к этой цели ведет практически только советская или пролетарская демократия, ибо привлекая к постоянному и непременному участию в управлении государством массовые организации трудящихся, она начинает немедленно подготовлять полное отмирание всякого государства… В апреле 1917 г. на партконференции нами уже был теоретически и политически поставлен вопрос: «Что такое Советская власть, каково ее содержание, в чем ее историческое значение». Уже почти два года обсуждаем мы этот вопрос, и на нашем партийном съезде приняли резолюцию по этому поводу… распространение системы Советов является для нас, и особенно для большинства западноевропейских стран, важнейшей задачей… Я хочу сделать практическое предложение, заключающееся в том, чтобы принять резолюцию, в которой должны быть специально отмечены три пункта. Во-первых, одна из самых важных задач для товарищей из западноевропейских стран состоит в разъяснении массам значения, важности и необходимости системы Советов… Во-вторых: о распространении системы Советов… Победа может считаться обеспеченной лишь тогда, когда будут организованы не только городские рабочие, но и сельские пролетарии, и притом организованы не так, как прежде, — в профсоюзах и кооперативах, — а в Советах… В-третьих, мы должны сказать, что завоевание коммунистического большинства в Советах составляет главную задачу во всех странах, где Советская власть еще не победила… Тогда наша победа обеспечена, и никакая сила не в состоянии будет что-либо предпринять против коммунистической революции. Иначе победа достанется не так легко и не будет долговечна…» (ПСС, т.37).

Вот так, Ленин перед трудящимися всего мира заявил, что система производственных Советов – это та практическая революционная форма диктатуры рабочего класса, которая обеспечивает господство рабочего класса в обществе, его руководящую роль в нем, при условии завоевания и удержания в этой системе коммунистического большинства. В случае же отхода такой системы власти победа рабочего класса «не будет долговечна».

Но посмотрим также, что сказал Ленин на VIII съезде. В речи 18 марта при открытии съезда Ленин в конце нее подчеркнул: «осуществив Советскую власть, мы нащупали международную, всемирную форму диктатуры пролетариата. И мы полны твердой уверенности, что пролетариат всего мира стал на дорогу такой борьбы, на путь создания таких форм пролетарской власти».

Мог ли Ленин после этого заявления отменить в будущем систему производственных Советов и перейти на территориальную систему органов власти?

Для Ленина система производственных Советов – это международная, всемирная форма диктатуры пролетариата, и именно ее Ленин «завещал» развивать вплоть до ее отмирания как формы рабочего государства. Ленин до конца жизни боролся за развитие системы производственных Советов, которая включает в себя и руководящую и определяющую роль партии, и никогда не предлагал ее отмены, поскольку считал: она обеспечивает экономическое и политическое господство рабочего класса в обществе, и развитие от капитализма к бесклассовому обществу.

Сталин при жизни Ленина полностью разделял его взгляды на диктатуру пролетариата. В своей работе «Об основах ленинизма» (май 1924 г.) он подчеркивал, говоря о советской власти, как государственной форме диктатуры пролетариата, и имея ввиду систему производственных Советов, следующее: «Ленин прав, говоря, что с появлением Советской власти «эпоха буржуазно-демократического парламентаризма кончилась, началась новая глава всемирной истории: эпоха пролетарской диктатуры. В чем состоят характерные черты Советской власти?… В том, что Советская власть, объединяя законодательную и исполнительную власть в единой организации государства и заменяя территориальные выборные округа производственными единицами, заводами и фабриками – непосредственно связывает рабочие и вообще трудящиеся массы с аппаратами государственного управления, учит их управлению страной… В том, что только советская форма государства, привлекающая массовые организации трудящихся… к постоянному и безусловному участию в государственном управлении, способна подготовить то отмирание государственности, которое является одним из основных условий и элементов будущего безгосударственного, коммунистического общества. Республика Советов является, таким образом, той искомой и найденной, наконец, политической формой, в рамках которой должно быть совершено экономическое освобождение пролетариата».

Далее Сталин пишет о месте партии в системе диктатуры рабочего класса: «Партия есть высшая форма организации пролетариата. Партия является основным руководящим началом внутри класса пролетариев и среди организаций этого класса… она есть вместе с тем орудие в руках пролетариата… для укрепления и расширения диктатуры, когда она уже завоевана».

