Рецензия на фильм «Дурак»

Герой нашего времени?

Фильм рассказывает историю молодого сантехника Никитина, который, проверяя сломанные трубы в одном из общежитий провинциального городка, находит огромную сквозную трещину в здании с первого по девятый этаж. Вся опасность заключается в том, что здание, скорее всего, не простоит больше суток и может рухнуть буквально в любую минуту: жизни восьмисот человек висят на волоске. Никитин решает спасти людей…

— Прости нас, сынок… А что мы тебе дали?

—Жизнь.

— А что с ней делать, с такой жизнью?

Стоит отметить, что «Дурак» бьет по-живому, показывая знакомую для большинства наших сограждан бытовуху. Атмосфера мещанства и безнадеги, роскошь и власть буржуазии, нищета и беспомощность отдельных людей наемного труда – всего этого в фильме предостаточно. Но в фильме нет морализаторства. Одни наемные работники доведенные тяготами жизни пьют, воруют и сводят концы с концами. Многие из них имеют мелкобуржуазное сознание, им задаром не надо никакого коммунизма и всеобщего счастья, главное для них это скопить деньжат, открыть свое дело и обзавестись своими наемными рабочими…

Другие же, как Никитин и его отец, ведут честную и порядочную жизнь – за что и прозваны обществом «дураками». Как ни парадоксально, такая оценка справедлива. В начале фильма режиссёр показывает общежитие, где хронический алкоголик избивает свою жену и дочь, потому что не находит «заначку» на пропой. Далее зритель видит среднюю российскую семью Никитиных: пять человек ютится в хрущёвке. В одном случае спившийся обыватель, в другом – честный разумный человек: оба живут фактически в нищете. Режиссер как бы показывает: в социальном плане между ними нет разницы.

Ведь при капитализме таких понятий, как честный труд, порядочная жизнь попросту не существует. Если твоя деятельность никак не связана с подрывом основ эксплуататорского строя, то она также порочна, ибо позволяет существовать самому процессу эксплуатации. Сегодня быть порядочным – это быть покорным, быть рабочим, быть скотом. Человек, который находится в рабстве и не пытается из этого рабства выбраться – раб, вызывающий лишь презрение и отвращение в глазах коммунистов. Человек, находящийся в рабстве, но рабство это презирающий уже заслуживает снисхождения. Да, его методы спасения людей невежественны и даже наивны, но дурак все же лучше раба. Хотя бы тем, что дурак может перестать быть дураком, крепко занявшись образованием, а раба сколько ни просвещай – все без толку. В мечтах он будет дальше желать снять свои кандалы лишь для того, чтобы надеть их на своих воображаемых подчиненных.

Однако в фильме не нашлось тех, кто смог бы образумить сантехника Никитина и подтолкнуть его на путь изучения капиталистической действительности, ее законов.
А потому главному герою на протяжении всего фильма приходится не раз оправдываться за свое желание помочь обществу.

Оправдываться перед власть имущими, перед своей семьей и даже перед теми, кого он собирается спасти.

Финал фильма подводит к тому, что даже самые благие намерения, не подкрепленные научными знаниями, превращаются в дон-кихотство и неизбежно приводят к гибели.

Обыкновенный капитализм

Разговор мэра Галагановой и местного предпринимателя Богачева о возможной трагедии:
— А люди? Живые люди, урод?
— Закрой рот, сука. Давно ты о людях стала думать? Когда 800 человек разом сдохнуть могут? А когда они по одному дохли, ты о них думала? Когда себе, от каждой статьи в бюджете урезала, думала? Дороги – говно, яма на яме, сплошные аварии, народ спивается, потому что в городе нормальной работы нет и зарплата 3 копейки. Старикам и инвалидам вообще лучше не жить.

Далеко не каждый предприниматель способен говорить прямо и без прикрас о себе и других представителях буржуазии. Богачев не занимается самообманом, как другие, – возможно, он осознает свою классовую принадлежность даже больше, чем остальные герои фильма:

— Я сколько для тебя сделала. Ты же всю жизнь от меня кормишься.
— Да если бы не я ты так секретаршей в реестре бы сидела. Потому что ты никто, а я кто и наверху об этом знают. Я помог тебе человеком стать, а ты кусаешь руку, которая тебя держит. Ты подумай хорошенько: ты с ними или с нами?

