О Богдане Хмельницком и объединении Украины с Россией

Я не первый раз вижу у многих (условно) левых восхваления украинскому «Беркуту» (особо упертые на аватарках в социальных сетях воспроизводят жовто-блакитную эмблему «Беркута»). Как удалось выяснить, это происходит из непонимания классовой сущности происходящих процессов — неумения занять СОБСТВЕННО КОММУНИСТИЧЕСКУЮ позицию по происходящей на Украине битве двух групп олигархов. Иллюзии простираются вплоть до того, что фанаты «Беркута» считают, что и коммунистов «Беркут» давить не будет, но тут уже клиника и это не лечится. Но, что примечательно — все указывают на принципиальную прогрессивность союза буржуазной Украины с буржуазной Россией и ссылаются при этом аж на «батьку Хмеля» и Переяславску Раду.

Относительно этого вопроса следует разобраться подробней.

1.Всегда ли прогрессивен союз или даже объединение буржуазных государств?

Дело в том, что в классовом обществе равноправные отношения могут существовать только в абстракции — это очень частный и крайне редкий, причем кратковременный, случай. Стихийность производства и принципиальная неравномерность скорости экономического развития и капиталистического накопления, из нее вытекающие, не дают возможности длительное время сохранять даже видимый паритет в отношениях — он очень быстро склоняется в ту или иную сторону. Таким образом, все отношения экономических и политических субъектов НЕРАВНОПРАВНЫ за исключением отношений между собой тех субъектов, которые не обладают собственностью, т.е. пролетариев. Причем даже у пролетариев все не так просто, но это пока опустим, так как в буржуазных государствах пролетарии не только не доминируют политически, но и, как правило, не очень-то заметны и как самостоятельная политическая сила.

В таких условиях любое объединение буржуазных государств будет НЕРАВНОПРАВНЫМ и будет сопровождаться эксплуатацией сильными слабых. Потому для пролетария любое «объединение» может быть прогрессивным только ОТНОСИТЕЛЬНО — относительно иных возможных вариантов. Причем прогрессивность его ЧАСТНАЯ (ее вообще может не быть), в то время как усиление эксплуататора в результате этого — БОЛЕЕ ОБЩАЯ закономерность. Нет сомнений, что у украинцев в парадигме таких «объединений» есть «выбор» двух панов — русского и европейского. А о «братстве с русским народом» — это просто пропагандистская мишура. Если бы у русский буржуазии была бы возможность присоединить к себе какое-нибудь Лесото с теми же выгодами, то зулусы резко стали бы любимейшими братьями Вовы Путина.

2.Способствует ли объединение буржуазных государств объединению народов?

Так как объединение буржуазных государств осуществляется на антагонистической основе, то и процесс объединения народов противоречив. С одной стороны, конечно, разрушение национальных границ способствует «сплавлению» пролетариата в единое целое, с другой — система национального угнетения (а она неизбежна в любом многонациональном государстве в различных формах) и систематического натравливания буржуазией пролетариев друг на друга В РАМКАХ ЕДИНОЙ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ СИСТЕМЫ разъединяет пролетариев. В некоторых конкретных ситуациях это может существенно осложнять революционный процесс. Буржуазия, например, длительное время стравливала между собой разные революционные течения поляков и украинцев в рамках довоенной Польши, взращивала национализм в Компартиях Западной Украины и Белоруссии, осложняла работу партийных органов УССР после объединения западенским сепаратизмом. В процесс объединения пролетариев при господстве буржуазии ведущей стороной противоположности пролетариат никогда не будет. Для того, чтобы он стал ведущей стороной, необходимо КАЧЕСТВЕННОЕ ИЗМЕНЕНИЕ СОЗНАНИЯ пролетариев — то есть, марксистской пропагандой. Надежды наших местных русопятых и русофильствующих украинских левых на то, что «объединение» Путина с Януковичем автоматически усилит революционное движение за счет «русско-украинской дружбы» не обоснованы ничем, кроме жгучего желания выдать желаемое за действительное. Поток украинцев в Россию за длинным рублем в первую очередь позволит российской буржуазии сваливать все социальные проблемы на «хохлов». Это будет абсолютно точно, а вот «объединение коммунистов двух стран», расширение возможности пропаганды за счет стирания языковых и таможенных границ — это все зависит только от самих коммунистов. В принципе, никто особо и не мешает коммунистам сейчас вести пропаганду. Да и вообще, в том формате, в котором она ведется, таможенные границы не влияют никак.

3.Улучшится ли от объединения уровень жизни пролетариев за счет развития капиталистического производства?

