Борьба за «свободный» вход в ПГУ

«Если ты не бунтарь в двадцать лет, значит, у тебя нет сердца, но если ты не образумился к тридцати — у тебя нет мозгов». Так звучит одна фраза в американском фильме «Среди акул». Двадцатилетний возраст совпадает обычно со студенческими годами, когда человек уже вполне самостоятелен, молод, у него есть мечты и планы на будущее, и главное — свободное время, возможность получать образование, меньше думая о хлебе насущном, когда его еще не затянула семейная «бытовая трясина». В такой благоприятной обстановке часто приходит осознание несправедливостей этого мира и желание бороться с ними. Стихийное движение к справедливости нередко выливается в активное противодействие властям, вспомним хотя бы недавние студенческие волнения в Греции. Самым ярким примером студенческого протеста можно считать майские события во Франции 1968 года, когда социальный кризис в стране вылился в массовые демонстрации, беспорядки и всеобщую забастовку, а в итоге привел к смене правительства и отставке президента Шарля де Голля. Ведущую роль часто приписывают студенчеству, хотя участвовали и другие социальные слои и классы.  Идеи и атмосфера того времени, его стихийность и бунт, однако так и не приведшие к коренным изменениям в обществе, до сих пор впечатляют протестную молодежь. Но важно направить ее не в бесполезное бунтарское русло, а на изучение того, как действительно изменить современные общественные отношения, привлечь к коммунистической борьбе.

Действительно, в послевоенные годы в капиталистических странах студенчество представляло крупную по численности группу, что было обусловлено нуждами научно-технической революции и послевоенного экономического роста. Высшие учебные заведения, ввиду притока студентов из небогатых слоев, быстро демократизировались и в некоторой степени политизировались. Но этот момент оказался переходящим – система высшего образования была подвержена экономическому цензу и протестные социально-политические процессы студенчества пошли на убыль. Идол этого момента Г. Маркузе, разрешающий проблему «субъекта исторического процесса», писал: «Радикальное изменение в сознании есть начало, первый шаг в изменяемости общества». Новым субъектом должны стать «аутсайдеры»: безработные, неустроенные, национальные меньшинства, люмпены, обитатели гетто и прочие «не интегрированные» в «общество изобилия»[1]. Но кто, в сущности, может их поддержать? «Новый» революционный класс – студенчество.

Молодежная часть сегодняшнего протестного левого движения – учащиеся ВУЗов, поэтому они в своей работе часто делают ставку на студенчество. В Перми есть студенческий профсоюз «Солидарность», который создан левыми активистами троцкистской РРП (позже был раскол, все, кроме одного активиста, ушли в СоцСопр), и является хорошим примером того, когда левые организации занимаются студенческим протестом. Некоторую общественно-политическую известность им принесла кампания против отмены проездных, которая состояла из регулярных митингов. Были достигнутые определенные успехи: пермские власти пошли на уступки, хотя и не совсем ясно, что явилось причиной — протестные выступления немногочисленных студентов или подковерные игры администрации с частными перевозчиками. Но главное вот в чем: какой смысл коммунистам в студенческих протестах? Привлечь к борьбе, привить марксизм, найти сторонников, показать студенчеству научно выверенную политическую линию — от интересов «академических» и бытовых вплоть до уничтожения общества эксплуатации. Эту задачу невозможно выполнить, если призывать к протесту студентов, в смысле создавать протест, а не организовывать уже протестные массы. К тому же, чтобы студенты присоединились к классовой борьбе, им требуется известное осознание за пределами их прямых интересов.

Данный материал критически освещает современное продолжение студенческого движения в Перми – борьбу за «свободный» вход в ПГУ. Недавно «инициативная группа» студентов Пермского государственного университета, в которую входят активисты «Студсолидарности», начала кампанию против введения пропускной системы в ПГУ.  Дело в том, что теперь на территорию госуниверситета,  которая располагается на двух городских улицах, можно будет зайти только с электронным пропуском или через гостевой вход. Попробуем взглянуть на тему поближе.

