Что первично в партийном строительстве

или

может ли партия считать себя коммунистической,

если партийные кадры не овладели теорией марксизма-ленинизма безусловно?

Товарищ Курмеев из Перми, внимательно следит за коммунистической прессой, за внутрипартийными и внепартийными идеологическими баталиями, не остается равнодушным ни к одному факту из этого ряда и анализирует современную практику приверженцев марксизма с точки зрения своего понимания её соответствия ленинской теории партийного строительства. Неодходимо отметить, что одной из особенностей товарища Курмеева как полемиста является неизменно товарищеские интонации в его письмах, откровенность, достаточно содержательный фактоскопический подход. С таким оппонентом даже как-то неудобно спорить.

Однако «философская» школа КПСС дает о себе знать, резко снижая научную и практическую ценность рекомендаций тов. Курмеева. Его взгляд скользит по формальным пластам практики партийного строительства, лишая автора возможности проникнуть в сущностные слои этой проблемы. «Школа» КПСС постсталинских десятилетий привела многих членов КПСС и РКРП, даже наиболее старательных и трудолюбивых из них, свято верующих в правоту ленинского дела, к тому, что они, нередко, думают об одном, а пишут о другом.

В частности, анализируя утверждения Грано, касающиеся степени организованности работы группы «Прорыв», Курмеев усомнился в том, что она осуществляется на программной основе, поскольку группа «Прорыв», якобы, не опубликовала документа, утвержденного каким-либо высшим органом и приобретшим, следовательно, «силу» программы. К сожалению, товарищ Курмеев, как и многие наши товарищи, в своих рассуждениях и на практике ставит организационную, бюрократическую «телегу» впереди научно-теортической «лошади». Он, как оказалось, не может правильно интерпретировать многочисленные факты из истории реального партийного строительства. Налицо распространенная болезнь схематизации отдельных элементов оргпартработы, типичная для дисциплинированных членов КПСС последней обоймы. Например, Курмеев приводит фрагменты истории РСДРП, из которых со всей очевидностью следует, что Ленин вступил в партию до того, как были приняты Программа и Устав. Но Курмеев не видит, что это обстоятельство абсолютно не мешало действительным ЕДИНОМЫШЛЕННИКАМ двигаться не куда-нибудь, а именно к большевизму. Если же понимать законы партийного строительства так, как Курмеев, то получается, что Ленин и не вступил, и не в партию.

Или другой пример. Курмеев приводит цитату Ленина, думая, что доказывает, тем самым, что важнейшим признаком партии является наличие официально утвержденной программы, хотя цитата убеждает, как раз в ином: «Роль передового борца, — писал Ленин, — может выполнять только партия, руководимая передовой теорией».

Разумеется, партия, вооруженная передовой теорией, способна написать и принять научно состоятельную программу, но как доказала история, большевистская программа появилась на свет, лишь как результат диаматической зрелости её автора, ощутимого его научно-теоретического превосходства над оппортунистическим крылом российской социал-демократии. Если бы не это конкретно историческое объективное обстоятельство, то программа РСДРП была бы меньшевистской.

Курмеев не замечает, что, привлеченные им фрагменты истории РСДРП доказывают, что даже гениальный документ, принятый съездом, не избавил партию от фракционности, расколов и прямого антикоммунизма лиц, проголосовавших за программу ради… борьбы против этой программы изнутри партии. Судя по откровениям предпоследнего секретаря ЦК КПСС по идеологии, академика А.Н.Яковлева, он голосовал (и не он один) за программу КПСС именно для того, чтобы, сделав карьеру, взобравшись на самый верх, уничтожить и партию, и СССР. Правда, свои мемуары Яковлев написал уже после победы капитализма, т.е., как всегда, спасая свою шкуру, желая хорошо питаться и при новой власти. Но остается фактом, что Яковлев за всю свою жизнь не оставил ни одного следа, который бы позволил утверждать, что он постиг марксизм-ленинизм, а потом сколь-нибудь аргументированно опроверг его. Академик имел представления об этом предмете не выше деда Щукаря или Хрущева и, своей реальной разрушительной деятельностью, доказал не столько то, что он дальновидный мерзавец, а то, что он, как и подавляющая часть КПСС горбачевского периода, тот самый услужливый дурак, который, как известно опаснее врага.

