Отчет делегации ВКП (б) В ИККИ


Молотов. Товарищи, пройденный со времени XV съезда этап в развитии миро­вого коммунистического движения имеет исключительно важное значение. Это свя­зано с глубокими изменениями в эконо­мическом и политическом развитии ка­питалистических государств — с одной стороны, к СССР — с другой.

Развертывающийся в странах капитализ­ма экономический кризис ведет к подрыву капиталистической стаби­лизации. Этот кризис приобрел теперь мировой характер. Он развивается на базе общего кризиса капитализма, с исклю­чительной силой углубляя последний. Раз­витие экономического кризиса ведет в от­дельных странах к перерастанию его в кризис политический.

На почве растущего кризиса мирово­го капитализма обостряются все про­тиворечия капиталистической сис­темы.

В области международных отношений теперь все более и более обостряются противоречия между капиталистиче­скими странами. Борьба за мировую ге­гемонию приобретает невиданное напря­жение. Наряду с этим противоречия между странами империализма — с од­ной стороны, и колониями и зависимыми странами — с другой, также обнажаются и обостряются. Это в особенности отно­сится к Индии и Китаю.

В то же время происходит дальнейшее обострение противоречий внутри ка­питалистических стран. Выражением этого является растущая фашизация буржуаз­ных государств. При этом социал-демо­кратия быстро идет по пути перерождения в социал-фашизм.

Вместе с тем изменяется и характер классовой борьбы в странах капитала. Борьба пролетариата против буржуазии все больше переходит в контрнаступление. Нарастание элементов нового рево­люционного подъема — бес­спорный факт.  Из этого вытекают изменения в тактике коммунистических партий.

Все это ставит работу компартий и Ко­минтерна в целом в новые условия. Все это требует приспособления работы ком­партий к новым задачам револю­ционной   борьбы.

Мировой экономический кризис в бур­жуазных странах — с одной стороны, и победоносное строительство социализма в СССР — с другой, небывало подымают роль Советского- Союза как международного революционного фактора. Усиливающийся развал капиталистиче­ской стабилизации и возрастающий подъем социалистического хозяйства в СССР, как никогда, раскрывают перед широчайшими массами рабочего класса всех стран и угне­тенными массами колоний неизбежность краха капитализма. Успехи социалисти­ческого строительства в СССР являются призывом к борьбе за победу социализма.

Коминтерн своевременно дал оценку этим основным фактам мирового экономи­ческого и политического развития. Осо­бое значение в этом отношении имеют решения VI Всемирного конгресса. В них в основном дан анализ мирового развития и его перспектив, нашедший полное под­тверждение в последующих событиях. Эти решения Коммунистический Интернацио­нал принимал в борьбе с разного рода оп­портунистическими течениями, особенно в борьбе с правым уклоном в компартиях. Значение этой борьбы раскрывается те­перь перед самыми широкими массами пролетариата, и события наглядно под­тверждают, что только последователь­ная борьба за ленинскую политику Ко­минтерна могла обеспечить коммунисти­ческому движению все более растущую мобилизацию рабочих масс под знаменем революционной борьбы за свержение гнета капитала.

Перейду к основным вопросам, стоящим перед Коммунистическим Интернациона­лом.

1. О мировом экономическом кризисе.

Начну с вопроса об экономическом кризисе. Тов. Сталин в политическом отчете ЦК уже дал достаточный анализ этого кризиса. Мне придется сделать лишь несколько замечаний.

Почти накануне кризиса в Америке вышла известная книга гуверовского коми­тета под названием «Новейшие изменения в экономике САСШ». В этой книге рассмат­риваются все стороны хозяйственного раз­вития Северо-американских соединенных штатов и в ней же дается общая оценка перспектив хозяйственного развития Аме­рики; В этой книге нынешнего американ­ского президента Гувера не было и мысли о том, что Соединенные штаты стоят на­кануне глубочайшего экономического кри­зиса. Но там зато сказано следующее: «Мы имеем перед собой безграничное по­ле», «имеются новые потребности, которые по мере своего удовлетворения будут бесконечно прокладывать дорогу для еще более новых». Более того: в книге отвер­гается даже возможность кризиса. В ней говорится:

«Некогда характерной чертой эконо­мического процесса был прерывистый ход производства-потребления, — про­цесс был скачкообразным и не подда­вался предвидению; перепроизводство сменялось приостановкой производства, дабы потребление могло подтянуться. На протяжении 7 лет, обозреваемых нами (дело идет о периоде 1922 — 1929 гг. — Б. М.), с полной очевидно­стью выступает равновесие производ­ства и потребления» («Новейшие из­менения в экономике САСШ», т. I, стр. 15).

