О пролетарской демократии и диктатуре рабочего класса

В рядах наших сторонников периодически возникает вопрос о пролетарской демократии. Не совсем ясно, как соотносятся понятия «пролетарская демократия» и «пролетарская диктатура». Поэтому часто бывает так, что их смешивают в следующем порядке: диктатура для врагов, демократия для друзей. Эта путаница приводит к вульгарному толкованию диктатуры пролетариата как рабочей демократии. Это естественно приводит к противоречию диктатуры пролетариата и научного централизма, рождает мнение, что научный централизм считает всякое большинство неизбежно некомпетентным и поэтому вредным, ничтожным по отношению к марксистам.

Есть определение диктатуры пролетариата: “Диктатура пролетариата есть особая форма классового союза между пролетариатом (авангардом трудящихся) и многочисленными непролетарскими слоями трудящихся (мелкая буржуазия, крестьянство, интеллигенция и т.д.), или большинством их, союза против капитала, союза в целях полного свержения капитала, полного подавления сопротивления буржуазии и попыток реставрации с ее стороны, союза в целях окончательного создания и упрочения социализма”. И еще одна цитата классика о трех сторонах диктатуры пролетариата: “Диктатура пролетариата есть не только насилие, но и руководство трудящимися массами непролетарских классов, но и строительство социалистического хозяйства… Диктатура пролетариата есть: 1) не ограниченное законом насилие в отношении капиталистов и помещиков, 2) руководство пролетариата в отношении крестьянства, 3) строительства социализма в отношении всего общества. Ни одна из этих трех сторон диктатуры не может быть исключена без риска исказить понятие диктатуры пролетариата. Только все эти три стороны, взятые вместе, дают нам полное и законченное понятие диктатуры пролетариата”. Эти две цитаты показывают нам, что вопрос о демократии бесконечно мал перед сущностью диктатуры пролетариата. Она заключается в разумном использовании всех социально-политических инструментов для строительства социализма. Диктатура пролетариата – это политическая власть строительства коммунизма в той степени и форме, которая продиктована внутренними и внешними социально-политическими и экономическими условиями.

Но можно запутаться, если смешать вопрос о демократии и вопрос о сущности диктатуры пролетариата. Например, так: «Диктатура пролетариата = пролетарская демократия, демократия для трудящегося большинства. В чем же она выражается при социализме? Каким образом вовлекать массы в управление (а без этого отмирание государства невозможно), если за аксиому принято, что они неизбежно «некомпетентные» и ничего решать не могут?».

Демократия – это форма власти в классовом обществе (диктатуры), которая утверждается при капитализме в качестве республиканской власти, особенность которой в формальном равенстве всех граждан. Т.е. это обыкновенная классовая диктатура, но которая провозглашает юридическое равенство всех людей и равенство всех перед действительной экономической властью денег. Источник всякой власти – собственность. Демократия гарантирует равенство всех людей перед «лицом» этой собственности. Только загвоздка и обман демократии в том, что эта собственность частная. Это означает, что демократия формально уравнивает неравных, дает всем равное право на членство в обществе без возможности это право осуществить. Экономическое неравенство буржуазии и пролетариата «уравнивается» бумажными конституциями с декларациями о свободах. Так и с возможностью избирать и быть избранным. Буржуазия устанавливает денежный фильтр на всякое выдвижение кандидатов, поэтому реальный выбор происходит посредством классовой диктатуры олигархов. А «политическая конкуренция» – это всего лишь борьба разных групп олигархов.

Из этого определения буржуазной демократии следует заманчивая идея отобрать собственность у буржуазии и «перевернуть» буржуазную демократию в пролетарскую, дать всем членам общества действительное равенство. Об этом и пишет Ленин:

«А марксисты, коммунисты, разоблачают его и говорят рабочим и трудящимся массам прямую и открытую правду: на деле демократическая республика, учредительное собрание, всенародные выборы и т. п. есть диктатура буржуазии, и для освобождения труда от ига капитала нет иного пути, как смена этой диктатуры диктатурой пролетариата. Только диктатура пролетариата в состоянии освободить человечество от гнета капитала, от лжи, фальши, лицемерия буржуазной демократии, этой демократии для богатых, в состоянии установить демократию для бедных, т. е. сделать блага демократии, доступными фактически для рабочих и беднейших крестьян, тогда как теперь (даже и при самой демократической – буржуазной – республике) эти блага демократии фактически недоступны громадному большинству трудящихся.

Возьмем, например, свободу собраний и свободу печати. Шейдеманы и Каутские, Аустерлицы и Реннеры уверяют рабочих, что теперешние выборы в Учредительное собрание в Германии и в Австрии происходят “демократически”. Это ложь, ибо на деле капиталисты, эксплуататоры, помещики, спекулянты держат в своих руках 9/10 лучших зданий, которые пригодны для собраний, и 9/10 запасов бумаги, типографий и прочее. Рабочий в городе, батрак и поденщик в деревне на деле отстранены от демократии как этим “священным правом собственности” (охраняемым господами Каутскими и Реннерами, к которым перешел, к сожалению, и Фридрих Адлер), так и буржуазным аппаратом государственной власти, т. е. буржуазными чиновниками, буржуазными судьями и прочее. Теперешняя “свобода собраний и печати” в “демократической” (буржуазно-демократической) республике немецкой есть ложь и лицемерие, ибо на деле это есть свобода для богачей покупать и подкупать прессу, свобода богачей спаивать народ сивухой буржуазной газетной лжи, свобода богачей держать в своей “собственности” помещичьи дома, лучшие здания и т. п. Диктатура пролетариата отнимет у капиталистов в пользу трудящихся помещичьи дома, лучшие здания, типографии, склады бумаги.

