Постиндустриальные сказки для любителей iPhone

Последние 20 лет множество людей в нашей стране уверены в том, что капитализм во всем мире якобы постепенно сменяется «постиндустриальным обществом». Дескать, классические «пролетарии» уходят в прошлое, сменяясь автоматизированным производством материальных благ. А значит, противостояние между трудом и капиталом якобы завершается, классовая борьба становится неактуальной, а марксизм – реликтом прежних эпох.

На деле же все обстоит далеко не так. Пропагандисты «постиндустриального общества» выпячивают отдельные факты из жизни отдельных стран, пытаясь притянуть к ним картину положения во всем мире. Добросовестный же взгляд на современный капитализм опровергает благостную картину «информационного общества». Продолжить чтение

Отзыв на статью В. А. Подгузова о научном централизме

Попробую расшифровать В. А. Подгузова для наших читателей, сторонников и товарищей, которые боятся самостоятельно думать или не хотят внимательно читать. В. А. Подгузов выдвигает организационную концепцию или теорию научного централизма (за место утвердившегося демократического централизма) на базе глубокого переосмысления оппортунистического поражения всех компартий мира. Жаль, что многими Подгузов остается недопонят.

Наши оппоненты не хотят понимать генезис истины или сущность познавательного процесса. Именно с помощью сознательного осмысления, а не стихийной демократической организации интеллигентов или рабочих В. А. предлагает строить партию коммунистов. Наш вызов времени, с точки зрения развития марксизма, заключается в том, чтобы внести дополнения к требованиям коммунистического движения. Без изменений качества компартии у нас ничего систематически не получается и не получится. Все успехи коммунистического движения практически возникали на стихии гениальности коммунистических вождей. Мы все говорили себе: как же так, умер Сталин и все, конец марксисткой линии в КПСС? Была борьба, были группы сталинцев, но даже Молотову не хватило организационного опыта борьбы, чтобы не быть обыгранным оппортунистами. Всякая глупость в истории компартии совершалась по велению неквалифицированного большинства. Всякая сволочь пробиралась в руководство партии посредством демократизма. От чего нас, собственно, избавляет демократизм? «От ошибок» — скажут нынешние компартбилетчики. Вот здесь В. А. и обращает внимание вдумчивого читателя, что никакая дискуссионность и демократичность никогда не спасала от некомпетентности. Это очень хорошая и правильная идея — дать интеллигентский и цеховой карт-бланш партийцам в виде подчинения решениям большинства и всеобщего голосования, убедить их в правильности своей линии и придя к руководству заставить их учиться, учиться и учиться. Это  безусловно прекрасная и естественная для организационного мышления интеллигенции и цеховых рабочих классового общества идея, но только в условиях нарастающей активности революционного процесса и колоссальной нехватки кадров.

В. А. правильно нас учит здесь, и сейчас надо начать думать о будущих сложностях и ошибках. У нас есть бесценный опыт КПСС,  мемуары и статьи Яковлева, Шепилова, Молотова и других. В. А. нам указывает, что нужно поднять планку требования к партийцу, и что нужно лишить права принятия решения людей, которые не знают марксизма или проявили себя как политические приспособленцы. Все довольно просто. Чтобы обеспечить этот новый норматив, нужно отказаться от демократизма и оценивать уровень партийца по его научной подготовке, а первичную организацию по ее пропагандистско-агитационной работе. Но не так как это пытались делать раньше, а выдвигая действительно повышенные индивидуальные требования к партийцу и соблюдая идейную санитарию принципом «никаких компромиссов в научной теории».

Совесть по Подгузову – это борьба за знания, а затем, когда этих знаний есть критическая масса, борьба за истину. В. А. совершенно правильно говорит, что существо процесса познания абсолютно безразлично к количеству участвующих в нем субъектов. Если у вас есть единомыслие, то прекрасно. Но вам никогда при единомыслии не будет нужна демократическая процедура. Диаматическая совесть Подгузова – это индивидуальное требование к научной подготовке коммуниста.

По мере любого строительства коммунистических отношений возрастает роль субъекта, так как возрастает роль последовательного целенаправленного действия. Сталин отмечал важность коммунистического воспитания личности. Вот и мы говорим о том, что нам нужно преодолеть этот субъективистский барьер стихийности интеллигенции и цехового мышления для создания боевой организации. Поскольку роль субъекта-коммуниста возрастает в революционном процессе, то нужно сообразно этому увеличить требования к его научной подготовке, иначе, при первой ошибке, все пойдет крахом. Так оно и происходило до сих пор. Сколько бы начетчики не твердили про некие волшебные формы диктатуры пролетариата по производственным и любым другим принципам и округам, которые автоматически бы обеспечили поступательное строительство коммунизма — это все гольный идеализм.