Как видно из этого, господин Гувер и его экономический комитет уверенно смот­рели вперед, твердо надеясь на то, что перед североамериканским капитализ­мом «безграничное поле» развития, что руководители политики САСШ обеспе­чили «равновесие производства и потреб­ления» и избавились от «прерывистого хода производства-потребления», т. е. изба­вились от новых кризисов. И вот почти на другой день после выхода этого издания в Америке начали проявляться первые симптомы приближающегося кризиса. Счи­тают началом кризиса в САСШ октябрь­ский биржевой крах в Нью-Йорке, но признаки ухудшения конъюнктуры на­метились еще раньше. Уже с июля начи­нается понижение конъюнктуры в САСШ, а также в Германии. С тех пор кризис развернулся и превратился в мировой кризис.

Одним из ярких показателей этого про­цесса является сокращение внешней тор­говли. И действительно, внешняя торгов­ля 48 стран, вместе взятых, за первую, четверть 1930 г., по сравнению с соответст­вующем периодом прошлого года, умень­шилась на 9,6%. В сильнейшей мере это коснулось крупных капиталистических стран, где сокращение внешней торговли (в апреле 1930 г. по сравнению с апрелем 1929 г.) приняло такие размеры (в процентах):

Импорт Экспорт
Соединенные штаты 25 22
Германия 29 21
Англия 19 23
Франция 11 15

Настоящий кризис является кризи­сом перепроизводств а. Это значит, что продукция капиталистической промышленности не находит себе доста­точного сбыта. Поэтому в ряде стран про­исходит приостановка роста и даже зна­чительное сокращение производства. Так например индекс промышленной продук­ции (первой четверти 1930 г. по сравнению с соответствующим периодом предыду­щего года) понизился: в Германии — на 7,8%, САСШ — на 11%, Польше — на 16,7%. Для Англии соответствующий ин­декс почти остался стабильным, повысив­шись всего на 0,5%, и только для Франции он повысился на 4,8%.

Можно ли сказать, что капитализм особенно быстро развивался за послевоен­ное время? Нет, этого нельзя сказать. За исключением САСШ и Франции размеры производства недалеко ушли от довоен­ного уровня. Если взять Европу без СССР, то оказывается, что по важнейшим отра­слям промышленности (сырье, уголь, нефть, металлы, химикалии, пищевая про­мышленность) превышение довоенного уровня в 1927 г. составляло всего 9%. Это значит, что рост промышленности за послевоенный период в Европе был со­вершенно незначителен, особенно если учесть прирост народонаселения.

Важно также выяснить, использовал ли капитализм имеющийся у него произ­водственный аппарат полностью? Ока­зывается, по подсчетам наших экономи­стов из Госплана СССР, наличный мировой производственный аппарат мог бы произвести продукции минимум в два раза более размеров довоенной продукции. Фактически же не менее одной трети произ­водственного аппарата капитализмом не используется и не может быть использо­вано. Несмотря на это, мы имеем глубо­кий мировой экономический кризис.

Промышленный кризис в капиталисти­ческих странах совпадает с кризисом в, аграрных странах. Кризис в сельском хозяйстве связан с боль­шим понижением цен на продукты сель­ского хозяйства. Еще до теперешнего эко­номического кризиса по важнейшим продуктам сельского хозяйства, как то: хло­пок, джут, шерсть, шелк, каучук, паль­мовое масло, а также пшеница, рис. картофель, сахар, кофе, чай, какао — наблю­далось значительное понижение цен, кото­рое приобрело особенно острый характер в связи с кризисом, в связи с сокраще­нием спроса промышленности на сырье и в связи с ухудшением положения рабочих масс.