Нигде в этой работе Сталина нет предложений о возможной замене государства диктатуры рабочего класса в форме системы производственных Советов на государство в форме территориальных «Советов». Наоборот, Сталин подчеркивает, что система производственных Советов «непосредственно связывает рабочие и вообще трудящиеся массы с аппаратами государственного управления», что «только советская форма государства» обеспечивает движение е бесклассовому обществу и, соответственно, отмиранию государства.

Поэтому переход в 1936 г. от государства системы производственных Советов к государству территориальных «Советов» был стратегической ошибкой партии, ошибкой, допущенной на волне эйфории в связи с колоссальными успехами в период перехода от капитализма к социализму. Суть этой ошибки в концентрированном виде выражена в словах доклада Сталина о Конституции СССР: «Демократия в СССР… есть демократия для трудящихся, т.е. демократия для всех».

Но демократия – это форма власти, а соответственно «демократия для всех» — это власть всех, власть всего народа. Однако в классовом обществе, каким был СССР, государство может быть только орудием одного класса, в классовом обществе не может быть государства всех, всего народа. Это стремление обеспечить «демократия для всех» практически было реализовано в переходе от классовой системы производственных Советов, дающей преимущество рабочему классу, к надклассовой системе территориальных «Советов», при которой рабочий класс из класса – организатора свой власти превратился в распыленную массу отдельных избирателей – электорат. И все попытки придать этому государству системы территориальных «Советов» функции диктатуры рабочего класса, например, путем выдвижения кандидатов в депутаты через трудовые коллективы, не меняли сути нового государства – «демократии для всех».

Территориальный принцип выборов неизбежно разорвал ту органическую связь партии со своим классом, которую дает система производственных Советов – партия встала над классом и стала представлять интересы и рабочих, и колхозников, и крестьян-единоличников, которых, как сообщил Сталин в докладе о Конституции СССР, было «еще свыше миллиона дворов». По сути, в СССР в 1936 г. было три класса: рабочий класс, колхозный класс и крестьянский класс. Более того, и колхозный класс Сталин охарактеризовал как крестьянский: «если большинство крестьян стало вести колхозное хозяйство, то это еще не значит, что оно перестало быть крестьянством, что у него нет больше своего личного хозяйства, личного двора и т.д.». И добавлю: желания поторговать.

Партия стала скатываться к оппортунизму под действием лозунга «демократия для всех», в условиях возврата к буржуазному территориальному принципу выборов органов власти. И именно поэтому, как подчеркивает сам Грано: «С середины 50-х годов политика партии по отношению к Советам стала очень примитивной, начали спускать кандидатов в коллективы… Уже здесь становится понятно, что мозговой центр коммунистического строительства – партия, политически безосновательно повернула по пути деградации Советской власти». А повернула она на этот путь после ликвидации системы производственных Советов и перехода на буржуазную систему территориальных органов власти.

О неизбежности этой деградации, в случае отказа от системы производственных Советов, Ленин и предупреждал в «Проекте программы РКП(б)» в феврале 1919 г. и в речах на I Конгрессе Коминтерна в мате 1919 г. (см.выше). Ленин настаивал на системе производственных Советов: «Иначе победа… не будет долговечна».

Сталин внес огромнейший и полезнейший вклад в дело строительства социализма в СССР, но стратегическая ошибка была допущена, и ее признание нисколько не умаляет этого вклада. Опыт показал, что Ленин был прав. Это нужно признать, чтобы уверенно двигаться вперед к окончательной победе коммунизма над капитализмом.

Буржуазно-демократический парламентаризм имеет в основе территориальный принцип формирования органов власти, который необходимо создает разделение власти на законодательную и исполнительную ветви и, самое главное, обеспечивает буржуазии возможность создавать иллюзию надклассовости, общенародности ее государства. Современная российская буржуазия умело пользуется этой возможностью.

Переход в 1936 г. к буржуазному территориальному принципу формирования органов власти – «Советов» и провозглашение «демократии для всех» создали условия для принятия партией в 1961 г. абсурдных с точки зрения марксизма-ленинизма решений: СССР был объявлен «общенародным государством», а диктатура пролетариата – не нужной. Это произошло, в частности, и потому, что в качестве обоснования этих решений выдвинут был тезис: нужно «признавать, что ситуация меняется и что социалистическое общество на пути борьбы за коммунизм проходит различные стадии в своем становлении». Кстати, этим тезисом широко пользуется «коммунистическая» КПРФ, оправдывая свой разрыв с марксизмом-ленинизмом.