История расколов РСДРП, КПСС, РКРП, «Марксистской платформы в КПСС», КПРФ, ВКПБ Нины Андреевой — бесспорно доказывает, что программа партии как документ желателен, а при опредленных условиях и возможен, но абсолютно недостаточен для эффективного и гарантированного партийного строительства. Программа партии, принятая на втором съезде РСДРП, есть своеобразная уступка формалистам, партийному болоту, т.е. людям, привыкшим работать по инструкции, позволяющей, порой, цепляясь за букву, избавлять себя от ответственности за головотяпство, безнаказанно тормозить всякое новое дело, не соответствующее инструкции, топить его в согласованиях, теша свои властные амбиции. Как относился Ленин к разного рода программам, хорошо видно из его работы «Ученикам каприйской школы». Большевизм победоносно выполнил свои функции не потому, что Ленин постоянно заглядывал в текст программы, а потому, что он знал о законах революции существенно больше, чем можно было втиснуть в протокольный объем программы, и обладал диаматическим мышлением, позволявшим творчески отвечать на все происки воинствующей реакции. В Программе РСДРП, как известно, говорилось лишь о необходимости установления диктатуры рабочего класса, но еще не определялась её организационная форма. Правильно понятая историческая практика помогла Ленину решить и эту задачу. Не был предусмотрен Программой и план ГОЭЛРО, сыгравший гигантскую роль в деле становления плановой экономики, ведущей к коммунизму при Советской власти.

Каждый новый этап действительной революции, ставил перед рабочим классом качественно новые объективные задачи, требующие от партийного центра грамотного и оперативного решения. Очень часто «цейтнот» революции не позволял использовать неповоротливый и, не ориентированный на диктатуру компетентности, механизм партийной демократии для осуществления резкого тактического поворота. В этих условиях именно творческий компетентный большевизм руководства партии, достаточный уровень научной подготовки большинства в ЦК, когда он был, позволял Ленину проявлять свою гениальность, а партии — оперативно реагировать на события, часто предвосхищая их и опережая противника. Так было и с лозунгами об отношении к Советам, об отношении к «середняку», так было и с политикой введения, а затем замены продразверстки продналогом. Ленин считал, например, что план ГОЭЛРО, выработанный по его инициативе специалистами в области электроэнергетики, был более содержательной и актуальной формой программы строительства непосредственных предпосылок коммунизма по сравнению с общей партийной программой в силу высокой степени конкретности плана ГОЭЛРО при безусловной научности.

Практика показывает, что, не смотря на наличие программы партии, Ленину приходилось оперативно проделывать титаническую разъяснительную, просветительскую и обличительную работу среди членов партии, заучивавших текст программы, но плохо понимавших смысл её коренных положений, поскольку они в большинстве своем, или не владели диаматическим мышлением, или сознательно стояли на хорошо замаскированных идейных позициях буржуазии. Ленину при жизни всякий раз удавалось направить усилия партии в научно обоснованное русло, поскольку он в полной мере был вооружен знанием законов общественного развития. Благодаря Сталину, КПСС оставалась компетентной, а потому и коммунистической. Как известно, роль личности в истории ещё никто не отменял.

Таким образом, если исходить из того, что коммунистическая теория есть единственно научный вариант общественной НАУКИ, то совершенно очевидно, что, первоначально, она должна быть разработана и ОСВОЕНА большинством партийного актива, и только после этого пролетариат может найти в парти свое научно состоятельное идейное и организационное руководство. И не наоборот. Все научно обоснованные документы партии, её программа, а тем более, продуктивная практика не могут появиться раньше момента ОСВОЕНИЯ научной теории партийным активом. Причем, теоретики партии, если они марксисты, по определению не могут отрываться от практики, но и подлинно коммунистическую практику невозможно осуществлять если коммунистическая теория еще не ответила на коренные вопросы исторического развития и не стала безусловным знанием, по крайней мере, преобладающего слоя руководства партийных органов и организаций. Сложно, но в этом и состоит один из объективных диаматических законов строительства коммунистической партии и залог её стратегического успеха.