Для дальнейшего развития сельского хозяйства в капиталистических странах создались огромные препятствия. Как мо­кнет развиваться производство продоволь­ственных культур, если потребление пше­ницы и ржи на душу населения сокра­щается: в 1928 г. потребление пшеницы и ржи и по сравнению с довоенным временем сократилось в Англии на 10%, в САСШ — на 13%, в Германии — на 18% и т. д. С дру­гой стороны, производство других продук­тов сельского хозяйства все больше на­талкивается на недостаточное потребле­ние в условиях капиталистического гос­подства. Мировая продукция сахара за период с 1923/24 г. по 1927/28 г. превы­шала мировое потребление в среднем еже­годно на 1,8 млн. тонн. Мировое производ­ство чая возросло по сравнению с довоен­ным временем на 20%, а потребление — лишь на 4%. В последние 2 года мировое производство кофе превышало ежегодное потребление в среднем в полтора раза и т. д. Это приводит к тому, что, в целях повышения  цен,   в  некоторых  районах САСШ пшеница и кукуруза применяются в качестве топлива, в Бразилии громадные партии кофе выбрасываются в море, пред­принимаются попытки соглашений с целью сокращения производства отдельных про­дуктов и т. д. Кризис сельского хозяйства в капиталистических странах еще до ми­рового экономического кризиса приводил к тому, что в сельском хозяйстве стало ограничиваться применение минеральных удобрений. Более того: буржуазный эко­номист В. Зомбарт заявляет, что «весь тракторный вопрос дал в сельском хозяй­стве отрицательные результаты» (при этом имеется в виду мелкое крестьянское хо­зяйство в Германии).

Затянувшийся аграрный кризис и свя­занное с ним обнищание крестьянских масс оказывают большое влияние на со­здание условий для мирового экономиче­ского кризиса. В свою очередь последний, в связи с сокращением производства и, следовательно, с сокращением спроса на сельскохозяйственное сырье, ведет к даль­нейшему развитию аграрного кризиса. Так промышленный кризис переплетается с сельскохозяйственным, создавая огром­ные препятствия для развития производи­тельных сил капиталистических стран.

Характерно, что нынешнему экономи­ческому кризису не предшество­вал (как это было в довоенное время) общий промышленный подъем. В пе­риод 1928—1929 гг. подъем имел место, только в САСШ, Франции, Швеции, Бель­гии и Голландии.  Лишь кратковремен­ное оживление было в Англии, Германии, Японии и Италии. А в аграрных странах происходили депрессии и кризисы. Те­перешний же кризис захватывает большинство капиталистических стран; его влия­ние начинает сказываться уже и во Франции.

Наряду с этим, все говорит за то, что кризис затягивается. Оптими­стических заявлений о быстром окончании кризиса теперь уже не слышно, Огром­ный рост капиталистических монополий за последние годы отнюдь не способст­вовал организации всего капиталистичес­кого хозяйства в целом. Наоборот, то обстоятельство, что кризис развертыва­ется в условиях монополистического ка­питализма, ведет к его затяжке, и его уг­лублению.

Действительно концентрация капиталов за последнее годы шла быстрым темпом. Ограничусь здесь лишь несколькими фак­тами на этот счет. В САСШ за последние годы произошло слияние крупнейших ка­питалистических монополий. Некоторые из них имеют командное положение на мировом рынке. Примером этого является мировая автомобильная промышленность, огромная продукция которой на две трети производится всего двумя капиталисти­ческими монополиями — Фордом и Дже­нерал-Моторс. Образование могуществен­ных капиталистических монополий быстро возрастает и в Германии. По опубликован­ным недавно данным, наиболее крупные предприятия с капиталом от 5 миллионов марок и выше составляли 0,5% по коли­честву предприятий и 41% по ценности. Их общий капитал составляет 19,8 мил­лиардов марок. За последние 3 года капитал этих предприятий-гигантов возрос на 4,4 миллиарда марок, что составляет 50% общего прироста капиталов в Герма­нии. Еще один пример. Недавно лидер французских радикалов Даладье, заигры­вая со своими избирателями из мелкой буржуазии, негодовал в парламенте, заяв­ляя, что какие-нибудь 200—300 семейств во Франции держат в своих руках круп­нейшие отрасли промышленности — метал­лургию, нефтяные предприятия и т. д.

Могущество   капиталистических   моно­полий на данной стадии развития кризиса сказывается в удержании высоких моно­польных цен на их продукцию. В Герма­нии например за время кризиса имелось значительное падение так называемых сво­бодных цен, но продолжают пока удер­живаться  высокие цены на продукцию крупнейших трестов. С другой стороны, падение оптовых цен не доходит до пот­ребителя, и лишь в редких случаях имеется понижение индекса стоимости жизни; в некоторых же странах происходит даже повышение этого индекса. Монополисти­ческий  капитал  ведет  упорную  борьбу за удержание цен, и это в данных условиях неизбежно ведет к дальнейшей затяжке кризиса. Монополистический капитал стре­мится  переложить  тяжесть  кризиса на другие отрасли промышленности, на мел­ких сельских хозяев, на рабочих и т. д., но в результате этого  нагромождаются все большие препятствия к выходу из кризиса.

