Прения по отчету делегации ВКП (б) в ИККИ

Председательствующий. Объявляется пе­рерыв на 15 минут.

Председательствующий. Слово имеет т. Мануильский. (Аплодисменты.)

Мануилъский. Доклад т. Молотова за­тронул целый ряд важнейших проблем мирового коммунистического движения, на которых нужно было бы остановиться, если бы мы не были так ограничены вре­менем. К числу таких проблем относится I вопрос о неравномерности развития революционных процессов в разных капита­листических странах, вопрос об отставании передовых капиталистических стран в темпе развития этих процессов либо от таких второстепенных стран, как Испа­ния, либо от колониальных стран, как индия. Во-вторых, вопрос об условиях перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую в колониальных странах, вопрос, который становится сейчас на очередь дня развитием революционного движения в Китае. В-третьих, вопрос о расстановке классовых сил в Индии и о международных гарантиях успеха революционного движения в Индии. Наконец, вопрос о природе социал-фашиз­ма — проблема, которая пока еще недоста­точно разработана в Коммунистическом интернационале.

И тем не менее я хочу остановиться та организационной слабости компартий капиталистических стран, ибо только орга­низационное укрепление секций Комин­терна создаст предпосылки для уменьше­ния диспропорции в развитии революцион­ных процессов, для успешного решения вопроса о перерастании китайской революции из буржуазно-демократической в социалистическую, создаст необходимые гарантии успеха революционного движе­ния в Индии и поставит на прочную основу борьбу с социал-фашизмом.

Настоятельность постановки вопроса об организационном состоянии секций Ком­интерна диктуется специфическими осо­бенностями переживаемого ныне момента. Кризис привел уже к большому обостре­нию классовой борьбы, но он не настолько еще расшатал капиталистическую стаби­лизацию, чтобы повлечь за собой огром­ные революционные движения широчай­ших масс передовых капиталистических стран. Он прорывается пока бурными со­бытиями в Испании, в Индии, но в пере­довых капиталистических странах раз­мах рабочего движения не принял еще открытых революционных форм. Буржуа­зия использует это переходное состояние, чтобы нанести наиболее тяжкие удары рабочему классу, всеми мерами обессилить пролетариат к моменту вызревшей революционной ситуации.

Ее наступление на рабочий класс во много раз жестче, суровее, чем несколько месяцев тому назад, когда это наступле­ние определялось главным образом проведением капиталистической рационализа­ции. Упорнее и сопротивление рабочего класса. И это создает обострение классо­вой борьбы. Буржуазия уже теперь орга­низует свои силы, в то время, когда мы, ком­мунисты, запаздываем в деле организации сил рабочего класса для революции.

Буржуазия организует свои силы раз­витием фашистского движения, созданием фашистских боевых отрядов, устройством фашистских переворотов в государствах, граничащих с СССР. Нужно быть слепым, чтобы не видеть, что это есть не только подготовка к гражданской войне, ко и подготовка к войне против  СССР. На­ступление буржуазии идет сейчас по раз­ным линиям: прежде всего бешеное на­ступление на жизненный уровень проле­тариата. Капитал хочет выползти из кри­зиса за счет рабочего класса, переложив на него все последствия кризиса. То, что сейчас разыгрывается в Руре, это лишь маленькая прелюдия к тем большим клас­совым боям, свидетелями которых мы бу­дем в самом недалеком будущем. Усили­вается террор предпринимателей на пред­приятиях. Кризис и безработицу капита­листы используют для того, чтобы очистить предприятия от революционных элементов. Десятки тысяч классово сознательных ре­волюционных рабочих выкинуты из пред­приятий. Никогда еще шпионаж на предприятиях не принимал таких размеров, как сейчас. Повсюду создаются на пред­приятиях «охранные отделения» из спе­циально подосланных  агентов полиции, фашистов и социал-фашистов. План бур­жуазии заключается в том, чтобы к мо­менту решающих боев отрезать коммуни­стов от предприятий,  превратить их в партию безработных   Отсюда — огромные трудности для  компартий  в  борьбе за массы на предприятиях. На эти трудности нельзя закрывать глаза, их нужно видеть, чтобы умелой тактикой бороться с ними.

Террор экономический идет рука об руку с полицейским террором — политика ведь есть концентрированное выражение экономики. Десятки коммунистов в таких странах, как Югославия, убиты без суда; в Польше карают смертной казнью за распространение коммунистических про­кламаций; в шахте Георгия в САСШ про­курор угрожает, что он будет применять к коммунистам смертную казнь и сажать их на электрический стул, если они будут развивать движение безработных; в Гер­мании принимают сейчас новый закон об охране государства, направленный против коммунистов.

Наряду с террором по отношению к революционному движению буржуазия при­меняет новые методы в деле подкупа и развращения аристократической верхуш­ки рабочего класса. В этом деле у нее имеется тоже свой «конвейер», своя капи­талистическая «рационализация». Методы буржуазии в борьбе с рабочим движением так отличаются от упрощенных полицейских методов русского царизма, как бер­данка старого образца от современного танка. Мы в октябре 1917 г. русскую бур­жуазию застигли врасплох. Возможность завоевания нами власти на долгий период она всерьез не брала. Буржуазия пере­довых капиталистических стран учла опыт Октября, опыт нашей рабочей политики в период пролетарской диктатуры и социа­листического строительства, чтобы пара­лизовать влияние СССР на рабочих капи­талистических стран.

Она развивает сейчас большую соци­альную демагогию. Но поскольку база для реформизма сужена, поскольку бур­жуазия не может маневрировать в обла­сти экономики, она развивает демагогию в области, так сказать, идеологической. Она создает на предприятиях свои агит­пропы для идеологического отравления рабочих, устраивает клубы, овладевает спортивным движением, организует кли­ники, санатории для рабочих. Она прак­тикует свое «выдвижение» наиболее рабо­лепствующих, потерявших совесть эле­ментов, создает кое-где даже вузы на предприятиях. Все это носит крайне теп­личный, никудышный характер, но вокруг этих мероприятий создается самая без­застенчивая реклама, чтобы развратить кое-какие элементы.

Наконец наступление капитала влечет за собой и наступление по всему фронту на передовых революционных рабочих и на компартии со стороны фашизирующейся социал-демократии. Да иначе и быть не может, ибо сила социал-демократии, ее удельный вес в рабочем движении изме­ряется не ее собственным влиянием, а степенью давления капитала. Наступает буржуазия — наступает и социал-демо­кратия; отступает капитал — плетется, вслед за ним, как побитая собака, и со­циал-фашизм. Значительное количество социал-демократов и реформистских функ­ционеров на предприятиях — это шпионы, доносчики, работающие рука об руку с предпринимателями и полицией. Социал-демократы и реформистские профсоюзы открыто выступают в качестве штрейк­брехеров. Так во время стачки берлинских трубопрокладчиков из 1100 штрейкбре­херов 850 являлись членами реформист­ских профсоюзов. Председатель берлин­ского союза металлистов Урих заявил, что союз подавит забастовку, если бы это стоило даже сотни тысяч марок.

Далее, в ряду фашистских мероприятий предпринимателей и капиталистического государства для борьбы против влияния коммунистов в рабочем классе важней­шим звеном является борьба реформистской профсоюзной бюрократии против революционных элементов в профсоюзах. Коммунисты и просто революционные ра­бочие исключаются сейчас из профсоюзов пачками. В Англии сторонников движения меньшинства воспрещено выбирать на ка­кой бы то ни было ответственный пост, на съезды и конференции в качестве делега­тов и т. д. Вместе с тем социал-демократия и реформисты образуют свои боевые от­ряды, организованные по военному об­разцу,   которые   совершают   налеты на партийные помещения, газеты, убивают кое-где наиболее активных низовиков-рабочих. Все это вместе взятое рассчи­тано на то, чтобы изолировать компартии от рабочего класса, загнать их в подполье. Нужно смотреть открыто в глаза ближай­шему будущему.

И если в ближайшее время не развер­нутся большие революционные движения в ряде капиталистических стран, не исклю­чено, что компартии придется пережить период нелегальщины. Мы должны быть настолько сильны организационно, на­столько окопаться на предприятиях, на­столько проникнуть в гущу рабочего класса, чтобы не дать себя застигнуть врасплох.

Но из этого наступления буржуазии на рабочий класс правые оппортунистиче­ские элементы делают вывод о необходимо­сти капитуляции перед социал-демокра­тией. Они, как дезертиры во время боя, сеют панику, преувеличивая силы буржу­азии и недооценивая потенциальных сил как сопротивления, так и нынешнего контр­наступления рабочего класса. Иначе ста­вят этот вопрос секции Коминтерна. Они на путях боевой мобилизации рабочего класса, на путях организации пролетар­ских сил ищут средств, чтобы отбить на­тиск капитала и развернуть массовую ре­волюционную борьбу за свержение капи­тализма. Именно поэтому больной старый вопрос секций Коминтерна — об органи­зационном отставании — приобретает сей­час решающее значение. Именно теперь, несмотря на все воздвигаемые капиталистами и социал-демократами рогатки, в условиях революционного подъема и мирового кризиса пра­вильная ленинская политика Коминтерна должна найти свое организационное выра­жение в организационном укреплении сек­ций Коминтерна. Ведь мировой экономи­ческий кризис с его последствиями для капиталистического мира — это третье по­сле войны 1914—1918 гг., после великой Октябрьской революции крупнейшее меж­дународное событие, которое должно про­вести глубочайший водораздел внутри ра­бочего класса.

Поэтому проблема организации революции встает сейчас перед ком­партиями острее, чем когда бы то ни было. Компартии вступают в своем развитии в такую историческую полосу, когда им приходится не только агитировать, про­пагандировать, но и организовывать боль­шие бои рабочего класса и трудящихся масс. Степень организованности мировой буржуазии, сидящей пока крепче в седле, чем наши правящие классы накануне 1917 г., требует от мирового пролетариата гораздо большей организованности, чем та, которой обладала наша большевистская партия накануне октября 1917 г. Это побуждает нас поставить сейчас на первый план вопросы организации перед сек­циями Коминтерна, ибо еще до сих пор это наше самое слабое место. Мы имеем огромное влияние: имя коммуниста в стра­нах белого террора — это символ стой­кости, преданности и упорства; миллионы рабочих в капиталистических странах уча­ствуют в движении под лозунгами компар­тии, и в то же время мы, как расточительные наследники, не умеем сберечь и за­крепить этого огромного капитала до­верия рабочих масс к компартии, дове­рия, являющегося результатом правиль­ности политики Коминтерна.

В какой форме мы должны поставить перед секциями Коминтерна организацион­ные проблемы? Мы должны их поставить в теснейшей связи с вопросами тактиче­скими, с вопросами нашей политики в деле завоевания масс. А это значит, что мы должны поставить прежде всего во­просы: 1) об организующей роли партии; 2) о тех организационных опорных пунк­тах, при помощи которых партия органи­зационно охватывает массы и закрепляет организационно свое влияние (профсою­зы, комитеты борьбы, стачкомы); 3) о тех методах, при помощи которых партия под­водит рабочие массы к организации, т. е. о тактике единого фронта; 4) об основах, на которых тактика единого фронта долж­на проводиться, чтобы мобилизовать ши­рочайшие рабочие массы, т. е. о частичных требованиях.

Весь этот комплекс вопросов является теснейшим переплетением политики и орга­низации, которые часто в практике ком­партий трактуются отдельно как самостоя­тельные проблемы. А сочетать их крайне необходимо, ибо если плоха та организа­ционная работа, которая строится на пренебрежении к политике, то и плоха та по­литика, которая не находит своего закреп­ления в организационной работе. А именно эта последняя опасность больше всего вре­дит делу роста и развитая секций Комин­терна.

Перехожу к основному вопросу об орга­низующей роли партии. Чтобы вы поняли, почему мы ставим этот вопрос, я приведу несколько цифр об организационном со­стоянии секций Коммунистического интер­национала.

Мы констатировали за ряд лет стабиль­ность секций, совпавшую с периодом ча­стичной стабилизации капитализма, с явно выраженной тенденцией в сторону умень­шения количественного состава членов пар­тии. Такая картина наблюдается приблизительно с 1924 г. В Германии компартия застыла с этого года приблизительно на цифре в 120—130 тыс. членов: во Франции численность партии колеблется между 50—60 тыс. членов; в Англии эта цифра равнялась 5—б тыс.

Что внес в эту картину революционный подъем? В Англии компартия после заба­стовки горняков и всеобщей забастовки 1926 г. выросла до 12 тыс. членов, но вслед затем идет систематическое сниже­ние. В настоящее время английская ком­партия насчитывает всего около З 1/2 тыс. членов.

Наряду с этим мы наблюдаем уменьше­ние количества членов за последние два года и в некоторых других секциях КИ.

Возьмем например французскую ком­партию. Успехи, которые имеет француз­ская компартия, бесспорны. Это сейчас одна из наиболее боевых секций Коммуни­стического интернационала. То, как она провела 1 -ая нынешнего года, как она проводила целый ряд политических кам­паний, то, как сумела она отстоять свой орган «Юманите», показывает, что мы имеем здесь настоящую большевистскую партию. Но тем не менее, товарищи, фран­цузская партия за последние два года потеряла приблизительно 25—30% своего членского состава. Наконец к числу пар­тий, в которых произошло уменьшение ко­личества членского состава, следует отне­сти чешскую коммунистическую партию, потерявшую за последнее время около 50% своего состава. Но если мы потеряли здесь 50%, то во всяком случае боеспособ­ность чешской коммунистической партии выросла гораздо больше чем на 100%. Если раньше чешская партия, когда она насчитывала 100 тыс. человек, не сумела организовать в день десятилетия основа­ния чехословацкой республики демон­страции на улице, то в настоящее время эта партия сумела провести и 6 марта и 1 мая так, как проводили их другие большевистские секции Коминтерна.

Есть ли существенные изменения после X пленума ИККИ? Кое-какие — и не­плохие — несомненно есть. В САСШ ком­партия, несмотря на раскол, заметно уве­личила количество своих членов. Сделала кое-какие шаги вперед на этом пути и гер­манская компартия. Но в общем в целом нужно признать, что серьезного сдвига в деле расширения организационного ба­зиса партий мы не видим.

Посмотрим теперь, насколько организа­ционный охват рабочих компартиями от­стает от их идейно-политического влияния.

Вот несколько цифр. В Германии ком­партия собирает на выборах 3 260 тыс. голосов, сама же партия насчитывает 120—130 тыс. членов. Что это значит? Это значит, что во время перевыборной кам­пании каждый коммунист ведет приблизи­тельно за собой 28—30 человек. Во Фран­ции мы имеем на выборах миллион с лиш­ним голосов, коммунистическая же партия насчитывает 40 тыс. человек. Здесь один коммунист ведет за собой 25 человек. В Польше мы имеем партию в 7 тыс. членов, а между тем на последних выборах поль­ская коммунистическая партия по запре­щенным фашистским правительством изби­рательным спискам собрала около 700— 800 тыс. голосов. Это значит, что каждый коммунист в такой стране, как Польша, ведет за собой свыше 100 человек. В луч­шие времена в английской компартии, когда развивалось широкое движение мень­шинства, каждый английский коммунист вел приблизительно около 100 рабочих за собой. Возьмем статистику организован­ных рабочих в связанных генами органи­зациях. Во Франции в красных профсоюзах насчитывается 450 тыс. рабочих, а в ком­мунистической партии — 40 тыс. Это зна­чит, что каждый коммунист ведет за собой 11 рабочих, организованных в красные профсоюзы.

В Чехии у нас совсем плохо: там 60 тыс. профсоюзных рабочих на 45 тыс. членов партии. Но возьмем еще третий критерий -не только показатель голосования и орга­низованности, но показатель боеспособ­ности тех рабочих элементов, которые идут под влиянием компартии. Так, на­пример, в выступлении 1 августа 1929 г., протекавшем в обстановке крайне напряженной классовой борьбы, в обстановке, когда весь аппарат буржуазии был моби­лизован против этого движения, количе­ство участников, как правило, превышало количество членов партии в 10 раз, т.е. каждый коммунист вывел за собою 10 беспартийных рабочих. И эти рабочие, которые откликнулись на призыв ком­партий в тот момент, когда правые рене­гаты саботировали это движение, когда в наших собственных рядах раздавались трусливые голоса против этого выступле­ния, — разве это не были коммунисты, не носящие пока партийного билета в кар­мане? Но почему секции Коминтерна не закрепили их за собой, почему эти массы рабочих, которые выступали вместе с ком­мунистами, разделяли судьбу с коммуни­стической партией до конца, почему эти беспартийные рабочие еще не в наших рядах?

Где же причины столь режущего глаз вопиющего организационного отставания?

Первая причина кроется в стихийности  в работе  и са­мотеке, в подсознательной установке   на стихийность движения или, иначе говоря, в    недооценке организую­щей роли партии. Тут нет оформ­ленных теорий, которые можно было бы вскрыть, но есть убийственная практика, идущая по линии наименьшего сопротив­лении, отражающая худшую пассивность. Настроения оппортунистов на практике можно выразить приблизительно так. За­чем сейчас рисковать, идти напролом, бо­роться в труднейших условиях на пред­приятиях,   организовывать фабрично-за­водские  ячейки,  когда  бурный подъем пригонит массы стихийно в наши ряды? Зачем ввязываться в драку с социал-де­мократией, со всей ее системой штрейкбре­херства, шпионажа, погромов, исключе­ний аз профсоюзов, когда массы сами на опыте познают глубину предательства этой партии я отвернутся от нее в момент боль­шого революционного движения? А кое-кто из «левых» дополняет: зачем нам орга­низация, когда несколько десятков рево­люционеров в подходящий революционный момент могут выразить в своих лозунгах чаяния и пожелания миллионов трудя­щихся? А влияние этих настроений ска­зывается в том, что компартии часто ос­новные проблемы трактуют исключительно под политическим углом зрения, не делая из них соответствующих выводов в орга­низационной  практике.   Важно бросить правильный политический лозунг, а орга­низовать его  проведение массами — это не имеет значения. Наше дело — бросить лозунг, дело масс — воспринять его. Пар­тия, олицетворяющая сознательность, а масса — стихию,    без   посредствующего звена   организации, — такова установка. Если массы не следуют за лозунгами пар­тии, они виноваты, они несознательны, они коррумпированы. Мы, как партия, свое сделали.

А отсюда ведь и вытекает несоответствие между лозунгами и их проведением, меж­ду словом и делом. Резолюций — груда, а осуществления их почти никакого. К ло­зунгам партии появляется безответственное отношение. Призывают например к стачке рабочих, организационно не под­готовив ее. Наш опыт стачечной борьбы за последние годы, годы подъема, показал, что в 90 случаях из 100 наши стачки из рук вон плохо были организованы. А вы знаете, каковы бывают последствия, ког­да рабочая масса видит плохую организа­цию стачки? Она отворачивается от тех, кто ее проводил, она покидает профсоюз. Можно было бы привести десятки при­меров: героическую стачку берлинских трубопрокатчиков, стачку текстильщи­ков в Чехословакии, стекольных рабо­чих там же, не считая стачек в других странах, чтобы показать воочию нашу орга­низаторскую слабость, являющуюся при­чиной уменьшения нашего влияния среди соответствующих слоев пролетариата.

Недооценка организующей роли партии в организационной практике секций Ком­интерна ведет неизбежно к отрыву поли­тики от организационных задач. Возьмите например вопрос о тактике единого фрон­та: она у нас в секциях трактуется исклю­чительно как политическая проблема. Под понятие тактики единого фронта подводится часто массовое стихийное дви­жение, возникающее помимо партии и при отсутствии ее руководства. Придавая имен­но такое толкование тактике единого фронта, секции тем самым устраняют из поля зрения организационную под­готовку, организованное проведение так­тики единого фронта, организационное закрепление ее результатов в форме вер­бовки новых членов.

Или возьмите далее вопрос о массовой политической стачке. Здесь та же установ­ка на стихийный процесс перерастания стачек экономических в стачки полити­ческие. Широкая организационная подго­товительная работа еще пока отсутствует. Весь почин в этом деле передается массам. Лучшей иллюстрацией к неумению орга­низовывать массовую политическую стачку является пример политической забастовки на предприятиях Оппеля в Германии, где 8 тыс. рабочих забастовали по поводу увольнения с предприятия коммуниста. Когда читаешь доклад об этой стачке, диву даешься, как беспомощно подготовлялось, организовывалось и проводилось это пре­красное движение пролетарской солидар­ности. Ни ясных лозунгов, ни указаний, что делать рабочим, топтание на месте, игра предпринимателей с руководителями стачки, как кошки с мышью, пока не подо­спела полиция и жандармерия и не пере­арестовала все руководство стачкой.

Или, наконец, возьмите вопрос, по­ставленный X пленумом, о самообороне рабочего класса. Речь идет не только об отрядах самообороны, но и о всех сред­ствах борьбы, которыми располагает про­летариат в деле обороны от предпринима­тельского и социал-фашистского террора. Мы должны констатировать, что органи­зационной подготовки к самообороне ра­бочего класса кроме общих резолюций пока мало.

Этот разрыв между политикой и органи­зационными задачами накладывает свой отпечаток на тип выработавшегося кое-где партработника и отчасти на тип формирующихся молодых кадров. В секциях Коминтерна часто можно встретить тип «чистых политиков». Этот «чистый поли­тик» лишь бросает блестки мыслей, ко­торые должны на лету подхватывать дру­гие, чтобы претворить их в дело. Органи­затор же — это человек черновой работы, без широких политических горизонтов, без большой революционной перспективы. Политик не организовал в своей жизни ни одной ячейки, организатор не решил само­стоятельно ни одного политического во­проса. Политик — это человек, который придумывает каждые три месяца новый поворот; организатор — это тот, кто при всех изгибах партийной линии, при всех действительно партийных поворотах, ве­дет работу по старинке, так, как будто ничего нового не случилось. Отсюда, с одной стороны, культивируется часто вер­хоглядство, с другой стороны — организа­ционный кретинизм. Отсюда — противо­поставление революционной перспективе черновой организационной работы; отсюда происходит кое-где непонимание лозун­га последнего расширенного президиума ИККИ, лозунга черновой работы, брошен­ного как раз в условиях революционного подъема и мирового экономического кри­зиса. О значении этого лозунга и его глу­бокой связи с революционной перспек­тивой говорил в своем докладе т. Мо­лотов на основании богатейшего опыта ВКП(б).

А чему нас учит опыт ВКП(б)? Он учит нас тому, что только подчинение организационной политики правильной по­литической линии партии, что только гиб­кое сочетание политики и организацион­ных задач, что только правильная практи­ческая постановка вопроса об организую­щей роли партии гарантируют yспех пар­тии в деле ее теснейшей связи с широчай­шими массами рабочего класса. Во главе нашей партии стоят не журналисты, не ли­тераторы, а великие политики, организа­торы, ведущие рабочий класс к новым по­бедам. Мы не просто вели дискуссии с ук­лонистами в нашей партии, — мы организо­вывали эти дискуссии; мы не просто швы­рялись лозунгами борьбы с кулачеством, как это делала например «ленинградская оппозиция», а мы организовывали переход от политики ограничения к политике лик­видации кулачества как класса. И этой организационной хватке ВКП(б) нужно доучиться секциям Коминтерна капита­листических стран.

Но с чем связана в практике секций Коминтерна эта недооценка организующей роли партии? С агитационно -пропагандистским периодом в их развитии. Говоря так, я не хочу ни принизить значения агитации и пропаганды, ни сказать, что у нас агита­ция и пропаганда в секциях поставлена хорошо за счет организационных функ­ций компартий.

Агитатор, пропагандист, оперирующий сотнями и тысячами передовых рабочих, не надеется еще организовывать крупные бои рабочего класса; он связывает пер­спективы успеха своей агитации со сти­хийным подъемом революционного дви­жения масс. И партия, находящаяся в агитационно-пропагандистской стадии своего развития, похожа скорее на большой агитпроп, чем на подлинную партию, ор­ганизующую рабочий класс и руководя­щую его боями.

Это наследие агитационно-пропаганди­стского периода тяготеет над методами работы еще значительного количества сек­ций Коминтерна. Следы этого наследия  можно найти повсюду: длиннейшие и бесконечнейшие, как пустыня Сахара, тезисы, рассчитанные не на широкую ра­бочую массу, а на узкий круг избранных; язык, которым мы говорим с массами в наших документах, — это лексикон про­пагандистского кружка, а не массовых партий; фабрично-заводские газеты пов­торяют голые формулы наших конгрессов, расширенных пленумов ИККИ, не облекая их в плоть и кровь ясных, доступных пониманию рабочего, конкретных фактов. Отсюда — огромнейшая дистанция между верхами и низами, центрами и периферией. С наследием агитационно-пропагандист­ского периода связано также отсутствие контроля над выполнением принятых реше­ний. И это наследство агитационно-про­пагандистского периода есть вторая при­чина нашего организационного отставания.

Третья причина — это невытравленный нами практический оппортунизм, тесней­шим  образом  связанный  с традициями социал-демократии, из недр которой, пос­ле раскола, вышло большинство крупных секций Коминтерна. Мы провели за годы большевизации секций Коминтерна огром­нейшую работу в борьбе против уклонов от генеральной политической линии Комин­терна и его секций. И это было необ­ходимо, ибо без этого мы не подвели бы свои ряды к сознанию необходимости от­крыть фронт борьбы против оппортунизма на практике. Эта борьба будет не легкой, ибо оппортунизм на практике имеет очень глубокие корни в компартиях капиталисти­ческих стран. Он кроется в методах ра­боты, в структуре наших партийных орга­низаций и красных профсоюзов. В чем он проявляется, этот практический оппор­тунизм, маскирующийся весьма умело в защитный цвет признания правильности генеральной линии партии? Во-первых, в фактическом саботаже перестройки компар­тий на основе фабрично-заводских ячеек, в то время, когда только такая перестрой­ка устранит элемент случайности в отно­шениях партии с массами, создаст твер­дые организационные гарантии сопротив­ляемости партии в случае перехода на нелегальное положение; во-вторых, в са­моустранении партии от руководства эко­номическими боями пролетариата под пред­логом, что эта задача входит в компетен­цию профсоюзов; в-третьих, в фактиче­ском отказе от работы в профсоюзах вслед­ствие бездеятельности коммунистических фракций; в-четвертых, в пассивности ря­довой членской массы, влекущей за собой чудовищную текучесть, достигающую ме­стами 60%  членского состава; в-пятых, в хвостизме по отношению к реформистам и социал-демократии и т. д. Таковы неко­торые причины субъективного порядка, определяющие наше организационное от­ставание.

Что же нам нужно сделать для того, чтобы укрепить организационно секции Коминтерна и сжать «ножницы» между идейно-политическим влиянием компартий и радиусом их организационного охвата рабочих масс?

1. Политизировать организационную ра­боту компартий и в то же время научиться организовывать политику партии. Это зна­чит, что нельзя ныне ни одного серьезного политического вопроса, как политическая стачка, как тактика единого фронта, как борьба с войной, борьба против социал-фашизма и т. д., ставить вне тех органи­зационных задач, без осуществления ко­торых мы не решим на деле ни одного из этих вопросов (фабрично-заводские ячей­ки, работа в профсоюзах, комитеты борь­бы и т. д.).

2. Перестроить систему партийной ра­боты таким образом, чтобы придать го­раздо больший удельный вес во всей этой системе организационным функциям пар­тии.

3. Развернуть шире практику выдвиже­ния на руководящие посты в партии орга­низаторов-политиков, показавших себя на практической работе закаленными боль­шевиками с крупной организаторской хваткой.

4. Самая решительная, беспощадная борьба против практики самотека в орга­низационной работе, против установки на стихийность как одного из наиболее губительных проявлений практического оппортунизма, отражающего бесхребет­ность, безволие, пассивность, капитулянт­ство перед трудностями в деле завоевания широких масс в ряды компартий.

5. Открытая, смелая большевистская борьба, невзирая на лица, против всех других видов практического оппортунизма. Против оппортунизма на практике необ­ходимо поднять такую же волну пролетар­ского негодования, какую мы поднимали не раз, когда дело шло об уклонах от по­литической линии Коминтерна. Необхо­димо беспощадно выявлять каждый отдель­ный случай его проявления; чтобы на уро­ках такого вскрытия оппортунизма воспи­тывать всю членскую массу. Необходим самый бдительный контроль партийной массы над методами работы вышестоя­щих инстанций.

6. В условиях мирового кризиса и ре­волюционного подъема рабочего движения сугубое  значение  приобретает  в руках компартий орудие тактики единого фрон­та как решающий тактический рычаг организационного закрепления  секций Ком­интерна. Необходима упорнейшая, помимо агитационно-пропагандистской, организа­ционная работа по подготовке и проведе­нию выступлений рабочих масс на основе тактики единого фронта. Нужно развер­нуть в этом деле инициативу низовых ор­ганизаций. Покончив с практикой откры­тых писем к социал-демократическим вер­хушкам, мы должны развернуть самым широким образом практику открытых пи­сем наших низовых органов к беспартий­ным и социал-демократическим рабочим.

Нужно проверять все проводимые ком­партиями кампании, будь то выборы в пар­ламент или в фабрично-заводские комитеты, будь то выступление 1 августа или 6 марта, под углом зрения организацион­ных достижений. Всякую кампанию долж­на увенчивать вербовка новых членов партии, красных профсоюзов, револю­ционной профоппозиции, читателей ком­мунистической печати и т. д. Сама вер­бовка должна быть не случайной ударной кампанией, а нормальной функцией пар­тии. Компартии должны развернуть са­мую энергичную борьбу против текучести их членского состава, производя тщатель­ную проверку причин отлива из партии некоторых слоев ее, и вывести из этой проверки уроки в деле закрепления ос­новной членской массы за партией. Не­обходимо в целях борьбы с текучестью членского состава поставить на должную высоту работу по революционному, боль­шевистскому воспитанию членов партии, установить правильную систему их наи­более целесообразного использования и нагрузки с таким расчетом, чтобы не было ни одного члена партии, не ведущего, как правило, массовой работы.

7. Компартии должны развернуть ра­боту по закреплению тактики единого фронта путем создания сети околопартий­ных организаций («небен’организаций» по немецкой терминологии): движение мень­шинства в Англии, революционная профоппозиция в Германии, комитеты защиты «Юманите» во Франции, антифашистские комитеты в Австрии, комитеты борьбы, стачечные комитеты и т. д. Являясь как партия боевым активом рабочего класса, включая в свои ряды, в отличие от социал-демократии, не рыхлую массу платони­чески сочувствующих нам, а передовых бойцов рабочего класса, предъявляя к каждому члену партии высокие требова­ния политической выдержки, стойкости, революционной закалки, — мы нуждаемся тем более в таких организациях, которые будут охватывать широкие слои рабочих, сочувствующих компартии и идущих под ее влиянием. Это тем более необходимо, что мы не имеем в компартиях капитали­стических стран ни института кандидатов в члены, ни института сочувствующих.

Только через такие широкие беспартий­ные организации, стоящие под влиянием партии, работающие под ее идейным руко­водством, мы сумеем расшатывать крепко сколоченный аппарат социал-демократии и реформистов и завоевывать под свое влияние, помимо беспартийных, и лучшие элементы из социал-демократических ра­бочих и рабочих, входящих в реформист­ские профсоюзы.

