О ленинизме и абстрактном гуманизме

ленинВ ответ на мою статью «О «красной вате»(1), член Ленинградского отделения Объединённой Коммунистической партии тов. Ковалев опубликовал статью под пафосным названием «Ленинизм, как высшая форма гуманизма». В ней он выразил свое несогласие с аргументами, изложенными в моей статье.

В чем же выразилось это несогласие? Итак, посмотрим:

1.Дмитрий Ковалев пишет: «Уже долгое время в различного рода левых сообществах, а также в «научной литературе» всевозможных марксистских кружков, мы можем наблюдать в изобилии имеющиеся оскорбительные эпитеты по адресу людей, страдающих всякими религиозными и националистическими предрассудками. Особо популярны термины «ватник», «укроп», «бандера», «быдло». Их, не стесняясь, используют различные «марксисты», беспощадно критикуя обычных пролетариев и тех, кто запрещает использовать данные оскорбления (в том числе и наше сообщество). Здесь я попытаюсь высказать свою позицию в отношении данных эпитетов и обосновать, почему коммунист не должен их использовать.

В настоящее время у большинства людей действительно развиты различного рода предрассудки националистического толка. В этом нет ничего нового: национализм является одним из самых надежных методов мотивации людей страдать не за свои интересы, что отмечали многие коммунисты во всем мире на протяжении трёх последних веков. Именно по причине эффективности национализма в этом вопросе его и насаждают в СМИ, школах и вузах. Таким образом, мы приходим к старой избитой истине: идеология общества в стабильное время формируется правящим классом в его же интересах. В противном случае, «право имеющим» невозможно было бы удержаться на своих местах».

Что можно сказать по поводу претензий тов. Ковалева к самим эпитетам? Что эти эпитеты родились и получили свое распространение? Вопрос в том, почему они появились? Всякий эпитет заключает в себе тот или иной смысл, который закладывает в него тот, кто их употребляет. То есть, он имеет определенное смысловое значение. Какое же значение было заложено мной в термины «вата», «ватник», «красная вата»?

Ответ на это содержится в самой моей статье: «Он (термин «ватник» – ред.) стал в одном ряду со словами «холопы», «рабы», «быдло» и обозначает ту часть общества, которая является наиболее дремучей, невежественной, а в силу этого — заражённой буржуазией вирусом национализма, великодержавного шовинизма, госпатриотизма, слепого, совершенно противоречащего интересам самого трудового народа, преклонения перед эксплуататорами и угнетателями.

«Красная вата» — эта та, оппортунистическая, часть левого движения, которая стоит на позициях социал-шовинизма — защиты интересов «своего» буржуазного государства в противостоянии с иностранными буржуазными государствами, оправдания агрессивных империалистических войн, территориальных захватов и аннексий, – если они осуществляются «своим» правительством. Это та часть левого движения, которая рассматривает СССР как «красную империю», восхищается величием его территории и военной мощью, но вместе с тем, совершенно некритически относится к советской истории, считая развал СССР и реставрацию капитализма не следствием происходивших на протяжении многих лет разрушительных процессов, вызванных перерождением партийного и государственного руководства, а следствием некоего «заговора» невесть откуда взявшихся «тёмных сил» на фоне общего «благополучия».

Таким образом, «красная вата» — это часть левого движения, которая обладает низким уровнем теоретических познаний об объективных законах общественного развития, вследствие чего не способна самостоятельно, диалектико-материалистически, мыслить.

Их понимание Советского государства не как государства, поставившего своей целью служение интересам трудового народа, а как империалистического (в «позитивном» для них смысле), которого «боялся весь мир», вызывает чувство оскорбления их «национального самолюбия». Неудивительно, что в сегодняшней общественно-политической ситуации по-настоящему империалистическая путинская Россия с примитивной и совершенно неадекватной риторикой её руководства о «вставании с колен», с её «закручиванием гаек» – воспринимается ими как «продолжатель дела СССР». Так возник «красный путинизм», который есть не что иное, как современный российский вариант всё того же обыкновенного социал-шовинизма.