Марксизм учит, что «во время кризисов противоречие между общественным произ­водством и капиталистическим присвое­нием переходит в жесточайшее столкно­вение двух враждебных сил» (Ф. Энгельс). Погоня за прибылью толкает капитали­стов к усиленному развертыванию производства, но низкий уровень материаль­ных условий жизни подавляющей массы населения капиталистических стран яв­ляется непреодолимым препятствием бы­строго развития производительных сил капиталистического хозяйства. Материаль­ные условия жизни рабочего класса и широких масс деревни капитализм  дер­жит на крайне низком уровне и тем огра­ничивает возможности развития промыш­ленности при господстве капитала. Эта бедность и ограниченность потребления масс со всей силой дает о себе знать в пе­риод, когда рост производства особенно значительно отрывается от низкого уровня потребления масс. Капитализм не дает и не может дать разрешения этого противо­речия — противоречия между возможно­стями роста капиталистического производ­ства с его высокой техникой и низким уров­нем жизни широчайших масс народа.

Следует особо остановиться на вопросе об уровне жизни широких масс трудящихся в капиталистических странах. Вот некоторые данные. В могущественной капиталистической стране — Англии, наряду с усилением эксплоатации рабочих, их реальная зарплата к концу прошлого года составляла 95,2% 1 к уровню 1914 г. В Германии, по данным буржуазных эко­номистов (например Ф. Штернберг), зар­плата стоит ниже довоенного уровня. По подсчету известного статистика Кучинского только во втором полугодии 1929 г. зарплата германских рабочих упала на 13,6%. О положении трудящихся масс в капиталистических странах особенно ярко говорят данные о безработице. Зна­чительный рост безработицы за послед­ние месяцы представляет собой характер­ное, явление для большинства капитали­стических стран. Цифра безработных до­стигла огромных размеров: в САСШ уже 6—7 миллионов безработных, в Германии— 5 миллионов, в Англии—больше двух мил­лионов безработных. Еще больше в капи­талистических странах полубезработных. В Польше каждый второй рабочий — без­работный или полубезработный и т. д. Но главное в том, что в перспективе — не сокращение, а дальнейшее увеличение армии безработных. Недавно еще социал-демократия пела дифирамбы капиталисти­ческой рационализации. Недавно еще ли­дер германских профсоюзов господин Лей-парт заявлял:

«Мы всегда, в частности в нашей борьбе за сокращение рабочего дня, сами требовали, чтобы, пред­приниматели использовали технический прогресс, улучшили и модернизировали организацию предприятий. Мы поэтому не могли выступать против «рациона­лизации», наоборот, мы ее одобрили, и согласились на жертвы, которые, вследствие переходящей безработицы, рабочий класс должен нести» (из до­клада Лейпарта на Гамбургском кон­грессе германского объединения-проф­союзов).

Теперь германские социал-демократы бьют отбой. Теперь даже «Форвертс» (28 мая 1930 г.) заявляет, что «одной из важ­нейших причин растущей безработицы является слишком быстрый темп рацио­нализации германского производства». Та­ким образом та самая рационализация, которая должна была служить для разви­тия промышленности Германии, сдела­лась одной из основных причин, способ­ствующих углублению кризиса и росту безработицы.

Но капитализм уже вступил в фазу общего кризиса, на основе кото­рого и развертывается теперешний эко­номический кризис. Со времени империа­листической войны и в особенности с мо­мента победы пролетарской революции в СССР началась новая полоса в развитии капитализма — полоса общего кризиса. Капиталистический мир как единое целое больше уже не существует. Наряду с си­стемой капитализма растет социалисти­ческое хозяйство Советского Союза. Су­ществование и укрепление хозяйственных основ СССР подрывает корни мирового капитализма. С другой стороны, анти­империалистическое движение в колониях и зависимых странах также ведет к под­рыву капиталистической системы. Между тем заинтересованность империалистов в колониальном рынке огромна. Так, Анг­лия в 1928 г. получила различных доходов от заграничных инвестиций (вложений), в круглых цифрах, до 5 600 миллионов руб. Эта цифра состояла из процентов —

2 850 миллионов руб., дивидендов — 1 400 миллионов и оплаты морских фрахтов — 1 350 миллионов руб.  Сужение рынка и отсутствие перспектив на его рас­ширение создают для капитализма все большие и большие затруднения. Огромная и все увеличивающаяся безработица яв­ляется одним из самых ярких показателей развивающегося общего кризиса капи­тализма. Она стала хроническим явле­нием и имеет лишь одну тенденцию — тен­денцию к дальнейшему росту.