Пока общественная наука плетется позади обыденной практики, мы имеем последовательно сменяющие друг дружку эксплуататорские формации, а временами и регрессивные движения: от буржуазности к абсолютизму или к рабовладению; от социализма к капитализму. Самые отсталые производственные отношения сотнями лет могут эксплуатировать самые совершенные производительные силы, пока в главном элементе производительных сил, т.е. в сознании непосредственых производителей духовной и материальной продукции не поселятся, хотя бы самые общие принципы диалектико-материалистического мышления. Коммунистическая революция не может произойти автоматически.

Естественно, сугубо пролетарская протестная практика может возникнуть и возникает без теории. Но именно в силу этого обстоятельства уже более 300 лет мировой пролетариат, охмуряемый руководством чисто пролетарских профсоюзов, безуспешно пытается решить свои проблемы собственными пролетарскими методами. История многократно доказала, что чисто пролетарская практика лишена научной компоненты и в борьбе против буржуазии, на содержании которой состоят тысячи высокооплачиваемых, проституированных профессоров, обречена только на поражения.

Поэтому, коммунистом может считать себя только тот человек, который овладел не только программой, но и теорией коммунизма ЛУЧШЕ, чем физик — физикой, а математик — математикой и поставил свои знания на службу борющимся пролетариям с целью превращения их из эксплуатируемой массы в победоносный, организованный по коммунистически, рабочий класс. Любой иной подход есть злостное искажение сути коммунизма как первого в истории человечества НАУЧНОГО направления общественной мысли, целенаправленно соединяемого с реальным движением пролетарских масс.

Только став коммунистом, т.е. носителем научного мировоззрения, только передав научные знания «ближним своим», можно начинать строить партийную организацию ЕДИНОМЫШЛЕННИКОВ. Для того, чтобы быть коммунистом, совершенно недостаточно ненавидеть и проклинать на Болотной площади марионеток крупного капитала, Горбачева, Ельцина, Путина и Медведева, совершенно недостаточно уметь размахивать красными флагами среди овощей, хомячков, баранов, мразей, бандерлогов, как это делают некоторые члены КПРФ, РКСМ(б) и другие, свихнувшиеся на парламентаризме.

Но двадцатилетняя практика показала, что в РКРП уже нет ни одного человека, которого бы приобрел в среде наемных работников умственного и физического труда авторитет в качестве теоретика марксизма. Некоторые нынешние «теоретики» РКРП, изредка, похваливают друг дружку, уподобляясь кукушке и петуху из знаменитой басни Крылова, но идейным авангардом они не признаны ни в одном трудовом коллективе России.

Разумеется, люди героического склада характера, необходимые в период «красногвардейской атаки на капитал» в РКРП сохранились до сих пор, но личности, авторитетной в области марксистской теории – нет ни одной. В результате в РКРП на каждом шагу обнаруживается отсутствие сколь-нибудь обоснованного единства во взглядах на принципиальные вопросы, несмотря на наличие программы юридически оприходованной даже в Минюсте.

Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно проанализировать, например, недавние литературно публицистические упражнения Осина и Сычева, по поводу инициатив Кургиняна. Эти товарищи входят в руководящие органы РКРП, но в вопросах сближения или отмежевания от «партии» Кургиняна, стоят на противоположных и, что самое показательное, на ошибочных позициях, подтверждая одно из правил диаматики: истина одна, а заблуждений может быть бесконечное множество. Осин предлагает отмежеваться от Кургиняна, а Сычев — сблизиться. Но никто из них не ставит задачу вести дело так, чтобы имено в РКРП пролетарии узрели ум, честь и совесть современной эпохи и пошли в РКРП, а не к Кургиняну.

Поэтому, естественно, очередной «внезапно» возникший объединительный вопрос будет решен в РКРП не методом идеологической победы над партией Кургиняна, а процедурой голосования, т.е. по большинству… невольно заблуждающихся.

Выставляя на суд общественности противоположные суждения, руководящие товарищи расписываются в том, что в партии не существует механизма теоретической подготовки кадров такого уровня методологической зрелости, когда бы читателям предлагались только научное решение проблем, а не безответственные размышления на заданную тему. Ясно, какую радость доставляет оппортунистам плюрализм мнений в партии, претендующей на роль авангарда в пролетарском движении.