Переход на территориальный принцип формирования органов власти и объявление государства в СССР «демократией для всех» был началом отхода партии от марксизма-ленинизма. После ухода Сталина из жизни этот отход привел социализм в СССР к упадку. И в этом смысле Грано прав, заявив: «Нужно прямо сказать, что упадок социализма в СССР произошел в результате предательства коммунистической партии, в результате измены марксизму». Но нужно и прямо сказать, что началом этому упадку послужил переход к буржуазному территориальному принципу формирования органов государства, и что этот переход явился отходом от марксизма-ленинизма, а затем, после смерти Сталина, стал причиной «измены марксизму».

Ошибки надо признавать, чтобы учиться не повторять подобных ошибок в будущем. И помнить – есть неизменные принципы.

Диктатура класса – сущность, содержание и форма

В №15 «Газета коммунистическая» поместила мою статью «Советы и диктатура рабочего класса», с последовательным изложением взглядов Ленина на советы как государство (диктатуру) рабочего класса и, в частности, на значение производственного принципа формирования Советов для обеспечения диктатуры рабочего класса в обществе.

На основе этих взглядов Ленина мною оценивается как ошибочный переход в 1936 г. от производственного к территориальному принципу формирования органов власти.

Редакция посчитала необходимым предварить мою статью отрицательным комментарием: «Тов. Курмеев выступает… против сталинского изменения производственного принципа выборов в Советы на территориальный. В ГК №7 («О советах — небольшой набросок») тов.Лбов дал исчерпывающий ответ на все подобные доводы и цитаты…».

О сущности диктатуры рабочего класса этот «исчерпывающий ответ» сообщает следующее: «… в самой форме комплектации Советов не содержится ничего принципиально революционного. Принципиально революционными Советы, также как и любую форму власти делает революционность СОЗНАНИЯ ИСТОЧНИКА И НЕПОСРЕДСТВЕННОГО НОСИТЕЛЯ ВЛАСТИ. Источник власти – революционный пролетариат ИСПОЛЬЗОВАЛ на одном из этапов форму Советов и, видоизменив, приспособил к своим конкретным нуждам… сущностным отличием Советской власти от буржуазной республики Ленин считал более слияние ветвей власти, избавление от парламентаризма, сосредоточение всей полноты власти в одних пролетарских руках и ТЕСНУЮ СВЯЗЬ ГОСАППАРАТА С МАССАМИ. А связь с массами можно осуществлять самыми различными способами… Определяющей Ленин считал не ФОРМУ, а СОДЕРЖАНИЕ власти».

Из этого видно, что Лбов не понимает сущности диктатуры класса в обществе. А сущность эта в том, что диктатура рабочего класса в обществе означает создание им такого рабочего государства, которое обеспечивает ему господство в обществе не только для решения текущих задач, но и для достижения стратегической цели – последовательного развития коммунистических производственных отношений и, соответственно, ликвидации товарных отношений, унаследованных у капитализма, для перехода к бесклассовому обществу и к отмиранию государства и превращению его в ассоциацию производителей.

Для этого рабочий класс должен быть организован так, чтобы он мог реально обладать и политическим, и экономическим господством в обществе.

Первым условием этой организованности является наличие в составе рабочего класса как его органической составной части – коммунистической партии, руководящей его деятельностью в интересах развития к бесклассовому обществу.

Вторым и не менее важным условием является использование рабочим классом того организующего фактора, которым является для него общественное производство, ставшее собственностью государства. Рабочий класс (совместно с партией) использовал этот естественный организующий фактор в Октябре 1917 г., создав производственные Советы.

Лбов не понимает, что производственные Советы – это не только форма, но и то самое содержание, на которое указывал Ленин. Лбов забывает, что форма и содержание – это две стороны конкретной социальной реальности. Такой социальной реальностью были производственные Советы – рабочее государство. Эти Советы в силу их непосредственной связи с общественным производством, их встроенности в производственные отношения, давали то самое «слияние ветвей власти, избавление от парламентаризма, сосредоточение всей полноты власти в одних пролетарских руках и тесную связь госаппарата с массами».