Все это ведет к росту элементов загни­вания и паразитизма капитализма. Для того чтобы подчеркнуть усиление этих элементов, остановлюсь на одном примере. Дело касается структуры рынка труда. Соответствующие данные в отношении Англии показывают, что за последние 5 лет (1924 — 1929 гг.) количество рабо­чих, занятых в производительных отра­слях английского хозяйства, не только не увеличивается, но даже сокращается. За 5 лет эта категория рабочих сократилась с 9 157 тыс. до 9 004 тыс., т. е. на 153 тыс. человек. С другой стороны, количество рабочих, занятых в непроизводительных отраслях английского хозяйства, за этот же период увеличилось с 2 351 тыс. до 3 090 тыс., т. е. на 739 тыс. человек. Такой же процесс происходит и в САСШ. В ука­занной уже выше книге «Новейшие изме­нения в экономике САСШ» отмечается, что в послевоенный период в Америке про­исходил рост числа лиц непроизводитель­ных профессий и убыль рабочих, занятых в промышленности. Так за период с 1920 по 1927 г. количество занятых в горной и обрабатывающей промышленности умень­шилось с 12 400 тыс. до 11 883 тыс., т. е., на 517 тыс. человек. Наряду с этим коли­чество служащих, связанных с торговлей, увеличилось на 1 408 тыс. человек, слу­жащих отелей, ресторанов, зрелищных предприятий увеличилось на 575 тыс. че­ловек, киноработников, артистов, музы­кантов — на 190 тыс. человек и т. д. Факт уменьшения производительных ра­бочих и рост непроизводительных кадров указывает на полную неспособность капи­талистической системы развивать произ­водительные силы. Эти цифры  — один из ярких показателей растущего общего кри­зиса капитализма.

2. Линия Коммунистического Интернационала и борьба с правыми.

Какую оценку развития капитализма давал Коммунистический Интернационал в период, предшествовавший мировому экономическому кризису, и насколько эта оценка соответствовала последующим фактам? Легко показать, что Коммуни­стический Интернационал своевременно дал такой анализ развития капитализма, который был целиком подтвержден фак­тами мирового экономического кризиса.

Еще на XV съезде партии т. Сталин в политическом отчете Центрального ко­митета давал следующую оценку перспек­тив развития капитализма:

«Из самой стабилизации, из того, что производство растет, из того, что торговля растет, из того, что технический прогресс и производственные возможно­сти возрастают, в то время как мировой рынок, пределы этого рынка и сферы влияния отдельных империалистиче­ских групп остаются более или менее стабильными, — именно из этого вы­растает самый глубокий и самый ос­трый кризис мирового капитализма, чреватый новыми войнами и угрожаю­щий существованию какой бы то ни было стабилизации.

Из частичной стабилизации вырастает усиление кризиса капитализма, нара­стающий кризис разваливает стабили­зацию — такова диалектика развития капитализма в данный исторический момент».

Эти положения доклада т. Сталина легли в основу решений как нашей пар­тии, так и, Коммунистического интер­национала в целом. Они нашли свое раз­витие в решениях VI конгресса Комин­терна. VI конгресс дал анализ так назы­ваемого «третьего периода» послевоен­ного развития капитализма, подчеркнув неизбежность дальнейшего расшатывания капиталистической стабилизации и еще большего обострения общего кризиса ка­питализма.

Вот эта характеристика третьего пе­риода:

«Третий период в своей основе есть период выхода экономики капи­тализма за довоенный уровень и почти одновременного выхода за этот уровень