Первое, что бросается в глаза – это мелочность причины протеста: закрытие свободного прохода на территорию университета. Основным козырем в руках студентов является то, что «в пределах огороженной забором территории сейчас находятся улицы Генкеля и Букирева. Сама улица является территорией общего пользования (есть такое определение в законодательстве), и по закону никто не может ограничивать доступ на территорию общего пользования». Остальные причины «против»  или явно натянуты, или не играют никакой роли, но о них позже. Да, некоторым покажется такая система несколько несправедливой. Опорой для протеста служат возмущенные студенты, которые просто против очередных неудобств и непродуманности. Но стоит ли коммунистам организовывать или поддерживать подобный протест?

Определенно, что организовывать, то есть собирать инициативную группу, проводить сбор подписей, писать обращение главе города и проводить акции протеста, если «ректорат не пойдет навстречу студентам и не учтет их мнения», нет никакого смысла. Во-первых, в данной деятельности вряд ли удастся сколько-нибудь теоретическое просвещение студентов, а во-вторых, инициировать «защиту прав» сомнительного меньшинства — ради чего?

В данном случае, если ставить вопрос о необходимости отстоять «свободный» вход ребром, эффективнее добиться отмены введения пропусков другими способами. Более разумно поступил пермский правозащитник Денис Галицкий, просто подав жалобу в надзорный орган. Вскоре прокуратура вынесла решение  «об устранении нарушений в части беспрепятственного прохода через западные и восточные проходные университета. Заезд и выезд на территорию ПГУ контролируется, но не ограничен, поэтому в этой части оснований для принятия мер прокурорского реагирования нет». Отметим, что это постановление пока университетом не выполняется. Но стоило ли приниматься за кампанию протеста, когда есть другие, более легкие и с правовой точки зрения более эффективные способы?  Тем более, какой здравый человек станет уважать политическую организацию, если ее члены занимаются такими несущественными делами? У него создастся впечатление, что этим ребятам просто заняться нечем, им лишь бы найти повод попротестовать.

Теперь о «тактике боя» абсолютно всех «акционистов» и митинговщиков. Им кажется, что сначала нужно заслужить уважение у масс в ходе совместной борьбы, а потом уже они начнут учить массы марксизму, или еще более распространенное: потом они поведут их на классовые бои. Остается вопрос: с чего вдруг митингующим за проездные студентам бороться за коммунизм? Даже если слепо перенести основной марксистский принцип революционной работы – соединение рабочего движения и научного социализма (коммунизма), заменив движение рабочих на движение студентов, то явно пермские тактические решения не сходятся с заветами классиков марксизма. Так или иначе, но студенческое движение — всего лишь повод для привнесения коммунистической теории. Когда же мы говорим о защите прав, в первую очередь, еще и совершенно сомнительно поставленных, — то это профанация работы.

Подобная тактика завоевания реального авторитета в борьбе «плечом к плечу», основана на неверии в способности масс обратиться к марксизму. Так же жив миф о том, что политическая борьба вытекает из экономической, а значит, нужно начать с малого: с экономических интересов. Плохая теоретическая подготовка ведет к преобладанию активного действия над теоретической работой. Всё это складывается с попыткой организовывать протест, который не имеет реальных корней социальной среде.

Теперь немного о поддержке. Да, действительно, есть недовольство среди студентов насчет введения пропускной системы. Это разного рода активисты, которые вообще всегда «против», они с либеральным или анархистским уклоном обычно. Это двоечники и троечники, которые боятся, что эта система будет фиксировать их пропуски университета и… сами «протестанты» и их друзья.

Какие аргументы выдвигают активисты «Студсолидарности», распространяя их в сети?

