Критика либертарной философии

Брошюра Дмитрия Саблина «Анархизм как философия», что встретилась мне в библиотеке Автонома, вызывала смешанные ощущения: смесь «легкого» недоумения, смеха и разочарования. Если вы думаете, что только КПРФ или «Суть времени» могут похвастаться своими теоретическими изысками, то вы глубоко ошибаетесь.

Обо всем по порядку.

1. Что мы понимаем под словом философия?

Начинается она с анекдота, который якобы должен прояснить обывателю сущность философии. Далее идут определения:

«Философия – это способ мышления. Философия – это не наука, но философия это знание, хотя и специфичное знание. Специфика его в том, что при всем многообразии философских направлений оно никогда ничего не доказывает.

Философия это логические капканы, которые расставляют интеллектуалы для людей интересующихся, но и не очень далеких. Прежде всего для тех из них — которые занимаются фетишизацией знания и попытками сведения его к абсолюту».
Из этих слов мы делаем вывод, что Кант, Декарт, Спиноза, Фейербах, Маркс, Энгельс, Ленин и другие «не очень далекие люди» философами не являются, потому что использовали в своих рассуждениях… логику, факты, конкретику…

А философами на самом деле являются свободомыслящие граждане, которые рассуждают о строении Вселенной, не прибегая к астрофизике, химии, математике и прочим тоталитарным наукам. Главное во время «философствования» сказать, что это всего лишь их точка зрения, не претендующая на истинное знание.

По Саблину нет и не может быть развития философии; все многообразие философских школ взялось просто из ниоткуда, без причин.

На самом же деле философия неразрывно связана с историческим развитием общества, с наследием прошлых эпох и его конфликтами, и противоречиями. По мере развития философия отражает законы объективной реальности все точнее, выводит объективные закономерности, которые работают независимо от нашей воли.

Идем дальше:

«Есть два взгляда на вещи. Один – это когда вы стоите на остановке и говорите себе: “Через пять минут сюда подъедет автобус, я в него сяду и поеду”. Второй – когда водителю в глаз залетел комар и он врезался в столб. Тысячу раз в одно и то же время проезжал здесь автобус и вдруг в 1001 не проехал.

Детерминист обязательно возразит на этот пример: для того, чтобы автобус не приехал, есть причина (комар) – и это обличит и выдаст его, потому что “на все есть и причина”, потому что его постулирования опрокидываются как минимум на всю Вселенную и совершенно логичным будет спросить: а почему комар укусил его и именно в данный момент? Этот вопрос не лишен смысла, не смотря на то что в дальнейшем он распадается на бесконечное число “почему?”. Любители порядка, конечно же, возразят, что говорят о причине только для данного конкретного случая.
Хорошо, а почему тогда ваши выводы касаются всего мира? “Потому что у всего есть причина”. Тогда мир просто мощный комплекс перекрещивающихся между собой причин и следствий (настолько густых — что просто не продыхнуть!). Докажите это».

Почему комар укусил его и именно в данный момент? По всей видимости, потому что комар проголодался в этот момент. Стоит ли в этом действии искать потаенный смысл стечения обстоятельств? Будь я эзотериком, гадалкой или шаманом, то непременно бы соотнес комара с темными силами или порекомендовал бы почистить карму. Но, к счастью, я не зарабатываю деньги на невежественных людях, поэтому просто посоветую закрывать окно в автобусе. Потому что комары залетают в них. И они питаются кровью, поэтому кружат вокруг людей. Неужели так трудно это понять?

В мире действительно каждое явление имеет свою причину. А выявление причин как раз дает основания действовать со знанием дела, а не рассчитывать на «авось». Именно познание необходимости освобождает человека от слепой «случайности».

Благодаря открытию причинно-следственного закона естественные и общественные науки достигли всего того прогресса, что мы сейчас имеем.

Ну, а любители «пофилософствовать» на досуге в своем свободном от шовинистической науки мирке могут продолжать и дальше критиковать не очень далеких людей, пользуясь плодами их труда.