экономики СССР (начало так называе­мого «реконструктивного периода», даль­нейшего роста социалистических форм хозяйства на базе новой техники). Для капиталистического мира этот период есть период быстрого роста техники, уси­ленного роста картелей, трестов, тенден­ций к государственному капитализму и, в то же время, период мощного развития противоречий мирового хозяйства, дви­жущегося в формах, определяемых всем предыдущим ходом общего кризиса ка­питализма (суженные рынки, СССР, ко­лониальное движение, рост внутренних противоречий империализма). Этот тре­тий период, особенно резко обостривший противоречия между ростом произ­водительных сил и суженными рынками, делает неизбежной новую полосу им­периалистических войн между империа­листскими государствами, их войн про­тив СССР, национально-освободитель­ных войн против империализма и интер­венций империалистов, гигантских клас­совых битв. Обостряя все международные противоречия (противоре­чия между капиталистическими стра­нами и СССР, военная оккупация Се­верного Китая, как начало раздела Китая и борьбы между империалистами и т. д.), обостряя внутренние противоречия в капиталистических стра­нах (процесс полевения масс рабочего класса, обострение классовой, борь­бы), развязывая колониальные движения (Китай, Индия, Египет, Сирия), — этот период неизбежно ве­дет через дальнейшее развитие противо­речий капиталистической  стабилиза­ции к дальнейшему расшатыванию ка­питалистической стабилизации и к рез­кому обострению общего кризиса».

Эта оценка перспектив развития капи­тализма целиком и полностью подтвер­дилась последующими фактами развития мирового экономического кризиса. Сле­дует указать,- что этой оценке правые элементы в Коминтерне противопоста­вили свою линию. Правые вели дело к смазыванию нарастающих противоре­чий, т. е. в конце концов их позиция вела к отрицанию  неизбежности расшатыва­ния капиталистической стабилизации в данных условиях. Виднейшим предста­вителем этой точки зрения стал т. Бухарин. Сравнением первоначального проекта те­зисов т. Бухарина к VI конгрессу с окон­чательно принятой резолюцией легко было бы показать, что именно в этом заключа­лась политическая установка т. Бухарина.

Тов. Бухарин стал в этот период идео­логом правых элементов в Коминтерне, которые все более скатывались к социал-демократическим взглядам об укрепле­нии капиталистической стабилизации, т. е. на деле к гильфердинговской теории «оз­доровления» капитализма.

Борьба в рядах Коминтерна против взглядов правых уклонистов в этом основ­ном вопросе имела огромнейшее принци­пиальное и практическое значение. Эта борьба была тем более необходимой, что в ряде компартий правые элементы, как скоро показали события, играли виднейшую роль, и дальнейшее их влияние на секции Коминтерна не могло бы не по­вести к разложению коммунистических партий.

Вот несколько примеров, характеризующих установку правых элементов в Ко­минтерне.

Виднейшие в тот период представители американской компартии Ловстон и Пеп­пер, перешедшие затем в ряды ренега­тов коммунизма, проповедовали теорию «исключительности» для американского империализма, который будто бы стоит вне развертывающегося общего кризиса капитализма. Они исходили из той точки зрения, что американский капитализм на­ходится в полосе «небывалого темпа ро­ста и его экономической мощи» (Пеппер), что в Соединенных штатах происходит «вторая индустриальная революция» (Лов-стон). Тот же Ловстон писал:

«Кризис в угольных, нефтяных и тек­стильных районах САСШ не есть приз­нак! начинающегося упадка американ­ского империализма. Все это — времен­ные кризисы, изживаемые в процессе дальнейшего расширения рационализа­ции, и таким образом свидетельствуют лишь о большом усилении и росте аме­риканского империализма. В этом су­щественное отличие кризиса по раз­личным отраслям промышленности САСШ от кризиса большинства отра­слей производства в Великобритании и Италии».

Ловстон и Пеппер не видели роста внут­ренних противоречий капиталистического развития САСШ. Они признавали только нарастание внешних противоречий. А это есть одна из характерных черт правого ук­лона. Даже после начала острого кризиса в САСШ тот же Ловстон писал в своем ренегатском органе: «Паника Уолл-Стрита не явилась результатом ослабления американского капиталистического  хо­зяйства, она является выражением истин­ной силы американского капиталистиче­ского хозяйства» и т. д. («Революшионери Эйдж», 15 ноября 1929 г.) Так пресмы­кался Ловстон перед американским капи­тализмом. Понятно, что Коминтерн дол­жен был очиститься от таких чуждых пролетариату элементов.

Другим примером преклонения перед силами капитализма являются выступ­ления правых ренегатов в Швеции, лидер которых Чильбум в сентябре прошлого года писал: «Для шведского капитализма наступили опять золотые годы… и было бы созна­тельным или несознательным обманом ра­бочих, если бы мы говорили им, что капи­талистическая система в Швеции неустой­чива, что наступает экономический кри­зис…» (подчеркнуто мною. — В. М.). На­конец во Франции в рядах Всеобщей уни­тарной конфедерации труда нашелся чело­век, который осенью прошлого года на съезде этой конфедерации договорился до того, что капитализму предстоит без­мятежное развитие, без боев и кризисов на 30—40 лет вперед. Не очищать ряды Коминтерна от таких гнилых оппортуни­стических элементов — значило бы не бороться с элементами разложения комму­нистических партий. Поэтому борьба про­тив правых элементов была одним из глав­ных условий, подготовивших Коминтерн к правильной оценке перспектив борьбы и тем самым — облегчивших мобилизацию рабочих масс вокруг знамени Коминтерна.