Многие спросят: «А как же, кто же определит действительный оппортунизм или нет?». Это вопрос пораженного приспособленчеством компартбилетчика. Я вам отвечу, что есть наша научная политическая позиция и нам не нужно, чтобы к ней присоединялись люди, которые ее не разделяют. Прошло время, когда было достаточно «программу признаю, устав обязуюсь соблюдать». Теперь пришло время, когда нужно спросить, а как он понимает эту программу и достаточно ли подготовлен к выполнению того, что согласно ее необходимо.

Все замечательные, честные и увлеченные борцы за коммунизм, которые не могут или не хотят знать марксизм, остаются с нами, но без права принимать решения. И это справедливо и правильно. И, по сути, вся история внутрипартийной борьба большевизма проводит четкий водораздел между централизмом большевиков и демократизмом оппортунизма.

Если кто-то считает, что ДЦ – это часть марксизма, то предлагаю ему внимательнейшим образом ознакомиться с работами Сталина о ленинизме (= марксизме эпохе империализма). Нигде Сталин не указывает на ДЦ, как на марксистскую теорию в оргстроительстве.

Ив. Грано

Все тот же империализм?

Предлагаем для начала переосмыслить работу Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма»:

«Империализм вырос как развитие и прямое продолжение основных свойств капитализма вообще. Но капитализм стал капиталистическим империализмом лишь на определённой, очень высокой ступени своего развития, когда некоторые основные свойства капитализма стали превращаться в свою противоположность, когда по всей линии сложились и обнаружились черты переходной эпохи от капитализма к более высокому общественно-экономическому укладу. Экономически основное в этом процессе есть смена капиталистической свободной конкуренции капиталистическими монополиями. Свободная конкуренция есть основное свойство капитализма и товарного производства вообще; монополия есть прямая противоположность свободной конкуренции, но эта последняя на наших глазах стала превращаться в монополию, создавая крупное производство, вытесняя мелкое, заменяя крупное крупнейшим, доводя концентрацию производства и капитала до того, что из неёвырастала и вырастает монополия: картели, синдикаты, тресты, сливающийся с ними капитал какого-нибудь десятка ворочающих миллиардами банков. И в то же время монополии, вырастая из свободной конкуренции, не устраняют её, а существуют над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крутых противоречий, трений, конфликтов. Монополия есть переход от капитализма к более высокому строю.

Если бы необходимо было дать как можно более короткое определение империализма, то следовало бы сказать, что империализм есть монополистическая стадия капитализма. Такое определение включало бы самое главное, ибо, с одной стороны, финансовый капитал есть банковый капитал монополистически немногих крупнейших банков, слившийся с капиталом монополистических союзов промышленников; а с другой стороны, раздел мира есть переход от колониальной политики, беспрепятственно расширяемой на незахваченные ни одной капиталистической державой области, к колониальной политике монопольного обладания территорией земли, поделённой до конца.Но слишком короткие определения хотя и удобны, ибо подытоживают главное, — всё же недостаточны, раз из них надо особо выводить весьма существенные черты того явления, которое надо определить. Поэтому, не забывая условного и относительного значения всех определений вообще, которые никогда не могут охватить всесторонних связей явления в его полном развитии, следует дать такое определение империализма, которое бы включало следующие пять основных его признаков: 1) концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни; 2) слияние банкового капитала с промышленным и создание, на базе этого «финансового капитала», финансовой олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державами. Империализм есть капитализм на той стадии развития, когда сложилось господство монополий и финансового капитала, приобрёл выдающееся значение вывоз капитала, начался раздел мира международными трестами и закончился раздел всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами».

«…Далее. Империализм есть громадное скопление в немногих странах денежного капитала, достигающего, как мы видели, 100–150 миллиардов франков ценных бумаг. Отсюда — необычайный рост класса или, вернее, слоя рантье, т. е. лиц, живущих «стрижкой купонов», — лиц, совершенно отделённых от участия в каком бы то ни было предприятии, — лиц, профессией которых является праздность. Вывоз капитала, одна из самых существенных экономических основ империализма, ещё более усиливает эту полнейшую оторванность от производства слоя рантье, налагает отпечаток паразитизма на всю страну, живущую эксплуатацией труда нескольких заокеанских стран и колоний».

Эта пара цитат, которая должна заставить читателя открыть или переоткрыть книгу Ленина. Но как только он дочитает до конца предлагаемый текст, будет обязан сделать это. Продолжить чтение

Размышления над фильмом «Джанго освобожденный»

Идея написать данную статью мне пришла в голову во время просмотра фильма Квентина Тарантино «Джанго освобожденный». Являясь старым киноманом, я слежу за яркими новинками современного кинематографа. Луначарский нас убеждает, что еще Ленин говорил: «Из всех искусств для нас важнейшим является кино». Эти слова, конечно, не являются актуальными для наших дней, но за кино остается огромная пропагандистская сила, которая вносит свою лепту в формирование общественного сознания. Современные технологии позволили достичь невиданных высот в развитии средств изобразительности, помогая воплощать на экране любые фантазии авторов и режиссеров. Продолжить чтение