8. Процессы фашизации социал-демо­кратического аппарата, ускоряемые разви­тием мирового экономического кризиса, обострением классовой борьбы, отказ социал-демократии на нынешней стадии ее фашистского развития от защиты социаль­ных реформ и ее циничная борьба не только против конечных целей рабочего движе­ния, но и против непосредственных инте­ресов и частичных требований рабочего класса — все это ставит компартии в ка­питалистических странах в положение, когда мы, коммунисты, становимся не только единственной партией пролетарской революции и пролетарской диктатуры, но и единственной партией, защищающей непосредственные сегодняшние интересы рабочего класса. Связывая защиту ча­стичных требований пролетариата с ко­нечными целями пролетарского движения, компартии должны использовать нынеш­ний мировой экономический кризис для мобилизации широчайших масс, для борь­бы за непосредственные интересы рабо­чего класса. Коммунисты должны, на­пример в Америке, развязать огромней­шее движение рабочих масс в пользу социального страхования, возглавить это движение, чтобы привести его к победе. Они должны во всех странах, охваченных кризисом, руководить движением безра­ботных на основе обсужденных на ши­роких массовых собраниях требований рабочих.

Коммунисты должны серьезно, по-боль­шевистски, перестроиться по линии ста­чечной борьбы. Стачки в условиях кри­зиса и безработицы труднее, поэтому их нужно более тщательно организационно подготовлять. V конгрессу Профинтерна придется подытожить опыт последних лет, чтобы произвести в этой области серьез­нейший перелом. Мы должны покончить с глубоко вредным предрассудком в на­ших рядах, со взглядом о том, что всякая частичная стачка в нынешних условиях неизбежно обречена на поражение. Эта философия стачечного пораженчества, от­ражающая влияние социал-демократии, влечет за собой тактическую капитулянт­скую установку.

Наконец, в-девятых, проведение ленин­ской массовой политики секциями Ком­интерна с организационным закреплением достигнутых результатов немыслимо без самой беспощадной борьбы против так называемой «массовой политики» правых оппортунистических элементов. Эта оппор­тунистическая «массовая политика» есть политика не борьбы с капитализмом, а ка­питуляция перед ним. Это не политика войны против социал-демократии, а поли­тика соглашения и примирения с ней. Она не вооружает пролетариат перед ли­цом классового врага, а разоружает его. Она построена на подделывании под худ­шие предрассудки самых отсталых слоев рабочего класса, находящихся еще под влиянием буржуазной идеологии. Носи­тели этой политики являются агентурой капитала и социал-демократии в наших ря­дах. Только разгромив эту агентуру, роль которой заключается в том, чтобы быть барьером, препятствующим переходу масс на сторону идей коммунизма, мы сумеем организационно укрепить секции Ком­интерна.

И если, товарищи, мы в ближайшее вре­мя, ибо события не ждут, сумеем твердой большевистской рукой провести эти меро­приятия, мы сделаем в месяцы, в смысле нашего организационного роста, то, чего секции Коминтерна не сделали в течение стабилизационных лет. Тогда мы встре­тим во всеоружии, как подобает больше­викам, надвигающиеся революционные события. Сильные своей организационной большевистской спайкой компартии по­ведут рабочие массы к большим боям и большим победам. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Согласно рег­ламенту заседание объявляется закрытым.

ЗАСЕДАНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ

Андреев (председательствующий). Заседание съезда возобновляется. Слово от китайской компартии имеет т. Су. (Продолжительные аплодисменты)

(Тов. Су говорит на китайском языке.)

Председательствующий. Слово для пе­ревода имеет т. Боровский.

Боровский. Товарищи, от имени китай­ской коммунистической партии разрешите мне приветствовать XVI съезд ВКП(б). (Аплодисменты.)

Товарищи, ленинская ВКП(б) совер­шила Октябрьскую революцию. Она как руководящая партия Коминтерна стоит во главе мировой революции и освободи­тельного движения угнетенных наций в колониях и полуколониях. Великая ки­тайская революция и китайская коммуни­стическая партия родились именно под влиянием Октябрьской революции. В на­стоящее время новая революционная волна широко развертывается в Китае. Мировой экономический кризис, развитие револю­ционного движения и, особенно, большие успехи и укрепление социалистического строительства в СССР, — все это оказы­вает серьезнейшее влияние на революцион­ное движение в Китае.

Первое — всеобщий кризис в Китае и банкротство внут­ренней и внешней политики гоминдана.   Если в китайской про­мышленности и торговле наблюдалось не­которое оживление в 1928 г., то последний период уже нельзя характеризовать иначе, как период упадка китайской националь­ной промышленности. В области легкой промышленности   многие мукомольные, шелковые, табачные и спичечные фабрики потерпели банкротство. Большинство же­лезных дорог и пароходов не работает вследствие милитаристических войн. Гор­ная промышленность сокращается. Только военная промышленность, арсеналы увели­чиваются при помощи империалистов. Что касается  империалистических предприя­тий в Китае, то мы видим обратное явление. Они развиваются. Аграрный кризис в Ки­тае становится постоянным явлением. Го­лод в Северном Китае продолжается уже 3 года. Из 60 млн. голодающих прибли­зительно 10 млн. ожидает смерть в бли­жайшем будущем. В прошлом году в Юж­ном Китае сбор урожая достиг только 50%. Поэтому нехватает риса во всем Китае. Цены на рис в Шанхае повысились до 177%. Экспорт шелка, чая, хлопка сильно сокращается, причем продолжение милитаристических войн и мировой капиталистический кризис еще более уси­ливают  разорение   китайских деревень. Банки предоставляют на спекулятивных основах  займы правительствам провин­циальным и центральным. За последние годы правительство гоминдана выпустило внутренних займов до 400 млн. долларов. Денежный рынок страшно подорван. Цена на серебро упала до 53%. В связи с этим в этом году в Шанхае произошел биржевой крах, и 5 крупных банков в Шанхае по­терпели банкротство. Повышение цен на рис, дороговизна и продолжение милита­ристических войн привели к катастрофи­ческому ухудшению положения рабочих и трудящихся масс вообще. Борьба меж­ду империалистическими хищниками явля­ется главной основой милитаристической войны в Китае. Империалисты не только толкают китайских милитаристов к войне, чтобы усилить эксплуатацию китайских трудящихся, но и используют китайских милитаристов как орудие для нападения на СССР, чтобы укрепить свои позиции на Дальнем Востоке. События на Китайско-Восточной железной дороге являются яс­ным выражением авантюристической поли­тики гоминдана. Какой был результат? Красная армия СССР дала сокрушитель­ный удар такому нападению империалистов а китайские рабочие и крестьянские массы демонстрировали  под  лозунгом «Воору­женная защита СССР».  Когда Красная армия СССР первый раз дала ответ на наступление гоминдана и милитаристов, рабочие в Шанхае и крестьяне в Гуандуне спрашивали: когда придет к нам Красная армия под командованием т. Галлен-Блю-хера. (Аплодисменты.) Особенно по­следняя победа Красной армии СССР под Манчжурией усилила брожение среди ра­бочих, крестьян и солдат. Лозунг защиты СССР и борьбы с империалистами вызвал широкий отклик. Банкротство внешней по­литики гоминдана особенно ясно видно из его отношений с империалистами с того времени, когда Чан Кай-ши так открыто и нагло стал предавать национальные инте­ресы. Со времени этих событий нанкинское правительство уже не могло дальше обма­нывать  массы национал-реформистскими фразами. Соглашение о таможенных та­рифах, о выкупе концессий, об отмене экстерриториальности, — все это показывает, что гоминдан на каждом шагу пре­дает интересы национальной независи­мости и углубляет процесс колонизации Китая. Что касается обманчивых лозун­гов мира, объединения страны ликвидации «Ликин» (внутренние транзитные пошлины) и сокращения армии, то они потеряли всякое доверие у масс, ибо факты говорят совершенно обратное. Только ре­негаты-троцкисты и китайские чендусюисты говорят о том, что китайская нацио­нальная буржуазия имеет перспективы самостоятельного развития и стабили­зации.

Второе — нарастающий но­вый революционный подъем в Китае. Господствующие классы Ки­тая не только не могут разрешить ни од­ного из тех противоречий, которые выз­вали прошлую великую революцию, но не могут осуществить даже самых маленьких реформ. Это создает объективные причины для развития нового подъема китайской революции.

Посмотрим на рост рабочего движения в Китае. В 1928 г. бастовало 400 тыс. чело­век, в 1929 г. число бастующих уже до­стигло 750 тыс. человек. В первую поло­вину 1930 г. рабочее движение еще более усилилось по темпу своего развития и по содержанию. Весною этого года в северном Китае была большая забастовка, в которой участвовало больше 10 тыс. горняков. В Тянь-Шане бастовало 5 тыс. железно­дорожников, а в Харбине — 2 тыс. желез­нодорожников. В Циндао и Тянь-Цзине все время шли забастовки и политические демонстрации текстильщиков. В апреле этого года в Шанхае бастовали один за другим 10 тыс. рабочих электростанции, трамваев и автобусов и добились некото­рой победы. Не ослабевает борьба текстиль­щиков. Стачка и демонстрация в Ухане отражают рост непосредственного массо­вого действия. Накануне 1 мая этого года комитеты по подготовке демонстрации 1 мая в рабочих районах Шанхая неоднократно вместе с рабочими дружинами захваты­вали общественные залы и устраивали там собрания, причем на этих собраниях был принят привет I съезду советских райо­нов. Так же было и в Ухане. Только в Кантоне рабочее движение сравнительно отстает. Рабочее движение поднимается до подготовки забастовки в целой отрасли промышленности, т. е. к забастовке в очень крупном для Китая масштабе. Но орга­низационные силы рабочего класса еще слабы. В крупных городах имеется всего 60 с лишним тысяч членов красных проф­союз. Но стачечное движение за послед­нее время почти всюду находится под непосредственным руководством красных профсоюзов. Политические демонстрации прошлого и этого года — в прошлом году-демонстрации 30 мая, 1 августа, 1 сен­тября, 7 ноября, в годовщину кантонского восстания; в этом году — демонстрации 8 марта, 1 мая — показывают, что китай­ский рабочий класс под руководством китайской компартии выходит на полити­ческую борьбу явочным порядком, не­смотря на жесточайший террор. Он соби­рает свои силы под лозунгом борьбы за свержение гоминдановского господства, за создание советской власти. (Аплодисменты.)

Борьба рабочих, которые руководят го­родской беднотой, вновь вызвала рево­люционное антиимпериалистическое дви­жение. Создались организации антиимпе­риалистической лиги. Этот новый подъем рабочего движения происходит на фоне крестьянской войны. В Китае развивается крестьянская аграрная революция. В на­стоящее время широкие крестьянские мас­сы в Южном Китае не только убивают и выгоняют помещиков, но делят землю и организуют советскую власть. Теперь в семи провинциях Южного Китая, в 18 районах, охватывающих 127 уездов с на­селением в 14 млн. человек, уже созда­лась советская власть.(Аплодисмен­ты.)

Если к этому прибавить районы парти­занских действий, то численность населения районов, охваченных войной, насчитывает больше 50 млн. (Аплодисменты). Это равняется населению Франции. А пло­щадь партизанских действий еще большая. В развитии партизанской войны и аграр­ной революции в условиях полуколониаль­ного Китая она имеет свои специфические черты, а именно — создание китайской рабоче-крестьянской красной армии. Кра­сная армия к марту 1930 г. насчитывала свыше 62 тыс. бойцов. (Аплодисменты.) Теперь она достигает почти 100 тыс. и имеет больше 50 тыс. винтовок. Есть пушки, пулеметы, и захвачено несколько аэроп­ланов. (Аплодисменты) Эти аэропланы были посланы французскими империали­стами и гоминдановскими генералами для подавления крестьянского движения. Свыше 60% красной армии составляют крестьяне и бунтующие солдаты, которые перешли из частей противника. Солдаты в милитаристской армии Китая являются разоренными крестьянами, они являются жертвами милитаристской войны. Влия­ние аграрной революции и резкое ухудше­ние их положения заставляют их бунто­вать. Во второй половине прошлого года было больше 40 солдатских бунтов в Китае. Одной из характерных черт нового рево­люционного подъема в Китае является революционное движение среди солдат го­миндановских войск. В настоящее время в красной армии 14 корпусов: ее организа­ция примерно похожа на Красную армию СССР. (Аплодисменты.)

При армии имеется партийная организа­ция, комиссар и политработники. Аплодисменты.) Каждый красноармеец не только боец, но и политический пропа­гандист и организатор.

Слабым пунктом движения в настоящее время является то, что Северный Китай более отстал, чем Южный; то, что совет­ская власть не захватила еще промы­шленных центров. Наконец самое важ­ное — связь между рабочим движением и крестьянской войной еще не так тесна.

Товарищи, новый революционный подъ­ем в Китае с каждым днем усиливается. Китайские рабочие и крестьянские массы не только имеют в отдельных участках свою советскую власть, но имеют 100 тыс. красноармейцев и сотни тысяч партизан, которые борются за эту власть.

После кантонской коммуны советская власть становится практической целью борьбы полуколониального Китая. Только советская власть может объединить Китай, свергнуть господство империалистов и ми­литаристов и создать действительно неза­висимый Китай. В настоящее время созы­вается съезд советских районов всего Ки­тая, в порядке дня стоят вопросы кон­центрирования руководства революцион­ных военных действий на территории Китая.

Товарищи, китайская революция живет и крепнет. И только ренегаты-троцкисты и китайские чендусюисты болтают о том, что китайские коммунисты — это люмпен-пролетарские путчисты, а советские районы и Красная армия — это новые бандиты Те, кто развивает подобные теории, являются действительно цепными псами империалистов и Чан Кай-ши. Хотя в настоящее время китайская рево­люция идет по пути борьбы против буржуа­зии, но главным содержанием революции ка данном этапе являются уничтожение феодализма и свержение господства импе­риалистов в Китае. Поэтому китайская революция на данном этапе является буржуазно-демократической, причем эта демократическая революция может после­довательно совершаться под гегемонией пролетариата при смычке его с крестьян­ством. Одновременно китайская револю­ция под руководством мирового пролета­риата, при условии бурного развития со­циалистического строительства в СССР, имеет перспективы некапиталистического развития, через ряд промежуточных этапов она перерастет в социалистическую рево­люцию.

Китайская революция имеет еще одну свою особенность — неравномерное раз­витие в разных частях Китая. Советская власть, красная армия существуют в от­дельных районах раньше, чем подъем ре­волюции охватил весь Китай.

При революционном подъеме во всем Китае революция может победить сначала в одной или нескольких провинциях.

Задачами китайской коммунистической партии в настоящее время являются: уси­ление рабочего движения, развертывание организации красных союзов, укрепление руководства пролетариата в советских рай­онах и красной армии, завоевание боль­шинства рабочего класса, развертывание экономических боев, организация поли­тических забастовок, подготовка к всеоб­щей забастовке, согласование этих заба­стовок с крестьянскими вооруженными боями и решительное руководство и раз­вертывание крестьянской вооруженной борьбы в Северном Китае. Необходимо развернуть советские районы, централи­зовать и укрепить руководство красной армией, в особенности орабочение руко­водящих кадров, развить военные дей­ствия по направлению важнейших путей сообщения для овладения промышленными и административными центрами. Необходимо систематическое проведение нашей работы в воинских частях и возглавление солдатских бунтов, особенно во время милитаристической войны. Когда будут захвачены — промышленные центры и красная армия станет в них опорой совет­ской власти, временное центральное совет­ское правительство приобретет достаточную силу и сможет противопоставить себя реакционному правительству гоминдана. Эта общая тактика будет проводиться в условиях, когда в районах, где уже существует советская власть, мы будем поддерживать крестьянство в его борьбе за передел земли и завоевывать его основ­ные массы в борьбе против империалистов и гоминдана и в борьбе против кулацкого влияния.

Внутри партии нужно всегда вести борьбу против оппортунистических уклонов, против ренегатов — троцкистов и чендусюистов. Только таким образом ре­волюция может достигнуть победы. В те­чение двух лет китайская коммунистиче­ская партия под руководством Коминтерна ведет тяжелую внутрипартийную борьбу, так как при новом повороте большевист­ская линия в Китае, как и в других стра­нах, встречается с сопротивлением оппор­тунизма. Прежде всего в Китае появились троцкисты, которые в Европе уже явля­ются пережитком. Дальше. Когда в Ком­интерне начали вычищать остатки оппор­тунистических элементов, в Китае также появились ренегаты — чендусюисты. По­следние теперь уже открыто солидаризи­руются с троцкистами и признают Троц­кого своим вождем. Лозунги т. Бухарина о союзе с кулаком и о внутрипартийном мире также оказали влияние на китайскую компартию.

Даже ЦК китайской компартии совер­шил ошибку по вопросам тактики. Однако китайская компартия усиленно боролась на два фронта, особенно против правого уклона и примиренчества. Хотя в настоя­щее время чендусюисты в количестве 81 человека, а троцкисты — 20 человек ис­ключены из партии, тем не менее правый уклон по-прежнему — является главной опас­ностью в данный момент. Это обстоятель­ство требует от партии решительной борь­бы с правым уклоном и одновременно с «левыми» путчистскими настроениями и с сектантами. Только таким образом можно осуществить линию Коминтерна в Китае и ликвидировать уклоны в китайской ком­партии.

Товарищи, ленинской компартией в те­чение этих двух лет великого перелома достигнуты величайшие успехи в социали­стическом строительстве, на основе боль­шевистской линии ЦК и под руководством т. Сталина. В этот период ВКП(б), имею­щая руководящее значение в Коминтерне, оказала еще большую помощь всем брат­ским партиям, в частности китайской ком­партии, в деле большевизации. Хищники-империалисты ведут наступление на СССР с Запада и с Востока. Конфликт на КВЖД был попыткой спровоцировать СССР на войну. Однако нарастающим мировым ре­волюционным подъемом в конце концов было сорвано наступление империалистов. Китайская революция развивается как одна из частей мировой революции.

Товарищи, молодая китайская коммуни­стическая партия следит за ленинской ВКП(б) и идет по пути жесточайшей рево­люционной борьбы. Мы будем вместе с вами и пролетариатом всех стран бороться против империалистической войны, про­тив наступления империалистов на СССР и против подавления империалистами рево­люционного  движения  в колониях.

Товарищи! Еще выше поднимем знамя ленинизма! Вперед, вперед! Последняя победа принадлежит нам! (Продол­жительные аплодисменты.)

Председательствующий. От германской коммунистической партии слово имеет т. Нейман. (Продолжительные аплодисменты.)

Нейман. Товарищи, разрешите передать XVI съезду ВКП(б) пламенный привет от германской коммунистической партии в от запрещенного германского Союза красных фронтовиков. (Бурные про­должительные    аплодисменты.)

Нынешнее обложение германского про­летариата предопределяется началом вве­дения в действие плана Юнга. Положение Германии коренным образом изменилось за последние два с половиной года. Вспом­ните, как во время XV съезда т. Бухарин оценивал положение в Германии — таким образом, как будто бы Германия — образец успеха капиталистической стабилизации, как будто бы Германия — пример блестя­щих достижений капиталистической тех­ники и капиталистической рационализа­ции. Теперь уже так не поставит вопрос никто. Теперь мы видим в Германии такое положение,   когда  Германия, достигшая среди  всех  европейских капиталистиче­ских государств самой  высшей степени монополизации, является той страной, ко­торая из всех крупных капиталистиче­ских стран переживает наиболее острый кризис, причем монополизм не смягчает кризиса, а наоборот, обостряет его. План Юнга — это   специфическая особенность Германского положения. План Юнга вы­жимает из Германии ежегодно 3 600 млн. марок репарационных платежей и процен­тов по иностранным долгам. План Юнга теперь становился для Германии узловым вопросом, основным фактором классовых сдвигов, план Юнга является фактором, который должен несомненно ускорить эко­номический и политический кризис Гер­мании. Это отражается и на классовой борьбе. Центральным вопросом классовой борьбы в Германии является теперь борьба против переложения тягот плана Юнга на плечи рабочих. Отсюда стачечное дви­жение, отсюда острая  борьба безработных против лишения их социального страхова­ния,   все  те   процессы революционного движения, которые наблюдаются сейчас в Германии.

Мы видим, что в Европе, существует германская проблема, но эта проблема ничего не имеет общего с той проблемой, которую ставили перед Ком­интерном впервые оппортунисты в наших рядах и особенно т. Бухарин. Герман­ская проблема выражается не в том, что Германия особенно сильна, что там стаби­лизация особенно крепка. Наоборот, гер­манская проблема выражается в том, что Германия — одно из слабейших звеньев капиталистической системы, находящееся под двойным воздействием мирового кризиса и специфических факторов в лице плана Юнга. В Германии мы имеем такое положение, где особенно благоприятны предпосылки для пролетарской революции.

Вот суть германской проблемы. Правые оппортунисты, которые в вопросах о социа­листическом строительстве СССР являются крайними пессимистами, пораженцами про­летарской диктатуры, стали крайними оптимистами капиталистической стабили­зации, певцами «организованного капита­лизма» И если Бухарин говорил, что нельзя строить дома из кирпичей буду­щего, то он для западного капитализма строит стабилизационные воздушные зам­ки из кирпичей будущего, вернее сказать, не бывшего и не будущего. Все те пред­сказания, которые мы слышали из уст правых оппортунистов, о крепости стаби­лизации, о силе стабилизации, — все эти предсказания лопнули как мыльный пу­зырь.

Другим важнейшим вопросом нашей партии является вопрос фашизации Гер­мании. Теперешняя роль фашизма в Гер­мании, ускоренная фашизация страны связаны несомненно с планом Юнга, с экономическим кризисом (недогрузка про­мышленности, дефицит больше чем на 1 1/2 млрд. в государственном бюджете). Все эти факторы ведут к политическому кризису. Мы имеем в Германии в настоя­щий момент такое положение, когда эко­номический кризис перерастает в поли­тический кризис. Мы это видим в таких фактах, как распад старой системы бур­жуазных партий, распад буржуазного де­мократизма, распад парламентаризма и на этой основе — рост фашизма Фашизм ра­стет за счет той мелкой буржуазии, ко­торая напугана итогами плана Юнга, которая боится экономической гибели и ищет выхода еще не на рельсах проле­тарской классовой борьбы, а на рельсах патриотизма, под флагом и лозунгами на­ционал-фашистского движения.

Такие успехи фашистской партии, пар­тии национал-социалистов, как саксон­ские выборы, не означают, что массы мел­кой буржуазии довольны капитализмом, а, наоборот, что они недовольны капита­лизмом. Фашисты пытаются использовать мелкобуржуазные массы для укрепления капиталистического строя, для укрепления существующего режима. Мы должны пони­мать, что есть разница между теми мелко­буржуазными массами, которые сейчас отворачиваются от старых буржуазных партий, которые ищут новой ориентации и которые могут быть отвоеваны нами для пролетарской классовой борьбы, и той вер­хушкой мелкой буржуазии, которая явля­ется орудием финансового капитала. Раз­ница конечно есть, и это требует правиль­ной и умелой политики нашей партии по отношению к проблеме фашизации На по­следнем заседании Политбюро нашей пар­тии мы рассматривали вопрос о фашизации, и в принятом постановлении говорится, что недостаточно теперь, в момент, когда фа­шизация становится массовой в среде мел­кой буржуазии под руководством финан­сового капитала,- теперь недостаточно только выдвигать лозунг физической борь­бы против фашизма, а мы должны выставить силы, чего мы до сих пор не делали, идейно-политической борьбы за разложе­ние фашистских рядов и отвоевание тру­дящихся масс на нашу сторону, которые сейчас идут за фашизмом. Мы должны эти массы отвоевать на сторону пролетариата для пролетарской классовой борьбы и в то же время усилить боеспособность пролета­риата против фашистского террора, уси­лить всё наши боевые организации против фашизма.

В этой области играет первостепенную роль  Союз  красных  фронтовиков. Этот союз, несмотря на запрещение, продол­жает  свое   существование, (Шумные аплодисменты.) Союз красных фрон­товиков принимал 6 мая, в первую годовщину своего запрещения, участие в берлинском   демонстративном шествии, где участвовало 40 тыс. рабочих, во главе с фронтовиками в полной форме. (Аплодисменты.) Это шествие масс, во главе которых стояли красные фронтовики, ока­залось таким мощным, что полиция не была в состоянии разогнать эту демонстрацию. Эта демонстрация послужила делу соби­рания сил берлинских пролетариев про­тив фашистской опасности. (Аплодисменты.)

Мы должны вести борьбу против фашиз­ма по всем линиям. Мы не должны позволять немецким фашистам играть такую роль, какую они сыграли в Италии, Польше, Финляндии. Мы должны проводить политическую борьбу для завоевания мел­кобуржуазных масс и отвоевания их на нашу сторону под экономическими, со­циальными лозунгами, под лозунгом ре­волюционной борьбы против плана Юнга, и одновременно мы должны организовать пролетарский отпор фашистам, отпор масс, а не отдельных отрядов пролетариата, отпор путем мобилизации миллионных рабочих масс, мобилизации заводов, мо­билизации безработных под руководством Союза красных фронтовиков и нашей коммунистической партии. Эту политику наша партия с успехом применяет против фашистов.

Мы не должны видеть главной опасности фашизма только в лице фашистских боевых организаций типа национал-социалистов. Фашизация государства, как т. Молотов совершенно правильно указал в своем до­кладе, идет одновременно сверху, идет со стороны буржуазной государственной власти. Дело здесь не всегда идет так просто, как в отсталых странах типа Ита­лии или Польши, — что достаточно со­вершить марш на Рим, на Варшаву или Гельсингфорс, и власть переходит в руки фашистского правительства. В Германии фашизм может идти и другими путями. Он может идти по такому пути, что старые буржуазные партии, нынешнее буржуаз­ное правительство и последующие прави­тельства все больше и больше фашизи­руются, причем боевые фашистские орга­низации, террористические фашистские банды играют роль вспомогательного ап­парата для создания фашистской дикта­туры. Нельзя при этом ни на одну минуту забывать об активной роли социал-демо­кратий при создании этой фашистской диктатуры.

Надо твердо помнить, что без запреще­ния Союза красных фронтовиков со сторо­ны социал-демократии, без расстрела май­ских демонстрантов со стороны социал-демократа Цергибеля, без «закона о за­щите республики», который угрожает ка­торжными приговорами революционному движению, — без всех этих мероприятий со стороны социал-демократии фашиза­ция никогда не могла бы так быстро раз­виваться, как сейчас, без этого немыслим был бы прогресс фашистского движения в Саксонии, Тюрингии и других респуб­ликах.

Но, товарищи, мы в то же время видим, что именно в борьбе против фашизма, именно в процессе мобилизации масс против фашизма развязываются пролетар­ские революционные силы. Мы уже имеем опыт, когда в активных выступлениях против фашизма, тщательно политически организованных, а если нужно — и в физических выступлениях, мы привлекаем на нашу сторону значительные слои со­циал-демократических рабочих. Социал-демократические рабочие, особенно со­циал-демократическая молодежь, а также и рабочие, состоящие в боевых организа­циях так называемого «республиканского флага», — они идут за нами, если под руководством нашей партии ведется борьба против фашистов, борьба против фашизма. Эта борьба против фашизма является для нас средством разложения социал-демо­кратических рядов, средством изоляций; социал-демократической верхушки, завое­вания влияния среди социал-демократических и беспартийных рабочих.

Очень может быть, что антифашистские силы будут развиваться быстрее и силь­нее, чем даже фашистские организации. Очень может быть, что в борьбе против фашизма мы завоюем значительные новые массы на нашу сторону. Это будет так, если мы сумеем сочетать борьбу против фашизма с общей борьбой против предпри­нимателей, против плана Юнга, против системы капиталистической эксплуатации. Нельзя вести борьбу против фашизма изолированно от всей борьбы против капи­тализма. Фашисты — сильны, они даже внедряются в среду отсталых рабочих масс, используя свои приемы социальной демагогии. Эта социальная демагогия не­сомненно воздействует на отсталых рабо­чих, но она бессильна в моменты, когда начинается стачка, когда фашисты долж­ны открыто перейти на сторону предприни­мателей и разоблачить себя перед мас­сами, так же, как это бывает и е социал-демократией.

Пару слов, товарищи, об экономических боях, которые ведет сейчас германский рабочий класс. Эти экономические бои являются последствием плана Юнга и наступления предпринимателей. Мы сей­час видим такое бешеное наступление на пролетариат со стороны капиталистов, как никогда со времени германской рево­люции 1918 г. Это наступление предприни­мателей развивается главным образом в трех направлениях. С одной стороны, новые налоги на все предметы широкого массового потребления, пошлинные та­рифы повышаются невиданно, в небывалых в истории капиталистического хозяйства размерах. Это — первая линия наступле­ния на реальную заработную плату.

Во-вторых, снижение, сокращение и от­части даже прекращение социального стра­хования. Мы сейчас имеем невиданный уровень безработицы в Германии; даже сейчас, в период обычного сезонного ожив­ления, мы имеем 3 1/2 млн. безработных. Это — последствия капиталистической ра­ционализации, последствия монополисти­ческого капитализма, последствия плана Юнга, который настолько обременяет ра­бочие массы, который настолько обреме­няет все хозяйство, что кризис развивается в небывалых размерах.

Третий путь капиталистического на­ступления, самый актуальный и самый новейший путь, — это есть путь прямого снижения заработной платы на целых 15 — 20 — 30% и даже на 40% в отдельных отраслях промышленности.

Мы имеем в эти месяцы значительные экономические бои, стачки против предпри­нимательского наступления. Важнейшая из этих стачек есть мансфельдская стачка. В этой стачке участвует 13 тыс. человек. Следующая стачка — рурская, в которой, по имеющимся сведениям, участвует боль­ше 40 тыс. человек. Обе стачки направ­лены против снижения заработной платы. В  обеих  стачках наша революционная профоппозиция играет руководящую роль. Несмотря на слабость, несмотря на отдель­ные недостатки в работе профоппозиции, она играет руководящую роль в этих стач­ках. Это особенно ясно видно в рурской стачке. В мансфельдекой стачке еще идет борьба реформистов против революцион­ных рабочих, но и там настолько удалось организовать и сплотить фронт стачечни­ков, что попытки предпринимателей по­слать под полицейской охраной штрейк­брехеров на заводы были неоднократно отбиваемы рабочими. Мы видим в Манс-фельдском округе среди бастующих гор­няков и металлистов исключительный раз­мах революционной активности. Под руко­водством  профоппозиции  в  первый же день удалось втянуть в стачку, в форме оказания помощи стачечникам, громадную массу безработных.