Эту форму рабочего государства за ее содержание неуклонно и настойчиво поддерживал и развивал Ленин после прихода к власти рабочего класса. Ленин считал настолько важным сохранение и развитие такого рабочего государства производственных Советов, что посвятил ему окончание самой последней свой статьи «Лучше меньше, да лучше»: «Мы должны постараться построить государство, в котором рабочие сохранили бы свое руководство над крестьянами, доверие крестьян по отношению к себе… Если мы сохраним за рабочим классом руководство над крестьянством, то мы получаем возможность… в нашем государстве добиться того, чтобы всякое малейшее сбережение сохранить для развития нашей крупной машинной индустрии, для развития электрификации… и прочее. В этом и только в этом будет наша надежда…». (ПСС, т.45).

Сталин в работе «Об основах ленинизма» в разделе «IV.Диктатура пролетариата» утверждал, опираясь на взгляды Ленина: «Диктатура пролетариата не может быть «полной» демократией, демократией для всех… Ленин прав, когда он говорит:

«Пролетарская революция невозможна без насильственного разрушения буржуазной государственной машины и замены её новою» (см. т. XXIII, стр. 342)”…

«Каковы же те новые формы организации пролетариата, которые способны сыграть роль могильщика буржуазной государственной машины, которые способны не только сломать эту машину и не только заменить буржуазную демократию демократией пролетарской, но и стать основой пролетарской государственной власти?

Этой новой формой организации пролетариата являются Советы. В чём состоит сила Советов…? В том, что Советы являются наиболее всеобъемлющими массовыми организациями пролетариата, ибо они и только они охватывают всех без исключения рабочих.

В том, что Советы являются единственными массовыми организациями, которые объединяют всех угнетённых и эксплуатируемых, рабочих и крестьян, солдат и матросов, и где политическое руководство борьбой масс со стороны авангарда масс, со стороны пролетариата, может быть осуществляемо ввиду этого наиболее легко и наиболее полно… В том, что Советы являются непосредственными организациями самих масс…, максимально облегчающими им участие в устройстве нового государства и в управлении последним и максимально развязывающими революционную энергию, инициативу, творческие способности масс в борьбе за разрушение старого уклада, в борьбе за новый, пролетарский уклад.

Советская власть есть объединение и оформление местных Советов в одну общую государственную организацию, в государственную организацию пролетариата… как господствующего класса, — объединение в Республику Советов.

Сущность Советской власти заключается в том, что наиболее массовые и наиболее революционные организации тех именно классов, которые угнетались капиталистами и помещиками, являются теперь «постоянной и единственной основой всей государственной власти, всего государственного аппарата», что «именно те массы, которые даже в самых демократических буржуазных республиках», будучи по закону равноправными, «на деле тысячами приёмов и уловок отстранялись от участия в политической жизни и от пользования демократическими правами и свободами, привлекаются теперь к постоянному и непременному, притом решающему, участию в демократическом управлении государством»· (см. Ленин, т. XXIV, стр. 13).

Вот почему Советская власть является новой формой государственной организации, принципиально отличной от старой, буржуазно-демократической и парламентарной формы, новым типом государства, приноровленным не к задачам эксплуатации и угнетения трудящихся масс, а к задачам полного их освобождения от всякого гнёта и эксплуатации, к задачам диктатуры пролетариата.

Ленин прав, говоря, что с появлением Советской власти «эпоха буржуазно-демократического парламентаризма кончилась, началась новая глава всемирной истории: эпоха пролетарской диктатуры».

В чем состоят характерные черты Советской власти?

…В том, что Советская власть, объединяя законодательную и исполнительную власти в единой организации государства и заменяя территориальные выборные округа производственными единицами, заводами и фабриками, — непосредственно связывает рабочие и вообще трудящиеся массы с аппаратами государственного управления, учит их управлению страной… В том, что только советская форма государства… способна подготовить то отмирание государственности, которое является одним из основных элементов будущего безгосударственного, коммунистического общества.

Республика Советов является, таким образом, той искомой и найденной, наконец, политической формой, в рамках которой должно быть совершено экономическое освобождение пролетариата, полная победа социализма».

Сталин, говоря о диктатуре пролетариата, остановился только на одном условии ее осуществления – о необходимой форме организации рабочего класса в господствующий класс в виде производственных Советов, о форме, заменяющей «территориальные выборные округа производственными единицами», о форме, «принципиально отличной от… парламентской формы». Ленин же считал, что диктатура рабочего класса возможна лишь при наличии и второго условия ее осуществления – коммунистической партии как органической составной части рабочего класса, как его политического руководителя.

