Размышления о личности и человеческом обществе

Происхождение человека – довольно изученная тема в современной науке, тем удивительнее, что среди подавляющей части соотечественников и поныне встречается обилие нелепиц и заблуждений насчет теории эволюции, а также религиозные, эзотерические и прочие мракобесные «альтернативы» ей.

Для человека, добросовестно изучавшего биологию в старших классах, не секрет, что современный вид Homo Sapiens произошел от общего предка с «обезьянами» путем накопления биологических изменений.

Но что послужило причиной для такого скачка в развитии?

Что было катализатором для перехода из одного качества в другое?
Если взглянуть на физические данные человека и сравнить их с характеристиками других животных, то становится очевидным тот факт, что мы, люди, вовсе не венец природы. Мы слабее и медленнее многих хищников, вместо крепкого панциря имеем лишь тонкую кожу, мы не способны менять свою окраску, сливаясь с окружающей средой и т.д.

В борьбе за выживание у человекообразной обезьяны с ее физическими данными, надо признаться, мало шансов. Однако Homo Sapiens был наделен поистине величайшим даром – конечностями, способными преобразовывать окружающую среду. В условиях борьбы за выживание они оказали бесценную помощь нашим предкам.

Да, у человекообразной обезьяны нет смертоносных когтей и клыков, но созданные им палки с острыми каменными наконечниками позволяют не только обороняться от крупных хищников, но и отвоевывать себе место под солнцем.

Использование огня, создание примитивных орудий, одомашнивание животных, земледелие и т.д. – все это продукты уже человеческого труда.

Труд – это целесообразная деятельность человека, в процессе которой он видоизменяет и приспосабливает предметы природы для удовлетворения своих потребностей.

Таким образом труд, вызванный потребностью выживания, и есть тот самый катализатор, позволивший человеку достичь всего того прогресса за столь малый промежуток времени относительно истории развития жизни на Земле.
Чем человек отличается от других животных?

Ответ на этот вопрос кажется очевидным. Умом! Но позвольте, а как же, так называемые «дети-маугли»? Ребенок, воспитанный в животной среде, уже никогда не овладеет письменностью, языком, членораздельной речью, т.е. становится необучаемым. У такого существа есть психика, примитивное сознание, но нет никаких намеков на осознание и тем более на существование личности.

Но откуда берется личность?

На ум приходит снова обыденный ответ — из мозга!

Разумеется, существование личности немыслимо без мозга и нервной системы, однако наличие физического носителя это необходимое, но недостаточное условие для существования личности. Этот факт подтверждает пример с «детьми-маугли».
Вернемся к нашим предкам. В первобытнообщинную формацию совместная жизнь для людей была единственно возможной и абсолютно необходимой. Только в группах при общественном разделении труда можно было сохранить себя и свой род. Изгнание из общества было тождественно смертному приговору.

Индивидуальный труд развивал физические и биологические характеристики представителя Homo. Но труд общественный вывел человекообразную обезьяну на совершенно новый уровень. Общественные отношения косвенно создают все то, что отличает детеныша-маугли от ребенка, выросшего в обычной современной городской семье. Прежде всего, это средства коммуникации (жесты, речь, письменность), которые со временем обрастают традициями и наконец, культурой. А потому личность вне общества по определению невозможна, так как предполагает наличие опыта взаимодействия с другими индивидами.

И не будет преувеличением сказать, что сама личность и есть продукт всех общественных отношений.

Представлять личность, как сумму нейронных связей, атомов или клеток попросту неверно, ибо это возвращает нас на философские грабли «врожденных идей», возвращает к позитивизму. Иронично, что этот подход: разбить нечто на составные части, проинтегрировать их и объявить результат — опровергает сам опыт!

II.

Детерминизм — философское учение о взаимосвязанности и взаимообусловленности происходящих процессов и явлений. Это способ мышления, руководствующийся следующим положением: каждое явление, событие имеет определенную причину. Все в мире взаимосвязано, всякая истина конкретна, любая случайность есть лишь непознанная необходимость, недостаток нашего знания.

Все в мире подчинено объективным законам, которые не зависят от нашего мнения о них.

Закон Архимеда выполняется при нормальных условиях, даже если вы не верите в него.

Зачастую критики подвергают сомнению детерминизм, говоря о погрешностях и прочих «неточностях» в естественных науках, как доказательствах нарушения причинно-следственных связей. Однако они игнорируют философские категории, на которых построен детерминизм, отчего получается эдакое «опровержение». На деле же — его непонимание.

Результаты измерений объема сосуда, плотности жидкости, ее массы всегда имеют некоторую степень погрешности (в зависимости от измеряющего прибора), но сам закон выполняется всегда. В этом и есть разница между категориями «качество» и «количество».

«Люди лишь по той причине считают себя свободными, что свои поступки они сознают, а причин, их вызвавших, не знают». Бенедикт Спиноза.