Вопрос о безработице, вопрос о созда­нии единого фронта безработных с работающими рабочими приобретает сейчас в Германии решающее значение. Вся так­тика буржуазии, вся тактика социал-фашистов рассчитана на то, чтобы добиться раскола между 3 млн. безработных и 12 млн. остальных пролетариев работающих, чтобы настроить безработных против ра­ботающих, использовать безработных в качестве штрейкбрехеров, в качестве фак­тора, снижающего заработную плату. На­ша партия — единственная сила, которая объединяет в единый боевой фронт массу безработных с массой занятых в производ­стве рабочих. В Мансфельде была дей­ствительная проверка, удалось ли нам охватить движение безработных. Манс-фельдские предприниматели делали са­мые энергичные попытки для того, чтобы привлечь безработных на работу, чтобы заменить бастующих рабочих. Но безра­ботные шли с нами, и с первого же дня стачки безработные добровольно вступили в ряды стачечных пикетов и с красными значками оцепили завод, защищая ба­стующих рабочих против штрейкбрехеров, против всякой фашистской провокации. (Аплодисменты.) Одновременно с этим удалось среди широких слоев трудящихся, тех, которые не заняты на заводе, напри­мер среди трудящихся женщин, достиг­нуть значительных успехов. Женщины активно поддерживают стачечников. Они участвовали в раздаче продовольствия, работали в летучих кухнях Межрабпома. Стачечные комитеты образованы и в Манс­фельде и в Руре. Стачечные комитеты и центральное стачечное руководство, выб­ранное из рабочих, целиком находятся под влиянием и руководством нашей проф­оппозиции. В эти стачечные комитеты входят и представители комитетов без­работных, так что и в этом выражается единство фронта безработных с рабочими.

Товарищи, совершенно ясно, что эти нынешние стачки — только предшествен­ники, только, так сказать, буревестники грядущих больших, решающих боев. Но именно в этих стачках, которые происхо­дят после длительного, многолетнего пе­рерыва или после незначительных стачек, наша партия перестраивается примени­тельно к новому положению. В этих стач­ках совершается перевооружение рядов всего пролетариата накануне грядущих боев, которые выдвигаются изменившимся объективным положением.

Еще несколько слов в ответ на те вопро­сы, которые волнуют и нашу партию и многих иностранных товарищей, в осо­бенности товарищей из ВКП(б). Это во­прос — почему так медленно идет про­цесс революционного подъема, почему имеются недостатки в самой нашей пар­тии, почему, при наличии и при нара­стании революционного подъема, при об­щепризнанном полевении рабочего класса, при правильной политической линии на­шей партии, имеют место такие факты, как недостаточный количественный рост нашей партии, как недостаточный рост голосов на саксонских выборах, такие факты, как неуспехи или, прямо говоря, поражения профоппозиции при выборах фабзавкомов на отдельных крупных пред­приятиях, особенно Берлина.

Каков ответ на эти вопросы? Причины конечно не могут быть только организа­ционного характера. Причины должны быть политические. Нам кажется, что здесь мы имеем дело со следующими глав­ными причинами.

Во-первых, процесс революционного подъема не есть прямолинейный процесс. Нельзя думать, что одним взмахом все мил­лионные массы рабочих перейдут от дли­тельного периода отлива, продолжавшегося до 1928 г., к бурному подъему. Мы имеем различные слои внутри рабочего класса: есть безработные массы, есть рабочие отста­лых отраслей промышленности, есть пере­довые рабочие, как например рабочие в Рурской области, и т. д. В известных слоях рабочих несомненно имеется уже переход на рельсы революционного подъе­ма. Но приспособление к новой ситуации, к новым способам борьбы идет с шатаниями идет неравномерно. Это — одна из причин медлительности нашего роста.

Вторая причина. Мы находимся в по­лосе борьбы против наступления предпри­нимателей.. Наша борьба, разумеется, не только оборонительная, как правильно говорил т. Молотов. Мы развиваем контр­наступление. Мы наступаем против насту­пающего класса капиталистов. И мы имеем естественно ожесточенное, противодействие буржуазии революционному подъему. Бур­жуазия теперь направляет всю силу своего государственного аппарата, всю силу социал-фашистских организаций и фаши­стских   банд против контрнаступления пролетариата. И поэтому революционный подъем идет неравномерно, прокладывая себе дорогу к завоеванию большинства рабочего класса через огромные труд­ности.

И третья причина — причина несомнен­но главная, — это наши собственные ошиб­ки, это наследство правой фракции, это еще существующий до сих пор правый оппортунизм. Вам известны факты, пра­вильно отмеченные в статьях т. Пятниц­кого на страницах «Правды», такие факты, когда наши красные фабзавкомы во мно­гих случаях соглашались на увольнение рабочих или шли на всякие гнилые оппор­тунистические трюки, вроде частичного увольнения или сокращения рабочего вре­мени без уравнения зарплаты. Такие проявления оппортунизма, которые «обос­новывались» тем, что де здесь выбиралось из двух зол меньшее, конечно не могут завоевать нам доверие широчайших ра­бочих масс.

Есть кроме этих явно оппортунистиче­ских ошибок и большой отрицательный эффект от всяких «левых» загибов, выте­кающих не столько из меркеровских «тео­рий», сколько из практики меркеровского типа. При нынешнем положении, нака­нуне стачечной волны — вернее уже в начале стачечной волны — на отдель­ных заводах, где рабочие, которые идут за социал-демократами, составляют по­давляющее большинство, — наши комму­нисты говорят, что надо выгнать этих социал-фашистов, и конечно это ведет к изоляции нас от рабочей массы, конечно это гибельно отражается на нашей работе в массах. Такого рода тенденции ослабле­ния нашей работы внутри реформистских профсоюзов, внутри пятимиллионной ре­формистски настроенной массы рабочих, которых мы должны отвоевать на нашу сторону, такого рода тенденции только отрицательно отражаются на нашей ра­боте.

Вот, товарищи, те главные причины, ко­торые мешают нашему росту. Коротко, они заключаются в том, что неравномерно совершается революционизирование про­летариата, в том, что контрнаступление рабочих толкает капитал на ожесточенный террор, и наконец самая главная причи­на — наши ошибки, наши недостатки, пра­вый оппортунизм и «левые» загибы. Мы должны, пользуясь методом самокритики, суровой большевистской самокритики, по­ставить перед всем пролетариатом во­прос об этих недостатках с тем, чтобы их решительно и быстро устранить.

Наша   германская коммунистическая партия получила почетное звание второй большевистской партии в рядах Комин­терна  после  ВКП(б). Это звание возла­гает на нас еще большую ответственность. Это — не повод к тому, чтобы замалчивать наши больные места, а наоборот, это на­кладывает на нас обязательство еще более суровой самокритики, еще более строгой самопроверки, чем, может быть, на другие секции Коминтерна. Наш ЦК, наша пар­тия твердо идут по пути этой самокритики, которая помогает нам в преодолении вся­ких уклонов, как помогла этому и та многолетняя  борьба,  которую  мы вели и против троцкистов и против правых уклонистов. Нельзя в этой связи умол­чать о.том, что правая оппозиция в ВКП(б) помогла в значительной степени нашим правым оппортунистам, нынешним рене­гатам. Тов. Томский здесь утверждает, что как будто бы дело не так просто, что т. Бухарин собирается с другими и гово­рит:   «Давайте   мы   организуем правый уклон» и т.д. А мы утверждаем, что в Ком­интерне дело было немножко похоже на это, что Бухарин, Слепков и другие соби­рались и говорили: «Давайте организуем правую фракцию в Коминтерне против линии ВКП(б)». И они организовывали Эвертов,  Илеков,  Чильбумов.   Они по­ощряли всячески нашу правую оппозицию. Несмотря на это,  нам удалось разбить вдребезги правых оппортунистов и кучку ренегатов. (Аплодисменты.) Что пред­ставляют  собой правые  ренегаты? Они занимаются исключительно вредительст­вом против революционной борьбы, они являются агентурой полиции и социал-демократии против пролетарских стачек, они являются штрейкбрехерами, они яв­ляются саботажниками пролетарской революции.

Чем являются в нынешний момент «ле­вые» настроения, «лево»-сектантские тен­денции и группы в нашей партии? В мо­мент поднимающейся волны стачек «ле­вые» сектанты являются проволочным за­граждением против масс, против тех масс, которыми мы должны руководить в стач­ках и завоевывать для пролетарской рево­люции. Поэтому мы должны до конца про­должать борьбу против всяких новых про­явлений обоих уклонов, борьбу за боль­шевистскую линию, борьбу за коминтерновскую линию во всей нашей работе.

Я заканчиваю. Мы в этой борьбе уже приобрели известный опыт. Уже можно сказать, что в германской компартии с 1923 г., особенно после тяжелых потря­сений, пережитых нашей партией в 1928 г., — выковалось большевистское ру­ководство, которое уже может дать гаран­тию, что оно будет всеми силами выпол­нять, проводить линию Коминтерна. При этом нам помогла, главным образом, по­мощь ВКП(б), ее громадный большевист­ский опыт. И именно теперь, когда все правые оппортунисты и все другие контр­революционные течения в Германии на­правляют всю силу своей клеветы, нена­висти, лжи и травли против ВКП(б) и особенно против т. Сталина,- мы долж­ны заявить, что при помощи ВКП(б) нам удалось победить правопримиренческое крыло в нашей партии. Когда в 1928 г. право примиренческое крыло в на­шей партии, имея громадное большинство внутри ЦК, на несколько дней одержало верх, когда перед партией стоял вопрос о ее существовании как большевистской партии, в самые тяжелые дни в истории нашей партии ЦК ВКП(б), и особенно т. Сталин лично оказал нашей партии величайшую помощь… (аплодисменты) громаднейшую поддержку. После этих переживаний мы пошли большими шагами вперед.

Товарищи, несмотря на недостатки, на слабости, на неравномерность революционного подъема, мы ощущаем наш рост,  мы видим перед собой революционную пер­спективу, усиливающуюся в боях против плана Юнга, мы видим кризис, который создает все благоприятные условия для превращения революционного подъема в революционную ситуацию. Мы опираемся в этой борьбе на ВКП(б). Весь германский пролетариат опирается на грандиозные успехи социалистического строительства в Советском Союзе. (Аплодисменты.)

С другой стороны, работа профоппо­зиции, работа коммунистической партии имеет большое значение в связи с возмож­ностью империалистической интервенции против СССР. Нам нужно поставить ра­боту пролетарской защиты СССР таким образом, чтобы каждый красный фабзавком, чтобы каждая коммунистическая ячей­ка, чтобы каждая заводская группа проф­оппозиции, чтобы каждая единица Союза красных фронтовиков были готовы защищать Советский Союз. (Аплодисменты.)

Товарищи, по отношению ко всем секци­ям Коминтерна, ВКП(б), которая выполня­ет пятилетку в четыре года, которая строит социализм, — играет роль, если можно так сказать, гигантской многомиллионной ударной бригады всемирного коммунизма.

Да здравствует ударная бригада миро­вой революции — ВКП(б)! (Бурные продолжительные аплодисменты.)

Председательствующий. Товарищи, на съезд для приветствия прибыла делега­ция  от   беспартийных  командиров Рабоче-крестьянской Красной армии, с пер­вых дней участвовавших в борьбе и строи­тельстве Красной армии. В составе делегации т. Шапошников, Б. М. (нач. штаба РККА), т. Богомясков, С. Н. (нач. упра­вления по боевой подготовке РККА), т. Грендаль, В. Д. (инспектор артиллерии РККА), т. Блажевич, И. Ф. (нач. VI уп­равления штаба РККА), т. Верховский, Б, К. (пом. инспектора кавалерии РККА) и т. Шашкин, В. В. (нач. сектора штаба РККА).

Для приветствия слово имеет, начальник штаба РККА т. Шапошников. (Бурные продолжительные аплодисменты.)

Шапошников. Товарищи, в настоящие исторические дни беспартийные коман­диры, вступившие в ряды Красной армии с момента ее формирования, прошедшие весь ее победоносный путь и кровью свя­занные с нашей Красной армией, с проле­тарской революцией и ее вождем — ВКП(б), уполномочили нас передать XVI съезду партии боевой красноармейский привет. (Продолжительные аплодисменты.)

Экономический кризис в капиталисти­ческих государствах Европы и Америки, бурные темпы социалистического строи­тельства СССР вызвали обострение актив­ности мировой буржуазии в борьбе против Страны советов.

Создание единого фронта буржуазии при содействии и участии социал-фашистских партий, объединяемых II Интернациона­лом, становится реальной угрозой.

Опасность войны против СССР ныне больше, чем когда бы то ни было в годы «передышки».

Гигантские темпы индустриализации, ре­шительное наступление на капиталистиче­ские элементы города и деревни, совхозное и колхозное строительство, ликвидация кулачества как класса на основе сплош­ной коллективизации вызывают бешеное сопротивление кулака и нэпмановской бур­жуазии, неизбежно сопровождаются труд­ностями, порождающими опасные настрое­ния и колебания. Есть отдельные нытики и маловеры и в рядах ВКП(б), которые пытаются задержать взятые темпы социа­листического строительства. Всякие коле­бания в настоящий ответственный момент так же опасны, как опасны колебания ко­мандира в момент успешно протекающего боя. (Аплодисменты. Голос из президиума: «Правильно!»)

Сегодня, как никогда, нужна сплочен­ность и единство партии; сегодня, как никогда, необходима дисциплина проле­тарских рядов; сегодня, как никогда, нужна высокая активность и сознатель­ность широких трудящихся масс в деле осуществления намеченных темпов инду­стриализации страны и реконструкции сельского хозяйства. Сегодня управление большим социалистическим государством требует от государственного аппарата гро­мадной напряженности, четкости и про­стоты в работе.

Красная армия, из года в год увеличи­вающая свою боевую мощь на основе ин­дустриализации страны, крепко стоит на защите завоеваний Октября. В момент борьбы партии и рабочего класса за пере­устройство отсталой страны в страну социалистическую — базу мировой рево­люция, мы, боевые старые кадры РККА, дружно и твердо поддерживаем генераль­ную линию партии. (Аплодисменты.)

Беспартийные командиры РККА, от­давшие лучшие годы своей жизни на борьбу за социалистическую революцию, идеологически неразрывно связавшие себя с ленинской коммунистической партией, передают XVI партсъезду привет и за­являют, что в минуту трудностей всегда готовы вместе с партией, в составе ее стальных колонн, сражаться и умереть за осуществление социалистического строи­тельства. (Аплодисменты.)

Эта связь беспартийных командиров РККА с партией Ленина, выкованная в огне боев гражданской войны, прикреп­ляется сейчас массовой подачей коллек­тивных заявлений, о приеме в партию. Наш дальнейший путь — только вместе с коммунистической партией, руководи­мой ее испытанным ленинским ЦК. Да здравствует Всесоюзная коммунистическая партия большевиков! Да здравствует XVI съезд! (Бурные продолжительные аплодисменты.)

Председательствующий. Слово предо­ставляется т. Лозовскому.

Лозовский. Товарищи,   прошедшие со времени XV съезда два с половиной года были несомненно переломными для Крас­ного интернационала профсоюзов и для его секций. Этот перелом был намечен в марте 1928 г. на IV конгрессе Проф­иитерна,  когда  конгресс повернул все мировое   революционное профессиональ­ное движение лицом к самостоятельному руководству экономическими боями. Про­текший период был переломным и в том смысле, что был радикально решен во­прос о взаимоотношениях между Проф-интерном и ВЦСПС, вопрос, который вол­новал все мировое революционное про­фессиональное движение, ибо ни для кого не было секретом, что старое оппортуни­стическое руководство ВЦСПС последние годы саботировало Профинтерн и его ра­боту.  С чем приходит Профинтерн на XVI съезд и на предстоящий V конгресс? Каковы результаты десятилетнего суще­ствования Профиитерна и его роль в борь­бе за организацию масс под знаменем ком­мунизма? Десять лет тому назад Проф­интерн при своем возникновении объеди­нял семь организаций (СССР, Франция, Италия, Испания, Югославия, Болгария и коммунистическое меньшинство проф­союзов  Грузии);  сейчас революции иные профсоюзы  и  революционные меньшин­ства 55 стран крепкими организационными и политическими узами связаны с Проф-интериом. Но здесь не гремя й не место подводить итог десятилетий деятельности Профиитерна, и поэтому я остановлюсь главным образом на нынешнем состоя­нии Профинтерна и его организаций и на тех проблемах, которые сейчас стоят перед мировым революционным профессиональ­ным движением. Мы исходим при оценке положения  из мирового экономического кризиса, обостряющего общий кризис ка­питализма, массовой безработицы, расту­щего наступления капитала, контрнаступ­ления рабочих и наличия революционного, хотя и неравномерного подъема во всем мире, т. е. исходим из того, о чем здесь подробно говорили тт. Сталин и Молотов.

Первый вопрос, на который нам нужно ответить, — это следующий. Сумели ли Профинтерн и его организации провести в жизнь решения IX пленума ИККИ и IV конгресса Профиитерна о самостоя­тельном руководстве экономическими боя­ми? Надо сказать со всей откровенностью и прямотой, что мы только отчасти провели принятые решения, что во всех экономических и политических боях по­следних двух с половиной лет выявились огромные организационные и политические слабости, преодолением которых и должен будет заняться V конгресс Профинтерна.

Прежде всего, возможна ли экономиче­ская борьба во время экономического кризиса? Правые оппортунисты во всех стра­нах, а вместе с ними и троцкисты, утверж­дают, что во время кризиса экономическая борьба невозможна и что поэтому линяя Коминтерна и Проф интерна на организацию масс для контрнаступления является линией «авантюристической». На этот счет имеются бесконечные рассуждения фран­цузских и немецких правых и троцкистов, которые сходятся в том, что в период экономического кризиса никакая борьба невозможна и что рабочий класс должен держаться главным образом оборонитель­ной тактики. Между тем факты говорят о другом Стачка в шерстяной промышлен­ности Англии, стачка в Мансфельде, стачка металлистов в Руре, ряд стачек в Соединен­ных штатах, в Чехословакии, Италии, Индии, Китае опровергают эту пораженче­скую философию. Экономический кризис несомненно создает целый ряд дополни­тельных трудностей  для экономической борьбы:  наступательные действия пред­принимателей,   социал-фашистов  ж бур­жуазного государства, массовая безрабо­тица давят всей своей тяжестью на созна­ние более отсталых, боящихся потерять работу рабочих и т. д. Но этот же кризис создает предпосылки для увязка эконо­мической   и  политической   борьбы, для расширения поля борьбы, для вовлечения новых слоев в столкновение между трудом и капиталом, ибо во время кризиса и массовой безработицы имеются сотни ты­сяч и миллионы  пролетариев, которые настолько прижаты нуждой, капиталисти­ческим,  полицейским  и социал-фашист­ским  террором,  что  могут поддержать и на практике поддерживают, — особенно в этом отношении показателен междуна­родный день борьбы против безработицы 6 марта 1930 г., — выступления против всей капиталистической системы. Кроме того в обстановке экономического кризиса каждый рабочий быстрее схватывает обще­классовую сторону проблемы, стачки лег­че  политизировать,  ибо  перед рабочим ярче выступает классовый антагонизм меж­ду его положением и всей капиталистиче­ской системой.

Но если мы разрешили в рамках Проф­иитерна вопрос политический, то мы да­леко еще не разрешили этого вопроса орга­низационно, и не разрешили потому, что в наших секциях среди коммунистов име­ются два крайне вредных уклона. Один — явно правооппортунистический, который считает, что экономическую борьбу долж­ны вести лишь профсоюзы, те самые рефор­мистские, социал-фашистские профсоюзы, которые саботируют борьбу рабочих; и другой якобы «левый» взгляд, что эконо­мическая борьба в данной обстановке без­надежна, надо вести только политическую борьбу и поэтому не стоит заниматься экономическими боями. Оба эти взгляда глубоко оппортунистичны, причем «ле­вый» ничем не отличается от правого. Как раз теперь, в период экономического кризиса, массовой безработицы, социал-фа­шистского перерождения реформистского профсоюзного аппарата, мы должны во что бы то ни стало взять движение в свои руки без и против социал-фашистских профсою­зов. Нельзя завоевать доверие широчайших масс, если мы будем говорить рабочим: «Пускай, мол, профсоюзы занимаются эко­номической борьбой, а мы будем заниматься высокой политикой». А ведь к этому по существу сводятся и правые и «левые» уклоны в этой области. Этим товарищам совсем невдомек, что политика для масс вырастает из тех больных вопросов, кото­рые интересуют и волнуют рабочих и ра­ботниц в предприятии, что настоящая большевистская политика заключается в том, чтобы возглавить недовольство и вести массы от экономики к политике, а не повернуться спиной к повседневным нуждам рабочего класса.

Как раз теперь сложилась такая обста­новка, что только, коммунисты могут и хо­тят руководить массовым движением, что только они могут и хотят защищать эле­ментарные интересы рабочих, что только они могут и хотят организовать массы против тройственного союза буржуазного государства, предпринимателей и социал-фашизма. Но для того чтобы повести массы, надо уметь возглавлять их недовольство, надо чувств звать биение пульса рабочего класса, надо знать, что делается в пред­приятии, чем болеют рабочий и работ­ница, о чем они постоянно думают, где и с какой стороны их больше всего жмет. Надо не только все это знать, но надо уметь своевременно взять инициативу в руки, возглавить движение, организовать его, во­влечь в него не только коммунистов, но и беспартийных рабочих и работниц и по­вести массы в бой.

Когда изучаешь стачечное движение по­следних двух лет во Франции, в Германии Соединенных штатах, Китае, Англии, Ин­дии, Латинской Америке и т. д., то видишь, насколько сторонники Профинтерна не умеют еще по-настоящему, по-большевист­ски руководить массовым движением. Здесь не только плохая подготовка, здесь не только неумение найти свежие силы в каждом бою, — здесь проявляется на­следие социал-демократии и неумение бы­стро ориентироваться в меняющихся со­бытиях. Можно найти в таких странах, как Германия, Австрия, Англия, комму­нистов, которые страдают рабской вер­ностью и преданностью коллективным до­говорам. Они считают, что область вопро­сов, связанная с экономической борьбой, есть прерогатива реформистских проф­союзов. Они преклоняются перед статута­ми, перед решениями профсоюзов, они готовы пойти на все, даже на отказ от своих коммунистических принципов, лишь бы остаться членом профсоюза. Это пре­клонение перед профсоюзной легальностью ведет к отказу от самостоятельного руко­водства экономической борьбой, к подчи­нению профсоюзной дисциплине в ущерб дисциплине партии, к отказу от руково­дящей роли партии, к отказу от полити­зации стачек — одним словом, к прове­дению линии наших врагов в рядах на­ших организаций. Именно поэтому в Чехо­словакии Гайс и целая группа профсоюз­ников отошла от Профинтерна и теперь ведет переговоры о вступлении в амстер­дамские профсоюзы. Эти господа не хотели контроля партии, они протестовали про­тив политизации стачек, они считали всю установку IV конгресса неправильной, и поэтому они находятся уже в передней Амстердамского интернационала, и «ле­вый» троцкист Нейрат не нашел ничего лучшего, как в личном письме (это письмо попало к нам в руки) уговаривать Гайса не спешить с переходом в лагерь Амстер­дамского интернационала, подготовить все основательно для того, чтобы не отпугнуть идущих за ним рабочих.

Мы имеем сейчас в недрах Профинтерна, особенно во Франции, несколько профсою­зов, которые создали так называемую «унитарную оппозицию» со своей платформой и со своей оценкой нынешнего положения и ближайших пер­спектив. Наиболее ярко эта точка зрения выражена в воззвании федерации просве­щенцев Франции, в котором делается попытка изложить, в чем «унитарная оп­позиция» согласна и в чем она не согласна с Профинтерыом. Вот существо и суть раз­ногласий, изложенных авторами этого документа.

«Мы соглашаемся с платформой Проф­иитерна по следующим пунктам: обо­стрение империалистических противоре­чий, усиление опасности войны и напа­дение на СССР, кабальный характер ра­ционализации, штрейкбрехерская роль конфедеральных вождей и сращи­вание их с аппаратом буржуазного го­сударства, скрытый фашизм буржуаз­ной демократии, буржуазный и контр­революционный характер социал-демо­кратии, вредность демократических ил­люзий и бараньего пацифизма, безуслов­ная защита СССР, усиление репрессий в течение последнего года.

Мы не согласны с ним по следующим вопросам: полевение (радикализация) масс, политизация стачек, руководя­щая роль партии в том виде, в каком ее теперь понимают, непосредственная не­избежность войны, которую уже пред­сказывают много лет».

Вы видите, что они согласны с Профин-терном «вообще», но они не согласны толь­ко в вопросе полевения масс, политиза­ции стачек, руководящей роли партии и непосредственной неизбежности войны, т. е. они не согласны в самом основном. Самое замечательное в этой «унитарной оппозиции» заключается в том, что она представляет собой блок правых и троцки­стов и что эта платформа является также и платформой органа Троцкого во Фран­ции «Верите», во главе которого стоит верный последователь троцкизма — Рос-мер. «Унитарная оппозиция» есть детище троцкистов и оголтелых правых. Так выглядит на практике «левобольшевистская» линия Троцкого и К0.

Оформленная оппозиция имеется только во Франции. В других странах она распы­лена, она не имеет законченной идеологии и политики, но все правые группировки в недрах Профинтерна питаются той сум­мой идей, которая сформулирована бло­ком правых и троцкистов во Франции. Характерно, что везде, где троцкисты имеют хотя бы малейшее влияние, они вместе с амстердамцами выступают против коммунистов. Такие факты имели место в Бельгии в федерации просвещенцев, у горняков. Это же имеет место и во Фран­ции, хотя Троцкий в километрических статьях отгораживается от проповедника мирного развития капитализма на бли­жайшие 40 лет — Шамбеллана.

Если правый уклон имеет совершенно законченную политическую платформу и даже свою организацию, — ибо «унитар­ная оппозиция» имеет свои исполнитель­ные органы, — то левое сектантство, имею­щееся в рядах Профинтерна, представляет собой сумму распыленных, часто неоформ­ленных, а иногда плохо и неправильно оформленных настроений и идей. Примеры левого сектантства вам здесь приводил т. Молотов. Я хотел бы подчеркнуть, что вся суть вопроса заключается в неумении подойти к массам, в попытке бросить в один мешок социал-демократическую массу и социал-демократических функционеров, в неумении подойти к рядовым рабочим путем создания единого фронта снизу, ко­роче говоря в «левых» словах. К тем при­мерам, о которых вам говорил Молотов, можно прибавить еще такие лозунги, как всеобщая перманентная стачка (Куба), вооруженная стачка (Япония), стачка-го­лодовка (Болгария) и т. д. Все это выгля­дит очень лево, но мало вразумительно, и совершенно естественно, что Профинтерн, искореняя правый уклон, делает все, что­бы преодолеть такие детские болезни.

Насколько в некоторых наших странах велик разрыв между политикой и органи­зацией, показывает следующий пример, который является живой иллюстрацией к тому, что говорили тт. Молотов и Мануильский о «ножницах» между политикой и ор­ганизацией. Левое объединение профсоюзов Японии — Киогикай — выпустило воз­звание по поводу забастовки 1 мая. В этом воззвании имеется много страшных слов, вроде того, что «надо нагнать панику на буржуазию» и пр., но самое главное — это план, разработанный этой организа­цией в связи с подготовкой 1 мая. Вот что мы читаем под рубрикой «План под­готовки и проведения борьбы»:

«План   подготовки   и прове­дения борьбы»:

15 марта — 31 марта — подготовитель­ный период;

1 апреля — 10 апреля — организа­ционно-подготовительный период;

10 апреля — 16 апреля — период пред­варительной мобилизации;

16 апреля — 25 апреля — окончатель­ный организационно-подготовительный период;

26 апреля — 1 мая — мобилизация масс. (Смех.)

Я не знаю, как поняли эту явно выму­ченную схему японские рабочие. Я лично, да и вы здесь все присутствующие вряд ли поняли, каков смысл всей этой из пальца высосанной схемы. Вместо того, чтобы итти на предприятие и рассказать просто, на рабочем языке, что нужно делать 1 мая, создаются никому ненужные и ни­кому непонятные схемы, которые могут лишь запугать революционных пролета­риев. Я могу привести десятки примеров из других стран с более старым рабочим движением, где схематизм и отвлеченность преобладают над конкретной организа­ционной практикой.

Чего нам нехватает в самостоятельных революционных профсоюзах и в профоппозициях — это умения вовлечь новые слои рабочих в бой, связать их крепкими узами с нашими организациями, закрепить­ся в предприятиях так, чтобы никаким террором их нельзя было вышибить из занятых позиций.

Здесь тт. Молотов и Мануильский гово­рили о диспропорции между политическим влиянием и организационным закрепле­нием этого влияния. Это наиболее слабое место и в партиях и в революционных проф­союзах. В то время как французская пар­тия получает миллион голосов на выборах, революционные союзы насчитывают всего лишь 409 тыс. членов; чехословацкая партия получила на последних выборах 732 тыс. голосов, а в революционных сою­зах — 65 тыс. Можно привести еще боль­ше примеров. Чем это объяснить? Конечно значительную роль здесь играют шпионаж и бешеный нажим всех сил буржуазии и социал-фашизма против рабочих непосред­ственно на предприятиях. Но это только одна из причин. Вторая причина заклю­чается в том, что мы еще не научились по-большевистски сочетать хорошую поли­тику с хорошей организацией. Больше­визм, как известно, это есть сочетание марксистско-ленинской теории, политики, тактики и организации. У нас, и в Комин­терне и в Профинтерне, организация от­стает.

Правда, за последний год все наши орга­низации сделали известные успехи в руко­водстве экономическими боями, благодаря постоянному и бдительному вмешатель­ству Коминтерна и Профиитерна. Мы соз­вали в январе 1929 г. специальную кон­ференцию по стачечной тактике в Страс­бурге. Мы в Коминтерне и Профинтерне обсуждаем каждую стачку, все ее слабости и недостатки, и благодаря этому наши орга­низации продвинулись немного вперед, но этого еще крайне недостаточно, это еще небольшой процент того, что нужно и в области подготовки и в области руковод­ства экономическими и политическими боями и особенно в области использования массового движения.

За последние два с половиной года во всех странах прокатилась широкая волна экономических и политических боев. И когда начинаешь подсчитывать, насколько каждая партия и революционные проф­союзы увеличили количество своих чле­нов в результате этих боев, то цифры, за немногими исключениями, очень и очень маленькие. Поэтому я целиком и полно­стью поддерживаю точку зрения тт. Молотова и Мануильского, что надо повернуть все секции Коминтерна и Профинтерна лицом к практическому разрешению орга­низационных задач; надо, чтобы каждая секция поняла, что хорошая политика без хорошей организации осуждена на неуда­чу, как и, наоборот, хорошая организация без хорошей политики может завести ра­бочий класс в болото. Большевистская политика и большевистская организация — это крепкий, из единого куска вылитый стальной рычаг, который дает нам возмож­ность поднять, завоевать массы и вести их за собой, и вот над соединением хоро­шей политики с хорошей крепкой органи­зацией бьются сейчас Коминтерн и Проф-интерн, и это будет одним из централь­ных вопросов на предстоящем V конгрессе Профинтерна.

Два слова относительно стачечной борь­бы и Клаузевица. Тов. Мануильский со­ветовал здесь вести стачки не по Клаузе­вицу, а по-большевистски, т. е. по Ленину. Я согласен, давайте же спросим самого Ленина. Вот что Ленин говорил (XII «Ле­нинский сборник», стр. 390) по этому по­воду:

«Тактика политическая и тактика военная представляют собой то, что по-немецки называется гренцгебит (смеж­ные соседние области), и партийные ра­ботники могли бы с пользой для се­бя проштудировать работы Клаузевица (крупного немецкого военного теоре­тика)».