Известно, что в условиях бурного развития производства стоимость рабочей силы несколько повышается. Но, во-первых, само по себе объединение не гарантирует развития производства, а во-вторых, буржуазия старается сдерживать стоимость рабочей силы на минимально возможном уровне. Мы видим, что в рамках РФ существует огромная разница по стоимости рабсилы в разных регионах, которые испокон веков в составе РФ, и тенденции к увеличению не наблюдается. С какого перепугу в присоединенной Украине они будут выше, чем сейчас? Скорее наоборот: за счет дешевой рабсилы производства из РФ вывезут с соответствующими социальными издержками

4.Уместны ли аналогии с Переяславской Радой?

Поминая Хмельницкого и Переяславскую Раду, всякий раз будем помнить о том, что господствующим способом производства был феодальный, и объединялись два феодальных государства. Потому и это объединение точно так же ОТНОСИТЕЛЬНО прогрессивно, причем прогрессивно не по самому факту объединения, а по тому, что только в этой конкретной исторической ситуации сложились условия, объективно благоприятные для развития капиталистических отношений и освобождения зависимых крестьян. Итак, что происходило в отношениях классов на Украине в первой половине XVII века?
Значительную часть украинского населения составляли зависимые крестьяне. Также были лично свободные слои — реестровые (состоящие на службе у польского короля по реестру) и сечевые (вольные, над которыми поляки не сумели установить контроль) казаки, городское мещанство — купечество, ремесленничество. Господствующая верхушка состояла из феодалов — польской шляхты, казацкой старшины (плюс некоторое количество украинской шляхты) в основном из числа реестровых, униатской, католической и православной церкви.

Основной и очень болезненной проблемой Речи Посполитой того времени был вопрос централизации власти — фактически она представляла собой задержавшееся в развитии государство — т.е. аристократическую республику с номинальным королем. Абсолютизм, как известно из истории, в своем генезисе в борьбе с аристократией опирается на мелкопоместное дворянство, с которым расплачивается землями с зависимыми крестьянами. В силу развития крупнофеодального землевладения в Польше и Литве (по размерам земельных владений и количеству крепостных русские бояре были нищебродами в сравнении с Радзивилами или Сапегами) у короля было не так-то много пространства для раздачи собственной шляхте, переломить аристократию польские короли не могли, потому с 16 века началось усиленное наступление на Украину, путем раздачи польской шляхте украинских земель, процесс, сопровождающийся ущемлением украинских землевладельцев, закабалением крестьян, на которых наложился кроме обычного феодального национальный и религиозный гнет. На реализацию абсолютистских планов нужны были средства, в том числе — их стали усердно выкачивать, в том числе и с Украины, не довольствуясь прежними повинностями. Пограничное положение Украины осложняло ситуацию тем, что непоследовательная политика польской шляхты накладывала на украинское казачество бремя постоянных войн с Турцией и Крымским ханством, но поддержки королевская власть зачастую оказать не могла, не считая казачьего реестра, который снабжался из королевской казны и был относительно немногочисленным. Логично, что украинская шляхта и казацкая старшина, которых польские помещики сгоняли с земель (случай с самим Хмельницким, у которого отобрали поместье, увезли жену и запороли до смерти сына, — показателен) переходить в положение крепостных или даже лично свободных, но безземельных наемников, не желала, а потому, опираясь на казачество, которое фактически слабо зависело от короля и жило в большей степени грабежом, чем на жалование, подняли восстание.

В ходе восстания решался вопрос а) защиты земельной собственности и феодальных прав украинских господствующих слоев, б) уничтожался религиозный и национальный гнет, в) ПОПУТНО (заметим — попутно! и вопреки! воле украинской шляхты и старшины) произошло освобождение огромного количества зависимых украинских крестьян и спровоцировало крестьянские восстания в других, не украинских, регионах Речи Посполитой. При этом получили дополнительный толчок к развитию собственно буржуазные отношения — по Украине шаталось огромное количество сбежавших от помещиков или потерявших в ходе войны хозяйство бывших крестьян. Однако экономической основой многолетней борьбы украинского казачьего войска были не восставшие крестьяне, не городская и сельская буржуазия, но УКРАИНСКИЕ ФЕОДАЛЫ, слившиеся с казацкой верхушкой. Хмельницкий даже в периоды наибольших своих успехов не замахивается на уничтожение феодальных отношений или на освобождение украинских крестьян, а рассылает «универсалы на послушание» зависимых крестьян. Вопрос для него состоит в замене польского помещика на украинского. То есть, ему не только надо было прогнать польского помещика, но и удержаться на шее украинского крестьянина.

