Социализм – это что?

Вопрос этот приходится рассматривать вот почему. Недавно меня заинтересовала книга академика Международной Славянской Академии Р.М.Филимонова « На пути к новому средневековью» (Москва. ООО «Фирма МХК.2000»). Несмотря на такое название, в книге затронуты вопросы, касающиеся оценки событий, произошедших в России с начала XX века до 2000 г. В «Предисловии» книги я прочитал: «Поражение построенного в СССР «развитого» социализма, казалось бы, поставило под сомнение марксистско-ленинское понимание неизбежности смены капиталистической общественно-экономической формации социалистической. И более того, дало западным политологам и бывшим «правоверным» проповедникам марксизма-ленинизма из руководящего звена КПСС и сферы общественных наук для утверждения тупиковости развития человечества по социалистическому пути. Это делает понятным все возрастающий интерес обществоведов, философов, политиков к произошедшим событиям. И действительно, без глубокого их анализа трудно понять общественно-политические и экономические тенденции, определяющие вехи развития человеческого общества в следующем тысячелетии и, в частности, в России…». Далее академик объявил себя «сторонником коммунистической идеи».

Филимонов, защищая социализм (и соответственно коммунизм) как будущее человечества, подчеркнул: «В рамках определенной общественно-экономической формации накопление тенденций, подготавливающих общество к переходу на новый более или менее высокий уровень развития, идет неравномерно и зависит от многих факторов – экономических, социальных, национальных, географических и т.д. Эта неравномерность проявляется как во временном отношении, так и в форме развития. Так, Великая Английская буржуазная революция, ознаменовавшая переход от эпохи феодализма к капитализму, свершилась более чем на 100 лет раньше Великой Французской революции, закрепившей победу новой буржуазной эпохи в Европе. И, как эти два великих события в истории человеческой цивилизации отвечали требованиям времени, так и Великая Октябрьская Социалистическая революция явилась началом нового закономерного этапа в историческом развитии человечества, который диалектически связан с предшествующими…». И это верно.

Дальнейшее изучение книги показало, что Филимонов лишь некоторые положения марксизма-ленинизма изложил правильно, несмотря на свой упрек современным оппортунистам: «Вместо того, чтобы направить все усилия на творческое применение в новой обстановке проверенных жизнью основ марксизма-ленинизма, склонные к оппортунистическим шатаниям весьма самоуверенно объявляют, будто эти основы устарели, и их надо заменить другими…». В связи с этим упреком Филимонов мягко критикует КПРФ (и Зюганова) в частности, за следующее: «… известны высказывания политических деятелей центристского толка, как и левой «непримиримой» оппозиции, об исчерпанности России на революции. И если для правящего режима и «центристов»… это является верхом желаемого, то для лидеров КПРФ и прежде всего Г.Зюганова – непростительной идеологической ошибкой».

Однако марксизм-ленинизм отрицает возможность перехода от капитализма к социализму без пролетарской (социалистической) революции. Поэтому это не «идеологическая ошибка» КПРФ, а ее разрыв с марксизмом-ленинизмом. А это означает, что КПРФ – не коммунистическая партия. Далее Филимонов отказывается по сути и от этого мягкого обвинения, заявив: «Мне представляется беспредметным спор, который ведется в рядах коммунистов о путях завоевания власти. Ответ на этот вопрос может дать только время, а разработанная Лениным концепция о революционной ситуации нуждается не в каком-либо теоретическом дополнении, а в трезвом расчете расстановки классовых и общественно-политических сил… основная историческая задача КПРФ – объединение всех сил оппозиции… вне зависимости от их теоретического понимания коммунистической идеологии». Более того, Филимонов вполне солидарен с КПРФ и в отношении проповеди ею буржуазной «модели устойчивого развития человеческого общества», и в отношении «русской идеи», «государственно-патриотической идеологии» и «русского вопроса», и в отношении буржуазного принципа приоритета национального над интернациональным. То есть во всем том, что однозначно характеризует КПРФ как партию не коммунистическую.

Пытаясь под видом защиты марксизма-ленинизма оправдать отступничество от него КПРФ, Филимонов договорился до следующего утверждения: «… Еще до Октябрьской революции, в годы подготовки первой партийной программы, Ленин считал социализм бесклассовым обществом. И в годы Советской власти он возвращался к этой теме неоднократно. Так, после введения НЭПа Ленин писал: «Социализм есть уничтожение классов, чтобы уничтожить классы, надо, во-первых, уничтожить разницу между рабочим и крестьянином, сделать всех работниками. Этого нельзя сделать сразу. Такой переход по необходимости чрезвычайно длителен. Такой переход можно только замедлить и затруднить торопливыми и неосторожными административными и законодательными мерами».

Но приведя эту цитату из работы Ленина «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата» (ПСС, т.39), написанную в октябре 1919 г., Филимонов показал свое абсолютное непонимание сути этой работы Ленина. А суть ее, как подчеркнул Ленин, в том, что: «Теоретически не подлежит сомнению, что между социализмом и коммунизмом лежит известный переходный период. Он не может не соединять в себе черты или свойства обоих этих укладов общественного хозяйства. Этот переходный период не может не быть периодом борьбы между умирающим капитализмом и рождающимся коммунизмом; — или иными словами: между побежденным, но не уничтоженным капитализмом и родившимся, но совсем еще слабым коммунизмом».