Не знаю, какого мнения об этом т. Ма­нуильский. Я лично думаю, что никакого вреда кроме пользы от Клаузевица не бу­дет, если его использовать по-большеви­стски.

Профинтерн изжил за это время одну из внутренних и крайне опасных болезней, которую можно назвать — простите за магнитно-геологическую терминологию — томской аномалией. (Смех.) Я говорю о правооппортунистическом руко­водстве ВЦСПС и его саботажнической работе по отношению к Профинтерну. Еще на IV конгрессе Профинтерна т. Томский выступил со своей линией по поводу само­стоятельного руководства экономическими боями. После конгресса все правые хва­тались за полы Томского в их борьбе про­тив Коминтерна и Профинтерна. На самом конгрессе его подручные — Яглом и дру­гие — вместе с правыми из германской де­легации пытались противопоставить свою линию линии, выработанной Коминтерном и нашей партией. Где бы ни появилась оппортунистическая моль, она сейчас же обращала свои взоры на руководство ВЦСПС.

Здесь много говорили о тред-юнионист­ских настроениях старого руководства ВЦСПС. Тред-юнионистские настроения -это амстердамские настроения. И, дейст­вительно, они были очень сильны в старом руководстве ВЦСПС. Все, что было в Амстердаме, это было хорошо, солидно; все, что было в Профинтерне, это было не­достаточно серьезно и солидно для оппор­тунистов из ВЦСПС. Единый фронт там понимался как братание с лидерами, а не как революционная тактика для раз­облачения лидеров. Все враги Коминтер­на и Профинтерна использовали эту оп­позицию ВЦСПС в борьбе против рево­люционного профдвижения. И Гайс, и Брандлер, и Ловстон — все они надеялись на руководство ВЦСПС. Они еще до сих пор в своих газетах противопоставляют «мудрую» политику Томского «авантю­ристской» политике Профинтерна и Ко­минтерна.

Что было бы, если бы правые победили? Я не стану разбирать вопроса в целом, а скажу только, что в области международ­ной это означало бы, что во главе амери­канской партии продолжал бы стоять про­ходимец Ловстон, во главе германской вместо нынешнего большевистского руко­водства — блок Эверта — Брандлера, что вся линия на самостоятельное руковод­ство экономическими боями не родилась бы и что ВЦСПС со ступеньки на сту­пеньку сползал бы к Амстердаму, разру­шая мировой центр революционного про­фессионального движения, что Коминтерн скатился бы в болото самого пошлого оппортунизма. Если это не случилось, то не по вине Томского. Наша партия до­статочно крепка, чтобы дать по рукам даже очень заслуженным товарищам.

И если в Чехословакии Гайс увел за собой 10-15 тыс. человек, то в СССР Томский, кроме нескольких десятков че­ловек на фракции VIII съезда, из кото­рых многие разбежались непосредственно после съезда, ничего не получил. А ведь если бы ему удалось получить большинство на фракции съезда, он тогда запел бы не так нежно, как мы слышали на этом съезде. Но СССР не Чехословакия, и поэтому партия и коммунисты-профработники дали резкий отпор Томскому и лишний раз подчеркнули, что у нас с руководящей ролью партии в профдвижении шутить нельзя. Вы должны, товарищи, понять, что устранение томской аномалии представляет собой огромный плюс для мирового революционного профдвижения. Если между Профинтерном и руководст­вом ВЦСПС нет никаких политических разногласий, если есть полное единодушие во всех вопросах внешней и внутренней политики — это означает огромный рост авторитета Профинтерна в мировом ра­бочем движении.

Несколько слов относительно колони­ального сектора, занимающего огромное место в Профинтерне. Профинтерн явился для многих стран с молодым профессио­нальным движением идейным вдохновите­лем и практическим организатором профес­сионального  движения. Рабочим колони­альных   стран нечего искать  в Амстер­даме, где они могут получить то же самое, что и в Лиге наций. Вот почему профессио­нальные союзы Китая, недавно народив­шиеся профсоюзы Индокитая, оформив­шиеся левые профсоюзы Индии, классовые профсоюзы на Филиппинских островах, Ближнем Востоке, в Африке и Латинской Америке тянутся к Красному интернацио­налу профсоюзов. Огромное значение для Профинтерна имеют рабочие организации Китая и Индии. Нам придется на V кон­грессе разрешить ряд сложных вопросов в связи с положением профсоюзов в совет­ских районах Китая. Мы имеем опыт взаи­моотношений между рабочим государством и профсоюзами. Этот опыт нам дает три­надцатилетнее   существование пролетар­ской диктатуры в нашей стране. Но мы не имеем еще опыта, каковы должны быть взаимоотношения между профессиональ­ными союзами и революционно-демокра­тической диктатурой пролетариата и кре­стьянства (советские районы Китая). Нам нужно дать ответ также на вопрос о роли профсоюзов Индии в борьбе за револю­ционно-демократическую диктатуру про­летариата и крестьянства, о том, как долж­ны вести свою политику профсоюзы, чтобы довести до конца буржуазно-демократиче­скую революцию и ускорить процесс пере­растания буржуазно-демократической ре­волюции в социалистическую.

В Индии сейчас начальный этап бур­жуазной и — что крайне важно — анти­империалистической револю­ции. Уже сейчас там поставлена, как и во всякой революции, проблема власти: или революционно-демократическая диктатур а пролетариата и крестьянства, или англий­ский империализм. Индийская буржуазия маневрирует: она хочет получить уступ­ки, пугая английский империализм мас­совым движением. Но хотя за Националь­ным конгрессом, за его лидерами идут еще значительные массы, но они иду по-своему, они вносят плебейские методы в борьбу. События в Пешаваре, в Читтагонге, Бомбее, Калькутте, в Лагоре, Дели и в бесчисленном ряде деревень Бенгалии, Пенджаба и т. д. свидетельствуют о том, что массы поднимаются, что народные массы действительно борются, тогда как буржуазия маневрирует и норовит исполь­зовать рабочих и крестьян как пушечное мясо для своих целей. Здесь вспоминается знаменитая статья Ленина, написанная в августе 1905 г., под названием «Проле­тариат борется, буржуазия крадется к власти». Й действительно народные массы Индии борются, орошают своей кровью города и селения, а буржуазия торгуется и умоляет английский империализм скорее уступить, — иначе массы возьмут все си­лой. В этом начавшемся революционном массовом движении быстро созревает субъ­ективный фактор — компартия, без кото­рой революция конечно победить не может. Ренегат Рой выдвигает сейчас для Индии лозунг учредительного собрания и созда­ние комитетов из рабочих, крестьян, сту­дентов, интеллигентов, мелких торговцев и пр. Я думаю, что основной лозунг для Индии — это революционно-демократиче­ская диктатура пролетариата и крестьян­ства на основе рабочих, крестьянских и солдатских советов. В своей книжке «Пер­манентная революция» Троцкий высказы­вается пренебрежительно о лозунге — революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства, утверждая, что для Ленина это было в 1905 г. только лишь «рабочей гипотезой» и что потом Ленин отказался де от этой рабочей гипо­тезы и перешел на позицию Троцкого. Это один из многочисленных образчиков фальсифицированной «историософии» со стороны Троцкого. Поистине комментарии излишни!

События в Индокитае и в Китае вместе с теми событиями, которые происходят в Индии, накладывают новую печать на лицо всего мира» Революционный подъем хотя и неравномерен, но на отдельных участках поднимается уже до огромной напряженности и выливается в револю­ционную борьбу против империализма и национальной буржуазии.

Самое главное сейчас — это освободить рабочее движение колониальных и полуколониальных стран от малейшего влия­ния буржуазии, внести резкую дифференциацию между классами, поднять волну пролетарского недоверия к политиканам типа Ганди, Неру, Пателя, Ван Тин-вея и т. д. Самое главное — это не дать укре­питься в рабочих массах меньшевистско — троцкистским идеям Роя и Чен Ду-сю и умело, по-большевистски организовы­вать массы, отдавая себе отчет в том, что революционно-демократическая диктату­ра пролетариата и крестьянства есть этап на пути социалистической революции и что благодаря огромному росту СССР газ-вал капиталистической стабилизации уси­ливается и ускоряется, сокращаются исто­рические сроки.

Я знаю, товарищи, что вы хотели бы, чтобы я вместо длинной речи вам развер­нул здесь пятилетку мировой революции и указал бы пути и средства завершить ее в четыре года, а в некоторых случаях и раньше. (В зале смех. Голоса: «В два года!») Никто такого плана не мо­жет разработать, да этого и не требуется. (Голоса: «Плохо!», «Дайте, дайте!») Коминтерн и Профинтерн работают не над выработкой такого плана, а над соби­ранием революционной армии, над выра­боткой методов и способов проникновения в массы, над разработкой вопроса о том, как лучше, скорее и с минимальным коли­чеством жертв пройти путь, ведущий нас к завоеванию большинства рабочего клас­са. Это и будет стоять в центре внимания V конгресса Профинтерна.

Мы рассмотрим нынешнюю обстановку, мы подвергнем суровой самокритике все наши слабости и недостатки, мы перебе­рем одну организацию за другой, мы вскро­ем причины, почему продолжают суще­ствовать «ножницы» между политическим влиянием и организационным закреплением этого влияния, мы дадим суровый отпор правым уклонам и «левому» сек­тантству и сделаем все, что в наших силах, для того, чтобы перенести за пределы СССР правильное проведение в жизнь больше­вистской профсоюзной политики и прак­тики. И поскольку мировой кризис обо­стряется, капиталистическая стабилиза­ция быстро расшатывается, в массах бурно нарастает недовольство, прорывающееся в экономических и политических выступле­ниях пролетарских и крестьянских масс, поскольку колониальный мир все более и более насыщается революционным воз­мущением и массы переходят к открытому восстанию, — мы можем без пессимизма смотреть на дальнейшее развитие Ком­интерна и Профинтерна и их секций. II и Амстердамский интернационалы еще сильны, потому что за ними стоит, как это правильно отметил т. Молотов, весь мировой империализм. Но Коминтерн и Профинтерн тоже имеют за собой серьез­ную территориальную базу, великую дер­жаву — это СССР. Вот почему мы можем быть уверены, что нам удастся преодо­леть лежащие на нашем пути органи­зационные и политические трудности и под руководством Коминтерна повести массы в бой за диктатуру пролетариата, за коммунизм. (Бурные аплодисменты.)

Председательствующий. Слово от ком­мунистической партии Франции имеет т. Торес. (Продолжительные аплодисменты.)

Тов. Торес говорит на французском язы­ке. (Конец речи т. Тореса покрывается бурными аплодисментами.)

Председательствующий. Для перевода слово имеет т. Кахан.

Кахан. Товарищи, т. Торес, член Полит­бюро нашей братской французской комму­нистической партии, рабочий-горняк, толь­ко недавно вышедший из тюрьмы. (Апло­дисменты.) Тов. Торес говорит: вам, славной партии Ленина, славной партии большевиков, в лице вашего XVI съезда, я передаю братский боевой привет от коммунистической партии Франции и ее Центрального комитета. (Аплодис­менты.)

Рабочие всех стран, в особенности ра­бочие-коммунисты, внимательно следят за работой вашего XVI съезда, потому что они знают, что, в то время как в их стра­нах все углубляется и развивается эконо­мический кризис, ваша страна — Совет­ский Союз — под мудрым руководством ленинского ЦК и коммунистической пар­тии все больше развивает свои успехи в области строительства социализма. И по­этому решения вашего съезда имеют ко­лоссальное значение не только для Совет­ского Союза, но и для рабочего класса и для революционной борьбы во всем мире. Мы, представители иностранных партий, имеющие честь и удовольствие присут­ствовать на вашем съезде, уверены, что съезд примет твердое решение для сохра­нения быстрых темпов индустриализации и для последовательного проведения до конца взятого курса на коллективизацию. Навстречу твердому руководству Всесоюз­ной   коммунистической  партии  идет во всем Советском Союзе громадный энту­зиазм промышленных рабочих и всех тру­дящихся, которые сейчас выдвинули ло­зунг   выполнения   пятилетки в четыре года. Мы знаем, товарищи, что на вашем пути есть и затруднения, и вы их не скры­ваете, наоборот, со всей большевистской последовательностью вы на этом съезде и в вашей прессе вскрываете эти затрудне­ния и тем самым кладете основу для их успешного  преодоления.  Конечно ваши успехи вызывают злобу во всем буржуаз­ном мире, злобу социал-фашистов. Поэто­му социал-фашисты развертывают злей­шую  кампанию  клеветы против Совет­ского Союза и вашего строительства. Но в то же время ваши успехи укрепляют волю и энтузиазм рабочих масс, и они на­чинают все больше отходить от социал-фашистов. Поэтому социал-демократы про­делывают различные маневры, чтобы обма­нуть рабочую массу и убить веру в ваши успехи. Каналья Розенфельд пишет статью под заголовком «Три периода иллюзий», в которой развивает такую теорию, что большевики опять предаются иллюзиям. Первый период иллюзий — непосредствен­но после победы Октябрьской революции, второй период иллюзий — после оконча­ния восстановительного периода и тре­тий период — теперь, когда берутся, по его словам, утопические темпы реконструкции, индустриализации и коллективиза­ции сельского хозяйства.

Он такими методами хочет оклеветать успешное социалистическое строительство в Советском Союзе. Но мы, товарищи, знаем, что залогом ваших дальнейших успехов на пути строительства социализма являет­ся твердое ленинское руководство со сто­роны вашего ЦК, который в борьбе на два фронта, и в настоящее время особенно в борьбе против правых капитулянтов, за­калился и закалил ряды большевиков.

Правые капитулянты охвачены паникой перед громадным размахом социалистиче­ского строительства. Они видят привидения крепкой капиталистической стабилизации и недооценивают глубоких и растущих противоречий капиталистического мира.

Наша партия и наш Центральный коми­тет целиком и полностью солидаризируют­ся с большевистским ЦК Всесоюзной ком­мунистической партии и с линией настоя­щего съезда в борьбе против правого уклона. (Аплодисменты.)

Мы в особенности отметаем клеветнические нападки на ленинское руководство ВКП(б), разговоры о том, что оно разру­шает ряды секций Коммунистического ин­тернационала. Это чистейшая клевета! Мы знаем и понимаем, что нам необходима борьба за очищение рядов коммунистиче­ских партий, что это необходимо для того, чтобы подготовиться к проведению действительно большевистской ленинской линии в грядущих классовых боях.

Ренегаты, выброшенные из рядов ком­мунистических партий, крепко ухватились за аргументы правых оппортунистов, в осо­бенности они ухватились за обвинение т. Сталина в «азиатской грубости», но мы, коммунисты, как и все революционные i рабочие Франции, со всей решительно­стью заявляем здесь, на вашем настоящем съезде, что мы четко понимаем историческую роль этого железного вождя в ВКП(б) и в Коммунистическом интернационале. Мы приветствуем представителей партии Ле­нина и т. Сталина. Мы приветствуем т. Ста­лина, этого первого бойца ВКП(б) (апло­дисменты),  и заверяем его в нашей глубочайшей привязанности, основанной на нашей полной оценке его заслуг как вождя большевиков. (Аплодисменты.)

Товарищи, вы знаете, что во Франции сейчас имеются только первые признаки экономического кризиса, еще нет значи­тельной безработицы, имеется только ча­стичная безработица, но все-таки массо­вое движение развивается все с большей и большей силой, потому что условия суще­ствования французского пролетариата фак­тически ниже и хуже, чем в ряде капита­листических стран. Забастовки проходят с очень большой ожесточенностью и про­водятся против тройственного союза капи­талистических предпринимателей, госу­дарственного аппарата и социал-фашистов.

Зa последнее время мы имели новые при­меры таких забастовок в Эльзасе, где бастуют горняки калийных копей, в Бокко, где бастуют металлисты. Вся эта борьба проходит под руководством коммунисти­ческой партии и красных профсоюзов. О ее ожесточенности можно судить хотя бы пото­му, что нередки столкновения с полицией.

Надо сказать, товарищи, что в ходе этой борьбы выковывается наша новая линия. Например имеются такие факты: в то время, как раньше коммунисты, выб­ранные в муниципальные советники, очень часто проводили оппортунистическую ли­нию, сейчас мы на примере Бокко видим, как наш товарищ, городской голова, стал во главе бастующих, во главе борьбы ра­бочих масс и дело дошло до того, что пра­вительство удалило его с поста городского головы.

Товарищи, положение французской бур­жуазии значительно усложняется, несмот­ря на то, что экономический кризис во Франции еще не развился. Вы знаете ос­ложнения в азиатских колониях Франции.

Индокитай лежит как раз на стыке меж­ду советскими территориями Китая и ре­волюционной Индией. И вот, товарищи, на этом опасном для буржуазии участке развивается сильное движение под ком­мунистическими лозунгами. Конечно фран­цузская буржуазия очень возмущена этим движением; она, как обычно, кричит о «кознях большевиков», о «руке Москвы» и т.д. В парламенте Варенн — социал-фашист, бывший губернатор Индокитая, с пеной у рта показывал коммунистиче­ские листовки, распространяемые там на аннамитстом, местном языке, и, к ужасу всей буржуазии, вынул красные флажки с серпом и молотом, которые были най­дены на убитых повстанцах-индокитайцах.

Товарищи, конечно буржуазия разви­вает как в Индокитае, так и в самой Франции свирепый террор против всякого революционного движения, преследует ан­намитов, в самой Франции преследует коммунистическую партию. Социал-фаши­сты помогают буржуазии в этой кампании клеветы и преследований против нашей партии и красных профсоюзов. Но социал-фашисты все больше и больше разобла­чают себя перед рабочими массами. Они разоблачают себя тем, что поддерживают буржуазию в ее атаках против компартии, что они поддерживают подготовку к войне, тем, что они участвуют в разных экономи­ческих советах и других мероприятиях предпринимателей для подавления рабо­чего класса и революционной борьбы.

Товарищи, мы должны сказать, что наша слабость состоит в том, что мы еще недостаточно умеем организовать наши ряды, что мы еще недостаточно умеем пре­одолевать известный разрыв между идейно-политическим влиянием нашей партии и ее организационной слабостью. Мы долж­ны твердо проводить советы т. Сталина и Молотова об усилении организационной ра­боты для закрепления нашего идейно-поли­тического влияния на рабочий класс. Наше политическое влияние растет. Наша коммунистическая центральная пресса име­ет 145 тыс. читателей. На выборах в 1928 г. мы получили 1 100 тыс. голосов, в то время как социал-демократы получили 1 600 тыс. голосов. Мы провели под своим руковод­ством целый ряд крупных забастовок; де­монстрации 1 августа и 6 марта тоже оце­нивались Коммунистическим интернацио­налом как проведенные успешно. Нужно еще принять во внимание то, что при про­ведении всех этих мероприятий половина нашего Политбюро находилась в тюрьме, а остальные тоже были на нелегальном положении. Мы сознаем нашу слабость в организационной области. Недостаточ­ное внимание к низовым массовым орга­низациям, недостаточное внимание к ча­стичным требованиям рабочего класса, — все это создает затруднения в области связи между партией и массами. Тут нам нужно иметь в виду опыт большевиков, нам очень нужна помощь Коммунистического интер­национала, помощь ВКП(б). В нашей де­сятилетней борьбе против оппортунистов, как Фроссар, Суварин, Трэн, Селье и К0, мы получили некоторый опыт. В этом отно­шении мы закалились. Но нам нужно бо­роться и против всяких «левых» загибщи­ков. Как у вас, так и у нас стоит вопрос о борьбе на два фронта. Для нас осо­бенно сейчас необходима эта ясная линия и организационное укрепление наших ря­дов ввиду опасности войны. Вы знаете, что в отношении подготовки войны и под­готовки нападения на Советский Союз французская буржуазия сейчас выдвигает­ся на первое место. Вы знаете, что делает­ся во Франции для разрыва дипломатиче­ских отношений с Советским Союзом, что является первым шагом к войне. Вы знае­те о кампании по поводу так называемого похищения Кутепова; клеветнической кам­пании реакционных церковников под ру­ководством папы римского. Кроме того, товарищи, более ощутительным стало то влияние, которое имеет Франция на со­седние с Советским Союзом государства. Франция вооружает Польшу, Румынию и другие лимитрофные государства. Фран­цузские инструктора работают в их ар­миях и готовят войну против Советского Союза. Вы знаете знаменитое выражение социал-фашиста Бонкура, который гово­рил, что «мы гордимся тем, что польские солдаты будут драться французским ору­жием против варваров-большевиков в за­щиту цивилизации». В таком положении организационное укрепление наших рядов, большее сплочение наших рядов необ­ходимо для защиты Советского Союза — этого единственного отечества всего миро­вого революционного пролетариата.

Для этого, товарищи, нам нужно еще более твердо проводить линию Коммуни­стического интернационала, бороться со всякими уклонами. Идя по этой линии, под руководством Коммунистического интер­национала мы надеемся выполнить наши задачи.

Да здравствует Всесоюзная коммунисти­ческая партия большевиков и ее XVI съезд!

Да здравствует Центральный комитет ВКП(б) и. ее любимый вождь  — т. Ста­лин!. (Продолжительные аплодисменты.)

Да здравствует мировая революция! (Продолжительные аплодисменты.)

Председательствующий. Товарищи, вви­ду того, что прения развертываются, и очевидно сегодня нам окончить их не удастся, президиум, обсудив создавшееся положение, вносит предложение, чтобы сейчас сделать перерыв до утра 7-го числа. Нет возражений? Нет. Сегодняшнее засе­дание объявляется закрытым.

ЗАСЕДАНИЕ ДВАДЦАТОЕ

(7 ИЮЛЯ 1930 г., утреннее.)

Чубарь (председательствующий). Разрешите, товарищи, открыть заседание. Продолжается обсуждение до­клада т. Молотова. Слово имеет предста­витель коммунистической партии Англии т. Кемпбел. (Продолжительные аплодисменты.)

Тов. Кемпбел говорит по-английски.

Председательствующий. Слово для. пе­ревода имеет т. Кахан.

Кахан. Тов. Кемпбел, представитель ком­мунистической партии Англии, сказал следующее. Товарищи, я с большим удо­вольствием передаю привет от имени ком­мунистической партии Англии XVI съезду ВКП(б), которая, несмотря на все труд­ности, с большим успехом продвигается вперед в деле социалистического строи­тельства Советского Союза.

Товарищи, ваш съезд имеет историче­ское значение. Теперь, когда Всесоюзная коммунистическая партия в борьбе со всеми уклонами от ленинской линии по­строила основной фундамент для социа­лизма в вашей стране, теперь ясно видно, что только люди, проникнутые полным скептицизмом, могут еще сомневаться в том, что вы находитесь действительно на пути к полному социализму. Даже капи­талистический мир, который в настоящее время занят подготовкой нападения на Советский Союз, подготовкой новых войн, нового угнетения колоний и нового импе­риалистического передела мира, вынужден сейчас признать ваши успехи во всех обла­стях хозяйственного строительства. Такое положение в вашей стране тем более бро­сается в глаза нам, приезжающим из-за границы, и особенно мне, приехавшему из Англии, этой страны классического прави­тельства социал-фашизма, правительства Макдональда.

Правительство Макдональда, которое не скупится на ханжеские фразы о мире на­родов, о мире в промышленности, о мире в колониях и т.д. — это правительство является фактически самым свирепым по проведению капиталистической рациона­лизации, угнетению колоний, правитель­ством, фактически ведущим контррево­люционную войну в Индии и готовящим новую мировую бойню.

Товарищи, сейчас рабочие всего мира имеют возможность увидеть и сопоставить в мировом масштабе две линии правитель­ственной политики. С одной стороны, рабоче-крестьянское правительство под ле­нинским руководством коммунистической партии в Советском Союзе, которое на одной шестой части земного шара успешно строит социализм. С другой стороны, — социал-фашистское правительство Макдо­нальда, которое от имени британского империализма господствует» на одной пя­той части земного шара и является типич­ным правительством капиталистической рационализации, правительством угнете­ния колониальных народов, правитель­ством свирепейшей эксплоатации проле­тариата и преследования рабочего движе­ния в своей стране.

Теперь ясно видно каждому рабочему капиталистических стран, какая разница между капиталистической рационализа­цией, которая создает и увеличивает с каж­дым днем безработицу, сокращает социаль­ное страхование, угнетает рабочих на все лады, и рационализацией социали­стической, которая усиливает количе­ственный состав и политическую мощь рабочего класса, поднимает его культур­ный уровень, сокращает безработицу, раз­вивает социалистическую индустрию, кол­лективизирует сельское хозяйство.

Эта громадная разница видна и в области национальной политики. Правительство Макдональда еще больше, чем его пред­шественники, проводит политику нажима на колониальные народы, в то время как в Советском Союзе, под руководством ком­мунистической партии, осуществляется действительно коммунистическая нацио­нальная политика, имеется действительная социалистическая свобода народностей, ра­нее угнетавшихся царским режимом, име­ется действительное самоопределение на­родов.

Товарищи, со времени последнего XV съезда вашей партии и у нас, в комму­нистической партии Англии, велась борьба против правой опасности. Нужно ска­зать, — это теперь ясно видно — что вся постановка вопроса по отношению к ан­глийской компартии со стороны Коминтер­на оказалась совершенно правильной. В са­мом деле Как, например, могли бы наши индийские товарищи сейчас находить пра­вильный путь борьбы за руководство дви­жением миллионов, если бы Коминтерн в свое время беспощадно не разоблачил теорию деколонизации, выставленную ре­негатом Роем и защищавшуюся на VI кон­грессе Коминтерна частью английской делегации. Как могли бы наши товарищи в борьбе против безработицы в Англии найти правильный путь мобилизации безра­ботных, если бы Коминтерн своевременно не разоблачал оппортунистическую оцен­ку правыми перспектив капиталистической стабилизации в Англии? Своевременно разоблаченная Коминтерном неправиль­ная правооппортунистическая оценка по­ложения в Англии, в колониях и во всем капиталистическом мире есть большая заслуга Коминтерна, в первую очередь руководящей его секции — ВКП(б). Как могла бы, например, правильно вестись работа по организации контрнаступления рабочего класса в Англии, если бы Ко­минтерн своевременно не разоблачил и не разбил профсоюзный легализм, который в значительной мере существовал в рядах нашей английской компартии. И вот, товарищи, мы видим, что во всех отноше­ниях оказался прав Коммунистический Интернационал, что полностью разбиты те правооппортунистические теории, ко­торые одно время гнездились в англий­ской коммунистической партии.

Конечно, товарищи, мы недостаточно еще удовлетворены развитием нашей пар­тии, мы еще не имеем достаточных органи­зационных успехов. Но нужно сказать, что, например, последняя большая бредсфордская текстильная забастовка, хотя она и не протекала целиком под руковод­ством ЦК и оппозиционного движения меньшинства профсоюзов, но она нахо­дилась под нашим значительным влиянием. Первым организационным результатом этой работы во время стачки было то, что нами было завербовано 400 новых членов партии и 1 200 новых членов для движения меньшинства.

Необходимо отметить, что мы еще не­достаточно твердо усвоили тактику «класс против класса», мы все еще проводим эту тактику с некоторыми колебаниями. Пе­ред нами стоит задача — найти правильный подход к массам, чтобы не оторваться от них. И здесь мы лишний раз видим, на­сколько прав Коминтерн, и изо всех сил стараемся воспитать партию в духе дирек­тив и указаний Коминтерна.

Нужно сказать, что очень часто в этом вопросе, о подходе к массам у нас имеются затруднения в том смысле, что в нашей прессе, в нашей литературе мы слишком много употребляем разных ученых, техни­ческих слов, не всегда понятных массам. Конечно для марксиста необходимо упо­треблять слова и выражения Маркса и Ленина, которые вошли как известный теоретический стандарт в наше движение, но необходимо вместе с тем для рабочих масс соответственным образом приспосо­бить, популяризировать эти понятия, что­бы лучше подходить к массам. В этом отношении у нас имеются некоторые за­труднения. Мы еще недостаточно умеем в этом отношении подходить к массам.

Необходимо отметить и другой недо­статок. Очень часто мы не умеем, как сле­дует, давать вполне четкий анализ поло­жения, мы не умеем использовать в полной мере всех имеющихся налицо возможностей применения четкой и ясной политики «класс против класса».

Но мы в настоящее время ведем работу в этом направлении, ведем также борьбу с проявлениями «левого» сектантства. Мы самым решительным образом отводим все заявления правого ренегата Брандлера и ему подобных, что теперешняя кампания Коминтерна против «левых» загибов явля­ется известным поворотом Коминтерна вправо, является якобы симптомом того, что Коминтерн будто бы повернул руль в направлении брандлеризма и правого крыла. Это абсолютно неверно. Мы это ясно видим и самым решительным образом отметаем такую клевету. Политика борьбы против «левых» загибов есть средство луч­шего подхода к массам, лучшего приме­нения политики «класс против класса», средство завоевания большинства рабо­чего класса, укрепления нашего влияния на решающие слои пролетариата.

События за последние два года целиком подтверждают правильность линии Комин­терна и полное банкротство всех правых теорий, выставленных против линии Коминтерна. Правые предсказывали укре­пление стабилизации капитализма, а на деле мы имеем обостряющийся мировой экономический кризис, потрясающий ос­новы капитализма. Правые выставили тео­рию деколонизации Индии и других колоний. А на деле мы имеем знаменитый отчет Саймона, который документально доказывает всю порабощенность индий­ского народа и беспощадную колонизатор­скую эксплоатацию Индии британским империализмом. Вместо правоогпортуни-стических предсказаний о деградации сель­ского хозяйства в Советском Союзе мы имеем мощную волну социалистической коллективизации и подъема продукции сельского хозяйства. Вместо теории о раз­ложении рядов Коммунистического интер­национала со стороны руководства ВКП(б) мы имеем на деле крепкое идеологическое сплочение на ленинской основе секций Коминтерна, за которым следует и организационное закрепление.

Конечно мы не были бы большевиками, если бы не видели одновременно и всех тех трудностей, которые стоят еще перед секциями  Коминтерна  и  в особенности перед нашей английской коммунистиче­ской партией.

Мы, товарищи, уверены, что правильно применяя тактику и проводя линию Ком­мунистического интернационала, вооду­шевленные вашими победами, победами Всесоюзной коммунистической партии и идущего под ее руководством пролетариата Советского Союза, под ленинским знаме­нем, мы добьемся завоевания большинства рабочего класса и победы коммунизма, (Продолжительны е аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Абрамов (Ленинград).

Абрамов. Товарищи, по докладу Цен­трального комитета совершенно правильно отмечалось, что мы в своей практической работе подчас уделяем недостаточное вни­мание вопросам интернационального вос­питания. Это, однако, ни в коем случае не обозначает, что в рядах наших партий­ных организаций, в рядах рабочего класса нашей страны нет интереса к коренным вопросам мирового коммунистического дви­жения. Наоборот, интерес к деятельности Коминтерна очень большой и этот интерес особенно обострился в связи с тем, что в самом составе делегации ВКП(б) в Коминтерне мы имели некоторое время назад таких товарищей, которые зани­мали совершенно неправильную, неболь­шевистскую позицию.