Первый диалог отлично показывает иллюзорную суть безопасности капитализма. Важно понимать, что все эти четырехэтажные дачи, личные яхты, самолеты, бриллианты и прочая роскошь являются не только результатом неоплаченного труда, но и не построенными вовремя больницами, школами, дорогами etc. А потому крайне лицемерно кричать о жертвах революции, но при этом помалкивать о жертвах «стабильности», когда из-за нерационального распределения ресурсов ежедневно погибают люди. В то же время личная нажива буржуазии и ее прислужников во власти – это лишь малая часть экономического расточительства.

Недостаток фильма в том, что авторы абсолютизируют частные проявления социальных проблем. Например, коррумпированность чиновников – это не причина, а следствие частнособственнических отношений. Само общественное устройство в целом есть социальный каннибализм, антиутопия наяву.

Второй же диалог касается социальной мобильности, которой при капитализме нет. В сказки типа «если будешь хорошо работать, то многого добьешься» в фильме не верят ни доведенные до отчаяния рабочие, ни буржуа вроде Богачева.

«В этом общежитии у каждого второго судимость или привод. Меньше таких общежитий – глядишь и мир чище был бы, и нам, нормальным людям, жизнь проще», –заявляет Никитину начальник местной полиции. «Нормальными людьми» он называет пьяный сброд чиновничества, собравшегося на вечеринку по случаю юбилея мэра города, куда и прибежал сантехник, чтобы рассказать про общежитие.

Больное общество

— О чем ты думал?

— О людях, родная.

— А мы с Антоном (сыном – Р.Г.) не люди?

— В общаге 800 человек.

— И все твои жены и дети?

— Там сотни живых людей, сотни! Совесть есть у тебя, нет?

— Дим, они нам никто.

— Неужели ты не понимаешь, что мы живём, как свиньи, и дохнем, как свиньи, только потому, что мы друг другу никто?

Диалог между Никитиным и его женой, без сомнения, является кульминацией фильма. Здесь режиссёр сталкивает мировоззрение обывателя, для которого живые люди «никто», и человека, обременённого социальной совестью.

Стоит отметить, что центральной темой в фильме является конфликт между частными и общественными интересами. Чьи интересы важнее – отдельных людей или всего общества? Отвечая утвердительно на первый вариант, мы получаем то, что имеем сейчас. Атомизированный социум, общество «всех против всех», в котором такие качества, как бескорыстие и альтруизм либо не воспринимаются вообще, либо встречают отторжение со стороны обывателя. Отвечая утвердительно на второй вариант ответа, мы получаем разъяренную толпу, уничтожающую своего спасителя.

В чем же выход?

А выход в том, что необходимо уничтожить сам конфликт между общественными и индивидуальными интересами, то есть частную собственность – определённый тип общественных отношений по поводу материальных и духовных ценностей. Что важнее –благополучие семьи или жизни нескольких сотен незнакомых тебе людей? Такая постановка вопроса свойственна капиталистической системе, в которой идет непрекращающаяся борьба за ограниченные ресурсы. При коммунизме же этот вопрос не имеет смысла, ибо благополучие отдельного человека – это благополучие всего общества и наоборот. Существование частной собственности на средства производства создает такие условия, когда чем больше ресурсов у одного человека, тем меньше их у другого. Причем это неравенство неограниченно ничем: ни базовыми условиями жизни, ни совестью, ни законом. При коммунизме же люди трудятся одновременно на благо себя и на благо остальных трудящихся.

Корень индивидуализма, то есть проявления данного конфликта заключается в отчуждении труда, ведь посредством этого отчуждается и сама общественная сущность человека.

Вердикт

Жесткая своевременная картина без прикрас или преувеличений. Жанровая природа фильма близка к критическому реализму, поскольку показывает в деталях наше многострадальное общество, но не раскрывает причины его крайне болезненного состояния.

Роман Голобиани