Можно уверенно сказать, что «красный путинизм» — это отражение давления на пролетариат наиболее отсталой и несознательной его части шовинистически настроенных кругов мелкой буржуазии, а также люмпен-пролетариата, — который, в свою очередь, находится в плену господствующей в обществе консервативной идеологии, — идеологии российского крупного бизнеса, стоящего у власти».

Из этого можно сделать вполне определенный вывод, что называем мы этими терминами, разумеется, не весь пролетариат в целом (об этом, безусловно, не может идти и речи), а только ту его часть, которая является наиболее отсталой и невежественной, представителей шовинистически настроенных кругов мелкой буржуазии, люмпен-пролетариата, и тех, кто в силу собственной безграмотности, а кто – сознательно обслуживая интересы капитала, в том числе находясь на агентурной работе у спецслужб, пропагандирует в левом движении социал-шовинистические идеи, стремясь поставить его на службу интересам буржуазного государства. Возникает вопрос: с каких пор коммунист должен вставать на защиту «чести и достоинства» носителей реакционных взглядов, пусть даже они пропагандируются представителями одной из частей трудящихся классов, если носители этих взглядов, — до тех пор, пока они их придерживаются – объективно являются врагами дела революционной борьбы пролетариата?

Неужели большевики стали бы заботиться о «лестных эпитетах» в отношении черносотенцев, среди которых тоже были рабочие? Или по отношению к германским фашистам, среди которых тоже было немало рабочих, являвшихся членами НСДАП, а затем участвовавших в нападении на пролетарский Советский Союз? Или по отношению к членам фашистского «Правого сектора» Украины, среди которых тоже немало рабочих, либо шахтеров, которые в конце 80-х – начале 90-х годов XX века привели к власти праворадикальных либералов во главе с Ельциным? А может, мы должны наградить лестными эпитетами тех современных российских пролетариев, кто, несмотря на ухудшающееся в кризис социально-экономическое положение своей семьи в результате политики правящего режима, несмотря на гнет капиталиста-работодателя, трусливо молчит, а то и с пеной у рта защищает своего господина? Или, быть может, мы должны прославлять тех сезонных и временных рабочих – «вахтовиков», кто напивается до состояния невменяемости, а затем устраивает пьяные драки с поножовщиной в поездах, возвращаясь с вахты? Когда мы говорим об уважении к кому-либо, в том числе и к представителям самого прогрессивного в современном обществе класса – класса наемных работников (пролетариата, то есть трудящихся), — то мы подразумеваем уважение к человеку не по факту самого его существования, не по факту его формальной принадлежности к этому классу, а уважение этого человека за конкретные положительные поступки.

Тот факт, что человек принадлежит к классу пролетариев, вовсе не означает, что все без исключения пролетарии являются носителями прогрессивных взглядов, осознающими причины своего скотского положения и желающими бороться с этими причинами. Мы говорим об уважении только к тем, кто осознанно встал на путь борьбы за изменение своего положения, за коренные перемены в обществе, способные полностью устранить причины бедственного положения трудового народа. Безусловно, мы понимаем причины, почему в среде пролетариата получают свое распространение националистические и шовинистические идеи. Их верно описал тов. Ковалев в приведенном отрывке из его статьи. Однако это не возлагает на нас обязанности уважительно относиться к националистическим предрассудкам отдельных представителей пролетариата. До тех пор, пока пролетарий защищает позиции своего классового врага – этот пролетарий не может считаться ни представителем активной и сознательной части пролетариата, ни хотя бы сочувствующим ей. Только когда он переходит на позиции авангарда своего класса, включается в борьбу или поддерживает эту борьбу, он становится достойным уважения.

Как мы знаем, В.И.Ленин, в своих работах не чурался гневных эпитетов в отношении этой части современному ему общества. В своей работе «О национальной гордости великороссов», написанной им в 1914 году, он прямо говорит: «Никто не повинен в том, если он родился рабом; но раб, который не только чуждается стремлений к своей свободе, но оправдывает и прикрашивает свое рабство (например, называет удушение Польши, Украины и т. д. «защитой отечества» великороссов), такой раб есть вызывающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам».(2) Как видим, наша оценка отсталой и несознательной части общества – современных «ватников» и «ваты», – как «холопов» и «рабов», полностью совпадает с ленинской.