Мы должны сказать по отчетному док­ладу т. Молотова о деятельности делега­ции ВКП (б) в Коминтерне, что наша деле­гация   занимала совершенно правильную, совершенно большевистскую позицию. При ее непосредственной помощи, при помощи   нашего   Центрального комитета Исполком   Коминтерна   и   VI конгресс Коминтерна дали совершенно правильный большевистский    анализ послевоенной эпохи капитализма, правильный ленин­ский  анализ  так называемого третьего периода послевоенного капитализма. При ее помощи Коминтерн подготовил, выра­ботали принял большевистскую программу Коммунистического интернационала, про­грамму борьбы за мировую диктатуру про­летариата. При ее помощи мы добились консолидации секций Коминтерна вокруг Исполкома Коминтерна. При ее помощи произошло решительное очищение рядов Коминтерна и от элементов троцкизма, и от ренегатов из правого лагеря.

Товарищи,    полностью одобряя      итог    деятельности делегации ВКП(б) в Коминтерне, мы не можем ра­зумеется пройти  мимо  вопроса  о том, какую же позицию занимали в вопросах Коминтерна правые элементы Коминтерна во главе с т. Бухариным. Тов. Нейман в своем выступлении здесь говорил о том, что сплошь и рядом правые ренегаты вы­полняют роль штрейкбрехеров в коммунистическом движении. Я хочу поставить  вопрос:   почему   это так случается, почему так происходит, что не только ренегаты, исключенные из ря­дов Коминтерна, но и примиренцы к пра­вым   элементам   неизбежно   приходят к этой   роли   штрейкбрехеров?   Это про­исходит    потому,    что идеология правого оппортунизма — на­сквозь   пораженческая иде­ология. Она насквозь ревизионистская идеология. И если т. Бухарин очень не­доволен, когда ему говорят, что и он несет ответственность за поступки правых ре­негатов, если он пытается как-то внешне от них отгородиться, говоря, что, дескать, какое ему дело до того, что делают рене­гаты,   исключенные   из   Коминтерна, — нужно прямо сказать, что правые ренегаты на практике поступают именно так, как это вытекает из теории правого уклона, из теории, проповедываемой Бухариным.

В самом деле, если мы рассмотрим теорию «организованного капитализма» Буха­рина, то нетрудно убедиться, что эта теория не мелкая ошибка, а целая система взглядов, которая коренным образом отли­чается от системы взглядов, развитой Владимиром Ильичем в его учении об империализме. Владимир Ильич в своей теории империализма учит, что империализм крайне обостряет все капиталисти­ческие противоречия — и внутренние и внешние, — что в эпоху империализма не­избежно жесточайшее обострение клас­совой борьбы. А Бухарин в своей теории «организованного капитализма» учит, что для нынешней стадии послевоенного ка­питализма характерным является при­тупление внутренних противоречий капи­тализма, что следовательно, происходит затухание классовой борьбы, т.е. по существу т. Бухарин отрицает перспек­тивы развития и нарастания подъема революционного движения.

Тот, кто отрицает гигантское обостре­ние классовой борьбы, тот не может в эпоху империализма видеть перспективу революционного движения, тот в решаю­щих вопросах предает интересы пролетарской революции. Владимир Ильич в своей теорий империализма учил, что в эпоху империализма, с возникновением и раз­витием монополий, неизбежно обострение конкурентной борьбы как в рамках «на­ционального» капитализма, так и в особен­ности борьбы за рынки сбыта, за новый передел мира, что в то же время эпоха империализма есть эпоха загнивания капитализма. А т. Бухарин в своей теории «организованного капитализма» учит, что проблемы рынка, цен, конкуренции, кризисов заменяются все больше и больше проблемой «организации», что нынешний этап капитализма чреват новой револю­цией в области техники и т.п.

Одним словом, теория «организованного капитализма» Бухарина является пора­женческой теорией для пролетарской рево­люции.

Я уже говорил 6 том, что теория при­тупления внутренних противоречий капи­тализма исключает революционную пер­спективу. Очевидно т. Бухарин и сам видел безвыходность своей перспективы для рабочего класса. (Ведь каждый понимает, что «вождя» с пораженческой идеологией рабочий класс погонит к черту.) Вот по­чему Бухарин начал изобретать новую «теорию» пролетарской революции. Видимо понимая, что он зашел в тупик, Бухарин стал говорить о том, что «Владимир Ильич связывал следующий революционный взрыв непосредственно с грядущей вой­ной», т. е. развитие пролетарской револю­ции, с точки зрения Бухарина, возможно только в перспективе неизбежной империалистической войны. Без войны, по Бухарину, не может быть революции. X пленум Исполкома Коминтерна совер­шенно правильно заклеймил эту теорию, как теорию антимарксистскую, как теорию, ничего общего с коммунистическим дви­жением не имеющую.

Любопытно отметить, что наши классо­вые враги недурно используют эту са­мую теорию. Вот, например, как господин Устрялов использует теорию Бухарина, как он ее «углубляет». Устрялов пишет:

«Без особого риска ошибиться поз­волительно сказать, что пробудить глу­боко задремавшую мировую революцию ныне способна разве лишь мировая война, а таковой войны ожидать в до­ступном обозрению будущем нельзя».

И отсюда Устрялов делает вывод:

«Мировая революция растворяется в тумане грядущих десятилетий… Рево­люция  заснула  летаргическим сном».

Вот как наши злейшие классовые враги используют теорию Бухарина о притупле­нии внутренних противоречий капитализ­ма и его фальсификаторское утверждение, будто Ильич «связывал» вопрос о перспек­тивах революционного движения с «гря­дущей войной».

Излишне говорить, товарищи, о том, что неизбежная полоса новых войн безусловно даст много дополнительных источников для революционного взрыва и приведет в конечном итоге к крушению капитали­стического строя, но сам революционный взрыв накапливается и вытекает исключительно из развития и сильнейшего обострения классовой борьбы в эпоху империализма и поэтому может возникнуть и   без войны.

Что теория Бухарина, что теория пра­вых элементов является пораженческой, видно и из следующего факта. Мы знаем, что правые элементы в Коминтерне бешено выступают против генеральной ли­нии нашей партии, что они клевещут на наш Советский Союз. Что это означает? Это означает, что правые элементы в Ко­минтерне дают возможность империали­стической буржуазии безнаказанно вы­ступать с лживыми утверждениями о том, что именно Советский Союз является «помехой» на пути к «разоружению», что Советский Союз является самой «воин­ственной державой», и для того, чтобы сохранить мир, надо де обуздать Советский Союз. И в этом отношении правые элемен­ты, по сути дела, выполняют роль aгeнтов империализма в коммунистическом движении, ибо они объективно помогают империалистической буржуазии идти по­ходом на наш Советский Союз. Я должен сказать, что в этом вопросе т. Бухарин грубо нарушил прямую директиву нашего XV съезда по докладу делегации ВКП(б) в Исполкоме Коминтерна. Вот что говорил XV съезд в своих решениях:

«Строительство социализма в СССР и его хозяйственная реконструкция представляют собой в настоящий момент важнейший элемент мирового револю­ционного движения. Съезд признает совершенно правильным лозунг защиты Советского Союза и китайской революции, который бы, выдвинут последним пле­нумом ИККИ, как центральный лозунг текущего момента. Отношение к вопросу о защите СССР образует водораз­дел между революцией и контррево­люцией».   (Подчеркнуто   мною — А.)

Вот что записал XV съезд нашей партии по вопросу о лозунге защиты Советского Союза. Тов. Бухарин не только не защищал этого постановления съезда нашей партии, но своими клеветническими выпадами про­тив генеральной линий нашей партии, своим утверждением о «военно-феодальной эксплуатации крестьянства» и т. д. дал пищу правым ренегатам в Коминтерне для выступления против Советского Союза, для клеветы на кашу политику, а следо­вательно он объективно становился на сто­рону контрреволюции.

Товарищи, я хотел бы еще остановиться на вопросе, о котором говорил т. Молотов. Сейчас одной из самых   главных и важных  проблем   Коминтерна является проблема   организации ра­бочего класса. Тов. Мануильсккй приводил цифры о наших коммунистичес­ких партиях. Но если мы при этом учтем, что  в  основных  странах  капитала мы имеем      крайнюю распылен­ность рабочего движения, что, скажем, в Германии рабочие организованы в про­фессиональном движении только на 30%, а 70% стоят вне рядов профсоюзов, что во Франции рабочие организованы только на 7—8%,   что   в   Америке распыленность рабочего  движения  еще  большая, — то вопрос о работе среди неорга­низованных    рабочих    приобретает исключительное значение.  Однако правые выступали против   работы, проводимой Комин­терном среди неорганизованных. И в этом вопросе  правые  объективно выполняют роль  агентов  империализма, крайне заинтересованного з распылении и дезор­ганизации рабочего движения. Вот почему, товарищи, оценивая деятельность делега­ции ВКП (б) в Коминтерне, которая ре­шительно боролась с троцкизмом и с псевдо-«левыми»   сектантскими   загибами, а в особенности с правыми оппортунистами, мы должны сказать, что наша делегация проводила совершенно правильную ленинскую линию. Наша партия целиком  и  полностью одоб­ряет,  и это несомненно сделает и XVI съезд,   вывод  т. Бухарина из прези­диума Исполкома Коминтерна как вождя правых и идеолога пораженческой теории. Но не достаточно только вывести его из президиума Исполкома Коминтерна. Людей    с    пораженческой идеологией нельзя  оставлять и в Исполкоме Ко­минтерна. Товарищи, X пленум Испол­кома Коминтерна вынес решение, глася­щее, что если примиренцы к правым не будут   выполнять   активной   работы, не будут решительно не на словах, а на деле бороться против правых элементов в Ко­минтерне,   то   они   поставят себя вне   рядов  Коммунистического интер­национала. Это решение должно послужить грозным предупреждением для т. Бухарина. Если т. Бухарин не отка­жется от своей пораженческой идеологий и не выступит решительно против правых и примиренцев к ним, он согласно решению X пленума ИККИ   поставит  себя неиз­бежно   вне рядов Коммунистического интернационала. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет представитель коммунистической партии Польши, т. Ленский. (Аплодисменты.)

Ленский. Товарищи, ЦК поручил мне передать вашему съезду пламенный брат­ский привет от всей коммунистической партии Польши. (Аплодисменты.) Горячий привет шлют вам варшавская, лодзинская и домбровская организации, которые вместе с вами в продолжение дел их лет совместно боролись против царизма. (Аплодисменты.) При­вет шлют вам десятки партийных коллек­тивов, томящихся в настоящее время в тюрьмах фашистской Польши. (Аплодисменты.) Привет шлет вам ЦК коммунистической партии Западной Украины и ЦК коммунистической партии Западной Белоруссии. (Аплодис­менты.)

Товарищи, пролетариат и миллионные массы    эксплуатируемого крестьянства Польши, Западной Белоруссии и Запад­ной Украины с величайшим восхищением следят за теми крупнейшими достиже­ниями социалистического строительства, которые имеются у вас в связи с осуществ­лением пятилетки в области индустриа­лизации страны и коллективизации сель­ского хозяйства. Для нас эти достижения являются более близкими, чем для какой-либо другой страны. Эти достижения кре­пят польский пролетариат в его протекаю­щей   в   неслыханно   тяжелых условиях борьбе   против   фашистской диктатуры. Если, с одной стороны, мы вызываем вос­хищение перед победами  социализма в СССР, то с другой, — а именно со стороны буржуазии и фашистского режима в Поль­ше, — мы видим чувство тревоги и нена­висти по отношению к  вашим достиже­ниям. Недавно буржуазная печать Польши вынуждена была констатировать, что курс, взятый  Сталиным  на коллективизацию, победил   и что все попытки затормозить этот курс со стороны ваших правых по­терпели полный крах. (Аплодисменты.) С   особой   ненавистью относится буржуазная печать Польши к т. Сталину. Лейб-орган фашистской диктатуры в Поль­ше — «Газета пэльска» — недавно писал, что Сталин одержал верх в борьбе, как они выражаются, с «разумными элементами, представляющими так называемый правый уклон».

Здесь уже отмечалось, что Польша пред­ставляет  страну, пожалуй, наибольшего обострения экономического кризиса. Яв­ляется общеизвестным фактом, что Польша одно из наиболее слабых звеньев в цепи расшатывающейся   стабилизации между­народного   капитализма.   Мы   сейчас в Польше имеем чрезвычайное напряжение классовых противоречий. Польша всту­пила в полосу экономического кризиса с конца 1928 г. Здесь капиталистическая стабилизация все время отличалась осо­бенно гнилым и шатким характером. К об­щим условиям, которые обострили эконо­мический кризис в Польше, надо присово­купить еще ряд специфических местных условий — условий, я бы сказал, струк­турно-органических и политических. Вот эти условия, определяющие сугубое обо­стрение экономического кризиса в Польше, упускались  из  виду  нашими правыми. Польские правые, переоценивая некото­рое расширение внутреннего рынка сбыта и недооценивая дальнейшего сужения рын­ка массового потребления, строили кон­цепцию о прочности капиталистической стабилизации в Польше. Они оспаривали гнилой характер этой стабилизации. Они приписывали пилсудчине прогрессивную роль иррациональную политику, расце­нивая ее как фактор укрепления капита­листической стабилизации. В общем их взгляды шли по линии теории «организо­ванного капитализма» т. Бухарина. Наши правые не видели также движущих сил польского империализма, смазывая опас­ность войны против CCCP.

В сравнении со странами высокоразви­того капитализма экономический кризис в Польше отличается особенной остротой вследствие таких факторов, как феодаль­ные пережитки, сильное обнищание кре­стьянских  масс,  слабая конкурентоспо­собность польской промышленности, силь­ное  закабаление  ее заграничным капи­талом, империалистическая политика, не­обыкновенный рост милитаризма и т. д. За последнее полугодие кризис охватил почти все отрасли производства, приняв в некоторых из них, как например, в тек­стильной промышленности, катастрофиче­ские размеры.

Аграрный  кризис   обостряется вслед­ствие растущей безземельности и малозе­мельности, а также кабальной задолжен­ности крестьянских масс. Цены сельско­хозяйственных продуктов в стране упали еще ниже, чем на мировом рынке. По­этому польские помещики боятся прежде всего урожая. Вы ждете здесь урожая, а в польской буржуазной печати говорят: урожай — катастрофа! Потребление сельскохозяйственных удобрений уменьшилось в сравнении с прошлым годом на 60% «Сельское   хозяйство, — пишет «Эконо­мист», — стало перед необходимостью от­хода от линии прогресса». Элементы загни­вания, паразитического перерождения ка­питализма наиболее ярко выступают теперь в Польше. Ни весенний, ни летний сезон не внесли перелома к лучшему. Предска­зания фашистских министров, что кризис достиг   уже   кульминационного пункта, и что в апреле или мае наступит общее улучшение,   оказались   блефом. Кризис гораздо глубже, чем в период 1925/26 г., который предшествовал майскому пере­вороту. Каждый второй рабочий является целиком   безработным   или полубезра­ботным.

Несомненно, ближайшая перспектива не­сет дальнейшее общее углубление кризиса, падающего все более тяжелым бременем на трудящиеся массы.

Теперешний период нарастающего рево­люционного подъема в Польше характе­ризуется преобладанием выступлений без­работных, постепенным выравниванием диспропорции между борьбой безработных и занятых рабочих; начинающейся волной экономических забастовок, перерастающих в политические выступления; быстрым сжатием «ножниц» между борьбой рабо­чего класса и эксплуатируемого крестьян­ства, между движением польского проле­тариата и национально-освободительным движением в Западной Украине и Бело­руссии.

Одну из наиболее характерных черт этого подъема представляет упорная борь­ба пролетариата за улицу. Особенно ши­рокие размеры эта борьба приняла 1 мая. Уже тот факт, что, несмотря на оргию террора,  граничащего  с  методами гражданской войны, компартии удалось вы­вести под своими знаменами свыше 100 тыс. рабочих и крестьян, говорит о повышении революционной активности масс. Даже социал-фашистский «Работник» вынужден был признать, что «коммунизм оказался силой». Под руководством компартии массы почти повсюду сражались с полицией, на­ходясь целый день в движении. В этом году майские демонстрации как по своей массовости, так и по своему боевому упор­ству превзошли прошлогодние. Наиболь­ший размах демонстрации приняли в Домбровском районе и в Варшаве. В Домбровском районе массы сражались с полицией. В Сосновце стратегический план полиций заключался в том, чтобы массы столкнуть в реку, а между тем массам под руковод­ством нашей партии удалось втолкнуть в реку часть полиции и выкупать несколь­ких полицейских. (Аплодисменты.)

Подобные бои происходили в Варшаве, где полиция пускала в ход против масс газовые снаряды. Шире была охвачена провинция. Более широкое участие в де­монстрациях приняли крестьянские массы. Под Пинском, например, произошли кро­вавые столкновения между тысячью кре­стьян, которые пытались ворваться в го­род, и полицейскими заграждениями. В ре­зультате пал один убитым, десяток ране­ными, а сотни крестьян ворвались в город, объединившись вместе с рабочей демон­страцией (аплодисменты) под на­шими знаменами. Подобные вещи мы встре­чали в Зомбковицах, Хрубсилове и других городах, где крестьянские массы прини­мали самое активное участие в борьбе на стороне рабочих. Первый раз почти во всех демонстрациях были подняты наши знамена. В Варшаве выступало 20 ора­торов со стороны партии и комсомола. В некоторых местах удалось овладеть ППСовскими митингами и вовлечь иду­щую за социал-фашистами массу в наши шествия. В Варшаве мы вели за собой 10 тыс. рабочих, а ППС, охраняемая полицией, вела 6 тыс. В Сосновицах мы вели за собой 7 тыс. человек, ППС — около 400. В Гелядзи — мы вели около 4 тыс. рабочих, ППС — около 300. Боль­шую роль сыграла рабочая самооборона. В Варшаве, в Домброве и Вильне басто­вало 90% рабочих.

Боевой отпечаток носят также высту­пления крестьян против налогов и фашист­ского землеустройства. Антиналоговое дви­жение, которое приняло наиболее широкие размеры в Западной Белоруссии и Украи­не, начинает также охватывать Польшу, выражаясь в митингах протеста, в актив­ном сопротивлении экзекуциям, в крова­вых столкновениях с полицией. Например в деревне под Кржеменцем крестьяне сра­жались целый день с полицейским отря­дом. Местные власти вынуждены были выслать подкрепления, и только после пулеметного огня им удалось овладеть положением.

Важным показателем революционизи­рования масс являются результаты по­вторных сеймовых выборов в Верхней Силезии и в Луцком округе на Волыни. При небывалом терроре все же антифа­шистские списки получили около 80 тыс. голосов. В двух крупнопромышленных округах Верхней Силезии антифашистский лагерь нанес поражение польским и не­мецким социал-фашистам. Сравнительный рост наших голосов выражают следующие цифры: в 1922 г., когда партия, при тог­дашних специфических верхне-силезских условиях, была почти легальной, рабоче-крестьянский революционный блок полу­чил 5 тыс. голосов, в 1928 г. — 19 тыс., в 1930 г. — 27 тыс. голос в. В Западной Белоруссии революционный блок нанес полное поражение белорусским национал-фашистам. В общем представительство антифашистского блока в сейме насчиты­вает 20 депутатов.

Революционные настроения все шире проникают в армию. Нередки случаи нару­шения дисциплины и отказа стрелять в ра­бочих. Рабочая улица начинает уже воз­действовать на солдатскую массу. В по­мощь полиции употребляются главным образом офицерские дружины. В Заверце 6-тысячная масса безработных, при актив­ном содействии занятых рабочих, смела первые отряды полицейских, разгромила помещение магистрата, захватила поезд и начала строить, баррикады; там же в Заверце отдельные солдаты сражались на стороне рабочих.

На почве кризиса происходит сужение базы пилсудчины и расшатывание основ фашистской диктатуры. Пользуясь под­держкой монополистического капитала, пилсудчина быстро теряет свои опорные пункты среди широких слоев мелкой и отчасти средней буржуазии.

Но развитие революционного подъема является еще весьма неравномерным. От­дельные части рабочего класса далеко не в одинаковой степени вовлечены в борьбу. Занятые рабочие отстают от безработных, экономические стачки и выступления без­работных слишком разрозненны, демон­страции недостаточно массовые и не свя­заны с массовыми политическими заба­стовками.

Процесс разложения социал-фашистских и социал-народнических партий не при­нял еще бурного темпа, несмотря на то, что объективные возможности их маневри­рования все более суживаются. Этим приводным ремням фашистской диктатуры к массам удается еще удерживать рост революционных настроений в массах, осо­бенно там, где нас нет, или где деятель­ность компартии недостаточна. Они oперируют столь радикальными лозунгами, как например «долой диктатуру Пилсуд-ского» (лозунг, который полгода тому назад ППС назвала провокацией и осуждала его употребление пепеэсовскими рабочими).

Перебрасывая на массы все тяготы кри­зиса, польский фашизм пытается одновре­менно разрубить узел противоречий, найти выход из кризиса в ускорении превентив­ной войны против Советского Союза. От­сюда — дальнейшее обнажение фашистской системы, возглавляемой правительством Славека. Эта связь между внутренним кризисом и внешней политикой пил­судчины открыто подчеркивается оппози­ционными газетами, указывающими на исторический опыт русско-японской войны и Наполеона третьего.

За последнее время Польша стала сбор­ным пунктом всяких военных миссий и представителей генштабов. Усиленная под­готовка к войне особенно ярко выступает в украинской политике фашизма, как например в образовании комитета десяти­летия похода на Киев, в кампании под лозунгом  «Великой  Украины»  и  т. п.

Яркий свет на актуальность угрозы войны проливает спор между пилсудчиной и национал-демократами, сущность кото­рого сводится к тому, когда и в каких условиях начать войну. Спор этот выра­зился особенно в известных статьях Дмов-ского. «Пацифизм» национал-демократов, являясь прикрытием иной концепции вой­ны против СССР, служит одновременно способом демагогического использования антивоенных настроений среди широких слоев мелкой буржуазии, отходящих от пилсудчины.

Ускоренное нарастание общеполитиче­ского кризиса в Польше и угроза военного нападения на СССР определяют роль ком­партии как решающего фактора в даль­нейшем ходе событий. Указывать массам революционный выход из кризиса, воз­главлять и направлять каждое револю­ционное выступление масс в русло органи­зованной борьбы портив фашистской дик­татуры, расшатывать ее основы на почве повседневной борьбы рабочего класса и эксплуатируемого крестьянства — таков исходный пункт деятельности нашей пар­тии. Центр тяжести перенесен на органи­зацию борьбы за повседневные нужды масс и на завоевание большинства ра­бочего класса, при укреплении его гегемонии в революционном крестьянском и национально-освободительном движении, на систематическое руководство борьбой против рационализации, за требования безработных, против налогов, против тер­рора и т. д. В процессе этой борьбы партия старается подвести массовый базис под движение, поднимать движение на высшую ступень, организовывать демонстрации и политические забастовки и постепенно подводить массы к решающим боям за власть.

Такой же характер партия старается придать борьбе против конкретных про­явлений военной опасности, в защиту СССР.

За последнее время сугубое внимание партии направлено на усиление во всех революционных действиях единого фронта снизу. Мы стараемся покончить с декла­ративным методом единого фронта, прово­димого на расстоянии. Необходимо столк­нуть лицом к лицу массы, идущие еще за социалистическими и народнико-фашистскими партиями, с их вождями на почве ежедневной борьбы. Необходимо перенести центр тяжести применения тактики еди­ного фронта на фабрики и заводы.

На этой основе партия стремится охва­тить движение безработных и увязать его с борьбой занятых рабочих, придать более массовый характер демонстрациям, отрывать массы от социал-фашистских вождей и создавать массовую рабочую самооборону.

В деревне усилия партии устремлены на организацию борьбы против налогов и налоговых экзекуций, против дорожных повинностей и распродажи крестьянского имущества за долги. Ведется широкая подготовка к забастовкам сельскохозяй­ственных рабочих. За последнее время мы имели ряд сельскохозяйственных заба­стовок в Западной Белоруссии.

Особенно остро стоит вопрос о выравни­вании диспропорции между линией и прак­тикой, между активностью партии и нара­стающим революционным подъемом, между быстро растущим политическим влиянием партии и организационным охватом, преж­де всего численностью парторганизаций. КПП ведет решительную борьбу против всяких проявлений хвостизма, на кото­ром спекулирует социал-фашизм, ловко пытающийся возглавлять выступления масс для того, чтобы их обезглавить.

Огонь критики направлен в нашей пар­тии против отставания со стороны отдель­ных организаций. В центре их внимания поставлен вопрос о поднятии инициативы, расширения сети ячеек и укреплении связи с массами. Партия до сих пор еще слаба на крупных предприятиях.

За последние месяцы мы имеем заметный рост парторганизаций: в Варшаве — не­сколько новых ячеек на крупных район­ных предприятиях; в Верхней Силезии -за полгода организация утроила свой состав; в Западной Белоруссии — после разгрома — восстановлены все окружные парторганизации; несколько десятков но­вых ячеек возникло среди сельскохозяй­ственных рабочих и т.д. Все же органи­зационное состояние партии еще далеко не удовлетворительно.

Террор бьет не только по авангарду, но и по широким массам рабочих. Я думаю, что никогда, даже во время борьбы с ца­ризмом, мы не встречались с таким бе­шеным террором. Ведь тогда не пускались в ход удушливые газы против масс. Це­лые ячейки выбрасываются с фабрик. Поэтому процесс восстановления партий на более широкой базе является неслы­ханно трудным. Наша партия насчитывает 6 тыс. членов на свободе, но кроме того свыше 6 тыс. коммунистов сидят в тюрьме.

Ударной задачей является усиление и орабочение кадров путем выдвижения но­вых сил снизу, укрепление среднего актива и вовлечение всей партийной массы в ру­ководство действиями, наконец усиление приводных ремней к массам.

К наиболее слабым местам принадлежит руководство повседневными экономиче­скими акциями. Гораздо лучше обстоит дело с проведением общеполитических кам­паний.

Сравнительно хорошо мы провели кампанию 1 августа и 6 марта. Широкий раз­мах приняла подготовка к международ­ному крестьянскому конгрессу. Мы про­вели ряд митингов, разоблачающих кон­гресс «центролева» в Кракове. Мы про­водим сейчас довольно хорошую кампа­нию в связи с предстоящим V конгрессом Профинтерна. В Верхней Силезии проф­союзная левая получила на последней конференции 134 голоса против 6 рене­гатов. Но успехи, которые мы имеем в союзной оппозиции и в революционных профсоюзах, хотя и значительные, далеко ещё и недостаточны. В антиналоговой кам­пании значительных успехов достигла КПЗБ. 40 деревень отказались от выпол­нения дорожных повинностей.

Возрастает роль партии в забастовоч­ном движении и в выступлениях безра­ботных, большинство которых теперь орга­низуется и возглавляется нашей партией.

В области революционного национально-освободительного движения мы втягиваем в’ борьбу против оккупации Западной Украины и Западной Белоруссии широкие массы Полыни, усиливаем борьбу против великодержавнических тенденций и всяких проявлений польского шовинизма, кото­рые давят не только на беспартийных, но и на ряды нашей партии. Мы обращаем также внимание на борьбу со всякими дру­гими проявлениями национализма.

В области борьбы за армию мы также делаем кое-какие успехи. Нам нужно организовать работу так, чтобы путем воздействия рабочих на солдат, путем воздействия рабочей улицы деморализо­вать армию, привлекая солдат на свою сторону.

Примером такого воздействия может служить демонстрация лодзинских рабо­чих перед казармами.

Несколько слов еще о внутрипартийном положении. Несомненно, боеспособность партий в последний период увеличилась. Доказательством этого являются резуль­таты майской кампании. Пример боль­шой активности дала недавно Верхне-силезская организация, которая в усло­виях разгрома с большим успехом провела выборную кампанию.

После длительного периода ожесточен­ной фракционной борьбы партия твердо вступила на путь внутренней консоли­дации, способствующей поднятию ее актив­ности. Можно с полной уверенностью сказать, что вся партия, за исключением отдельных неисправимых фракционеров, без колебаний и без оговорок идет за обно­вленным руководством. Не только коми­теты, но и сотни ячеек, десятки партколлективов в тюрьмах высказались за линию ЦК. Отдельные рабочие, сторонники груп­пы Костржевы, которые ушли из партии, возвращаются обратно, сознаваясь в своих ошибках. Но это не значит, что консоли­дация партии уже доведена до конца. ЦК ставит себе задачей прочно ассими­лировать тех, которые ушли от правой фракции, привлечь их к работе, искоре­нить всякие пережитки групповщины и фракционности.

Консолидация партии проводится в ре­шительной борьбе на два фронта против правого и левого оппортунизма всех видов.

Главный огонь борьбы ЦК направляет против конкретных проявлений правого уклона и против правой группы, которая не сложила оружия. Она точно так же выжидала, как и ваша правая. При помощи разных заявлений она сколачивает новую платформу борьбы. Она вовсе не изжила своих прежних концепций о социал-фа­шизме, которые нам удалось во время разоблачить при помощи ИККИ и ВКП(б).

Недавно, например, в одном из таких Заявлений развивался взгляд, что социалфашизм ставит перед массами вопрос о власти. Исходя из этой насквозь оппорту­нистической предпосылки, наши правые ударились в ультра-«левые» выводы в оценке ситуации в стране и задач партии.

Мы успешно преодолеваем всякую расхлябанность, к которой привела двух­летняя фракционная борьба, поглощавшая в свое время огромную сумму энергии. Только по-большевистски сплоченная пар­тия сможет готовить и вести массы к ре­шающим боям за власть, навстречу кото­рым идет наша партия.

Пример этой сплоченности дает нам XVI съезд ВКП(б). Мы постараемся из­влечь все уроки из вашего съезда.

Да здравствует ваша славная монолит­ная партия!  (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Хитаров.

Хитаров. Товарищи, мы несомненно вступили в полосу нового революционного подъема; также несомненны те огромные успехи, которых добился Коминтерн после VI конгресса в деле консолидации и боль­шевизации коммунистических партий. Тем не менее необходимо отметить, что в обста­новке начавшегося нового революцион­ного подъема мы имеем явления отста­вания организационной работы ряда важ­нейших коммунистических партий от темпа обострения классовой борьбы, от темпов нарастания революционной активности масс.

Сейчас в Коммунистическом интерна­ционале налицо одна основная диспро­порция — диспропорция между темпами развития СССР и развитием коммунисти­ческого движения в капиталистических странах. Если в СССР мы имеем гигантские темпы развития, то в работе наших ком­партий в капиталистических странах к со­жалению этого не наблюдается, Если в СССР пролетариат наступает по всему фронту, то в ряде важнейших капита­листических стран дело обстоит таким образом, что наступает буржуазия, а наши компартии еще не сумели совершенно или сумели лишь в очень недостаточной сте­пени организовать отпор, контрнаступле­ние пролетариата. В связи с этим не может не внушать тревоги и то, обстоятельство, что за последние годы мы почти не имеем количественного роста компартий кроме САСШ, и, наоборот, в ряде стран мы имеем уменьшение количества членов секций КИ, как например во Франции, Чехословакии, Англии, Австрии, Швеции и т.д. Кроме того наблюдается большая теку­честь в рядах наших компартий.