Это будет замена “всенародной”, “чистой” демократии “диктатурой одного класса” – вопят Шейдеманы и Каутские, Аустерлицы и Реннеры (вместе с их заграничными единомышленниками, Гомперсами, Гендерсонами, Реноделями, Вандервельдами и К°).

Неправда – ответим мы. Это будет заменой фактической диктатуры буржуазии (каковую диктатуру лицемерно прикрывают формы демократической буржуазной республики) диктатурой пролетариата. Это будет заменой демократии для богатых демократиею для бедных. Это будет заменой свободы собраний и печати для меньшинства, для эксплуататоров, свободой собраний и печати для большинства населения, для трудящихся. Это будет гигантским, всемирно-историческим расширением демократии, превращением ее из лжи в правду, освобождением человечества от оков капитала, искажающего и урезывающего всякую, даже и самую “демократическую” и республиканскую, буржуазную демократию. Это будет заменой буржуазного государства пролетарским государством, каковая замена есть единственный путь к отмиранию государства вообще».

Именно эта «демократия для бедных» и становится прообразом диктатуры пролетариата в разбираемом заблуждении. Но нужно обратить внимание, что В.И.Ленин пишет о скачке от буржуазной демократии к полному коммунизму: «Это будет гигантским, всемирно-историческим расширением демократии, превращением ее из лжи в правду, освобождением человечества от оков капитала, искажающего и урезывающего всякую, даже и самую “демократическую” и республиканскую, буржуазную демократию. Это будет заменой буржуазного государства пролетарским государством, каковая замена есть единственный путь к отмиранию государства вообще». Потому что «всемирно-историческое расширение демократии» – это красивые слова о всемирно-историческом переходе к полному коммунизму, который обеспечивается двумя взаимообусловленными основаниями: обеспечением на базе научного планирования достаточной мощности производительных сил, чтобы в потреблении прийти к изобилию и достижением такого уровня развития культуры, чтобы возник всеобщий научный труд.

Вот о чем речь у Ленина, а вовсе не о праве голосовать для рабочих! Право голосовать, свободно собираться, иметь доступ к средствам печати для рабочих должно использоваться в той степени, в которой это необходимо для достижения конкретных задач подавления буржуазии и строительства социализма, который открывает возможности для обеспечения условий перехода к полному коммунизму. Участие пролетарских масс в управлении обществом – это не самоцель, а средство их развития. Именно развитие трудящегося при социализме является развитием самого социализма, самого общества с этой особой переходной структурой. Но развитие трудящегося нельзя понимать абстрактно, трудящиеся конкретны, делятся на отряды, иногда даже классы. Поэтому коммунисты должны обеспечить определенный компромисс, опираясь на самые передовые отряды социалистических рабочих. И я сознательно указываю «работники», потому что при социализме нет пролетариата, и лучше говорить «работники», «рабочие» или «трудящиеся». А если нет пережитков крестьянства, то все это формально единый класс, диктатура которого обращена против внешней буржуазии и против внутренней буржуазии, которая постоянно рекрутируется за счет свободного от планирования производства и обращения.

Поэтому, когда мы говорим о той или иной форме власти и модели проведения конкретных решений в строительстве социализма, это никак не связано с осуществлением каких-то абстрактных принципов демократизма. Партия должна опираться на передовые слои рабочих и проводить политику социализма. Или по-другому: пролетариат должен, опираясь на научную квалификацию партии, осуществлять мероприятия по социалистическому строительству, подавляя сопротивление буржуазии. Никаких «волшебных» демократических инструментов для проведения социализма не существует. Такая надежда – это следствие хвостизма, веры в то, что пролетариат в существе своего положения вскроет революционную коммунистическую истину. Это нелепость, так как коммунизм – это наука и нужно этой наукой овладеть, чтобы двигать развитие общества дальше.

Таким образом, некоторые путают развитие рабочих во время участия в общественном управлении при социализме с формальным правом на такое участие каждого трудящегося. Последнее является компромиссом и действительно осуществляется в форме демократии. Но если буржуазная демократия лжет пролетариям об их правах, то социалистическая пролетарская демократия имеет целью развить каждого человека до действительного полновесного участия в управлении обществом. Но эта демократия есть анахронизм, уступка невежеству масс. Когда каждый член общества овладеет научным мировоззрением, коммунизм станет научной формой мышления, никакой демократии не будет. Таким образом, пролетарская, социалистическая, Советская демократия – это компромиссная форма осуществления диктатуры рабочего класса, но ни в коем случае не способ выработки путей коммунистического строительства.

И в качестве ремарки: В.А.Подгузов почти всегда в последних статьях пишет не «диктатура пролетариата», а «диктатура рабочего класса». Это, по-видимому, связано с повышением требований коммунистов к социалистической власти, с учетом опыта СССР и с отсутствием в современных условиях такой массы мелкой буржуазии, какую имели большевики в лице крестьянства. Действительно, теперь, когда мы потерпели поражение, ничего не остается, как стать еще умнее – выдвинуть еще более строгие требования к партии и к организации власти рабочего класса.

И.Грано