Ещё жёстче был Ленин с теми, кто по долгу своего участия в социалистическом движении был обязан отстаивать принципы пролетарского интернационализма и борьбы против империалистических войн: «Как много говорят, толкуют, кричат теперь о национальности, об отечестве! …тьма …прогрессивных (вплоть до некоторых народнических и «марксистских») писак России — все на тысячи ладов воспевают свободу и независимость «родины», величие принципа национальной самостоятельности. Нельзя разобрать, где здесь кончается продажный хвалитель палача Николая Романова или истязателей негров и обитателей Индии, где начинается дюжинный мещанин, по тупоумию или по бесхарактерности плывущий «по течению». Да и неважно разбирать это. …На пропаганду выгодных этим классам идей затрачиваются десятки и сотни миллионов в год: мельница немалая, берущая воду отовсюду, начиная от убежденного шовиниста Меньшикова и кончая шовинистами по оппортунизму или по бесхарактерности, Плехановым и Масловым, Рубановичем и Смирновым, Кропоткиным и Бурцевым». (3)

«Нам возразят, может быть, что кроме царизма и под его крылышком возникла и окрепла уже другая историческая сила, великорусский капитализм, который делает прогрессивную работу, централизуя экономически и сплачивая громадные области. Но такое возражение не оправдывает, а ещё сильнее обвиняет наших социалистов-шовинистов, которых надо бы назвать царско-пуришкевичевскими социалистами (как Маркс назвал лассальянцев королевско-прусскими социалистами)».

«Наши же доморощенные социалистические шовинисты, Плеханов и проч. и проч., в том последнем и предположительном случае, который мы рассматривали, окажутся изменниками не только своей родине, свободной и демократической Великороссии, но и изменниками пролетарскому братству всех народов России, т. е. делу социализма»(4)

2. Продолжая свои мысли, тов. Ковалев пишет далее: «Что же говорят по этому поводу некоторые левые мыслители? Неоднократно слышал я доводы, что нужно развенчивать мифы, нужно раскрывать массам истины о шовинизме и не нужно бояться правды. Нужно показывать, что это «добровольное рабство». И, видимо, чем «научнее» доказывают пролетариату его шовинизм, тем больше пролетариат таким мыслителям доверяет. А если указать, что оскорблять «электорат» не очень-то правильно, сразу же обвинят в популизме, который, разумеется, не допустим».

Тут опять же возникает вопрос: а что, марксист должен подстраиваться под сознание среднестатистического обывателя, даже если он принадлежит к классу пролетариев? Или он должен поднимать его до своего уровня? Он должен плестись в хвосте масс, подстраиваться под их предрассудки и заблуждения? Или его задача состоит в том, чтобы эти самые массы просвещать, выводя сознание людей из состояния холопской покорности, боязни «как бы чего ни случилось», вести борьбу с их предрассудками и заблуждениями, неверием в собственные силы, поднимать массы на борьбу за коренное переустройство общества? В чём конкретные претензии Дмитрия Ковалева к разъяснению массам их действительного положения в сегодняшнем обществе? К формам этого разъяснения? К жёсткости этих форм? Ну, извините, как говорится, «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь». Зачастую горькая правда, высказанная открыто, действительно может оскорбить того или иного человека. Но вместе с тем она западает в его сознание, и после того, как эмоции стихнут, заставляет задуматься, понять, что, как ни крути, а сказанное – действительно правда, от которой никуда не деться.

Далее, тов.Ковалев указывает: «Казалось бы, «рубить правду-матку» должны все марксисты, ведь их оружие – правда. Но отложим данный вопрос и обратимся к единоутробной сестре национализма – религии». Я не буду анализировать то, что он пишет в дальнейшем относительно механизмов религиозной и шовинистической пропаганды, их сравнения, ибо пишет он об этих вещах действительно правильно. Гораздо интереснее, какие выводы он делает из этих описаний и сравнений: «Мудрый коммунист никогда не станет издеваться над религиозными чувствами, никогда не станет насмехаться и называть религиозных людей рабами и холопами. Коммунист протянет руку помощи, поможет раскрыть истинную роль религии, покажет историю её возникновения, поможет разобраться в вопросах эволюции и возникновения мира. Таким образом, коммунист будет вести себя гуманно, он помирит людей различных конфессий и поможет им указать истинного врага. Ведь если коммунист не любит «холопа» пролетария, то зачем ему тогда вести того к свободе? Вот в чём отличие буржуазного популизма от марксистского гуманизма».

