Расстрельный психопатизм капитализма

Убийства, в том числе массовые, давно являются повседневностью рыночного общества. Уже не только врагам «открытого общества», но и некоторым его сторонникам кажется, что это ненормально. Прячась в микроскопических кухонных мирках, обыватели периодически вкушают не только главное «лакомство» капитализма — наемный труд, но и традиционные кризисы, войны, убийства. Последнее особенно интересно наблюдать по американскому обществу, которое является флагманским с точки зрения тотального обуржуазивания. После очередного «школьного расстрела» Обама признал, что такой психопатизм стал обыденностью для американцев. С 2000 г. в США из огнестрельного оружия было убито более 450 тыс. чел., за последние три года в 150 учебных заведениях происходила стрельба, а за неполный 2015 г. зафиксирована около тысячи массовых расстрелов с 4 и более жертвами.

Но, как и положено филистерам, американские СМИ проблематику убийств рассматривают только через призму лоббизма — в очередной раз вспыхнула дискуссия о контроле над оружием. В этом случае более продуманным выглядит аргумент фанатиков вооружения о том, что убивает не оружие, а люди. Марксисты в данном случае обязаны дополнить: люди, которые независимо от своей воли вступают в общественные отношения, детерминирующие их поведение. Немецкий писатель Гессе говорил: «Мещанство подразумевало спокойное следование большинству, для ведения средней умеренной жизни, оно пытается осесть посредине между крайностями, в умеренной и здоровой зоне, без яростных бурь и гроз». И объективным источником расстрельной психопатии является частная собственность, которая периодически приводит в состояние неадекватного бешенства отдельных вооруженных мещан и что самое страшное их половозрелых детей.

Некоторые ошибочно считают, что прекрасно знают, что такое частная собственность. Вот «мое», а это «твое» — что здесь сложного? Однако теория «мое-твое» совершенно ничего не объясняет, является путаницей и абсолютизирует отношения частной собственности. Самое важное с чего стоит начать знакомство с понятием частной собственности — это то, что собственность — это не вещи. Частная собственность — это особое отношение между людьми, причем исторически устойчивое и возникшее закономерно. Хотя и действительно оно возникает по поводу вещей, но к самим вещам никакого отношения не имеет. Частной собственностью может быть любая вещь, или хоть что в качестве вещи. Например, человек…

Отношения частной собственности возможны только в условиях недостатка благ, которые и становятся объектами этих отношений. По содержанию отношения частной собственности представляет собой узурпацию определенных благ (=вещей) от всех остальных людей. Поэтому частная собственность тесно переплетена с насилием. Насилие является обратной стороной собственности, и оно порождает право частной собственности. Что такое право? Это по сути «заявление» всему обществу воли заявителя, которая навязывается силой принуждения. А те, кто, вслед за филистерами думают, что право возникает по доброй воле общества, предлагаю поразмыслить над «добровольностью» установленных тарифов ЖКУ или % по взятому кредиту. Таким образом, право частной собственности — это заявление всем членам общества, что какая-то вещь или что-либо в качестве вещи захвачено заявителем и доступ к этому благу будет осуществляться на условиях заявителя. Иными словами, заявление о том, что отдельное лицо выше остальных лиц на общественную важность захваченной им вещи. И, конечно, право обеспечено силой насилия, силой принуждения, чтобы общество «признало» его. Кстати наиболее известные «заявители» публикуются в порядке ранжирования различными форбсами.

Главным изобретением юриспруденции является равенство собственности, то есть полное игнорирования общественной ценности и важности узурпированных благ. По сути право заявляет, что машина насилия (государство) одинаково защищает и ваше личное имущество — средства потребления, и средства производства. В этом якобы проявляется равенство. Однако средства производства в частной собственности позволяют «добровольно» заставлять остальных людей прилагая свой труд производить любые блага, которые попадают в собственность не производителей, а владельца средств производства.

Отсюда следует, что обыватель, попадая в клубок общественной жизни сплетенной из прав собственности на средства производства, природные недра, инфраструктуру, производство и обращение денег, быстро приходит к «морали» перепродаваемой вещи. То есть теряет всякий ориентир под давлением всеобщей конкуренции, борьбы за право собственности, борьбы быть выше другого. Отдельные граждане проявляют заурядные способности в конкуренции и нанимают убийц для устранения конкурентов. А отдельные граждане, особенно из неокрепшей молодежи, убивают себя или совершают массовые убийства в знак протеста или по сумасшествию.

Но почему в США убийства приняли такой размах? С 2000 г. из огнестрельного оружия было убило больше американцев, чем в обе мировые войны. К тому же доступ к оружию есть и во многих других странах, да и при намерении совершить убийство, огнестрельное оружие вопрос не первой важности.

Думается, что причиной наглядности именно американского расстрельного психоза (не будем забывать Норвегию!) является национальная психология. Именно в США существует доктрина крепости — боевая неприкосновенность жилища. Отношения частной собственности так глубоко проникли в традиционное мышление американцев, что всеобщая конкуренция, разбойничество и святость имеющегося имущества породило требование защищать жилище с оружием в руках. И так во всех аспектах всеобщей борьбы всех против всех. США в этом плане страна капиталистическая до мозга костей.

Конечно, если завтра у американцев отобрать оружие (что невозможно!), они начнут убивать друг друга с меньшей интенсивностью и будет меньше жертв. Здесь либералы правы. Однако, это борьба со следствием, но не с причиной.

Что же мешает американцам и всем остальным народам, включая наш, обеспечить каждого человека всем необходимым для творческого развития? Быть может без конкуренции за выживание, без страха за завтрашний день, пропадает почва для конкуренции превосходства одного над другим, для психоза уничтожения себя и соседа?

Разве вы набираете больше воздуха в легкие в страхе, что пропадет кислород?

А. Викторов