Вторым, и самым значительным, по мнению активистов кампании, аргументом против введения пропускной системы выдвигается нарушение гражданских свобод студентов, университет сравнивается с тюрьмой, а студенты – с рабами.  По крайней мере, такая постановка вопроса наводит на две мысли: либо у писавшего человека не совсем адекватное восприятие действительности, что имеет меньшую вероятность, либо он просто хочет привлечь внимание к проблеме способами, вполне достойными желтой прессы, и не вызывающими доверия у людей.

1. «Ректор, если принимает какие-то решения, должен учесть мнение общественности — студентов, преподавателей, жителей города, — должен дать обоснование своего решения, а студенты имеют право доказывать свою позицию».

Очень интересная ситуация получается. Но спрашивается, зачем тогда университету нужен ректор, если он должен каждое свое решение согласовывать со студентами, преподавателями и даже жителями города?! Это ж нужно по каждому вопросу проводить, как минимум, сбор представителей учащихся и работников университета, а как максимум — референдум, а если вопрос такой важности, как закрытие прохода на территорию университета, куда ходят и просто жители города, так и городской референдум обязателен. Все это, конечно, отсылает нас к анархизму: общественное управление, в котором участвуют все, антицентралистские воззрения.

2. «Планируемое введение пропускной системы в ПГУ для студентов несет функцию учета посещаемости студентов учебных занятий. При нынешней стипендии многие студенты вынуждены работать, что часто мешает посещать какую-то часть лекций. При этом экзамены в период сессии остаются вполне достоверным показателем знаний студента».

Вместо того чтобы призывать к учебе, бороться против такой неэффективной системы образования, показывать преимущество социалистической системы в данном вопросе, они борются против того, как первую обмануть и обойти! Но оставим такие «далекие и недостижимые мечты» в сторонке, ведь они совсем неактуальны для массы современных студентов, и отметим другое. Во-первых, пребывание на территории университета не обязательно ведет к пребыванию на занятиях. Во-вторых, те преподаватели, для которых действительно важна посещаемость студентов, следят за ней самостоятельно. В принципе, никого больше не интересуют пропуски занятий студентами, да и формально отчислить из университета можно только за академическую неуспеваемость, но не за пропуски. Тем более, при встрече представителей факультетов ПГУ с проректором по учебной работе Макарихиным И. Ю., на которой обсуждалось ограничение доступа на территорию ПГУ, было отмечено, что главной целью введения пропусков является безопасность, а не контроль посещаемости конкретного студента. Эта система не будет заменять журналы. А вот для учета опозданий преподавателей, которые совсем нередки, можно предположить, что администрация университета будет использовать эту систему. Не так уже и плохо?

3. «Мы не желаем учиться в полицейской зоне, где доступ к знаниям и общению ограничен пропусками и заборами, где в каждой аудитории за студентами и преподавателями наблюдают камеры видеонаблюдения».

Главное — фразы погромче, а что с содержанием? Разве само по себе стремление к безопасности внутри университета заслуживает сопротивления и порицания? Что скрывать студентам и преподавателям от камер видеонаблюдения? Они не установлены у них в квартирах, не установлены в туалетах или раздевалках, лишь в общественных местах, как и многих других. Это нормальный элемент современного общества. Другой вопрос в том, насколько эффективны данные меры по обеспечению безопасности, и протестующие также ставят, но как совсем другой аргумент, в другом месте, — следовательно, разделяют ограничение свободы пропускной системой и эффективность ее как таковой. Но их сомнения насчет эффективности построены лишь на догадках и личном мнении: «с введением всеобщей пропускной системы проблема воровства вряд ли может быть решена: скажем, тот же проектор (как тот, что украли из аудитории Нового корпуса) можно перекинуть через забор, вывести на машине, или, в конце концов, просто пройти через КПП, минуя уставившихся в телевизор или сканворд охранников». Думается, что для выводов насчет эффективности следовало бы использовать статистику по университету, или хотя бы статистику по другим подобным случаям введения пропускной системы.