Человек не обладает свободной волей, поскольку личность есть продукт общественных отношений, а ее поведение подчинено объективным законам.

Потому понятие «свободы» уместно употреблять в значении осознанной необходимости.

Осознанная необходимость — это познание законов окружающей действительности.
Познавая истину научным творчеством, человек постепенно освобождается, всё больше используя силы природы по своему усмотрению, вместе с тем уходя из подчинения им.

Познавая окружающий мир, человек также познает и самого себя. Он выявляет всеобщие закономерности и уже не находится в полной власти слепой случайности, но и не освобождает полностью себя от нее. Он движется в своем развитии не прямолинейно, не отрывочно, но как бы поднимаясь по винтовой лестнице, вверх по спирали.

Всякая другая «свобода воли», как уже сказано Спинозой, есть ничто иное, как иллюзия. Непонимание причин, вызвавших тот или иной поступок.

Критики заявляют, мол, детерминизм отрицает свободную волю человека и, следовательно, лишает человека всякой морали. Этот же упрек преследует атеистов со стороны поповствующих. Однако весь этот реакционный вой не имеет под собой сколько-нибудь рационального обоснования и взывает исключительно к эмоциям.

Религия, свобода воли и прочие пережитки рефлексирующего рассудка не только не дают адекватной моральной системы, они ей вредят, ограничивают этику своими тотемами и пустыми словами.

Признавая детерминизм, т.е. признавая отсутствие свободы воли, мы тем самым освобождаем предшествующую мораль от всех ее закостенелых догм, от предубеждений и схоластики.

III.

Личность одинока. Разве может быть иначе в этом глубоко больном обществе?

В условиях навязанных моральных догм, которые перманентно вступают в противоречие с сущностью человека.

В условиях всеми поддерживаемых иллюзорных идеалов, рассыпающихся от ударов суровой правды жизни: добро не побеждает зло, самые хитрые ублюдки всегда выходят сухими из воды, единственная и неповторимая любовь всей жизни гаснет в болоте рутины и бытовухи, а стремление изменить мир встречает в обществе вместо одобрения язвительный смех.

В условиях жестокости и обезличенности рыночной экономики отношения между людьми строятся по принципу не «человек человеку — брат», но «человек человеку — волк». Причем волк в овечьей шкуре.

Призывы с серьезным лицом трудиться, честно работать ради достойной
жизни на фоне крикунов и бездарных паразитов, глядящих с голубых экранов на серых обывателей приобретают некоторый оттенок шизофрении.

Личность одинока, а потому несчастна. И ни одна виртуальная погремушка не способна заполнить эту внутреннюю пустоту.

Пока существует всеми одобряемая ложь в виде нелепых традиций, условностей, моральных авторитетов типа религий, личность будет ощущать себя беззащитной и потерянной в этом пугающем мире.

Столкновение частного с общественным порождает неизбежный конфликт, когда интересы одного конкретного человека расходятся с интересами большинства.

Так что морально в сложившихся условиях? Что морально в этом глубоко больном обществе?

Морально все то, что способствует коренному изменению общества. Аморальным же считается все то, что направлено на сохранение и укрепление существующего порядка вещей.

Читатель, возможно, недоуменно спросит: «А что именно?».

Вот в этом месте революционная мораль качественно отличается от морали консервативной. Мораль революционера требует работы ума в противовес оторванным от реальности догматам и заученным шаблонам консерваторов. Я не говорю «не убий», «не укради» и тому подобное. Просто потому, что жизнь ставит такие ситуации, когда нужно выбирать между меньшим и большим злом. А большим злом зачастую является надменное бездействие. Бездействие – вот что поистине аморально для любого адекватного и осознающего себя человека.

Когда раб покорно принимает какие-либо истины вместо того, чтобы сомневаться в них, перепроверять свои убеждения и цели, всякий раз, когда он заучивает десяток законов и, не обременяя свою голову «заумными рассуждениями», берется осуждать других рабов, которые посмели усомниться в бездоказательной и вечной «истине», он дает оправдание другим рабам для восстания.

Человеку должно быть воином. Пускай даже шансы на победу — 1/1000000, это не повод, чтобы сдаться. Это не повод, чтобы оправдывать существование опухоли социума, закрывать глаза на несправедливость, заниматься самообманом для успокоения совести.

Человеку должно быть воином. И его главным оружием станет острый и пытливый ум, находящийся в постоянной работе. Ум, закаленный научными знаниями, опытом предшествующих поколений в сочетании с железной волей — вот качества всякого добросовестного коммуниста.

Человеку должно быть воином, чтобы выйти за пределы своей зоны комфорта, преодолеть все то, что сдерживает его революционную сущность, преодолеть безразличие и приспособленчество, эгоизм и раболепие, апатичность и пессимизм, мораль рабов и мораль господ!

Роман Голобиани