Борясь за разложение коммунистического движения, оппортунисты стремятся убедить общественность в том, что заполненность информационного пространства противоречивыми суждениями есть наиболее прогрессивная демократическая форма бытия и партийного, и массового сознания. Т.е. современные пропагандисты демократической ориентации стараются навязать людям, например, с техническим и медицинским образованием мнение, что изобилие материалов со взаимоисключающими выводами есть лучшее состояние информационного пространства по сравнению с пространством, заполненным абсолютными истинами. Совсем недавно, выступая по ТВ, певец Юра Шевчук искренне утверждал, что одна голова не способна вместить в себя все, что надо знать о стране. Выражение его лица свидетельствовало, что он пытается загрузить в свою голову знания о стране и у него ничего не получается. «Следовательно», это не может получиться ни у кого, «думал» Шевчук. Разумеется, демократические издания, переполненые противоречивыми сплетнями из жизни «звезд», для завсегдатаев «болотного тахрира» намного интереснее, чем учебник по «сопромату». Это бесспорно. Но, как показала практика, на основе демократической разноголосицы легко построить экономический кризис, гражданскую и мировую войну, а все, более или менее устойчивое, полезное, функциональное построено по «скучным» и совершенно однозначным законам, в том числе и «сопромата».

Строго говоря, заполнение информационного пространства чем угодно, проплаченная прерогатива демократической интеллигенции. Заполнение информационного пространства научно состоятельной конструктивной информацией — задача коммунистов.

Могут возразить, что и Ленин, и Сталин опубликовали массу полемических работ с критикой своих однопартийцев, следовательно, и для коммунистической прессы разноголосица — нормальное состояние. Но одно дело заметить наличие в левом информационном поле противоположных суждений, а другое дело, не заметить, что и Ленин, и Сталин боролись против оппортунистов, преследуя цель — избавить партию от их НЕНАУЧНОГО разномыслия.

В борьбе за право морочить голову однопартийцам, меньшевики смогли однажды даже завоевать большинство в редакции «Искры», после чего плюралистичная «Искра» медленно, но верно угасла, утратив какое бы то ни было влияние на партию и пролетартат. Т.е. история РСДРП доказывает, что оппортунистический плюрализм в левом движении бесплоден, поскольку он не предполагает выработку и осуществление единой стратегии. Бесконечная полемика есть одна из тактических уловок антикоммунистов. Все оппортунистическое разномыслие направлено на утверждение в пролетарском движении анархии экономизма и парламентаризма.

Ленин и Сталин стремились к формированию «железобетонного» однообразия в понимании и применении коммунистической теории, во имя обеспечения надежного единства рабочего класса в ходе борьбы за установление его диктатуры.

Может возникнуть опасение, что такой подход противоречит коренным положениям диаматики. Но КПСС потерпела поражение не потому, что монополия на идеология продила застой в развитии теоретического сознания, а наоборот, потому, что недообразованные партийцы, воспользовавшись имманентными пороками механизма партийной демократии, пробрались на многие руководящие посты и свою безграмотность возвели в ранг «коллективного мнения» партии, выработанного, якобы, в горячих «диалектических» спорах между безграмотными и некомпетентными. Со времен Хрущева, в КПСС был осужден сталинский идеологический и организационный стиль борьбы с оппортунизмом. Хрущевская «оттепель» позволила возродиться буржуазно-демократическому плюрализму и повести борьбу за примитивизацию общественного сознания, за низвержение его до уровня беспринципной поэзии Пастернака, Бродского, Евтушенко, Высоцкого, и пошлостей «камедиклаба». Дело в том, что, как показала практика, глупость и похабщина, легко усвивается массами даже в дошкольном возрасте и любой подросток усвоит и высоко оценит и «Северную надбавку» Евтушенко, и, особенно, матерные шуточки Павла Воли.

Можно совершенно не беспокоиться о борьбе противоположностей в идеологии в эпоху капитализма. Коммунистическая теория никогда не может оказаться вне критики, пока существует мелкобуржуазная интеллигенция, наровящаяся «выбиться в князи» за счет антикоммунистического подпевания крупной буржуазии. Поэтому коммунистам нет ни малейшей нужды самим заботиться о развитии ещё и внутрипартийной склоки в обстановке оголтелой внешней травли. Как говориться, избавьте нас от собственных дурных мыслей, а от дурацких советов мы и сами избавимся. Партия обязана, как можно точнее, однозначнее и бескомпромисснее формировать и доводить до сознания пролетариев умственного и физического труда единую научную точку зрения, освобождая партийные ряды от плюралистов, предоставляя им возможность отрабатывать «сребренники», находясь вне партии и не путаясь под ногами рабочего движения.