В чем причины такого отставания, та­кого неудовлетворительного положения в ряде наших важнейших секций?

Линия, установленная VI конгрессом Коминтерна и X пленумом ИККИ, абсо­лютно верна. Эта линия: класс против класса, самостоятельное руководство поли­тическими и экономическими боями рабо­чего класса, обострение борьбы против социал-демократии, вступившей на путь фашизма, организация пролетарского контрнаступления на основе тактики еди­ного фронта снизу, организация полити­ческих массовых стачек.  Эта линия — единственно верная, единственно соответ­ствующая современному этапу послевоен­ного кризиса капитализма. Но дело в том, что эта линия далеко еще недостаточно усвоена нашими секциями. При практи­ческом осуществлении этой линии мы на­талкиваемся на большое сопротивление как справа, так и «слева». Известно, что еще не так давно во главе ряда наших партий стояли такие заядлые оппортуни­сты, как Ловстон, Илек, Чильбум. Име­лись целые слои, зараженные оппорту­низмом, как брандлеровцы в Германии. Но и теперь еще очень часто мы встречаем проявления правого уклона и оппорту­низма на практике, как мы это имели, например, с муниципальными советниками в Германии, Франции и ряде других стран. Наряду с этим в наших секциях налицо и «левые» настроения, препят­ствующие развертыванию большевистской работы в массах.

Очень многие наши товарищи любят говорить о политических массовых стач­ках, кричать о контрнаступлении проле­тариата и в то же время не умеют органи­зовать элементарные экономические бои рабочих на предприятиях. Многие говорят о социал-фашизме, но отрицают необхо­димость работать в профсоюзах, рассма­тривая всю массу рабочих, идущих за социал-демократами, как единую фашист­скую массу.

Мы видим часто ставку на самотек веру в революционные чудеса. Это имело например место в Австрии, когда наши товарищи думали, что в связи с приходом к власти фашистского правительства Шобера рабочий класс сам стихийно поды­мется на борьбу против фашизма, как это было в 1927 г. Но так как этого не слу­чилось, мы наблюдали известное разоча­рование среди наших австрийских товари­щей. Очень сильно еще в наших органи­зациях — в партиях и КСМ — увлечение голой агитацией, революционной фразео­логией наряду с практической беспо­мощностью и неумением повседневной упорной работой организовывать массы и руководить ими.

В связи с этим нужно сказать, что по­вседневная практика наших секций, и в частности их организационная практика, показывает огромные изъяны. Большин­ство наших организаций построено не на основе производственного принципа: по­этому слаба, а иногда и отсутствует по­вседневная связь с рабочими массами, сконцентрированными на крупных пред­приятиях. Слабо обстоит работа в смысле налаживания связи между отдельными звеньями организации, и совершенно не­достаточно осуществляется конкретное ру­ководство. Часто наблюдаются методы командования и механического подхода. Все эти явления, товарищи, и вызывают отставание в работе секций КИ по срав­нению с политическим развитием.

Все эти недостатки необходимо вскрыть — и вскрыть со всей большевист­ской четкостью и беспощадностью, по­тому что только таким решительным вскры­тием и удалением этих недостатков можно обеспечить дальнейшее быстрое продви­жение вперед.

Товарищи, Коммунистический интерна­ционал молодежи является той секцией Коминтерна, где все эти недостатки про­явились за последнее время с особенной резкостью. Заслуги КИМа и его секций в прошлом общеизвестны. Всем известно, что наши организации молодежи в целом ряде стран были пионерами коммунисти­ческого движения, что из их рядов вышел целый ряд коммунистических партий. И сейчас наши союзы молодежи, идущие под знаменем Коминтерна, храбро борются за дело революции в капиталистических странах. Но тем не менее мы должны сказать, что положение наших секций, наших комсомольских организаций в ка­питалистических странах в настоящее вре­мя совершенно неудовлетворительно.

Это особенно тревожно ввиду того, что роль молодежи сейчас чрезвычайно воз­росла. Роль эта возросла прежде всего в связи с грозной военной опасностью. Из­вестно, что армии империалистов, как и всей армии, будут прежде всего попол­няться молодежью, и от настроении этой молодежи будет в значительной сте­пени зависеть исход грядущей войны. Роль молодежи на предприятиях также возрастает в связи с капиталистической рационализацией.

Наши противники усиливают свои орга­низации по охвату молодежи, удваивают и утраивают в ее среде свою работу, в важ­нейших капиталистических странах наши противники охватывают сетью своих орга­низаций до 40-50% всего молодого поко­ления рабочих. А наши секции, секции КИМа, продолжают оставаться узкими, небольшими организациями политически наиболее развитого авангарда пролетар­ской молодежи. Они продолжают оста­ваться фактически молодыми компартиями, совершенно недостаточно выполняющими свою роль широкой организации боевого воспитания масс рабочей молодежи.

Это положение заставило нас еще на V конгрессе КИМа поставить со всей рез­костью вопрос о необходимости поворота в сторону массовой работы в наших сек­циях. Эта задача была особенно подчерк­нута на последнем расширенном пленуме Исполкома КИМа.  С  помощью Комин­терна   мы   вскрыли   основные слабости нашего движения и поставили во весь рост перед нашими секциями проблему поворота к массам. Главный удар мы на­правляем при этом против «лево»-сектант-ских настроений в наших союзах, являю­щихся основной помехой на пути развития наших организаций в массовые органи­зации. В наших секциях особенно сильна клевая» опасность, и на это есть целый ряд причин. Во-первых, возрастной со­став наших организаций. Всем известно, что молодежи свойственно увлекаться наи­более радикальными лозунгами, что ей свойственно   революционное нетерпение, желание   все  разрешить   одним махом. Во-вторых, социальный состав наших сою­зов. У нас, к сожалению, меньше всего молодежи  из  крупных  предприятий, преобладает молодежь из мелких и сред­них  предприятий  и  безработная моло­дежь, т. е. те слои молодежи, которые больше всего подвержены мелкобуржуазным — в том числе и анархистским — влия­ниям. Наконец историческое прошлое КИМа, заключающееся в том, что мы вели в целом ряде стран борьбу главным обра­зом против открытых оппортунистов, про­тив социал-демократических пережитков в партиях, что мы в отдельных странах принуждены были в прошлом играть роль авангарда по отношению ко всему революционному движению, поскольку не было сложившихся компартий, — все это привело к тому, что в наших союзах чрез­вычайно сильны «левые» настроения и традиции, с которыми нам приходится сейчас особенно сталкиваться.

Ленин писал 4 ноября 1922 г. в приветствие III конгрессу КИМа: «Надеюсь, что, несмотря на высокое звание, вы не забудете самого главного — необходимости деловым образом двинуть вперед подго­товку молодежи и учение». Это были последние слова Ленина, обращенные им непосредственно к молодежи.

Приходится констатировать, что многие наши товарищи комсомольцы, к сожалению, забыли это ленинское указание. Очень многие наши товарищи гордятся своим званием коммунистов и пренебрежительно поглядывают на массы, которые еще недостаточно политически развиты, еще идут за реформистами и прочими агентами клас­сового врага.

Мы объявили решительную борьбу «ле­вым» сектантским настроениям, и одно­временно мы боремся с правыми настрое­ниями, которые находят отражение и в наших рядах и которые на данном этапе являются главной опасностью как для партии, так и для комсомола. Правые в комсомоле стремятся деполитизировать наше движение, превратить комсомол’ в «культурку», оторвать комсомол от пар­тии и от классовой борьбы рабочей моло­дежи.

За последние месяцы КИМ ведет борьбу за  осуществление  поворота   к массам. Большими успехами мы пока похвастать не можем. Мы должны открыто признать, что этот поворот в наших организациях осуществляется пока что очень медленно.

Но мы видим, что масса наших членов там, где нам удалось довести до нее наши решения, нашу линию, целиком и пол­ностью принимает эти решения и борется за их осуществление. Мы имели уже прекрасные отдельные примеры массовой работы — в форме создания ударных бри­гад поворота в Германии, организации и проведения ряда стачек и демонстраций рабочей молодежи в Германии и Чехо­словакии и т.п.

Это дает нам основание верить, что при напряжении всех наших сил, продол­жая ту борьбу за массы рабочей молодежи, которую мы начали за последнее время под руководством Коминтерна и с его помощью, мы сумеем добиться подлинного поворота в наших секциях, сумеем добить­ся того, что КИМ и впредь достойно будет итти в передовых шеренгах Коммунисти­ческого интернационала. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Мойрова.

Мойрова. Товарищи, за краткостью вре­мени  я должна остановиться только на одном вопросе, приобретающем в настоя­щее  время в  борьбе  трудящихся масс исключительное значение. Одним из мо­ментов, характерных для текущей револю­ционной борьбы, является массовое рево­люционное  участие  работниц  в общих рядах пролетариата. В настоящий период никто не может бросить работнице обви­нения в том, что она является задерживаю­щим  началом  в   общей революционной борьбе рабочего класса. Наоборот, всюду и везде мы видим работницу на передовых позициях.  Достаточно  вспомнить этапы революционного   рабочего  движения за последние полтора года, чтобы констати­ровать это. Вспомните рурскую борьбу, вспомните лодзинские события, где ра­ботницы преграждали своими телами до­рогу штрейкбрехерам-трамвайщикам, пы­тавшимся сорвать массовую политическую забастовку, вспомните берлинских работ­ниц, начавших забастовку протеста 1 мая 1929 г., вспомните борьбу горняков в ряде стран, события в Индии, события в Ки­тае, — всюду и везде работница шла в пе­редовых рядах и очень часто являлась инициатором наиболее ожесточенных боев. (Аплодисменты.)

Несомненно, что это растущее участие работницы в революционных боях свя­зано с тем экономическим положением, которое заняла сейчас работница в капи­талистической промышленности. Процент работниц, занятых в капиталистической промышленности по всем странам, колос­сально вырос по сравнению с довоенным периодом.  Если во  Франции до войны работницы в промышленности составляли 20% всех рабочих, то после войны во Франции мы имеем уже свыше 40% работниц,  в  Германии  процент работниц достиг 40, в Чехословакии и Польше — 33, в Китае — свыше 50, в Индии про­цент работниц,   занятых  в промышлен­ности, выше 38.

Вы видите, что участие работниц в про­мышленности является крупным экономи­ческим фактором.

Но вовлечение работниц в промышлен­ность в период застоя, в период кризисов несомненно влечет за собой вытеснение из производства мужской рабочей силы, т.е. влечет за собой общее снижение жизненного уровня рабочего класса, так как заработная плата работниц в капиталистических странах намного ниже заработной платы рабочих. Одновременно возмож­ность заменить у станка мужчину женщиной в условиях   безработицы является неизменно  остающимся   у капиталистов средством общего   снижения заработной платы.

Массовое вовлечение работниц в произ­водство в условиях капиталистической действительности, не охраняющей реально материнство и не освобождающей работ­ницу от забот о семье, усиливает противо­речия капиталистического строя, ибо отры­вает от рабочих семей ту хозяйку, которая единственно охраняла этот семейный очаг. В связи с этим растут самоубийства, растёт смертность ребят, растет проституция, увеличиваются преступления, т.е. растут явления, сопутствующие загниванию капи­талистического строя.

Если бы капиталисты оплачивали труд работницы так, как мужской труд, то не было бы места вовлечению в производство такой большой массы работниц.

Сейчас особенно характерно стремление со стороны социал-демократических пар­тий всех стран удалить замужнюю работ­ницу с производства, чтобы вернуть ее семье. Социал-фашисты это делают под маской защиты «семейного счастья». Они пишут по этому вопросу (Комитет работ­ниц при Амстердамском интернационале):

«Профсоюзное движение добивается таких условий труда и жизни, при ко­торых лица, принадлежащие к рабочему классу, имели бы возможность создать и содержать семью без того, чтобы за­мужние женщины были вынуждены под­рабатывать благодаря материальной ну­жде. Профсоюзы считают необходимым такие условия труда и жизни, которые способствуют благоприятному развитию членов семьи, для поощрения семейной жизни и счастья семьи». По этому же вопросу профсоюзы Германии высту­пают несколько иначе.

«Руководство АДГБ придерживается того мнения, что во время большой без­работицы нельзя обойтись без ограниче­ния предоставленного конституцией пра­ва работы, таким образом, чтобы долж­ности, занятые лицами, которые не за­висят исключительно от своего зара­ботка, освобождались бы для таких без­работных, которые вынуждены поддер­живать свое существование этой работой».

То есть они вытеснение замужней жен­щины с производства связывают с борьбой с безработицей. Но совершенно иначе уже говорят по этому поводу официальные письма министерства труда, вскрывая ос­новные причины, почему сейчас идет борь­ба за вытеснение замужних женщин с производства. «При предложении со сто­роны замужних женщин постоянно надо обследовать, способны ли они наниматься, т. е. находятся ли они в неограни­ченном распоряжении свободного рынка труда». Так замужняя женщина заранее берется под подозрение, т. е. налицо очередное предательство по отно­шению к рабочему классу и помощь буржуазии в использовании тех рук, ко­торые не устают по обслуживанию семьи и ребят, рук женщин одиноких и девушек. Надо иметь в виду, что в тех революцион­ных выступлениях, которые имеют место во всем мире, именно замужние женщины, наиболее страдающие в условиях кризиса, безработицы, роста налогов и дороговизны, являются наиболее революционными, наи­более способными на жертвы, и поэтому несомненно вытеснение замужних женщин с производства также отчасти связано с задачей вытеснения с производства наи­более революционных элементов.

Мы по этому поводу имеем следующее подтверждение. Все германское объедине­ние профсоюзов пишет: «Стремление к лич­ной свободе, которое нельзя отделить от экономической свободы, слишком развито у женщин». Здесь нельзя не провести одной параллели. Если фабричные инспектора, обследовавшие русскую промышленность, указывали, что после 1905 г. имело место сильнейшее вовлечение в русскую промыш­ленность женщин, в связи с их большой темнотой, большой несознательностью, то сейчас вытеснение замужних женщин с производства в капиталистических стра­нах несомненно связано с большой рево­люционностью женских отрядов пролета­риата. И это понятно почему, ибо жен­щины в большей своей части принадле­жат к так называемой неорганизованной части пролетариата, т. е. к той части про­летариата, которая меньше была подверг­нута влиянию социал-реформизма. Вот почему эти слои, наименее отравленные влиянием социал-демократии, более смело вступают в революционную борьбу, бы­стрее вскрывают обман социал-демокра­тии и решительно становятся под знамена коммунистической партии.

Что же касается вообще «счастья мате­ринства», которое так защищают социал-демократии, то стоит только взглянуть на поведение в революционной борьбе жен рабочих, т. е. тех замужних женщин, которые не вовлечены в производство. В том же Руре, в Верхней Силезии, в Се­верной Богемии вы увидите, что эти жены рабочих мало чем отличаются по своей революционности от работниц. Против штыков полицейских они поднимают своих ребят, жертвуют их жизнью и своей соб­ственной, защищая общерабочее дело, за которое  борются  их  мужья — рабочие.

Товарищи, вопросу завоевания работ­ниц в настоящий период уделяется очень большое внимание со стороны тех органи­заций, которые до сих пор не обращали никакого внимания на эту часть рабочего класса.

Надо констатировать, что за последнее время реформистские профсоюзы, благода­ря систематическому предательству имен­но в отношении работниц, теряют те немно­гочисленные кадры работниц, которые были втянуты ими в прошлом. Если мы посмотрим, как обстоит в этом отношении дело в Германии, мы увидим, что в 1924 г. в рядах свободных профсоюзов было 19% работниц, в 1925 г. — 18%, в 1926 г. — 16,6%, в 1927 г. — 15,6%, а в 1929 г. -15%; в Англии — 10%; в Польше и Ру­мынии — 10%; в САСШ — 1-2%, т.е. огромная масса женщин, вовлеченных сей­час в производство, не организована.

Последние выборы фабрично-заводских комитетов в Германии показали социал-демократам, что работницы идут преиму­щественно за коммунистами. По этому поводу «Форвертс» пишет:

«Характерно, что в ряде случаев не­удовлетворительные результаты были на предприятиях, где преобладает жен­ский труд».

Мы знаем, что на этих предприятиях работницы голосовали преимущественно за самостоятельные списки, выставлен­ные коммунистической партией.

«Тут что-то неладно, — пишет «Фор­вертс». — Как при выдвижении кандидатур, так и при агитации необходимо уделять гораздо больше внимания жен­ской массе».

Христианские профсоюзы также чрез­вычайно обеспокоились и всячески под­бадривали женщин, входящих в эти проф­союзы, выставлять при выборах свои соб­ственные кандидатуры.

Но таково положение не только в Гер­мании. Надо понять, насколько были героичны выступления работниц во Франции, что они толкнули социалистов за­няться этим вопросом. А последний съезд социалистов специальным вопросом поста­вил вопрос о работе среди работниц. И по этому поводу Леон Блюм писал в «Пойюлер»:

«Женская организация в нашей пар­тии довольно старая; несмотря на это я считаю, что только на съезде в Бордо мы впервые действительно открыли эту область работы. Этот момент является историческим. Впервые в истории на­шей партии дискуссия заставила нас обратить внимание на вербовку и про­паганду среди женщин. Толчок, который мы получили в этом вопросе, был могу­чим и решительным, и в течение ближай­ших лет он будет определять нашу ли­нию в этом вопросе».

На этом же съезде французские социа­листы забили тревогу по поводу того, что у них мало женщин. Действительно в их партии всего тысяча женщин.

Английская рабочая партия также не отстает. За очень небольшой промежуток времени, всего за полгода, английская рабочая партия созвала две большие жен­ские конференции. К первой конференции Макдональд обратился с письмом, на вто­рую конференцию он сам приехал и разго­варивал с работницами. Вот приблизи­тельно к чему сводится содержание его письма и выступления:

«Работа правительства за мир и разо­ружение, за развитие народного хозяй­ства и образования, поддержка прави­тельством вдов и домохозяек привели к тому, что женщины всей страны под­держивают рабочее правительство. Мы стоим перед безработицей, причины ко­торой надо искать в общей мировой конъюнктуре. Эта безработица увеличилась по своим размерам и стала угро­жающей по своей природе. Вследствие тягчайшего положения мы вынуждены перенести ряд трудностей, чтобы укрепить могущество страны, противостоять колебаниям и ослабить их влияние… Правительство нуждается в сочувствии и помощи населения, и я взываю к вам и к тем, кого вы представляете, чтобы вы сделали все, что в ваших силах, чтобы нас поддержать».

Надо сказать, что за последнее время прошло большое количество съездов, созы­ваемых социал-фашистами, фашистами, пацифистами, партиями самых разнообраз­ных течений и направлений, имевших целью завоевание работниц и выработку методов лучшего обслуживания трудящихся масс.

В организационной работе они прибе­гают сейчас ко многим методам, копи­рующим наши. Они говорят, что необходи­мо создать ячейки наподобие большевист­ских, но необходимо их наполнить другим содержанием, отвечающим идеологии жен­ских христианских и социал-фашистских организаций. Они выдвигают и уже про­водят в жизнь прикрепление к произ­водствам специальных организаторов ра­ботниц под всяческими названиями.

Они мечтают об организации делегат­ского корпуса, они говорят о чистке. Таким образом наши методы работы заим­ствуются, враждебными нам организа­циями.

Причина общего оживления внимания к женской работе со стороны враждебных партий и организаций лежит не только в общей революционности этих масс, но лежит также и в том, что наши коммунистические партии начали обращать вни­мание на данную работу. Коммунистиче­ские партии в прошлом недостаточно оце­нивали эту работу. Поэтому в этой области дольше, чем в какой-либо другой, сохранились правые уклоны. Эти правые укло­ны, с одной стороны, выражались в том, что работа среди женских масс предоста­влялась самим женщинам, в нее почти не вмешивалась партия в целом. С другой стороны, не было обращено внимания на основные, пролетарские  женские массы, именно на работниц. И в одном и в другом направлении ИККИ повел решительную борьбу и дал целый ряд указаний в сто­рону изменения методов работы, усиления внимания партии к этой работе и главным образом большего уделения внимания ра­ботнице. Надо сказать, что съезды всех коммунистических   партий, прошедшие после VI конгресса, останавливались на данном вопросе, и по этому вопросу был вынесен целый ряд резолюций, констати­рующих прошлую работу как недостаточно правильную и указывающих новые пути в соответствии с общей политикой Комму­нистического интернационала.

Общий  процент  коммунисток хотя и довольно высок, по целому ряду стран больше, чем в ВКП(б), но социальный состав коммунисток далеко неудовлетво­рителен. Франция в отношении процента коммунисток уступает всем другим пар­тиям: там всего 2%; Германия имеет 12%, Англия — 16,6%,    Австрия — 26%,    но главным образом и преимущественно за счет домашних хозяек.

В связи с этим нам предстоит колос­сальная работа; эта работа уже начата в первую очередь и наиболее успешно германской компартией. Десятки конфе­ренций, первый съезд германских работ­ниц, выборы в фабрично-заводские коми­теты, выборы в коммунальные управления показали и показывают, что работницы идут за германской коммунистической пар­тией. Точно так же и в других странах мы постепенно начали применять методы на­шей массовой работы в виде конференций, и эти конференции, организуемые комму­нистическими партиями, охватили почти весь мир.

Однако мы еще. не имеем делегатских собраний в таком развернутом виде, в каком они имеются в СССР. Но делегатские собрания могут существовать только в том случае, когда имеется постоянная связь с массой работниц. Мы подходим к перио­ду, когда эти делегатские собрания мы будем организовывать, когда они будут существовать. Для этого работа среди жен­ских масс должна быть построена соответ­ствующим образом. Мы должны скорее закрепить колоссальный энтузиазм и го­товность работниц идти за коммунистиче­скими партиями.

Нам необходимо данную область работы в ВКП (б) поднять на соответствующую вы­соту, чтобы вся партия в целом занялась этой работой, потому что в этой области строительства ВКП(б) взоры всех работ­ниц — и   организованных   и   неорганизо­ванных, входящих и невходящих в наши партии — постоянно  обращены на СССР, который,   всей   своей   политикой   и   всей  своей    практической    работой    защищая мать-работницу,  показывает  всему  миру, чего могут добиться работницы в условиях диктатуры пролетариата.

Ведущая роль ВКП(б) в области работы среди женщин приобретает огромное зна­чение, и от успехов этой работы в СССР зависят в известной мере и успехи нашей работы среди работниц на международном фронте. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Угаров. (Аплодисменты.)

Угаров. Тов. Молотов в своем докладе дал развернутую картину крупнейших изменений и сдвигов, которые произошли за время между XV и XVI партийными съездами в условиях развития мирового капитализма, в условиях развития борьбы рабочего класса за пролетарскую дикта­туру, в обстановке борьбы колониальных и полуколониальных народов против импе­риализма. Основная и решающая черта всех перемен состоит в усиленном расша­тывании частичной стабилизации капита­лизма, необычайно резком обострении ка­питалистических противоречий по всему фронту, в нарастании элементов нового большого   революционного   подъема.

Этим обстоятельством сейчас опреде­ляется как политическая линия, так и все тактические лозунги, вся практическая работа наших братских коммунистических партий, всего Коммунистического интерна­ционала. Задача завоевания большинства рабочего класса на сторону коммунизма, задача собирания и организации сил ра­бочего класса для решающих боев за власть, задача подготовки необходимых материальных предпосылок для гегемонии рабочего класса в национально-револю­ционном движении в колониях и полуко­лониях — все это сейчас приобретает не­обычайно ответственный характер, ста­новится необычайно актуальным и тре­бует напряженнейших усилий со стороны наших  коммунистических  партий.

С этой точки зрения мне и хотелось бы сосредоточить внимание партийного съезда на   необходимости   самой   истребительной войны    против    международной    социал­-демократии,   самого   беспощадного   и  жесточайшего   обстрела   ее   идеологических позиций и разоблачения ее практической деятельности.   Без   этого   условия   завое­вание   большинства   рабочего   класса   на сторону коммунизма невозможно.  Теоре­тическим фундаментом всей социал-демо­кратической практики, теоретическим фун­даментом всей практической деятельности ренегатов коммунизма и всех правооппортунистических   элементов   в   Коминтерне является  теория  «организованного   капи­тализма».  Тут уже ряд товарищей говорил об этом, но некоторые стороны теории «организованного  капитализма»,  как мне кажется, не находят до сих пор достаточ­ного   освещения   и   достаточной   критики с нашей стороны. В самом деле, товарищи, в   чем   существо   этой  теории?   Есть   два варианта теории  «организованного  капитализма»: один вариант социал-демократический   и   второй     вариант — «бухаринский». Между двумя этими теориями «организованного капитализма» существует од­нако   небольшое   различие,   но   оно   на­столько малозначительно, что  его  можно без    всякой   погрешности    игнорировать. Я   приведу   основные   положения   этой теории в изложении Гильфердинга, этого виднейшего теоретика международной со­циал-демократии,   и  в   изложении   Буха­рина для того, чтобы показать правомер­ность такой критики этой теории, которая не  делает  различия  по  существу  между социал-демократическим вариантом теории «организованного капитализма» и вариан­том т. Бухарина. Гильфердинг в докладе на Кильском партейтаге следующим обра­зом формулировал эту теорию «организо­ванного капитализма»:

«Эпоха свободной конкуренции, когда капитализм был во власти законов сле­пых сил, осталась позади, и мы теперь имеем капиталистическую органи­зацию хозяйства; иначе говоря, хо­зяйство, построенное на свободной игре сил, превратилось в хозяйство орга­низованное.    Организованный    капитализм… означает принципиальную за­мену капиталистического принципа сво­бодной конкуренции социалистическим принципом планового производства».

Тов. Бухарин еще в 1917 г. в журнале «Спартак» писал следующее:

«В нашу эпоху конкуренция между капиталистами значительно изменила свой вид. Для передовых капиталисти­ческих стран она всецело перенеслась в область внешней конкуренции, т. е. конкуренции с иностранными капита­листами на мировом рынке».

Бухарин  дальше   спрашивает:

«Уничтожает ли этот новый тип капи­талистических отношений противоречия капиталистического   общества,   уничтожает ли он прежде всего анархию современного производства?» —и отвечает:

«Если ограничиться рамками государ­ственной организации, т. е. рамками капиталистического общества, то можно ответить на этот вопрос в утвердитель­ном смысле».

В   своей   статье   «Теория   организован­ной   бесхозяйственности»,   написанной   в 1929 г., Бухарин эту же самую мысль формулировал так:

«Анархическая природа современного капиталистического хозяйства перепол­зает на основные линии международ­но-хозяйственных отношений. Проблемы рынка, цен, конкуренции, кризисов ста­новятся все более проблемами мирового хозяйства, заменяясь внутри «страны» проблемой организации».

У Бухарина недостает только одного пункта для полного сближения с социал-демократической теорией. Социал-демокра­тическая теория предполагает и исходит из капитализма, организованного в мировом масштабе. Теория Бухарина остается в пределах «национального» хозяйства. Но это, как я покажу, нисколько не ме­няет социал-демократической сущности теории т. Бухарина.

Что такое теория «организованного капитализма»? «Организованный капитализм», с точки зрения международной социал-демократии — это монополистический ка­питализм, очищенный от всех, прежде всего от его экономических противоречий, свободный от кризисов, от анархии, сво­бодный от всех экономических противо­речий капиталистического общества. Но этого мало. Это по сути дела — капитализм, в котором борьба рабочего класса за власть становится бессмыслицей. На­личие антагонистических элементов в «ор­ганизованном капитализме» не оспаривается социал-демократом Гильфердингом. Он постоянно ссылается на то, что организованный капитализм» — это все же капитализм, в котором сохраняются элементы антагонизма, но они настолько ничтожны, настолько малозначительны, что это не дает ни малейшего основания для постановки вопроса о борьбе рабо­чего класса за власть.

Мы знаем, что в свое время Бернштейн, развивая теорию оппортунизма, также говорил об известных противоречиях между трудом и капиталом. Оппортунизм ни­когда не доходил до того, чтобы начисто отрицать наличие противоречий между трудом и капиталом. Социал-демократи­ческий оппортунизм от коммунизма отли­чает то обстоятельство, что мы, коммунисты. настаиваем на развертывании борь­бы рабочего класса за власть, признаем диктатуру пролетариата исторически неизбежной и необходимой для создания нового социалистического общества, для ре­волюционного превращения капитализма а социализм. Здесь пролегает межа, ко­торая отделяет непроходимой пропастью коммунистов от социал-демократии. Когда Гильфердинг подчеркивает наличие эле­ментов антагонизма в «организованном капитализме», он делает тем не менее выводы в пользу классового сотрудниче­ства. В 1926 г. в Вене (в Союзе социальной политики) Гильфердинг, делая доклад, приходил к таким заключениям:

«…перед нами стоит проблема, как это уже и без того организованное хозяй­ство перевести из его иерархической фор­мы в другую демократическую  форму».

В этом же духе написано решение Кильского конгресса социал-демокра­тии в1927 г.

«Борьба за постепенное пре­образование капиталистически органи­зованного хозяйства в демократическое и социалистическое является таким об­разом непосредственной задачей рабо­чего движения».

Что такое теория «организованного ка­питализма»? Это, как вытекает из предшествующего анализа, теория органического плавного превращения, перерастания ка­питализма в его монополистической стадии в социализм. Это, если так можно выра­зиться, довоенный социал-демократиче­ский оппортунизм, продолженный в усло­виях империалистической эпохи. Это со­циал-демократический оппортунизм эпохи империализма. И в этом пункте т. Буха­рин целиком и полностью смыкается е международной социал-демократией. Од­нако т. Бухарин очень робко и трусливо прячется от неизбежных политических вы­водов, которые законно делает междуна­родная социал-демократия. Социал-демо­кратия, исходя из теории «организован­ного капитализма», выдвигает лозунг «про­мышленного мира», новейшее изобретение «рабочей» партии Англии. Социал-демо­краты в Германии отстаивают лозунг «хо­зяйственной демократии» в качестве сред­ства для превращения «организованного капитализма» в социализм и т. д. Словом, отсюда социал-демократия с достаточной последовательностью делает вывод в поль­зу сотрудничества классов, в пользу отри­цания борьбы рабочего класса за власть. Тов. Бухарин всячески пытается обойти эти совершенно неизбежные и неустрани­мые политические выводы из теории «ор­ганизованного капитализма».