На 1649 год было очевидно, что собственных сил для реализации этого недостаточно.

Было три пути развития ситуации:

— Всеобщее крестьянское восстание не устраивало не только украинскую верхушку, ибо лишало ее средств к существованию, но и было бесперспективным в плане отпора от поляков и татар по чисто экономическим причинам. Городская буржуазия не могла ни возглавить восстание, ни снабжать казацкое войско.

— Перейти в подданство того государства, которое гарантирует права и «привилегии» украинской верхушки, сохранит неизменным сложившуюся систему отношений между помещиками и крестьянами и будет охранять от врага «внешнего и внутреннего». «Быдлу» кинуть кость в виде уничтожения религиозного и национального гнета (национальный. причем в XVII веке был не такой серьезной проблемой, как религиозный).

— Поражение с вытекающим изгнанием украинской верхушки с земель, усиление феодального, налогового гнета, реформирование казачества в постоянное наемное войско.

Объединение с Россией было способом охранить интересы украинской шляхты наиболее полно. Казалось бы, какое нам дело до того, что украинские помещики добились того, что хотели — ехать на шее крестьянина самостоятельно, а не пихаться локтями с поляками. Однако в ходе войны был ослаблен феодальный гнет, отменены ряд повинностей (украинских крестьян окончательно закрепостили только в XVIII веке, тогда же разогнали и Запорожское казачье войско), значительная часть крестьян в ходе войны вышла из крепостной зависимости, и, что важно, этот перевод был юридически закреплен в 60-тысячном реестре. Городская буржуазия получила на некоторое время ослабление налогового гнета. Таким образом, украинцы получили некоторую передышку феодальной эксплуатации и сохранили собственный язык и культуру. Это существенным образом повлияло на судьбы как украинцев, так и русских.

После Андрусовского перемирия феодализм продолжил наступление на украинских крестьян теперь со стороны собственных «щиро-украинских» панов. Таким образом, прогресс для собственно Украины был частный и косвенный. Для феодальной России объединение также было относительно прогрессивным, так как включило в состав России не только более развитую в экономическом отношении на тот момент часть, но и укрепило абсолютную власть.

Политическое единство России и Украины на протяжении почти 350 лет в составе эксплуататорского государства объединило российские и украинские угнетенные массы больше, чем разделило — но это вполне частный момент в истории: условия вхождения Украины в состав России были таковы, что на Украине не сложилось прочной системы национального гнета и колониальной экономики (хотя попытки и подвижки к этому были). Украинское дворянство и крестьяне были совершенно равны в правах с соответственно русским помещиком и крестьянином. И этот совершенно частный факт положительно повлиял на развитие революции на Украине — украинским националистам не удалось набрать существенных масс для реализации плана отделения Украины от Советской России, в результате чего Украина получила социализм.

Однако, учитывая все это, надо помнить, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Путинский «таможенный союз» не равен Переяславской Раде хотя бы потому, что пролетарий Украины и России от этого СОВЕРШЕННО НИЧЕГО НЕ ВЫИГРЫВАЕТ, в отличие от крепостного крестьянина XVII века.

Из этого логично вытекает и позиция коммунистов по вопросу о противостоянии на Украине:

— основная проблема для коммунистов Украины — это украинские ультраправые, которые и не скрывают своих планов развернуть систему террора против коммунистов и могут, получив власть, не остановиться перед военными авантюрами, потому в самой ближайшей перспективе коммунисты позитивно смотрят на тот факт, как «Беркут» лупит «свободовцев», но не испытывают никаких иллюзий относительно того, что режим Януковича может обратить репрессивный аппарат против коммунистов. В этом противостоянии коммунистам надо по-минимуму пострадать и растратить свои силы, и как можно лучше воспользоваться для пропаганды своей позиции. Правильная позиция коммунистов — курс на социалистическую революцию на Украине, которую, безусловно осложнит как объединение с Россией, так и вхождение в ЕС. Если бы украинские левые не искали бы, к кому присоединиться — к Майдану или Януковичу, а формировали бы собственные органы власти и вооруженные силы, выступили бы с собственной программой по выходу Украины из экономической дыры и переходу к плановой экономике, то я бы это только приветствовал. Тем более, что власть на Украине совершенно ощутимо шатается, и вопрос взятия власти облегчен тем, что милиция ведет себя пассивно, а правящая группа деморализована и занята борьбой с «майдаунами».

Но это общая беда — левые практически поголовно за деревьями не видят леса, потому и ждут новую «переяславскую раду» неизвестно зачем.

А.Лбов