История КПСС показывает, что авторитет большевизма нарастал пропорционально укоренению в среде большевиков научного монизма. Возникнув, марксизм ознаменовал лишь начало эры научного обществоведения. Это таблица Менделеева, возникнув, быстро и окончательно похоронила алхимию в глазах химиков. Замена же обществоведческой «алхимии» научным мировоззрением не может произойти в одночасье, поскольку имеет дело не с элементами, обладающими стабильными свойствами, а с прямоходящим «веществом», обладающим не только объективными, но и субъективными свойствами впадать в необоснованные амбиции и самые дикие заблуждения по любому поводу, оказываться то в миллионных рядах обманутых дольшиков, то обманутых вкладчиков, то перманентно обманутых избирателей, и не делать при этом адекватных выводов. За годы рыночной демократии стало очевидно, что до того момента, когда научное мировоззрение превратится в основу мышления большинства интеллигентов, общество будет вынуждено питаться разрушительным плюрализмом.

Монополия на истину в обществоведении есть цель и прерогатива коммунистической партии, поскольку это первая и единственная политическая партия, ставящая перед собой именно такую цель. Невежество же было и остается до сих пор питательным бульоном для всех демократических, нацистских, клерикальных партий и течений.

Но, даже многократно повторенный и проверенный на практике тезис о том, что коммунистическая партия лишь тогда является АВАНГАРДОМ, когда она реально вооружена научной теорией, не вызывает у нынешнего руководства левых партий адекватных реакций. Сегодня все партии левого лозунга, сознавая по факту, что никаким авангардом они не являются, вынуждены беспринципно объединяться, надеясь, что, хоть в этой объединительной суете, смогут набрать кое-какую массу, подписи избирателей и пролезть в парламентские кресла. Оттуда и метания по поводу «партии Кургиняна». Вдруг удастся использовать их «массу» для решения своих задач.

Курмеев, приводя обширный список объединительных эпозодов из истории РСДРП, не замечает того, что ни к какому огульному или беспринципному объединительству Ленин никогда не призывал. Более того, широко известно его требование: «…прежде чем объединиться, необходимо размежеваться». КАЖДЫЙ случай объединения или расхождения Ленин обосновывал абсолютно конкретными обективными историческими обстоятельствами, делающими подобный компромиссный шаг безусловно полезным, но лишь для достижения текущих тактических целей большевизма. Как только ситуация себя исчерпывала, тактика в отношении временых попутчиков решительно и быстро менялась. Значительная же часть руководящего актива РКРП всегда страдала огульным членством и объединительством, оправдывая свою зазывальную кадровую политику ссылками на историю РСДРП без учета современности, понесенных поражений, в том числе и на кадровом фронте, на котором, как известно, решается всё.

Оппортунисты же всегда обижались на Ленина, поскольку считали, что уж если заключено соглашение о единстве действий, то, независимо от измений в обстановке, союз должен сохраняться. Курмеев не понимает, что для буквального следования конкретному примеру из истории РСДРП, необходимо, чтобы и историческая ситуация и качества персон, вовлеченных в этот процесс, были абсолютно аналогичными. Но для этого нужно долго двигаться со скоростью света, чтобы, через «червоточину в пространственно-временном континууме», попасть в прошлое и спросить совета лично у Ленина. Сегодня, хотя бы в связи с тем, что эта теория сказочно ошибочна, жизненно необходимо научиться диаматически думать самим, ТВОРЧЕСКИ применяя положения марксизма к новым условиям.

В РКРП же давно привыкли к тому, что вопросы, не решенные теоретически, можно «решать» простым голосованием, как в любой из демократических партий, в которых с порога отметают идею наличия объективных законов общественного развития, не допускающих двусмысленности. В результате предпочтения, отданного демократизму, т.е. господству некомпетентного, активно голосующего большинства, партией потеряны целых двадцать лет, за которые РКРП не смогла вырасти ни идейно, ни численно, ни организационно. С каждым годом в партии оставалось все меньше компетентных людей и поэтому её практика все больше скатывалась к экономическому хвостизму, беспринципному объединительству и парламентскому кретинизму.