Но позвольте, кто говорит о призывах оскорблять религиозные чувства? Кто говорит о необходимости оскорбления чувства национальной принадлежности и национальной культуры? Никто не говорит. Однако, понимая роль религии и чувства национальной принадлежности, коммунист никогда не должен не только отказываться от разъяснения роли этих вещей в современном обществе, но и от борьбы с их агрессивными, крайними проявлениями – великодержавным шовинизмом, национализмом, религиозным экстремизмом. Шовинизм – это не чувство принадлежности человека к той или иной нации, к той или иной стране в географическом смысле этого понятия, — это обоснование мнимого «права» «своего» государства завоевывать другие страны, эксплуатировать, угнетать, грабить другие народы под прикрытием идеи мнимого «превосходства» своей страны по отношению к другим странам и народам. Коммунист не может и не должен быть терпим к такого рода проявлениям. Речь вовсе не идёт о некоей «нелюбви» коммуниста к «холопам-пролетариям», речь идёт о нетерпимости коммуниста к проявлениям национализма и шовинизма в пролетарской среде, о решительной и бескомпромиссной борьбе с этими реакционными взглядами.

Коммунист не может не любить пролетариат, ибо он сам является выразителем его классовых интересов, но это вовсе не означает, что он обязан любить каждого пролетария, безо всяких исключений, только потому, что тот принадлежит к классу пролетариев, даже если этот конкретный пролетарий ведет борьбу против своих же собственных классовых интересов. И поэтому, по поводу «холопов и рабов» нужно опять же обращаться к вышеприведенной работе Ленина, цитата из которой чётко и недвусмысленно выражает отношение коммуниста к такого рода человеку. Изменив свои взгляды, встав на классовые позиции всего пролетарского класса в целом, такой пролетарий утратит право называться холопом и рабом.

«Мы помним, как полвека тому назад великорусский демократ Чернышевский, отдавая свою жизнь делу революции, сказал: «жалкая нация, нация рабов, сверху донизу — все рабы». Откровенные и прикровенные рабы-великороссы (рабы по отношению к царской монархии) не любят вспоминать об этих словах. А, по-нашему, это были слова настоящей любви к родине, любви, тоскующей вследствие отсутствия революционности в массах великорусского населения. Тогда её не было. Теперь ее мало, но она уже есть. Мы полны чувства национальной гордости, ибо великорусская нация тоже создала революционный класс, тоже доказала, что она способна дать человечеству великие образцы борьбы за свободу и за социализм, а не только великие погромы, ряды виселиц, застенки, великие голодовки и великое раболепство перед попами, царями, помещиками и капиталистами».(5)

3.Тов. Ковалев пишет, в продолжение темы: «Сегодня же религия ослабляет своё влияние, отступает перед всеобщей секуляризацией, и тогда ей на помощь приходит национализм. Он сковывает умы пролетариев с ещё большей силой, он распространяется, как опухоль, даже среди тех, кто считает себя левым или коммунистом. В конечном счёте, коммунисты тоже не идеальны и также подвержены шовинистической пропаганде СМИ. Тем более что теоретическая подготовка коммунистов в наше время пока оставляет желать лучшего».
Не будем касаться религии. Утверждение об «ослаблении» её влияния, мягко говоря, не совсем соответствует действительности. Да, национализм сковывает умы пролетариев, это безусловно. Но что же это за такие «левые», что это за «коммунисты», если национализм среди них распространяется «как опухоль»? Левые ли они? Коммунисты ли? Очевидно, что нет, – это просто люди, называющие себя «левыми», «коммунистами», но по факту такими не являющиеся. В действительности, это люди, не имеющие и не имевшие твердых политических взглядов. Что это за «коммунисты» такие, — если они «также подвержены шовинистической пропаганде СМИ», как и обычные пролетарии? Почему настоящему марксисту вся эта пропаганда «как слону дробина»? И вот тут тов. Ковалев делает совершенно правильный, совершенно честный и потрясающий вывод: «Потому, что теоретическая подготовка коммунистов в наше время пока оставляет желать лучшего».(!) Так что же мешает наладить эту подготовку?! И как могут такие «коммунисты», которые сами подвержены буржуазной пропаганде что-то пропагандировать самим пролетарским массам?! Не несут ли они свою долю ответственности за нынешнее положение вещей с распространением шовинизма среди пролетариев?! Безусловно, несут, и причём самую прямую. Именно благодаря таким «коммунистам», массам зачастую довольно сложно разобраться, кто действительно марксист, а кто охранитель правящего режима и существующего, а то и откровенный национал-социалист, фашист под маской «коммуниста»! Такие «левые» и «коммунисты» наносят огромный ущерб делу революции, затрудняя проникновение в пролетарскую среду марксистской науки, дискредитируя все движение в целом, искажая, иногда почти до неузнаваемости, образ коммуниста в сознании масс, подменяя его образом ложным. Тем самым они работают в интересах классового врага. Поэтому их разоблачение, беспощадный идейный разгром в глазах широких масс трудящихся с последующей политической изоляцией от них, крайне важен для всего современного левого в целом и коммунистического в частности движения.