К этому оппортунистическому выводу непосредственно примыкает и ряд других. Теория «организованного капитализма», исключая начисто пролетарскую револю­цию, содержит в себе все элементы пере­растания в идеологию социал-фашизма в случае взрыва новой империалистической войны. Тов. Молотов чрезвычайно это ярко показал на примере всякого рода со­циал-демократических высказываний. То, что социал-демократия в случае взрыва империалистической войны будет защи­щать империалистические буржуазные го­сударства,— это не подлежит ни малей­шему сомнению. За это ручается социал-демократическая практика войны 1914— 1918 гг. и нынешняя позиция международ­ной социал-демократии. Но эти выводы, неизбежно вытекают также из бухаринского варианта теории «организованного капитализма». В самом деле, т, Бухарин в статье «Теория организованной бесхо­зяйственности»  писал  таким  образом:

«Самые больные, самые кровоточа­щие раны капитализма, самые кричащие его противоречия развертываются имен­но здесь, на мировом «поле брани». Даже проблема всех проблем — «социальный вопрос», проблема соотношения клас­сов и классовой борьбы является проб­лемой,   в   величайшей   степени   связанной с положением той или другой ка­питалистической страны на мировом рынке» («Правда»   от 30 июня 1929 г.).

Под этим последним заключительным абзацем может подписаться любой социал-демократ, любой оппортунист. Оппорту­низм всегда утверждал, что положение ,рабочего класса и все вопросы классовой борьбы тесным образом связаны с положе­нием данной страны на мировом рынке, с положением «отечественного капитализ­ма». Это исходный пункт всей оппортуни­стической системы взглядов. Если поло­жение рабочего и всевозможные в нем пе­ремены связаны с положением «его» капи­талистического отечества на мировом рын­ке, — он должен делать все, чтобы укреп­лять позиции «своего» отечества на миро­вом рынке. Если рабочий заинтересован в процветании «своего» буржуазного оте­чества, как предполагает социал-демо­кратия, в развертывании всех его про­изводственных возможностей и в его экс­пансии на мировом рынке, то во время войны естественно задача рабочих, сточки зрения такой теории — взяться за оружие для защиты империалистического отече­ства. Теория «организованного капитализ­ма» освящает империалистические войны. Это вторая, товарищи, чрезвычайно опасная политическая сторона теории «организованного капитализма», на кото­рую, как мне кажется, мы не всегда обра­щаем достаточно внимания. У нас иной раз проскальзывает такой взгляд, будто бухаринский вариант теории «организован­ного капитализма» связывает пролетар­скую революцию с империалистической войной. Если взять всерьез эту теорию, то никакой революции из империалисти­ческой войны не произойдет, потому что не будет тех сил, которые могли бы превра­тить империалистическую войну в войну гражданскую. Это по-моему вывод совер­шенно непререкаемый, на котором необ­ходимо сосредоточить внимание. Совер­шенно бесспорно также, что теория «орга­низованного капитализма» является идео­логическим оправданием империалистиче­ского грабежа, империалистического раз­боя в колониях и полуколониях. Тут тот же самый ход мысли: если я заинтересо­ван в положении «моей» страны на миро­вом рынке, то я заинтересован в том, чтобы «моя» страна, «мое» буржуазное отечество имело колоний больше, более богатые и т. д. В руках социал-демократии эта теория является оружием империали­стической эксплоатации колоний и полу­колоний, подавления и разгрома в них ре­волюционного рабоче-крестьянского дви­жения. Это третий, чрезвычайно острый политический вывод, вытекающий из тео­рии «организованного капитализма». «Бухаринский вариант» заслуживает разбора еще с одной точки зрения. Теория «орга­низованного капитализма» Бухарина и его система взглядов, касающаяся строитель­ства социализма в СССР, вся его теория переходного периода теснейшим образом связаны между собой. Это различные звенья одной и той же оппортунистической системы взглядов. Стержень теории «орга­низованного  капитализма»  и  всей  бухаринской теории переходного периода один и тот же. Та и другая теория зиждется на отрицании марксистско-ленинского уче­ния о борьбе классов и на признании воз­можности врастания капитализма в со­циализм. Марксистско-ленинская теория борьбы классов заменяется оппортунисти­ческой теорией классового сотрудничества. Поэтому как раз очень легко и очень быстро в свое время произошло смыкание правооппортунистических элементов внут­ри Коминтерна с правооппортунистической оппозицией в рядах нашей компар­тии. Поэтому правые в Коминтерне и в ВКП (б) так быстро нашли и узнали друг друга. Именно это обстоятельство пока­зывает нам, насколько правильно посту­пил Коминтерн, когда объявил беспощад­ную борьбу правому оппортунизму и когда он объявил взгляды правого оппор­тунизма несовместимыми с принадлеж­ностью к Коминтерну. И надо сказать, что если бы эта теория «организованного капитализма» хотя бы на самое короткое время вошла в практику мирового ком­мунистического движения, то это создало бы громадную опасность для всей борьбы рабочего класса за власть. Подобно тому как победа правого оппортунизма внутри нашей коммунистической партии неиз­бежно вела бы рано или поздно к восста­новлению капитализма, победа правого оппортунизма в международном масштабе означала бы полнейший разгром сил миро­вого коммунизма, означала бы увекове­чение буржуазного общества. Правооппортунистическая система взглядов, преломляясь в практике, приводила к полной неспособности правооппортунистических элементов дать правильный ответ на са­мые животрепещущие проблемы, на самые жгучие вопросы мирового коммунистиче­ского движения.

По всем вопросам общей опенки теку­щей полосы в развитии капитализма, во всех их тактических лозунгах правые оп­портунисты неизбежно смыкались с со­циал-демократией. «Третий период» в раз­витии послевоенного капитализма для них, так же как и для социал-демо­кратии, означает полосу нового подъема производительных сил мирового капита­лизма.

Они не видят усиленного расшатывания частичной стабилизации капитализма, обо­стрения противоречий капитализма по всей линии, нарастания элементов нового революционного подъема. Правые оппор­тунисты обнаруживают полнейшую рас­терянность перед такими процессами, как фашизация буржуазного государства, фа­шизация социал-демократии и профессио­нального движения. Все эти явления со­вершенно непонятны и необъяснимы с точки зрения теории «организованного капитализма», непримиримо враждебной нашему ленинскому учению.

Надо ли после этого приводить более подробные доказательства тому, что пра­вые оппортунисты предают интересы про­летариата, разоружают его в полосе наз­ревающих боев за власть, что они пред­ставляют собою агентуру классового вра­га, проникающего в коммунистическое дви­жение.

Коммунистический интернационал ведет борьбу под лозунгом «класс против класса», правые оппортунисты стоят на почве оппор­тунистического сотрудничества классов.

Поэтому, товарищи, когда мы говорим теперь о дальнейших боях Коминтерна, о дальнейшей борьбе мирового рабочего класса за власть, мы должны сказать, что нам надо ураганный огонь неослабно направлять против правого оппортунизма, подхватывающего враждебную пролетар­ской революции социал-демократическую теорию «организованного капитализма», проникающую в отдельные звенья Ком­интерна. Значение правооппортунистической опасности подчеркивается еще и тем, что Троцкий, всегда занимавший сугубо «левую» позицию, в последнее время по всем основным вопросам перешел на по­зиции правых оппортунистов, воспринял их  капитулянтскую   идеологию.

Политическая линия Коминтерна и его лозунги целиком и полностью оправданы всем ходом борьбы рабочего класса, всем ходом борьбы в колониях и полуколониях.

Мировое коммунистическое движение крепнет и развивается. Крупные успехи, которые мы имеем в деле консолидации сил мирового коммунизма, в деле укреп­ления нашего влияния в международном пролетарском движении, достигнуты на основе твердой большевистской линии и завоеваны в непримиримой борьбе против оппортунизма и прежде всего против глав­ной правооппортунистической опасности, что нисколько не снимало и не снимает борьбы против «левого» сектантства, ме­шающего завоеванию масс.

В настоящее время, неуклонно проводя безусловно правильную политическую ли­нию Коминтерна, мы должны как можно скорее устранить тот разрыв, который су­ществует в отдельных коммунистических партиях между политическими лозунгами, политической линией и организационной практикой их работы. Мы должны сделать наши лозунги достоянием широчайших трудящихся масс, прочно возглавить пов­седневную экономическую борьбу широ­ких масс рабочего класса, переводя ее на рельсы политической борьбы. Тогда мы встретим во всеоружии нарастающий ре­волюционный подъем, а в момент решаю­щей борьбы наши коммунистические пар­тии будут на высоте стоящих перед ними исторических задач. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Скрыпник. (Аплодисменты.)

Скрыпник. На одном из предшествую­щих съездов нашей партии, выступая по докладу делегации нашей партии в ИККИ. я говорил, что мы слишком мало развиваем в нашей партии и в нашей стране акции по вопросам Коминтерна; по вопросам жизни и деятельности братских партий.

Необходимо признать, что за отчетный период с XV до XVI съезда положение совершенно изменилось. Сейчас нет ни од­ного сколько-нибудь значительного во­проса, который не стоял бы в Коминтерне, который не обсуждался бы в жизни и ра­боте братских коммунистических партий и который не проходил бы в живом обсуждении нашей партией, ее местными орга­низациями, заводскими ячейками.

Интернациональная работа в нашей пар­тии значительно повысилась. Этому есть причины — их две. Прежде всего склады­ваются условия, которые требуют все более и более совместных акций, совмест­ной деятельности, внутреннего и полити­ческого единства всех секций Коминтерна, в том числе и нашей партии. А во-вторых, вопросы Коминтерна, в их проявлении в жизни отдельных партий, непосредствен­но были поставлены на обсуждение нашей партии правооппортунистическими элемен­тами нашей страны, которые на деле являлись руководителями всего правого уклона во всех секциях Коминтерна.

Необходимо констатировать, что уже на VI конгрессе Коминтерна, когда пред­ставитель советской делегации в ИККИ, руководитель правооппортунистического уклона т. Бухарин составил первые свои тезисы по вопросам международного поло­жения, но докладу президиума ИККИ, эти предложения, розданные помимо деле­гации ВКП (б) в ИККИ непосредственно всем членам президиума Коминтерна, были насквозь пропитаны правооппорту­нистическими установками. Они были по существу платформой, от которой могли исходить и на деле исходили все правые элементы германской, польской и прочих коммунистических партий.

Только изменение этих тезисов и чет­кая, ясная установка, которая была дана ЦК ВКП(б) и делегацией ВКП(б) в ИККИ, линия борьбы на два фронта про­тив всех и всяких уклонов, в первую го­лову против открытого правооппортуни­стического уклона и примиренчества с ним, — только эта четкая установка по­мешала т. Бухарину проводить работу в духе его линии, отличной от генеральной линии ВКП(б). И если в прошлом году было сделано заявление на заседании Политбюро и на пленуме ЦК правооппор­тунистическими элементами и лидерами правооппортунистического уклона в на­шей партии, выступившими с целым ря­дом заявлений против Коминтерна и про­тив его руководства, что линия Комин­терна ведет будто бы не к консолидации, а к расколам, отколам, если они говорили, что линия ИККИ ведет к своего рода «не­досевам», то нужно сказать, что для меня чрезвычайно характерным после этого яв­ляется теперь тот факт, что сейчас на на­шем съезде при обсуждении нашей пар­тией доклада делегации ВКП (б) в Ком­интерне ни один из лидеров правой оппо­зиции, подписавший в январе прошлого года свое заявление против руководства ИККИ, не выступил с этой трибуны с от­крытым разоблачением фальши и лживо­сти той клеветы, с которой они выступали тогда.

Глубокой фальшью и неискренностью звучат теперь для меня заявления лиде­ров правого оппортунизма, что они отка­зываются от этого заявления, что они признают линию коммунистической пар­тии. А если признают, тогда для каждого честного большевика ясно, что они долж­ны делать для того, чтобы исправить все то зло, которое они наделали.

Таким образом встает вопрос, чтобы они в рядах нашей партии отбросили бы все, что они делали для борьбы против руко­водства компартий — германской, поль­ской, французской, английской и других стран, чтобы они разоблачили сделанное ими раньше заявление и сняли его.

Борьба против правых оппортунистов за отчетный период стала широкой. По­этому для нас глубокое ‘ значение имеет проработка вопросов Коминтерна во всей нашей партии, во всех низовых ячейках.

Обзор положения коммунистических партий Западной Европы и «Америки по­казывает, что правооппортунистический уклон становится явно антипартийным делом и ренегатство является отличитель­ной чертой всех правооппортунистических течений. Поэтому для нас приобретает еще большее значение необходимость ре­шительно, бесповоротно, беспощадно по­вести и закончить борьбу с правым укло­ном на этом XVI съезде партии.

Это требуется еще и потому, что каждая наша работа, каждый шаг партии непо­средственно влияет на жизнь наших брат­ских партий. Я могу привести следующий пример. В нашей работе громадное, пово­ротное значение имела линия на сплош­ную коллективизацию, на ликвидацию кулака как класса на базе сплошной кол­лективизации. И мы имеем данные, кото­рые говорят 6 том, как эта гигантская ра­бота, проводимая нашей партией, непосредственно отзывается за границей, в со­седних нам странах.

Недавно проводились выборы в польский сейм и сенат в Западной Украине, на За­падной Волыни. Там вопрос о коллективи­зации поставлен был нашими врагами как один из основных вопросов, как ось, во­круг которой вращалась вся клеветниче­ская кампания против нашего Союза. Надо признать, что все те заявления, все те гнусные клеветы, которые исходили от правых оппортунистических элементов против нашей партии и ее руководства, против коллективизации, против ликви­дации кулачества как класса, фигуриро­вали на этих выборах как орудие нашего врага — социал-фашистов, украинских фа­шистов — против нашей партии, против рабочего класса.

Необходимо указать снова., что вопрос о борьбе с правыми встает перед нами как вопрос, который мы должны теперь окон­чательно решить для себя, устранив окон­чательно всякую возможность со стороны . каких-либо представителей правого укло­на, маскируясь, оговариваясь, вести далее свою разлагающую борьбу в партии и Коминтерне.

Далее, товарищи, мне хотелось сказать несколько слов по вопросу, который, по моему мнению, играет все большую роль в назревающих событиях. Я имею в виду национальный вопрос. Правильно т. Ста­лин в своем докладе указал от имени руко­водства нашей партии на значение этого вопроса. У нас в нашей партии правиль­ное разрешение национального вопроса на практике, с преодолением теоретических уклонов и практических отклонений, имеет громаднейшее значение в жизни страны.

Но такое же значение имеют эти установки

нашей партии и для всего Коминтерна. Национальные уклоны различного поряд­ка являются одними из самых опасных. До этой линии во время возможных военных событий постараются воспользоваться этой трещиной социал-фашисты; по этой линии наиболее успешно будут проводить свой гнусный обман трудящихся масс пар­тии социал-фашистов всех стран. Возьму примером проявление украинского нацио­нализма — шумскизм: автор этого течения в КП(б)У теперь отказался от своих пози­ций. Мы можем наглядно проследить, какую роль этот националистический ук­лон играл в жизни Западной Украины. что для нас имеет большое значение. На последних выборах в польский сейм из точного анализа всех данных очевидно, что голоса, которые получили изменнические партии II интернационала— социал-ради­калы и совпал-демократы— несколько десятков тысяч, — это голоса тех рабочих и крестьян, которые перед этим были обма­нуты шумскистскими украинскими нацио­налистами. Этот националистический ук­лон явился путем для подготовки влия­ния нашего врага на трудящиеся массы. Это явно свидетельствует, что национали­стический уклон прямо и непосредственно подготовляет почву для социал-фашистов.

Если говорить о националистическом ук­лоне, то мы имеем такое явление, когда представители коммунистической партии дошли в Западной Украине до такого па­дения, что на так называемом процессе «21» коммунисты заявляли, что они с гордостью вспоминают, что в 1920 г. боролись за независимость Польши, — это тогда, когда польские войска вели на­ступление на Киев! Буржуазная пресса полна сообщений о том, что подобную пози­цию заняли представители ППС левины — антифашистской организации, находящей­ся под коммунистическим влиянием. Бур­жуазная пресса сообщает, что виднейшие представители этой партии, коммунисты, на процессе ППС левины выступили с заяв­лениями, что «советская власть в Польше неприменима», ибо «диктатура пролетариа­та показала в 1920 г., что она несостоя­тельна для Польши». Подобные заявле­ния делались представителями антифа­шистской организации, которая руково­дилась коммунистами! Все это показы­вает, по какой линии идет опасность, по какой линии идет обман, который осо­бенно усилится при возможных военных действиях и наступлении мирового фа­шизма на Советский Союз. Линия, занятая ВКП(б), о которой говорил в своем до­кладе т. Сталин, — эта линия совершенно правильная, дающая правильную уста­новку не только в ВКП(б), имеет значе­ние и международное. Вот почему, беря за основу эту линию ВКП (б), нам необхо­димо углубить работу по этому вопросу и в других коммунистических партиях.

Возьмем например такой вопрос, как о канадской украинской секции компартии. В Канаде украинские, коммунисты, вместо того чтобы, как в Америке, входить в еди­ную организацию, которая объединяла бы пролетариат по коммунистическому признаку, до сих пор сохраняют организацию по   национальному   признаку,   противопоставляются компартии по националь­ному признаку. Если бы у нас, в Комин­терне, в наших секциях работа пошла таким путем, это сильно ослабило бы нашу деятельность. Мы должны исходить из того, что коммунистические организации объединяют пролетариев по классовому пролетарскому признаку, а не по приз­наку национальному. V конгресс Комин­терна в своей резолюции по украинскому вопросу указывает на значение украин­ского национального вопроса как важней­шего национально-революционного узло­вого вопроса Средней Европы. Украин­ские коммунистические организации в Чехо-Словакии, в Румынии, Польше иг­рают важнейшую роль теперь и особенно в дальнейших мировых осложнениях. Тем более велика обязательность для предста­вителей этих коммунистических органи­заций вести классовую пролетарскую орга­низационную линию. Чрезвычайная опас­ность была бы, если бы в этих организа­циях проявлялась линия обособления, линия разделения внутри страны по на­циональному признаку. С радостью чи­таешь газеты, что на Кубе организуется самостоятельная украинская секция, что в Аргентине организуется самостоятельная, украинская секция и т. д. Но невольно ставишь себе такой вопрос: если украин­ские эмигранты, рабочие и крестьяне, придут к нам из националистического ла­геря в наш лагерь, хотя и с желанием бо­роться против империализма, но с нацио­налистическим обособлением, национали­стическим разделением, то они будут пред­ставлять в наших рядах националисти­чески враждебный элемент, что представляет из себя большую опасность. (Аплодисменты.)

Мое время окончилось, и я к сожалению не могу подробнее развить свою тему. Хочу лишь подчеркнуть снова мировое, коминтерновское значение линии, которую ведет наша ВКП (б), одна из важнейших, руководящих партий Коминтерна.

Непримиримыми, действительно больше­вистскими путями мы должны итти, путя­ми твердокаменной борьбы против всяких уклонов — правых, «левых», примиренче­ских, против всяких, особенно опасных в настоящий момент, националистических уклонов от ленинского учения, (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Миф.

Миф. Товарищи, мы заслушали обшир­ный, интересный и весьма» содержатель­ный доклад т. Молотова. Я хотел бы лишь дополнить его несколькими словами о подъеме революционной борьбы на Восто­ке. Колониальный мир пришел в движение в непосредственной связи и вслед за на­шим Октябрем. Примерно с 1919 г. осо­бенно заметно начала оживать револю­ционно-освободительная борьба на Во­стоке.

Первый пят: летний тур национально-освободительных движений и войн харак­теризовался такими событиями, как: а) ан­тияпонская демонстрация в Пекине в марте 1919 г.; б) начало национально-освободи­тельного движения в Индии, которое вспыхнуло в 1919 г. и продолжалось до 1922 г.; в) национально-освободительная война в Турции (1920—1922 гг.) под руководством кемалистов, завершившаяся победой кемалистов и достижением Турцией формаль­ной независимости; г) мартовские собы­тия 1922 г. в Корее; д) борьба под началом Амануллы за независимость Афганистана:

е)   борьба за независимость в Монголии;

ж)    национально-освободительное   движе­ние в Египте под руководством «Вафда» в 1920—1922 гг. В те же годы имели место восстания   в   Сирии,   Палестине,   Ираке, Марокко и т. д.

Все эти события характеризовались тем, что движение развивалось преимущест­венно в пограничных с СССР областях и районах под несомненным влиянием нашей Октябрьской революции. С другой сто­роны, что особенно важно, в этих собы­тиях пролетариат еще не выступал как самостоятельная сила, не играл тем самым и руководящей роли. В большинстве слу­чаев движение возглавляла национальная буржуазия, которая его предавала, обез­главливала. Так было в Сирии, в Пале­стине, в Ираке, Индии, Египте и в других странах. Этим обстоятельством объяснялось и некоторое худосочие национально-осво­бодительной борьбы на этой исторической полосе. Рабочие массы колоний и полу­колоний и крестьянские резервы не были в этот период в достаточной мере пробуж­дены и подняты на борьбу с международ­ным империализмом.

В последующее пятилетие происходят весьма существенные классовые сдвиги в национально-освободительной револю­ционной борьбе. Начиная с шанхайских событий лета 1925 г., на политическую арену выступает, в лице китайского проле­тариата, колониальный рабочий класс. Эту тенденцию продемонстрировали так же и известные события в Индонезии в 1926 г., когда несколько десятков тысяч рабочих и крестьян под непосредствен­ным руководством компартии подняли вос­стание против голландского империализма.

Мы видим таким образом, что, с одной стороны, происходит знаменательная пе­редвижка в движущих силах колониаль­ных революций. С другой стороны, наряду с этим происходит изменение в смысле рас­ширения их масштаба. Национально-осво­бодительное движение охватывает теперь значительно большее количество коло­ниальных и полуколониальных стран. Особенно мощного развития антиимпериа­листическая борьба достигает в 1929— 1930 гг., когда она приобретает буквально международный размах.

В самом деле, мы сейчас стоим перед подъемом революционной борьбы в Корее и Филиппинах. Мы констатируем огром­нейшие успехи революционного движения в Монголии, где за последний год под руководством монгольской народно-рево­люционной партии была осуществлена конфискация скота и имущества у фео­дальных и других реакционных элементов, где усилилось кооперативное и отчасти колхозное движение, где пришедшее не­давно к власти левое руководство партии все более последовательно и настой­чиво    проводит    политику   в   интересах бедноты. В результате всех этих револю­ционных мероприятий Монголия — одна из самых отсталых стран в мире — выби­вается сейчас на путь самостоятельного, не­зависимого от международного империа­лизма, некапиталистического развития.

Кроме того мы были за последнее время свидетелями серьезнейших выступлений трудящихся масс арабского Востока. Па­лестинское восстание осенью прошлого года, оживление борьбы арабских трудя­щихся масс в Сирии, Египте и других соседних арабских странах свидетельст­вуют о том, что и арабский Восток вышел из состояния покоя, что арабские тру­дящиеся массы приобщаются к междуна­родной борьбе против империализма.

Наконец в эту борьбу втянулась 100-миллионная негритянская раса. В Ро­дезии, Нигерии, Гамбии, Кении, на Гаитских островах, в Бельгийском и Француз­ском Конго негритянские рабочие и кре­стьяне, толкаемые бесчеловечной эксплоатацией, взялись за оружие и выступили против империалистической кабалы, про­тив рабской системы принудительного тру­да, против неслыханного колониального грабежа, которому подвергает их между­народный империализм.

К этой борьбе приобщились рабочие и крестьяне Индо-Китая, где — что очень знаменательно — целые отдельные гарни­зоны туземных войск присоединялись и переходили на сторону восстающего на­рода.

Нет, товарищи, никакой возможности перечислить все события, происшедшие в порабощенном Востоке за последний год. Приходится целиком присоединиться к тому, что говорил здесь т. Молотов, — что не осталось ни одного уголка во всем мире, не осталось ни одного населенного пункта во всем земном шаре, где трудя­щиеся массы не становились бы сейчас под знамена смертельной борьбы с между­народным империализмом.

И это является лучшим подтверждением ленинских идей, в которых Владимир Ильич с гениальной прозорливостью уста­навливал неизбежность превращения огромнейших масс порабощенных народов «в активный фактор всемирной политики и революционного разрушения империа­лизма».

Но  конечно, товарищи,  особенно  важ­ные   события,   приковывающие   внимание всего мира и имеющие бесспорно всемир­но-историческое значение, развертываются в таких исполинских странах   с гигант­скими человеческими Массивами, как Ин­дия и Китай. В Индии мы имели не только грандиозные   стачки,   но   и   вооруженные столкновения в Калькутте, Карачи, Бом­бее,  Мадрасе,  Лахоре.» Мы  стояли перед фактом вооруженных восстаний в Пеша­варе, Читагонге, Шолапуре и  Дели. Мы имели там открытые вооруженные выступ­ления некоторых племен северо-западных провинций.

Все эти события были первыми ласточ­ками, свидетельствующими о том, что борьба в Индии только началась, что она будет развиваться дальше, сокрушая на своем пути не только английский импе­риализм, но и все те силы из лагеря буржуазных национал-реформистов, которые сейчас   тормозят   движение,    объективно выполняя роль агентуры английского им­периализма.   В  Индии  несомненно   будет и   дальше   развиваться   стачечная борьба, будет   ускоряться   процесс   политизации экономических боев, будет и дальше раз­виваться  антиимпериалистическое  движе­ние, когда наряду с пролетариатом в борь­бу будут втягиваться основные крестьян­ские резервы. В ногу с этим будет креп­нуть коммунистическая партия, и индий­скому пролетариату удастся овладеть ге­гемонией и развернуть поистине грандиоз­ную  и  победоносную   борьбу  против  ан­глийского  империализма.

Несколько слов я хотел бы теперь ска­зать о Китае. Застрельщиком революцион­ного подъема там выступает рабочий класс. О росте рабочего движения в Китае го­ворил т. Молотов. Мне немного остается добавить к тому, что говорилось в его до­кладе. О росте рабочего движения в Китае можно судить по первомайской кампании. Я сошлюсь на Дай Цзи-тао — идеологи­ческого вождя китайской контрреволюции. Накануне 1 мая он заявил следующее:

«В нынешнем году годовщина 1 мая вследствие целого ряда забастовок, вспыхнувших в марте-апреле в несколь­ких отраслях промышленности и не­разрешенных до сих пор, возбуждает особенно сильные опасения. Повсюду слышны речи: «Поскорей бы прошел этот день». (Газета «Шень Бао» от 1 мая 1930 г.)

Вот по этой растерянности гоминданов­ских  заправил  можно   представить   себе, какой размах приобретает рабочее движе­ние в Китае  об  этой растерянности можно судить  и  на  основании  того, что гомин­дановская   правящая   клика   вынуждена была день 1 мая в Китае объявить празд­ничным днем. После мощной стачки тран­спортников в Шанхае, поддержанной всем, шанхайским  пролетариатом,  после  пред­майской демонстрации и смотра рабочих пикетов, после того   как две трети шанхайских предприятий, — а это значит пол­миллиона   рабочих, — по   призыву   крас­ных   профессиональных   союзов   вынесли решение   об   организации   стачки  в   день 1  мая, — гоминдановцам ничего не оста­валось, как проглотить горькую пилюлю, попытаться   сделать   хорошую   мину   при плохой игре и объявить 1 мая празднич­ным  днем.

Вместе с ростом рабочего движения в Китае развивается крестьянская партизанская борьба.

Я  хотел  бы привести  здесь  некоторые выдержки из корреспонденции   буржуазной газеты, в которой дается оценка сов­ременному   партизанскому   движению    в Китае. Я имею в виду корреспонденцию, которая недавно появилась в «Франкфуртер Цейтунг», от шанхайского корреспон­дента  этой  газеты.  Автор  корреспонден­ции   начинает   следующим   образом   свое описание:

«За боевыми фронтами многочислен­ных армий, борющихся за политиче­скую   власть   в   Китае,   медленно,   но верно создается новая сила среди кре­стьянства»..

Дальше он описывает области, в кото­рых советская власть оказалась победо­носной:

«Это — восток и юг провинции Гуан-дунь, части острова Хайнань, располо­женного у побережья Гуандуня, юго-запад провинции Гуанси, близ индо­китайской границы, весь запад и юг провинции Фудзян, северо-восток про­винции Хунань, восток, северо-восток и внутренняя часть провинции Цзянси, запад и северо-запад, северо-восток и центр провинции Хубей».

Этот корреспондент ссылается на одного консервативного китайского чиновника, который заявил, что «в третьей части про­винции Хубей советская власть уже на­столько укрепилась, что правительству грозит полная утрата этой провинции». Дальше описывается, какие бои идут во­круг Ханькоу. Он заключает, что все эти бои, в которые втягивается огромная масса крестьянства, «невидимому ведутся по одному общему плану, на основе единой программы и единых тактических опера­ций». Точных цифр о численности красной армии, дерущейся повсеместно, получить невозможно, но предполагают, пишет он. что в красной армии насчитывается по крайней мере 50 тыс. штыков.

«Она частично испытывает нехватку в военном снаряжении. Оружие и аму­ницию красные армии захватывают у разбитых правительственных войск в завоеванных городах. Кроме того в красную армию переходят с винтовками и патронами и даже с пулеметами от­дельные   солдаты   и   целые  полки».

Дальше в корреспонденции указывает­ся, что в 1929 г. в правительственных вой­сках было 36 бунтов, причем характерно, что в провинции Фудзян многие из бун­товавших солдат перебегали в красную армию   Мао   Цзе-дуня   и   Чу-де.

«В конце концов правительство было вынуждено либо отозвать фудзянские войска в другие провинции, либо при­бегнуть к вкрапливанию в их ряды других контингентов или же совер­шенно  их распустить».

Я не буду перечислять всех револю­ционных мероприятий, которые осуще­ствлены на территории советских районов и о которых пишет этот корреспондент. Я хотел бы здесь указать, что этот же самый автор пишет о том, что империа­листы, как и китайские милитаристы, как и нанкинское правительство, осознают угрозу, которую представляет для них новое крестьянское движение. Этот кор­респондент  пишет:

«Газетные сведения, полученные из Шанхая, показывают, что два амери­канских военных судна обстреливали китайские войска в районе между Хань­коу и Ичаном. Ту же территорию бом­бардировала  японская канонерка».

Дальше   он  пишет  о том,   что

«4 французских самолета перелетели индо-китайскую границу в провинцию Гуанси, и каждый аэроплан сбросил по 400 бомб, причинив огромные разру­шения   в   городах   и   селах».

Надо сказать, кстати, что из этих че­тырех аэропланов отрядам красной ар­мии удалось три сбить — два на совет­ской территории, а один аэроплан вы­нужден был снизиться на территории Йндо-Китая. Помимо приведенных в кор­респонденции мы знаем и другие факты непосредственного вмешательства импе­риалистов. Так было в Дае (крупный в ки­тайских условиях промышленный пункт), когда японский десант высадился и вытес­нил оттуда один из отрядов красной армии.

О численности красной армии точных сведений мы не имеем. Известно, что в начале апреля месяца в ее рядах было 62 730 бойцов, из них 38 982 армейца было вооружено винтовками. В конце апреля (примерно за месяц) количество бойцов выросло до 75 тыс., из них уже 57 200 были вооружены винтовками. Это— по сведениям «Хунцзи», органа китай­ской компартии «Красное знамя». Да­лее сведения говорят о том, что в начале апреля из 10 провинций, в которых было 773 уезда, 162 находились в руках крас­ных партизан. Сейчас лондонский «Дейли Уоркер» (№ 148 от 23 июня) опубликовал сведения, относящиеся к концу мая, согласно которым в восьми провинциях, в которых всего 636 уездов — 241 уезд находится в руках борющегося китайско­го крестьянства. На сегодняшний день еще нет точных данных, но одно несомнен­но, что вооруженные силы ленинизма в Китае растут и красная армия сегодня сильнее, чем вчера, и завтра будет силь­нее, чем сегодня.