Постепенная, но все более очевидная деградация РКРП, привела группу «Прорыв» к убеждению, что формальное объединение вокруг некогда принятого документа под названием «Программа партии», при полном забвении необходимости ведения теоретической формы классовой борьбы, является формой невольного предательства дела освобождения человечества от власти капитала, как геноцидогенной формы общественных отношений. Активу журнала стало совершенно очевидно (на примере работы журнала «Советский Союз»), что достаточно широкий круг руководителей РКРП, овладев коммунистической риторикой, не способен, а потому не собирается уделять должного внимания теоретической форме классовой борьбы, отдавая рабочее движение страны на откуп лейборизму и парламентаризму. Поэтому вполне закономерно, что в день всероссийского интервью премьер-министра Путина, рабочие одного из крупных российских заводов пообещали усилить собой полицию для борьбы с теми, кто попытается посягнуть на стабильность работы предприятия, которая, по мнению трудового коллектива, достигнута благодаря Путину. Причем, по интонации рабочих активистов было понятно, что они, в настоящее время, готовы бить всех, на кого укажет Путин, и левых и правых, как врагов «стабильности» их заработка.

К сожалению, даже Курмеев не понимает, что Манифест коммунистической партии, читанный и перечитанный всеми людьми, получившими высшее образование за годы социализма в СССР, документ совершенно гениальный, не спас первый Интернационал, не спас социализм от жесточайших поражений в конце ХХ века. Как стало ясно уже в ходе «перестройки», во всей КПСС, во всем мировом коммунистическом движении не нашлось ни одного сильного теоретика марксизма-ленинизма, чтобы обнажить перед широкими народными массами всю дурость лично Горбачева, Ельцина, Яковлева и всех, ныне упокоившихся, диссидентов.

Об отсутствии автоматизма в деле становления коммунистической партии говорит и тот факт, что после выхода в свет Манифеста КП, значительное число социалистов превратились в… антикоммунистов. Марксу пришлось на двадцать лет засесть за письменный стол, чтобы теоретически доказать тем, кто хочет честно разобраться, «в чем тут дело», что капитализм действием своих собственных объективных законов, готовит все необходимые материальные предпосылки своей дискредитации. Необходимые для прозрения части революционной интеллигенции, но недостаточные для устранения тирании предпринимателей. Т.е. не только Манифест, а именно «Капитал», «разжеванный» Лениным в его ранних трудах и в ходе его многочисленных лично проведенных кружковских занятиях с интуитивными противниками капитализма, позволил образовать то стойкое ядро РСДРП, из которого потом и сформировался большевизм как компетентный авангард борющегося рабочего класса. Благодаря теоретической форме классовой борьбы, организованной Лениным, в РСДРП оформился круг мыслителей-стратегов, таких как Сталин, Свердлов, Фрунзе, Киров, Молотов, Калинин, Крупская, Орджоникидзе.

С горечью приходиться констатировать, что за двадцать лет в РКРП ничего, сколь-нибудь похожего, не сформировалось. Это отчетливо видно из материалов, вышедших из под пера активистов РКРП.

Но нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что первый Интернационал рухнул под ударами оппортунизма, несмотря на существование «Капитала». Вождям той эпохи физически не хватило времени и личной партийной дисциплины, чтобы подняться до уровня этого произведения. В лучшем случае, они остались бунтарями, не замечавшими за суетой протестной формы борьбы, своего объективного теоретического невежества, т.е. оппортунизма. Приходится признать, что после смерти Энгельса в Западной Европе не осталось теоретиков марксизма вообще. Последствие данного вида «дефицита» – падение второго Интернационала и начало первой мировой войны. В отсутствии настоящих грамотный вождей, пролетариат предпочел пойти на первую мировую войну, а не на мировую революцию. Иными словами, первый и второй Интернационалы пали под ударами невежества большинства его вождей.