ГК №28 — 2013

 

Политическое сектантство и несектантство по-пермски

Тов. Сарматов осенью 2011г. порадовал читателей ГК статьей о штампе сектантства, в которой, в частности, высмеивал г-на Кагарлицкого с прожектами всякого левого объединительства. И быть может тов. Сарматов и сегодня не отречётся ни от единого написанного той осенью слова, да вот только практика показывает, что он сам нуждается в серьезной товарищеской критике по этому вопросу. Дело в том, что пермская организация РКРП не чурается участием в так называемом «Левом блоке». Как сообщает сайт ЛБ, это объединение левых политических сил Перми, в первую очередь молодёжи, созданное в феврале 2012 года для сотрудничества по следующим направлениям: идеологическое (дискуссии, семинары, учёба); агитационно-пропагандистское (листовки, брошюры, стикеры, сайт, страницы в Контакте); организационно-массовое (публичные мероприятия). Так-то! Продолжить чтение

История России для КПРФ и РПЦ

В те годы, когда разрушался Советский Союз и происходила реставрация капиталистического строя в его бывших республиках, «переоценка» исторических событий стала одним из основных методов борьбы сторонников буржуазной контрреволюции. На советских людей обрушились тысячи газетных и книжных публикаций, телепередач, фильмов о «преступлениях коммунизма», «немецких деньгах, спонсировавших Октябрьскую революцию», «миллионах безвинно репрессированных» и т.д. Одновременно началась кампания идеализации дореволюционной России, «которую мы потеряли». Частная собственность разорвала социалистическое общество на противоборствующие классы, и начался долгий и мучительный путь поиска самосознания российской буржуазной нации. Этот путь определялся этапом становления капитализма и буржуазного класса. На начальном этапе капитализма в 90-е общественное самосознание отвечало ценностям компрадорской буржуазии, поэтому было радикально либеральным, а в истории симпатии лежали на стороне февральской революции, Керенского и Комуча – либеральных и леволиберальных антибольшевистских сил. На нашем этапе российского империализма самосознание активно перекрасилось в буржуазно-националистический патриотизм и антикоммунизм. Исторические симпатии сегодня на стороне Российской империи и Колчака. Продолжить чтение

Американский фашизм и антиамериканизм

Многие, наверное, уже неоднократно замечали, что слово «фашизм» в современной политической публицистике имеет крайне расплывчатое значение. Оно зачастую используется в качестве ругательства, для того, чтобы опорочить оппонента. Уже несколько десятков лет, для большинства людей в России, слово «фашизм» — это политический синоним зла, изуверства, крайней жестокости. И даже на бытовом уровне «фашист» — это обидное оскорбление. Зачастую на это делают расчет политики, изобретая новые термины вроде «либерального фашизма», «красного фашизма» и других. В результате общественное сознание все сильнее отдаляется от правильного научного определения фашизма. В сегодняшней коммунистической прессе фашистом может быть назван любой враг коммунизма. Что неверно.

Такой поверхностный подход можно видеть и на примере анализа международной обстановки. Последний пример – статья Бориса Фетисова «Фашизм на экспорт», опубликованная в № 20 газеты ЦК РКРП «Трудовая Россия» и снабженная комментарием, в котором редакция полностью солидаризируется с содержанием статьи (1). К сожалению, размытие понятия «фашизм» не единственная причина появления подобной путаницы. Есть серьезные идеологические ошибки. Коммунисты сегодня готовы поддерживать любую силу, выступающую против политики конгломерата западных империалистических стран во главе с США. Симпатии ко всем врагам США, включая и различных буржуазных диктаторов, оправдывается тем, что США и их сателлиты осуществляют фашистскую политику. А значит, необходимо единение всех антифашистских сил, подобно антигитлеровской коалиции и политики народных фронтов. Многие тезисы статьи Фетисова прозвучали в материалах Международного совещания коммунистических партий в Бейруте. Материалы помещены в 21 номере «ТР». (2) Продолжить чтение

ГК №27 (декабрь 2012)

Борьба с коррупцией

Борьба с коррупцией – это очень важная и актуальная политическая вывеска, с которой необходимо разобраться.

Сторонники антикоррупционной риторики утверждают «политику малых дел». Они собирают самые широкие слои под лозунгами борьбы против злоупотреблений и воровства госаппарата, чтобы извлечь выгоду в политической борьбе. В конечном счете, легальная буржуазная политика сводится к выборам, и именно для очередного выборного одурачивания масс работают навальные и ашурковы. Они сегодня кричат о конкретном воровстве, о конкретной разрухе в ЖКХ, о тупости и зашоренности чиновников, чтобы завтра выдвинуть свои политические кандидатуры. Это нормальное явление в любой развитой буржуазной демократии. Конкуренция, которую они создают, должна служить иллюзией выбора для масс. Продолжить чтение