Этот подъем в Китае опрокидывает на-голову «левых» ликвидаторов, проро­чивших длительную полосу китайской реакции. Характерно, что Чен Ду-сю, бывший лидер китайской компартии — в прошлом яркий оппортунист, а тепереш­ний троцкист, — в первом номере своего органа поместил статью, где он следую­щим образом характеризует китайскую красную армию. Он пишет, что «эта ар­мия — остатки армии Хо Луна и Ие Тина, дополненные бандами. Армия, оторвав­шаяся от масс, должна неизбежно превра­титься в бандитов нового типа». Вот как характеризуется красная армия устами ренегата Чен Ду-сю. Это не случайно. Для меньшевика-троцкиста характерна не­дооценка революционных возможностей крестьянства, недооценка его революцион­ной силы. По Чен Ду-сю, как и по мнению всех троцкистов, аграрная революция в Китае не стоит в порядке дня. Чен Ду-сю исходит из неизбежного, по его мне­нию, укрепления буржуазии и развития капитализма. Он проходит поэтому мимо подлинно революционной борьбы китай­ского крестьянства. Нет поэтому ничего удивительного, что новый революционный подъем крошит и хоронит под своими ко­лесами всех этих «левых» пророков и ликвидаторов.

Но этот революционный подъем на Во­стоке вдребезги разбивает и правые уста­новки капитулянтов, которые с точки зрения «теории» деколонизации, с точки зрения учения об «организованном капи­тализме» говорили о расширении базы капитализма на Востоке. Не только на примере американского, а затем и миро­вого кризиса, не только фактом растуще­го и обостряющегося противоречия между трудом и капиталом разоблачается бур­жуазная, социал-демократическая сущ­ность оппортунистических концепций, вро­де учения об «организованном капита­лизме» и так называемой «теории» деколо­низации. Новый революционный подъем на Востоке также и с этого фланга, с этого фронта наносит сокрушительный удар этим оппортунистическим, социал-демократическим теориям. Вопреки пророчествам правых и «левых» ликвидаторов, новый подъем революционной волны в Китае растет, так же как он растет в остальных странах угнетенного  Востока.

В заключение я хотел бы, товарищи, сказать несколько слов о той важнейшей задаче, которая стоит в связи с револю­ционным подъемом на Востоке перед ВКП (б).

Известно, товарищи, что страницы исто­рии не легко переворачиваются. Подъем революционной волны на Востоке и в частности революционная борьба в Ки­тае выдвигает перед нами ряд чрезвы­чайно сложных, труднейших проблем, ко­торые далеко еще не могут считаться раз­решенными. Я могу сослаться к примеру на -вострое об организации граждан­ской власти в Китае, которая должна предохранить отдельные парти­занские отряды от вырождения в милита­ристические, полубандитские шайки, дол­жна обеспечить участие самих масс во всех органах власти, должна централи­зовать, координировать всю революцион­но-освободительную борьбу, должна сыг­рать своими декретами и практическими мероприятиями огромнейшую агитацион­ную роль, должна наконец — что самое важное — обеспечить осуществление ге­гемонии пролетариата в крестьянской вой­не. Я могу сослаться на проблему пра­вильного разрешения земельного вопроса на советских территориях в Китае, с тем чтобы плоды аграрной ре­волюции пошли на пользу не кулачеству, а бедняцко-середняцким массам. Далее речь должна итти об экономиче­ской политике в условиях буржуазно-демократичеекого этапа китай­ской революции, экономической полити­ки, к тому же приноровленной к социально-экономическим особенностям тех районов, где сейчас одерживает по еду советская власть. Наряду с этим стоит проблема укрепления красной армии, постепенного перехода ее к мобилиза­ционной, подлинно всенародной армии, руководство над которой должно быть обязательно обеспечено за коммунистиче­ским авангардом. Далее стоит вопрос о внешней политике китайского рабоче-крестьянского правительства, об использования противоречий между им­периалистическими   державами   и   разрушении их единого фронта. Вместе с тем сохраняется и усиливается задача насчет дальнейшего расширения антиимпе­риалистической борьбы в Китае на базе аграрной революции. На­конец мы стоим перед проблемой пра­вильной рабочей политики на советских территориях, которая, наряду с радикальным улучшением положения рабочего класса, усилением его активно­сти и его организаций, должна преследо­вать задачу дальнейшего укрепления союза  рабочего, класса  с  крестьянством.

Уже из этого перечня видно, какие сложнейшие проблемы выдвигает перед нами революционный подъем. К этому нужно добавить, что решение всех этих вопросов должно освещаться перспекти­вой некапиталистического пути развития. Как известно, Владимир Ильич на II конгрессе поручил Коминтерну теорети­чески обосновать возможность некапита­листического пути развития колониаль­ных стран в нашу эпоху. Этот завет остал­ся по сути дела еще невыполненным, и вопрос о некапиталистическом развитии — недостаточно разработанным и до сих пор. А вопрос этот представляет исклю­чительную важность и имеет весьма ак­туальный характер. Побеждают револю­ции и будут побеждать в Индии, Китае и в других колониальных странах. А мы в то же время не имеем еще точной, яс­ной программы этих революций, мы не имеем еще точного, конкретного эконо­мического содержания ленинского уче­ния о некапиталистическом пути разви­тия этих стран. С этой точки зрения очень важно, чтобы не только китайская ком­партия, индийская компартия, но и Коминтерн в целом и ВКП (б) — в первую очередь занялись разработкой этих важ­нейших вопросов.

Я, товарищи, подошел к вопросу о наших востоковедческих кадрах. Должен сказать, что в ВКП (б), в нашем Совет­ском Союзе положение в этом отношении явно неблагополучно. Не знаю, есть ли какой-либо другой идеологический фронт, где бы сказывалось такое неблагополу­чие, как здесь. В этой области, больше чем где-либо, теория отстает от револю­ционной практики. Хуже всего то, что мы имеем даже некоторое оживление, некоторый расцвет буржуазной востоко­ведческой «науки», выступающей, правда, в псевдомарксистском облачении. Кстати я хочу сказать о недавнем Всеукраинском съезде востоковедов, который лучше все­го продемонстрировал это неблагополу­чие. Как это ни странно, но там, в докладе о феодализме на Ближнем Востоке, сде­ланном Гурко-Кряжиным, делались заяв­ления, находящиеся в полном противо­речии с тем, чему учили нас Маркс и Ле­нин, — будто во всех восточных странах, при всяких условиях, неизбежен переход от родового уклада к феодализму, неиз­бежно развитие феодализма. В частности Гурко-Кряжин доказывал, что у нас на советском Востоке также развивается сей­час феодализм. Другой профессор, Петров, в докладе о тихоокеанской проблеме рас­ценивал захват китайскими милитари­стами КВЖД как шаг к реализации националйстической программы, осуще­ствляемой, по его словам, нанкинским правительством.

Я не стану приводить дальнейших при­меров, но уже из того, что говорил, вы видите, как у нас продолжают выходить работы и делаться доклады псевдомаркси­стами, лжевостоковедами, которые вы­ступают от имени советского востокове­дения и которые затрудняют, а не облег­чают нам задачу создания тех кадров во­стоковедов марксистов-ленинцев, которые могут действительно в ногу с растущим революционным подъемом обслуживать этот подъем теоретической марксистской мыслью. Имеющиеся у нас небольшие востоковедческие силы распылены. Их работа не координирована, протекает она без всякого руководства. Задача органи­зации этих сил — выковка новых кадров властно требует своего разрешения. Я думаю, что сейчас, когда во всем мире, в частности на Востоке, перекраивается лицо и карта земного шара, ВКП (б) най­дет силы, чтобы подтянуть, подкрепить этот участок идеологического фронта, что­бы обслужить его соответствующей ленин­ской теорией, найдет силы, которые на осно­ве ленинизма будут разрабатывать пробле­мы революционно-освободительной борьбы на Востоке и помогут претворению ленин­ских идей, ленинского учения в жизнь.

Я думаю, товарищи, что сейчас, когда основные человеческие массивы пришли в движение, мы не будем забывать ни на одну минуту, что борьба этих основных людских массивов — угнетенных народов Востока, как учил нас Ленин, вместе с успехами социалистического строитель­ства в Советском Союзе, вместе с рево­люционной борьбой на Западе — будет перестраивать и определять судьбы всего человечества.     (Аплодисменты.)

Председательствующий. Есть предло­жение о прекращении прений. Нет воз­ражений? Тогда перейдем к заключитель­ному слову т. Молотова. (Голоса: «Перерыв!*)

Кто за то, чтобы сделать перерыв? Кто против? Объявляется перерыв на 10 минут.

Председательствующий. Заседание про­должается. Получена телеграмма с Се­верного Кавказа следующего содержания: «6 июля отправлен эшелон хлеба нового урожая емкостью 100 тыс. пудов. (Аплодисменты.) Партийная организация, рабочие, студенты, административно-тех­нический персонал зерносовхоза 2 просят передать этот эшелон в подарок XVI съезду. Сборка идет полным ходом, боль­шевистским темпом. Секретарь парткома Щербаков, директор совхоза Можарин, председатель Райколхозсоюза Бурмиченко».   (Аплодисменты.)

Прения по докладу т. Молотова у нас закончены. Заключительное слово имеет т. Молотов. (Продолжительные аплодисменты.)

Молотов. Товарищи, прения показали, что линия делегации ВКП (б) в Коминтер­не имеет полную поддержку со стороны нашей партии.» Выступления товарищей из  иностранных  компартий  подчеркнули

единодушие секций Коммунистического Интернационала в проведении его ленин­ской линии. Эти выступления вместе с тем подчеркнули полное доверие брат­ских компартий к ВКП (б) и ее руковод­ству, что особенно важно ввиду огромной роли  ВКП (б)  в  Коминтерне.

Мне остается сказать лишь несколько заключительных слов об общем итоге пройденного этапа и о стоящих перед компартиями задачах.

Основные задачи Коммунистического Интернационала вытекают из той эконо­мической и политической обстановки, ко­торая складывается в результате расту­щего кризиса мирового капитализма. Раз­вертывающийся экономический кризис уг­лубляет все противоречия капиталистиче­ской системы. Растет обострение проти­воречий между буржуазией и пролетариа­том. Капитал переходит в новое наступле­ние на рабочий класс по всему фронту. Усиливающийся кризис капитализма оста­вляет все меньше места для мелкобуржуаз­ных маневров. Социал-демократия все от­кровеннее выполняет роль агентуры им­периализма, сращиваясь своим аппара­том и через бюрократию реформистских профсоюзов со всем аппаратом буржуаз­ного государства.

Поскольку в капиталистических стра­нах рабочий класс организован лишь в небольшой своей части и притом по пре­имуществу в реформистских профсоюзах, постольку пролетариат окажется факти­чески безоружным перед наступлением капитала, если коммунистические партии не выполнят роли организатора контр­наступления рабочего класса против бур­жуазии. А эту свою роль коммунистиче­ские партии могут выполнить только при условии усиления и укрепления своих связей с рабочими массами и при развер­нутой по всему фронту борьбе против социал-демократической агентуры импе­риализма в рабочем классе, против со­циал-фашизма.

Истекший период в развитии компартий именно и отличается развернутой по всей линии борьбой против социал-демокра­тии. В этом смысл основных лозунгов Коминтерна   этого   периода.

В связи с возросшим обострением клас­совых противоречий и усилением актив­ности пролетарских масс, Коммунистиче­ский Интернационал выдвинул и последо­вательно проводил тактику «класс против класса». Сущность этой тактики заключается в отказе от каких-либо соглашений с социал-демократией и в усилении борьбы за отвоевание рабо­чих масс от социал-фашизма путем осу­ществления единого пролетарского фрон­та снизу. Еще года три назад компартии вступали иногда во временные соглаше­ния с социал-демократией, например при парламентских и коммунальных выборах. Принятие тактики «класс против класса» означало не только полный отказ от ка­ких-либо блоков с социал-демократией, но и переход к усиленной борьбе против социал-фашизма   по   всей   линии.

Переход к тактике «класс против клас­са» означал не только ликвидацию избирательных соглашений с социал-демократией. В Германии, например, такие согла­шения и раньше не [заключались, однако в области экономической борьбы компар­тия Германии, как и компартии в других странах, где нет красных профсоюзов, вела работу почти исключительно в рам­ках реформистских профсоюзов. Между тем за эти годы создались такие усло­вия, при которых старыми рамками дея­тельности компартии уже ни в коей мере ограничиться не могли. Обострение клас­совой борьбы и создание тройственного союза — предпринимателей, буржуазного государства и социал-демократии — про­тив рабочих выдвинули перед компартия­ми новые задачи. Это стало особенно ясно в связи со стремлением рабочих масс пере­ходить к контрнаступлению против ка­питала.

Перед компартиями со всей остротой встал вопрос о самостоятельном руководстве классовыми боями. Отсюда неизбежно вытекала борьба про­тив подчинения политики компартий ре­формистскому профсоюзному легализму, и в связи с этим встали такие боевые задачи, как организация неорганизован­ных, создание органов массовой борьбы вопреки и против социал-демократических вождей и профсоюзных бонз, выставление «красных списков» на выборах в фабзавкомы и т. д. Переход к практике само­стоятельного руководства экономической борьбой пролетариата неразрывно связан с проведением тактики «класс против клас­са». Это означало развертывание борьбы против социал-фашизма на каждом пред­приятии, за каждую группу рабочих и, вместе с тем, за рабочий класс в целом. Проведение этой тактической линии озна­чало развертывание по всему фронту смер­тельной борьбы против социал-демократии.

Наконец в рядах самого Коминтерна партии открыли ожесточеннейшую борьбу против пережитков социал-демократизма. Борьба против правого уклона, как главной опасности, является наиболее ярким выражением этого. Боль­шевистское проведение тактики «класс против класса» и развернутая борьба с социал-демократией невозможны без не­примиримой борьбы с антиленинскими уклонами правого и «левого» типа и осо­бенно против правого уклона и оппорту­низма на практике, как наиболее опасных проявлений социал-демократических пе­режитков в компартиях. Поэтому компар­тии сосредоточили сильнейший огонь по правому уклону и примиренчеству к пра­вому оппортунизму. Между развернутой по всей линии борьбой с социал-демокра­тией и борьбой с правым уклоном внутри секций Коминтерна — неразрывная связь. Одно  вытекает  из  другого.

Итак, борьба против социал-демокра­тии стояла за истекший период в центре внимания компартий. Она определяла и определяет тактику Коминтерна и его отдельных секций. Развернутая по всему фронту непримиримая борьба против со­циал-фашизма и, в связи с этим, борьба за завоевание большинства рабочего класса на сторону коммунизма — такова основная линия Коммунистического Ин­тернационала.

Серьезные успехи в проведении этой основной линии означали, что для ряда компартий за истекший период пройден решающий этап большевизации. Таков основной итог.

Рост влияния компартий в рабочих массах — неоспоримый факт. Растет бое­способность компартий и их роль в руко­водстве классовыми боями. Несмотря на сокращение численного состава некоторых секций, авторитет компартий среди ра­бочих в главнейших капиталистических странах растет и крепнет. Компартии все больше становятся единственным руково­дителем и признанным вождем во всех массовых выступлениях рабочего класса.

Вместе с тем выдвинувшиеся теперь пе­ред компартиями задачи с особой силой вскрывают слабые места и недостатки в их работе. Развертывающееся наступле­ние капитала на рабочий класс приобре­тает в ряде стран огромные размеры. Верные союзники капитала — социал-демократия и реформистские профсоюзы — делают все, чтобы подорвать растущую ак­тивность рабочих против этого наступле­ния. Только компартии могут явиться организаторами отпора наступлению ка­питала и руководителями контрнаступле­ния пролетариата. Из этого следует, что ответственность компартий и трудности их работы гигантски возрастают.

Факты показывают, что в ряде стран наши партии не плохо научились органи­зовывать массовые политические выступле­ния и демонстрации рабочих. Соответ­ствующие призывы компартий встречают все’ большую поддержку в рабочих мас­сах. Однако в руководстве классовыми боями, начиная от экономической стачки, успехи компартий все еще незначительны. Здесь в особенности сказываются слабые стороны секций Коминтерна.

Между тем организация классовых боев под руководством компартий именно и является основной задачей теперешнего периода. Если раньше работа компартий сводилась по преимуществу к агита­ции и пропаганде, то теперь центр тяжести лежит в организа­ции классовых боев под ком­мунистическим руководством. Только на этой основе, на основе большевистской организации стачечной борьбы и других форм классовых боев против наступаю­щего капитала, компартии могут и должны завоевать по-настоящему авторитет и до­верие рабочих к коммунистическому ру­ководству всей революционной борьбой пролетариата. С точки зрения этих за­дач, задач организации классовых боев, успехи секций Коминтерна еще совер­шенно незначительны, и именно в этой области работы компартиям нужно до­биться решительного сдвига.

Добиться же этого сдвига — значит поднять уровень всей работы компартий. Задача в том и заключается, чтобы ком­партии научились организовывать как массовые политические кампании, демон­страции и т. п., так равным образом и те классовые бои пролетариата и, прежде всего, экономические и политические стач­ки, которые приобретают все большее значение в условиях нарастающего революционного подъема. Поднять свою ра­боту в руководстве экономической борь­бой рабочих — особенно ввиду того, что экономические бои все больше будут перерастать в политическую борьбу, — такова теперь основная задача коммунисти­ческих партий. Успешно итти по пути осу­ществления этой задачи — это и значит под­нимать на более высокий уровень работу компартий в капиталистических странах.

Новые и притом труднейшие задачи, вставшие теперь перед компартиями в деле организации пролетарской борьбы, нельзя разрешить без развернутой кри­тики недостатков работы компартий. По­этому лозунг самокритики сде­лался важнейшим лозунгом в секциях Коминтерна. Развитие «самокритики осо­бенно необходимо для того, чтобы добить­ся в практической работе компартий после­довательного проведения политической ли­нии Коминтерна. Без этого мы не сможем преодолеть еще широко развитого оппор­тунизма на практике, заключающегося как в словесном признании политической линии при одновременной практике согла­шательства с социал-демократией, так и в отказе от «черной» повседневной работы среди рабочих под прикрытием «левого» фразерства.

Растущее влияние компартий в рабо­чих массах мы во многих случаях не умеем закрепить организа­ционно. Главное заключается здесь в недостатках работы компартий на пред­приятиях. Между тем работа на пред­приятиях и, прежде всего, организацион­ное укрепление и политическое воспита­ние фабрично-заводских ячеек, постоян­ная проверка и помощь низовым проф­союзным органам, фабзавкомам, комите­там борьбы и т. п. имеет первостепенное значение. Без усиленного внимания к этой работе со стороны всех руководящих органов партий снизу доверху нельзя стать настоящим организатором классо­вых боев, нельзя подорвать влияние социал-демократии на рабочих. Для того что­бы по-настоящему обеспечить доверие рабо­чего класса, секции Коминтерна должны организационно закрепить свое влияние во всех массовых рабочих организациях.

Работа коммунистов на капиталистиче­ских предприятиях поставлена теперь в исключительно тяжелые условия. Бур­жуазия не останавливается ни перед ка­кими преследованиями революционных ра­бочих. Социал-фашисты являются актив­ными помощниками буржуазии при про­ведении бешеных репрессий против ком­мунистов. Об этом лишний раз напоми­нают последние выборы фабзавкомов в Германии. Так, ввиду проводимой здесь системы увольнений революционных ра­бочих на некоторых предприятиях крас­ные списки фабзавкомов должны были выставляться по 3—4 раза. Чтобы стать в ряды компартии в условиях дикого террора со стороны буржуазии и социал-фашистов, от рабочих требуется большая самоотверженность и прямо героизм. Этот героизм среди рабочих является свиде­тельством растущей непоколебимой уве­ренности авангарда рабочего класса в правильности  коммунистической  политики, он является также показателем подни­мающегося доверия к компартиям в широ­ких массах рабочих. Пример победонос­ного строительства социализма в СССР не может не вносить революционной бод­рости в ряды рабочего класса за границей и не может не служить призывом к свер­жению власти буржуазии и к борьбе за победу рабочего класса.

Пройденный этап является важнейшим периодом в деле проверки политической линии секций Коминтерна. Этот период проверки во многом укрепил их авторитет как политических руководителей рабо­чих масс и как единственных выразителей интересов рабочего класса. Влияние ком­партий возросло, но оно еще недостаточно закреплено практической работой. Раз­вернувшаяся борьба против оппортунизма во всех его разновидностях и развитие самокритики в рядах компартий являются важнейшими предпосылками поднятия на новую ступень всей революционной прак­тики компартий. Организационно закреп­лять каждую позицию компартий среди рабочих и широких масс трудящихся, поднять и осветить перед партийными ор­ганизациями революционное значение по­вседневной «черной» работы в массах и неуклонно работать над выковыванием стойких, сознательных и преданных до конца делу революции коммунистических кадров — «значит на деле проводить боль­шевистскую борьбу с оппортунизмом и уверенно итти по пути преодоления влия­ния социал-демократии среди рабочих. Только такой работой компартии завоюют на сторону коммунизма подавляющее боль­шинство рабочего класса и пойдут во главе победоносных боев пролетариата против господства буржуазии.

В настоящий период перед компартиями стоят труднейшие задачи, решение кото­рых возможно только при условии соеди­нения большевистской политической ли­нии с. большевистской практической рабо­той в массах. Правильная политическая линия и организационное закрепление влияния компартий в массах при дальней­шем усиленном развитии успехов компар­тий в деле революционного воспитания и классовой организации рабочих являются основными условиями победоносной борь­бы рабочего класса против наступающего капитала и вместе с тем против’ фашизма и социал-фашизма.

Коммунистический Интернационал при­зывает рабочих развернуть свою боевую подготовку к нарастающим классовым боям. В этом теперь главнейшая задача компартий.

Под ленинским знаменем Коминтерна все более сплачиваются миллионные мас­сы рабочих и трудящихся для револю­ционной борьбы против буржуазии, для победы пролетарской революции. (Долго несмолкающие аплодисменты.)

Председательствующий. Слово для пред­ложения по отчету делегации ВКП (б) в Ис­полкоме Коминтерна имеет т. Стриевский.

Стриевский. По докладу т. Молотова предлагается следующий проект постановления.

РЕЗОЛЮЦИЯ XVI СЪЕЗДА. ПО ОТЧЕТУ ДЕЛЕГАЦИИ ВКП (б) В ИСПОЛКОМЕ КОМИНТЕРНА.

Заслушав и обсудив отчетный доклад тов. Молотова о работе делегации ВКП(б) в Исполкоме Коминтерна, XVI съезд ВКП(б) целиком и полностью одобряет политическую линию и деятельность делегации. (Продолжительные аплодисменты.)

Развернувшийся на основе общего кризиса капитализма мировой экономический кризис, обостряющий до крайней степени все основные противоречия капиталистической системы и означающий начало конца относительной капиталистической стабилизации, целиком и полностью подтвердил анализ XV съезда ВКП (б) и VI Всемирного конгресса Коминтерна об усиливающемся процессе развала капиталистической стабилизации. Он разбил вдребезги взгляды правых оппортунистов, повторявших вслед за социал-демократией теории об «организованном капитализме» (Бухарин), о смягчении в эпоху монополий и трестов внутренних противоречий капитализма, об американской  исключительности и т. д. и выступавших на деле наряду с социал-демократией в роли откровенных апологетов капиталистической стабилизации.

Развитие нынешнего кризиса воочию показало, что из самой стабилизации «вырастает самый глубокий и самый острый кризис мирового капитализма, чреватый новыми войнами и угрожающий существованию какой бы то ни было стабилизации» (Сталин. Политотчет на XV съезде ВКП(б)).

Развиваясь наряду с грандиозными успехами социалистической индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства в СССР, экономический кризис вскрывает перед самыми широкими массами мира всю глубину основного противоречия — противоречия между страной строящегося социализма и все  более расшатываемой кризисом капиталистической системой. Этот кризис в капиталистических странах и могучий подъем  социалистического строительства в СССР усиливают военную  агрессивность империалистических клик против СССР, но в то же время ускоряют процессы революционизирования масс, а следовательно укрепляют организацию пролетарских сил, стоящих на страже страны пролетарской диктатуры. В обстановке обостряющейся под влиянием кризиса борьбы за рынки финансовый капитал, с одной стороны, ввязывается в бешеную таможенную войну, чрезвычайно ускоряющую взрыв открытых вооруженных столкновений за новый передел мира и за грабеж в колониях; с другой стороны, он усиливает в новых, более ожесточенных формах наступление на жизненный уровень пролетариата (чудовищная безработица, значительное понижение заработной платы,  удлинение рабочего дня, уничтожение социального страхования, рост налогового бремени и т. д.). Происходящая наряду с этим фашизация государственного аппарата буржуазии при сращивании с ним социал-демократии и реформистской профбюрократии связана с растущим обострением классовой борьбы. Пролетариат отвечает на наступление капитала развитием стачечного движения, выступлениями безработных, политическими демонстрациями при наличии элементов перерастания экономических боев в бои политические. Протекая в условиях уже начавшегося  революционного подъема мирового рабочего движения и трудящихся масс колоний, кризис подымает на более высокую ступень контр-наступление пролетариата, ведя к перерастанию в некоторых странах кризиса экономического в кризис политический, и ускоряет развязывание гражданских войн в колониях.

Съезд констатирует правильность данного XV партсъездом и VI Всемирным конгрессом анализа дальнейшего развития и  углубления революции в Китае на новой основе, как революции  рабочих, крестьян и городской бедноты под знаменем Советов и гегемонией рабочего класса, анализа неизбежного подъема новой волны национально-революционного движения в Индии, —  анализа, всецело подтвержденного ходом развития революционного подъема в Китае и Индии. Факты революционной борьбы  трудящихся масс колоний (Индо-Китай, Конго, Гаити, Филиппины, Палестина и т. д.) указывают на рост национально-революционного движения, все более подрывающего господство империализма.

Съезд констатирует, что при активном участии делегации ВКП(б) Коминтерн, своевременно учтя происходящую  перегруппировку сил, связанную с обострением классовых противоречий и ростом активности пролетарских масс, наметил и твердо проводил тактику — класс против класса, тактику самостоятельного руководства классовыми боями и самой непримиримой борьбы против фашизирующейся социал-демократии и ее агентуры в рядах коммунистического движения — правого оппортунистического уклона.

Съезд с удовлетворением отмечает, что за отчетный период, характеризовавшийся переходом от преобладавших в практике секций Коминтерна агитационно-пропагандистских методов работы к методам организации и руководства классовыми боями пролетариата, Коминтерном были достигнуты значительные успехи в деле расширения влияния секций Коминтерна на широкие рабочие массы и трудящихся колоний, выразившиеся в вовлечении новых слоев рабочего класса в активную борьбу, в образовании новых секций в ряде стран, в усилении в секциях Коминтерна международной боевой пролетарской солидарности, в  организованном проведении международных выступлений против войны и против безработицы.

В итоге этой правильной ленинской политики секциям  Коминтерна удалось добиться новых успехов в деле руководства движением революционизирующихся масс и проведения ряда экономических и политических стачек и организации движения огромных масс безработных. Секциям Коминтерна удалось активизировать работу некоторых секций Профинтерна, значительно продвинуться вперед в деле организационного объединения элементов революционной профоппозиции в реформистских профсоюзах, освободиться от ряда социал-демократических пережитков в своей работе, провести значительное очищение их рядов от оппортунистических элементов, повысить свою боеспособность и сделать дальнейший шаг по пути большевизации. Борясь беспощадно с уклонами от генеральной политической линии Коминтерна, секции Коминтерна разгромили контрреволюционный троцкизм и правый оппортунистический уклон в своих рядах, добившись капитуляции одной части примиренческих элементов и разоблачив другую часть, перешедшую открыто в лагерь правых ренегатов. Съезд целиком одобряет принятые Коминтерном в отношении правых и «левых» оппортунистов организационные мероприятия и, в частности, меры по очищению компартий от явно оппортунистических элементов, как меры, усиливающие боеспособность секций Коминтерна. Ведя борьбу на два фронта — как с откровенным правым оппортунизмом, являющимся главной опасностью, так и с «левыми» загибами, укрепляющими этот оппортунизм,— секции Коминтерна, воспитывая и закаляя свои кадры на основе правильной ленинской линии, добились укрепления единства и большевистской консолидации своих рядов, обновив в ряде стран партийное руководство проверенными в процессе массовых боев лучшими революционными пролетариями.

С удовлетворением отмечая все эти достижения, XVI съезд ВКП(б) поручает делегации ВКП(б) в Исполкоме Коминтерна сосредоточить внимание на усилении секциями Коминтерна борьбы с социал-фашизмом, в особенности с его «левым» крылом, равно как и с влиянием национал-фашизма на отдельные прослойки рабочего класса. Съезд особо подчеркивает необходимость преодоления организационного отставания секций Коминтерна от их растущего идейно-политического влияния путем перенесения центра тяжести партработы на предприятия, усиления работы и партийного руководства фракциями в массовых организациях, в особенности в профсоюзах, путем систематической самостоятельной организации и руководства стачечным движением рабочих, преодолевая при этом хвостистские настроения в партийных организациях и среди профработников, как проявления вреднейшего оппортунизма на практике, и систематически борясь за отвоевание на свою сторону не только беспартийных, но и социал-демократических рабочих, на основе большевистского проведения тактики единого фронта снизу. Съезд ВКП (б) считает  необходимым продолжать самую беспощадную борьбу против оппортунизма на практике, находящего наиболее часто свое выражение в непроведении на деле революционной тактики — класс против класса, в соглашательстве с социал-демократией и подчинении своей политики профсоюзному реформистскому легализму, а также в отказе от упорной черновой работы и повседневной борьбы за массы, прикрываемом «левым» фразерством. Только обеспечивая действительное проведение этих мероприятий, секции  Коммунистического Интернационала добьются организационного закрепления в массах их влияния, растущего в связи с подъемом революционного рабочего движения. Только идейное и организационное укрепление секций Коммунистического Интернационала при росте неоспоримого авторитета ленинского руководства ВКП(б) еще больше обеспечит спаянность отдельных секций Коминтерна в единую мировую коммунистическую партию, на основе единой программы Коммунистического Интернационала, являющейся могучим орудием в борьбе за мировую пролетарскую революцию.

Съезд поручает ЦК ВКП (б) переработать программу партии на основе принятой VI Всемирным конгрессом программы Коммунистического Интернационала и успехов социалистического строительства в СССР.

Да здравствует Коммунистический Интернационал!

Да здравствует мировая пролетарская революция!

(Бурные продолжительные аплодисменты.)

Председательствующий. Разрешите про­голосовать резолюцию за основу. (Мно­гочисленные голоса: «В це­лом!», «В целом!») Кто за принятие этой резолюции в целом — прошу поднять ру­ки. Кто против? Нет. Кто воздержался? Нет. Резолюция принята единогласно. (Продолжительные аплодис­менты.)

Объявляю перерыв до 6 часов вечера.