История повторяется. Анекдотично то, что большинство статей, напечатанных в «Прорыве», получивших в среде некоторых руководителей МК РКРП ярлык антимарксистских, так и не были теоретически разгромлены, поскольку критики открыто признавали, что, хотя многие статьи в «Прорыве» им кажутся ошибочными, они не могут ответить конструктивной статьей, поскольку не знакомы с теорией диалектики вообще, а с «Капиталом» знакомы ещё хуже. Ну а ругательные «дискуссионные листки» с разбором опечаток, оговорок ничуть не навредили «Прорыву».

Курмеев не учитывает, что программу РКРП писали и «рихтовали» такие «знатоки» марксизма, как сбежавший в КПРФ, Косолапов, классический экономист Попов, вышедший из партии Сергеев, троцкисты Крючков и Новиков и, конечно же, он проголосован членами многочисленных съездов РКРП, посвященных «доработке» Программы. Ясно, что голосование не добавляет научности ни Программе партии, ни учебникам физики или математики. Никогда демократическая процедура не способствовала открытию объективных законов. Таким образом, Программа РКРП, многократно писанная и переписанная, не является сегодня авторитетным документом ни для кого потому, что в партии уже давно некому вообще развернуть, интерпретировать пункты Программы так, чтобы читатели убедились в интеллектуальной состоятельности партии, объявляющей себя АВАНГАРДОМ рабочего класса.

Так что, дорогой товарищ Курмеев, оказывается, ни наличие Манифеста, ни наличие Программы, ни наличие в домашних библиотеках членов партии томов «Капитала» не является автоматической гарантией того, что вы состоите именно в коммунистической партии. Нельзя, будучи марксистом, утверждать, что, группа не имеет программу, если в этой группе нет, утвержденного в буржуазном Минюсте, документа под названием «Программа партии». Легкомысленно в этой ситуации смотреть на «Прорыв» уничижительно, не обращая внимания на содержание журнала, на растущий спрос со стороны читателей, на оголтелую травлю нашего сайта «вирусами».

Вместо заключения

Друзья и враги группы «Прорыв» отлично знают, что эта группа возникла не на пустом месте и не от скуки, а как продолжение научной, публицистической и партийно-просветительской деятельности редакции органа МК РКРП, газеты «Рабочая правда». О том, против кого нам пришлось бороться вне редакции, красноречивее всего говорит содержание, объем и периодичность нынешнего варианта печатного органа МК РКРП, выходящего не чаще чем один раз в 2-3 месяца. Сравните подшивки прежней и нынешней газеты «Рабочая правда» и Вы всё поймете. Строго говоря, по всем трем позиция прежний и нынешний варианты газет соотносятся так же, как соотносится живой человек со свом портретом на могильной плите. А номер «Рабочей правды», вышедший в ноябре 2011 года, вообще является беспрецедентным памятником экономизму и берштейнианству. После прочтения этого номера, у членов редакции «Прорыва» сформировалось окончательное убеждение, что такой бесстыдно откровенной апологетики экономизма и хвостизма история коммунистического движения не знала и уже вряд ли кто-нибудь сможет сильнее унизить организацию, присвоившую себе вывеску: «коммунистическая».

Тот факт, что журнал «Прорыв» существует уже скоро 10 лет и за это время выпустил 31 номер журнала, один исторический сборник, одну книгу и несколько листовок многотысячными тиражами, свидетельствет о том, что решение о начале деятельности не являлось продуктом отчаяния или импульсом обиженных. Это особенно очевидно, если учесть, что за 14 лет целый ЦК РКРП выпустил теоретических журналов «Советский Союз» меньше, чем группа «Прорыв» за 9 лет.

Поэтому всем, желающим убедиться в неслучайном характере организации группы и журнала «Прорыв», рекомендуем еще раз прочесть редакционную статью, опубликованную в первом номере журнала «Прорыв» за 2002 год и ответить: может ли этот материал, выношенный коллективом единомышленников, служить программой их деятельности до тех пор, пока не сформируется достаточно многочисленный слой людей, грамотных настолько, чтобы завоевать вновь доверие пролетариев умственного и физического труда в России и в мире. Без решения этой задачи, как показала практика РКРП-РПК, можно создать, но ненадолго, лишь группу непродуктивных бунтарей, быстро сползающих к оппортунизму.

В. Подгузов