Во второй главе брошюры «Анархизм как философия» затрагивается тема науки:
«Вся наука это ни более, ни менее как то, что говорят профессора с кафедр (в своей интерпретации, со своей точки зрения) плюс рефлексии отдельных индивидов, которых эти профессора часто до кафедр и не допускают.

Наука это не монолит, а зыбкое, очень сложное подвижное образование – даже в своих основах, которое, если его положить в основу некоего философствования – еще не делает это философствование адекватным реальности, потому что сегодня – наука одна, а завтра – наука другая, ее развитие не есть поступательная прямая линия».

Здравствуй, субъективный идеализм!

Наука по Саблину – это оказывается всего лишь сообщество профессоров, которые что-то там вещают с кафедры, не допуская к себе особо рефлексирующих граждан.
Занимательно наблюдать насколько же деградировал анархизм со времен Кропоткина. Еще занимательнее видеть тех коммунистов, которые призывают «жить дружно» и не критиковать братьев-леваков.

Однако, что же так роднит коммунистов и анархистов, чтобы нам приходилось сейчас закрывать глаза на такие теоретические изыски?

Призывы свергать власть имущих?

Неприятие национализма и ксенофобии?

Антиклерикализм?

Но объединяться любому политическому движению нужно прежде всего по принципу «за что мы сражаемся», а не «что мы ненавидим».

Если нет, тогда в свои широкие левые ряды пора принимать различных борцов за нравственность, националистов и либералов всех сортов, ведь найдется хоть одна точка соприкосновения, где мы сойдемся на взаимном неприятии чего либо.
А между тем, любой компетентный коммунист возразит анархистам и скажет, что наука – это не совокупность чьих-то там согласованных мнений. Наука – это способ познания объективной реальности, не зависящей от нашего сознания.

Если же говорить о самой истине, то она делится на абсолютную и относительную. Человечество в своем развитии движется по пути постижения этой абсолютной истины, которая существует, но этот процесс происходит через познание истин относительных. Движение от истины более низкого порядка к истине более высокого порядка, от одной относительной истины к другой и есть научное познание.

Можно было бы, конечно, написать, что наука в капиталистическом обществе подчинена капиталу, что ее развитие идет из соображения рентабельности и прибыли, а потому стоит освободить ее от частнособственнических отношений ради новых и новых открытий, которые бы смогли улучшить жизнь каждого жителя планеты Земля.

Но даже до такой банальной мысли анархист Саблин не смог добраться в своих рассуждениях. Вместо этого он говорит:

«В большинстве современных государств наука превращается в государственную идеологию — благо большинство чиновников в ней не разбираются, иначе бы она стала еще более авторитарной. Она становится закрытой и отдаляющейся от общества; о каком-либо ее успехе громко трубят на каждом повороте, а о провалах не услышите никогда – будто их не бывает. Либо открытая наука – для всех, для каждого, для общества, либо вообще не нужно никакой науки. Ученый, который не способен объяснить семилетнему ребенку чем он занимается – шарлатан, занимающий место постольку, поскольку не способен найти другое рабочее место в этом капиталистическом обществе».

По всей видимости, анархист Саблин не знаком с историей науки, со всеми ее взлетами и падениями. Взять хотя бы знаменитый кризис классической физики в начале XX века, который был успешно разрешен не поголовным отрицанием ньютоновских законов, как думает Саблин, а, наоборот, усложнением физической картины мира и введением в нее микро и макро уровней.
И наконец последнее:

«Либертарная философия не является антисциентистской, но смотрит на науку без всякого почтения – как на инструмент, как на культурный феномен».
Именно здесь у коммунистов и анархистов расходятся пути. Не в вопросах о диктатуре пролетариата, сущности государства или формационного подхода к истории. Нет, сама суть расхождений коммунистов и анархистов — это признание/использование научных знаний в своей теоретической и практической работе или нет.

Роман Голобиани