Правые элементы лишь перепевали гильфердинговские песенки насчет «организо­ванного капитализма». Распространению этой идеологии в рядах Коминтерна в осо­бенности способствовал т. Бухарин, Уже после VI конгресса он опубликовал статью, где писал: «Проблемы рынка, цен, конку­ренции, кризисов  становятся) все более проблемами мирового хозяйства, заменяясь внутри страны проблемой организации» («Правда», 26 мая 1929 г.). Подобные заявления т. Бухарина вызвали даже в социал-демократической прессе такие замечания:

«Бухарин в своей оценке организа­ционных и экономических последствий монополистского капитализма идет го­раздо дальше социал-демократических и буржуазных теоретиков. Так ни Гильфердинг в своих известных высказыва­ниях на Нильском съезде, ни Зомбарт не утверждали, что основные катего­рии капиталистического хозяйствова­ния (цена, рынок, конкуренция) вы­тесняются в условиях высокоразвитого капитализма организацией» («Кампф», декабрь 1929 т.).

Необходимо наконец отметить, что и до сих пор т. Бухарин не дезавуировал своей социал-оппортунистической теории об «ор­ганизованном капитализме».

Подчеркивая необходимость понимания растущего расшатывания капиталистиче­ской стабилизации, мы однако не должны впадать в противоположную крайность. В этом смысле поучительным примером являются некоторые «левые» ошибки в прошлом. Стоит напомнить в связи с этим некоторые заявления Троцкого, сделан­ные им несколько лет назад. Троцкий не раз утверждал, что «со времени империали­стической войны в Европе невозможно никакое развитие производительных сил» (Л. Троцкий, «Европа и Америка», 1926 г.), что уделом Европы стали только «абсолютный застой и распад» (Л. Троцкий, «Пять лет Коминтерна»). Это не помешало «левому» Троцкому сделаться затем певцом американской «просперити» (процветания). На деле же его речи на­счет того, что Америка посадит Европу «на паек», были своеобразным перепевом теории «исключительности», которая за­тем стала основой основ правых ренегатов в американской компартии. И в дан­ном случае под «левыми» фразами Троц­кий уже тогда протаскивал насквозь враж­дебную Коминтерну правооппортунистическую линию.

Впрочем и т. Бухарин умел не раз «сов­мещать» «левые» и правые взгляды. Так, с одной стороны, в «Экономике переход­ного периода» он писал о капитализме» что отныне «невозможно никакое воз­рождение в промышленности», а с другой стороны, и в  этой  и в других работах Бухарин протаскивал идейки об «орга­низованном капитализме». На этом при­мере особенно ярко сказывается теоретический эклектизм т. Бухарина.

Ход развития мирового экономического кризиса отбрасывает прочь иллюзии пра­вых об «организованном капитализме». Экономический кризис с особой силой обо­стряет все противоречия капитализма. В некоторых странах создаются предпосылки для перерастания экономического кризиса в политический. В рабочих массах зреет сознание необходимости революцион­ного свершения капитализма, необходим мости борьбы за социализм. Успехи со­циалистической революции в СССР во­одушевляют передовые элементы проле­тариата всех стран и вместе с тем указы­вают единственный выход для коренного разрешения   противоречий   капитализма.

КРИЗИС И ОБОСТРЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ.

1. О противоречиях в лагере империализма.

Перейду к вопросу об обострении международных   противоречий.

Еще во время войны Ленин в своем ана­лизе империализма указывал, что территориальный раздел мира, раз­дел колоний закончился и начался экономический раздел мира между­народными картелями. Империалистиче­ская война была войной за передел мира. После окончания войны с новой силой развернулась борьба международных мо­нополий за рынки сбыта товаров, за рынки сырья, за рынки вывоза капитала.