О роли партии Сталин, опираясь на взгляды Ленина, высказался в разделе «VIII.Партия»: «Партия должна быть, прежде всего, передовым отрядом рабочего класса… Партия есть политический вождь рабочего класса… Партия есть боевой штаб пролетариата… Партия есть неразрывная часть рабочего класса… Если она хочет действительно руководить борьбой класса, она должна быть вместе с тем организованным отрядом рабочего класса. У пролетариата имеется еще целый ряд других организаций… Советы депутатов, как государственная форма организации (сам пролетариат находится у власти)… Спрашивается: кто определяет ту линию, то общее направление, по которому должны вести свою работу все эти организации? Где та центральная организация, которая не только способна… побудить все эти организации провести в жизнь эту линию… Такой организацией является партия пролетариата. Это не значит, конечно, что беспартийные организации… должны быть формально подчинены партийному руководству. Дело идет лишь о том, чтобы члены партии, входящие в состав этих организаций, принимали все меры убеждения к тому, чтобы беспартийные организации сливались в своей работе с партией пролетариата и добровольно принимали ее политическое руководство… Партия есть не только высшая форма классового объединения пролетариев, — она есть вместе с тем орудие в руках пролетариата… для укрепления и расширения диктатуры, когда она уже завоевана… партия нужна пролетариату… для того, чтобы удержать диктатуру, укрепить и расширить ее в интересах полной победы социализма… с исчезновением классов, с отмиранием диктатуры пролетариата, должна отмереть и партия…».

Итак, в мае 1924 г. Сталин полностью разделял взгляды Ленина на то, что обеспечение экономического и политического господства рабочего класса в целях коммунистического развития общества возможно лишь тогда, когда рабочий класс организован как господствующий класс производственными Советами при руководстве своей партии – коммунистической партии.

На основании изложенного переход в 1936 г. от производственных Советов к территориальным «Советам» был стратегической политической ошибкой. Потому, что территориальные «Советы» не имели ничего общего с производственными Советами – осталось лишь название. Органы власти, формируемые по территориальному принципу, имели не только качественно другую форму, но и качественное другое содержание, родственное с буржуазным парламентаризмом. Это качественное отличие привело к тому, что рабочий класс переставал быть господствующим, а партия превращалась в выразителя интересов всего общества. Государство территориальных «Советов» в равной мере, естественно, было государством и рабочих, и крестьян. Это концентрированно выразилось в заявлении Сталина: «Демократия в СССР… есть демократия для трудящихся, т.е. – демократия для всех». А ведь в 1924 г. Сталин утверждал, что диктатура пролетариата не может быть «демократией для всех».

«Демократия для всех» равносильна «демократии народа» или «общенародной демократии». Но любая демократия подразумевает государство. А любое государство есть аппарат господствующего класса – демократия для господствующего класса. Когда общество станет «демократией для всех», государство станет излишним. Но до тех пор, пока будет существовать государство, «демократия для всех» невозможна. Провозглашение «демократии для всех» привело к тому, что и партия стала постепенно терять свою классовую сущность, превращаться в партию «для всех». Это нашло свое практическое выражение в Уставе КПСС, принятом на XIX съезде (1952 г.), где партия характеризовалась как «добровольный боевой союз единомышленников – коммунистов, организованный из людей рабочего класса, трудящихся крестьян и трудовой интеллигенции». Партия теряла свою классовую сущность и коммунистичность.
Государство территориальных «Советов» не было диктатурой рабочего класса. Третья программа партии, принятая в 1961 г., лишь открыто признала отказ от диктатуры рабочего класса, классового характера государства территориальных «Советов» и классовой сущности партии.

Этот негативный опыт должен дать позитивные результаты в будущем, если диктатуру рабочего класса мы будем понимать как синтез ее сущности (господство класса), формы, учитывающей место рабочего класса в производственных отношениях (производственные Советы) и необходимость классового использования содержания этой формы под руководством партии рабочего класса – коммунистической партии.