4. И, в заключение, Дмитрий Ковалев пишет: «Но оправдывает ли все это оскорбления людей с националистическими и религиозными предрассудками из уст коммунистов? Нет! Коммунисты должны подробно разъяснять суть любых националистических предрассудков, подобно тому, как они раскрывают суть религии. Тем более, если это необходимо и среди левых. Дискуссии с товарищами по партии или пролетариями вообще должны строиться на взаимном уважении, товариществе, должны проводиться конструктивно. И, конечно же, коммунист должен стоять рядом с пролетарием, когда тот борется за свои права, и помогать ему делать это правильно и эффективно. Именно это предлагал в свое время Ильич, и этот ленинский метод, проверенный временем, сможет привести пролетариат к победе. Ибо ленинизм – это высшая форма гуманизма».

Речь, тов. Ковалев, идет не столько об оскорблении, сколько о том, что кроется за этими терминами. Оскорбляет ли фашиста то, что мы называем его фашистом? Оскорбляет ли ваххабита или православного фундаменталиста то, что мы называем его религиозным мракобесом? Наверняка оскорбляет. Но нам на это глубоко наплевать. Чувства классовых врагов и проводников их влияния нас совершенно не волнуют. Это никак не мешает нам подробно разъяснять массам в целом суть любых националистических предрассудков. Более того, никоим образом не снимает с нас этой обязанности. А вот что касается левых, то лично для меня такие «товарищи», которые проповедуют идеи великодержавного шовинизма, национализма, клерикализма, а также те, которые призывают к миру с оппортунистами ради некоего «единства» левого и коммунистического движения, они совсем не товарищи, – до тех пор, пока стоят на этих позициях. Для меня очевидно, что с такими «товарищами» следует решительно и бескомпромиссно размежеваться как идейно, так и организационно. Во всяком случае – до тех пор, пока они придерживаются своих оппортунистических позиций. Ну, и насчёт дискуссий с товарищами по партии, которые «должны строиться на взаимном уважении». Вот вам интересный материал о том, как сам Ленин не щадил в дискуссиях своих противников (6). И еще: конечно, коммунист должен стоять рядом с пролетарием, когда тот борется за свои права, и помогать ему делать это эффективно и правильно. Ключевая часть фразы: «когда тот борется за свои права». А вовсе не тогда, когда пролетарий фанатично защищает интересы своего господина, кем бы он ни был. Когда это происходит, коммунист – его оппонент, ведущий борьбу за спасение больного, подобно врачу, который может сделать и больно ради его спасения, а не защитник его болезни и примиренец с ней. Так что ленинизм – это действительно гуманизм. Только он вовсе не абстрактный и понимать его нужно правильно.

1. https://vk.com/d.asyunkin?w=wall34715891_10935%2Fall

2. http://leninism.su/works/65-tom-26/2098-o-naczionalnoj-gordosti-velikoro…

3. Там же.

4. Там же.

5. Там же

6. https://vk.com/away.php?to=http%3A%2F%2Fkopomko.ru%2Frugatsya-po-leninski%2F

Денис Асюнькин