Кстати, мы бы выступили, наоборот, за недостаточное ужесточение борьбы с кражами, так как краденый мобильный телефон у небогатого студента, куда сильнее аукается на его жизни, чем у обеспеченного сынка буржуа или рантье.

«Протестанты» резюмируют призывом: «Студент! Не позволь превратить университет в тюрьму! Ректор! Руки прочь от университетских свобод!». Очень громкие фразы. Но подобное стремление к возврату «попранных студенческих свобод» идет еще дальше. «Вопрос: что за специалисты выйдут из университета, вдруг ставшего «режимным»? Будет ли это то самое поколение интеллигенции, в основные ценности для которого войдет понятие свободы и свободы мысли в том числе? Если каждый день, при входе и выходе они будут сталкиваться с Барьером, учиться и общаться в обстановке Запрета и Пропуска?», – пишет в духе Новодворской один из участников группы, посвященной кампании протеста, в социальной сети vkontakte.ru. И с ним полностью соглашается левый активист Студзащиты.

И четвертым аргументом против введения пропускной системы выдвигается усложненный допуск, по сравнению с беспрепятственным проходом, на культурные мероприятия университета для посторонних лиц. Но это ведь не значит, что теперь никто не сможет войти, что теперь университет наглухо закрыт. Но это единственный аргумент, который может иметь место в реальности. Но, мы очень сомневаемся, что ПГУ, все же городское культурное заведение, не обеспечит допуск на свои мероприятия.

Правда, есть еще один аргумент, который не был выдвинут ни в листовке для студентов, ни в различных публикациях от имени члена Студзащиты, но лишь мельком прозвучал в его сообщении в группе на сайте vkontakte.ru: «…По всей видимости, ректор просто решил удачно совместить освоение бюджетных средств, направленных на безопасность от шахидов, с решением вопросов некомпетентности службы безопасности». Вот уж, действительно, на что можно было обратить внимание, если все-таки захотеть использовать такое незаметное недовольство студенчества, так на коррумпированность современных образовательных структур. Это хотя бы отводит мысль в социальную плоскость. Но, увы!

Теперь перейдем к вопросу о студенчестве принципиально. Верно, что коммунист должен всегда пропагандировать и продвигать свои взгляды, использовать для нее любую подходящую возможность. Если ты член политической организации и в то же время студент, то должен вести политическую агитацию в студенческой среде, но без отрыва от сегодняшних задач своей партии.

Студенчество – это маргинальная прослойка, которая тяготеет политически в силу происхождения, сознания, перспектив и так далее к тому или иному классу.  По экономическому же положению студент принадлежит к тому классу, у которого он иждивенец.  Причем студенчество неоднородно — есть выходцы из буржуазии и есть выходцы из пролетариев, которые надеются на лучшее. Есть выходцы из интеллигенции и мелкобуржуазных слоев, которые идут в ВУЗ ради поддержания своего положения на том же уровне. В силу образовательной системы студенчество в целом может склоняться к тем или иным классам — но однородной массой с отдельными интересами не является. Поэтому говорить об общестуденческих интересах – неправильно.

Главным средством привлечения студенчества к коммунистической борьбе может стать только лишь современная, грамотная, хорошо разработанная теория. Ведь студенты, аспиранты, особенно изучающие академические науки, интересуются различными взглядами на то или иное явление или событие, и тут важно, чтобы среди них наиболее объективным и доказательным оказался марксистский взгляд. Если же добросовестный студент его отвергнет в пользу другого, то причина наиболее вероятно окажется в том, что этот взгляд не представлен, имеет ошибки или не разработан. Коммунистическая наука имеет огромное преимущество над буржуазной, и именно это поможет студенчеству, вернее, наиболее прогрессивной его части, прийти к марксизму самостоятельно и посредством коммунистической прессы.


[1] Описание по: «Новые Левые» и Герберт Маркузе, Баталов Э.Я., М.1970

Смотри также:

Наш ответ редакции РКСМ(б)

Комментарии закрыты.