Зри в корень

«Победное» шествие капитализма в нашей стране началось с 1988 г. Сегодня российский капитализм может гордиться множеством замечательных «достижений». Настолько замечательны эти «достижения», что хочешь — не хочешь, встает вопрос: «Почему стали возможны эти «достижения» при капитализме? Почему их не было и не могло быть при социализме?» Продолжить чтение

Разница была — качественная

Статья И. Грано «Была ли разница?» в №4 (май 2011 г.) «Газеты коммунистической» о теоретическом вкладе Ленина и Сталина в центральное понятие политического учения марксизма — в понятие «государство», побудила меня к дискуссии. Продолжить чтение

Советы и диктатура рабочего класса

Тов. Курмеев выступает в данной статье против сталинского изменения производственного принципа выборов в Советы на территориальный. В ГК №7 («О Советах – небольшой набросок») тов. Лбов дал исчерпывающий ответ на все подобные доводы и цитаты: «Собственно советская форма ни разу не родила рабочую власть – наоборот, до ноября 1917 (а реально по стране – и до середины 1918) Советы были натуральным буржуазным парламентом, власть имевшим лишь постольку, поскольку революционные комитеты различных мастей ей передавали. Советы ни в июне, ни в ноябре 1917 сами по себе не могли выставить ни одной боеспособной дивизии, потому Советы использовали в качестве «демократического прикрытия» вполне диктаторские пролетарские организации как то: Военно-революционный комитет в Петрограде.

Совершенно не зря ставился вопрос о признании Съездом Советов правительства Совета народных комиссаров. Ведь могли вполне и не признать, а сформировать нечто другое, очередное коалиционное буржуазное правительство с представительством чуть более радикальных представителей мелкой буржуазии. А формировались да, по производственному признаку – каждый завод, каждая военная часть посылала делегатов. И все равно не гарантирован был вопрос признания ленинского правительства. Если смотреть на историю взаимоотношений коммунистов и Советов не через розовые очки, то можно видеть, что советский аппарат давал массу контрреволюционных проявлений и массового откровенного сотрудничества с контрреволюцией. Например, военком Павлов, когда писал о причинах антоновщины, прямо называл одной из причин коллаборационизм местного советского аппарата. То есть, в самой форме комплектации Советов не содержится ничего принципиально революционного. Принципиально революционными Советы, также как и любую форму власти делает революционность СОЗНАНИЯ ИСТОЧНИКА И НЕПОСРЕДСТВЕННОГО НОСИТЕЛЯ ВЛАСТИ. Источник власти – революционный пролетариат ИСПОЛЬЗОВАЛ на одном из этапов форму Советов и, видоизменив, приспособил к своим конкретным нуждам.

Из приведенных Курмеевым цитат хорошо видно, что Ленин считал, что производственный принцип давал ОДНО из преимуществ, а вовсе не основное, сущностным отличием Советской власти от буржуазной республики Ленин считал более слияние ветвей власти, избавление от парламентаризма, сосредоточение всей полноты власти в одних пролетарских руках и ТЕСНУЮ СВЯЗЬ ГОСАППАРАТА С МАССАМИ. А связь с массами можно осуществлять самыми различными способами – через партию, через непартийные политические и неполитические организации, бытовые и экономические комитеты, профсоюзы, прессу и прочее (о чем Ленин и писал в дискуссии о профсоюзах в противовес начетчикам, которые обожествляли отдельные формы такой связи). Определяющей Ленин считал не ФОРМУ, а СОДЕРЖАНИЕ власти».

Тов. Курмеев хочет снова обратить внимание на данную тему, поэтому пусть читатель самостоятельно рассудит эти две точки зрения. По моему мнению, в позиции РКРП и тов. Курмеева кроется желание найти формальную причину, зацепку, чтобы оправдать временное поражение коммунизма, с одной стороны, а с другой, эта позиция сознательно скрывает организационно-теоретический недочет в коммунистической идеологии касательно причин позорных крушений и перерождений коммунистических партий. По этому вопросу смотри статью тов. Подгузова в №25 номере журнала «Прорыв» «К вопросу о причинах развалов коммунистических партий».

И. Грано

Продолжить чтение

Очередное торжество. Доколе?

Недавно в Пермском крае торжествовала местная буржуазия и ее правительство — 23 апреля 2011 г. они подписали очередное тройственное соглашение «О взаимодействии в области социально-трудовых отношений на 2011 — 2013 гг.» с представителем их наемных работников — местной организацией ФНПР. Об этом сообщила пермская газета «Профсоюзный курьер» за 27.04.2011 г.

Продолжить чтение

Рабочий класс и теория

В «Трудовой России» от 25.02.20010г опубликована статья «Теорией рабочих не проймешь (письмо товарищу на Украину)», состоящая из предисловия редакции газеты и письма Н.Озерского украинскому товарищу. Всегда, читая очередной номер нашей газеты «Трудовая Россия»,обращаю особое внимание на редкие статьи, авторы которых размышляют о состоянии и путях развития рабочего движения в современной буржуазной России. Продолжить чтение