Поэтому первая фаза коммунизма – социализм – НАЧАЛАСЬ со второй половины 1930-х гг., когда в экономике не осталось открытых капиталистических форм хозяйствования, а буржуазия потеряла свое господствующее положение; когда, однако, остались классы – рабочий класс и колхозный класс и товарные (буржуазные) отношения между ними. Это было лишь начало социализма. Затем в результате развития социализма по пути изживания классов на основе постепенного вытеснения товарных отношений и других остатков капиталистических отношений должны были сложиться условия для окончательного отмирания классов и соответственно отмирания государства диктатуры пролетариата.

Заглянем в работу Ленина «Государство и революция» (ПСС, т.33 – сентябрь 1917 г.), где он подчеркивает: «… Маркс походит к конкретному анализу условий жизни такого общества, в котором не будет капитализма, и говорит при этом: «Мы имеем здесь дело… не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а с таким, которое только что выходит как раз из капиталистического и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, несет еще отпечаток старого общества, из недр которого оно вышло». Вот это коммунистическое общество,.. Маркс и называет «первой» или низшей фазой коммунистического общества… Маркс показывает ход развития коммунистического общества, которое вынуждено сначала уничтожить только ту «несправедливость», что средства производства захвачены отдельными лицами, и которое не в состоянии сразу уничтожить и дальнейшую несправедливость, состоящую в распределении предметов потребления «по работе» (а не по потребностям)… Маркс не только точнейшим образом учитывает неизбежное неравенство людей, он учитывает также то, что один еще переход средств производства в общую собственность всего общества («социализм» в обычном словоупотреблении) не устраняет недостатков распределения и неравенства «буржуазного права», которое продолжает господствовать, поскольку продукты делятся «по работе». … Таким образом, в первой фазе коммунистического общества (которую обычно зовут социализмом) «буржуазное право» отменяется не вполне, а лишь отчасти, лишь в меру уже достигнутого экономического переворота, т.е. лишь по отношению к средствам производства. «Буржуазное право» признает их частной собственностью отдельных лиц. Социализм делает их общей собственностью. Постольку – и лишь постольку – «буржуазное право» отпадает. Но оно остается все же в другой своей части, остается в качестве регулятора (определителя) распределения продуктов и распределения труда между членами общества… Это – недостаток, говорит Маркс, но он неизбежен в первой фазе коммунизма, ибо, не впадая в утопизм, нельзя думать, что, свергнув капитализм, люди сразу научатся работать на общество, без всяких норм права, да и экономических предпосылок такой перемены отмена капитализма не дает сразу… И постольку остается еще необходимость в государстве, которое бы, охраняя общую собственность на средства производства, охраняло равенство труда и равенство дележа продукта».

Далее в разделе «4.Высшая фаза коммунистического общества» Ленин еще раз разъясняет: «… на первой своей ступени коммунизм не может еще быть экономически…, вполне свободным от традиций и следов капитализма. Отсюда такое интересное явление, как сохранения «узкого горизонта буржуазного права» — при коммунизме в его первой фазе. Буржуазное право по отношению к распределению продуктов потребления предполагает, конечно, неизбежно и «буржуазное» государство, ибо право есть ничто без аппарата, способного принуждать к соблюдению норм права. Выходит, что не только при коммунизме остается в течение известного времени буржуазное право, но даже и «буржуазное» государство – без буржуазии. Это может показаться парадоксом или диалектической игрой ума, в которой часто обвиняют марксизм люди, не потрудившееся ни капельки над тем, чтобы изучить его чрезвычайно глубокое содержание. На самом же деле остатки старого в новом показывает нам жизнь на каждом шагу, и в природе, и в обществе. И Маркс не произвольно всунул кусочек «буржуазного» права в коммунизм, а взял то, что экономически и политически неизбежно в обществе, выходящем из недр капитализма…».

То есть социализм – это еще классовое общество, в котором господствующим классом как политически, так и экономически должен быть пролетариат. Это господство обеспечивается государством диктатуры пролетариата и должно быть направлено на постепенное вытеснение из экономики и политики всего, что может тянуть назад к капиталистической экономике и буржуазной политике, назад к капитализму. В этом случае процесс развития социализма будет идти в направлении «уничтожения классов», в направлении к бесклассовому обществу – высшей фазе коммунизма.

Подводя итог вышесказанному, нужно ответить на вопрос: каковы же основные этапы развития коммунистических отношений? Первый – это переходный период от капитализма к социализму, первым и обязательным шагом которого является победа пролетарской (социалистической) революции. Этот переход является необходимым и обязательным для любой капиталистической страны. Это период революционного перехода от капиталистического общественного устройства к новому, социалистическому. Итогом этого переходного периода, в результате достигнутых политических, экономических, социальных и культурных преобразований, является создание основ социализма – первой фазы коммунизма. С этой победы социалистических отношений начинается новый этап – развитие собственно социализма как переходного этапа к третьему этапу – бесклассовому коммунистическому обществу.

Первый и второй этап не могут быть осуществлены без политического господства пролетариата, которое обеспечивается государством диктатуры пролетариата. Но задачи этого господства на двух этапах несколько различны. На первом этапе происходит открытая классовая борьба против диктатуры буржуазии и капитализма за сохранение и укрепление диктатуры пролетариата, и создание условий для перехода к социализму. На втором же этапе диктатура пролетариата необходима для развития и сохранения социалистических отношений путем неуклонного вытеснения «буржуазного права» во всех сферах жизни общества и такого расширения социалистической демократии, которое вело бы к постепенному отмиранию государства диктатуры пролетариата, то есть к превращению его в орган самоуправления народа.

Итак, коммунизм – будущее человечества и, конечно, России. Но приближение этого будущего зависит от пролетариата, который неизбежно снова заявит о своем праве сообща владеть и распоряжаться общественным богатством вместе со всеми трудящимися – без буржуазии.

К. И. Курмеев