За время после войны усилились тен­денции к организации могущественней­ших международных капиталистических монополий. Особенно большую активность в этом отношении проявляет американский империализм. Он проникает в различные отрасли хозяйства не только в колониях и зависимых странах, но и в странах Евро­пы (например Германия). Несмотря на противоречия между Францией и Герма­нией растет количество франко-герман­ских монополистских объединений. Уже в конце прошлого года таких франко-германских объединений (в области метал­лургии, химии и т. д.) было заключено свыше 40.

Наряду с этим борьба за рынки приво­дит к росту протекционизма, т. е. к ограж­дению внутреннего рынка от иностранного Капитала, и на этой базе к еще более уси­ленной борьбе за внешние рынки (сбыта сырья, вывоза капитала).

Нынешний кризис с особой силой тол­кает капиталистические страны к сверх протекционизму. Рост протек­ционистских тенденций сказывается всюду. По этому пути идут не только вторе степен­ные капиталистические страны, но и самые могущественные. Характерно, что Америка первая двинулась по пути дальнейшего вздувания охранительных тарифов. Здесь недавно принято решение о повышении пошлин на продукты сельского хозяйства, цветные металлы и продукты химической промышленности. Это новое повышение тарифов достигает 30—35%. Несмотря на то, что такое мероприятие САСШ вы­звало протесты 34 государств, заинтере­сованных в американском рынке, и не­смотря на то, что свыше тысячи экономи­стов Америки считали эту меру нецеле­сообразной, — повышение тарифов было принято. В ответ на это со стороны других

стран принимаются подобные же контр­меры: Канада, Франция и. другие госу­дарства уже провели повышение своих тарифов.

Особенно большой размах приобретает протекционистское движение в Англии. В рядах консервативной партии сложилась значительная группа во главе с «королями прессы» лордами Бивербруком и Ротер-миром. Ими пропагандируется идея со­здания имперского таможенного союза, который должен проволочными загражде­ниями тарифов ограждать Британскую империю с ее доминионами и колониями от внешнего капиталистического мира. Протекционистское движение среди кон­серваторов приобретает все большее со­чувствие и в рядах других партий.

Крупнейшая капиталистическая страна Европы — Франция — также идет по пу­ти сверх-протекционизма. Идея создания «пан-Европы», т. е. союза капиталисти­ческих держав Европы вокруг Франции (политически направленного против СССР), начинает практически продвигаться впе­ред в виде подготовки создания Европей­ского таможенного союза. Франция стре­мится превратить Европу в рынок для сбыта своих товаров и вывоза капитала. Для этого она все настойчивее пропаган­дирует идею Европейского таможенного союза.

Таким образом могущественнейшие ка­питалистические страны — Америка, Анг­лия, Франция — идут по пути сверх­протекционизма. От них не отстают и дру­гие. Протекционистское движение растет и в Германии, и в Италии, и в других капиталистических государствах. Все это ведет к огромному обострению борьбы за рынки, к огромному обострению между­народных противоречий.

Основное противоречие в лагере импе­риализма идет по линии борьбы за мировую гегемонию между САСШ и Англией. В этой борьбе САСШ все более успешно отвоевывают экономические позиции, вы­тесняя Англию даже с рынков английских колоний и доминионов. В этом отношении Соединенные штаты добились за послед­ние годы огромных успехов. В связи с эко­номическим кризисом угроза расширения американского экспорта еще больше воз­растает, между тем как экспорт Англии все еще не достигает даже довоенных раз­меров (80%). Какое значение имеет для Англии — эта угроза, можно судить хотя бы по тому, что увеличение экспорта САСШ на 1% ее промышленной продукции было бы равно всему экспорту Англии во все страны Южной Америки.

Америка не ограничивается только усилением своих экономических позиций на внешних рынках. Она готовится к борьбе с Англией по всему фронту Пактом Кел-лога она стремится поставить в зависи­мость от своей воли решение вопроса о будущей империалистической войне. На недавней лондонской конференции по во­просу о морских вооружениях Америка закрепила принцип равенства своего мор­ского военного флота с Англией и этим сделала еще один решительный шаг к даль­нейшему подрыву мировой роли Англии. Теперь Англия уже не может рассчитывать на преобладание своих морских вооруже­ний, а это имеет для нее особое значение ввиду огромных размеров и разбросанно­сти доминионов  и колоний.  Насколько обострилась борьба  между  Англией  и САСШ, видно также из того, что американ­ские империалисты в целях борьбы против Англии сплошь и рядом заигрывают с на­циональным движением в английских ко­лониях. Так, за последнее время в неко­торых органах американской прессы ве­дется агитация против английского импе­риализма в Индии! Все это ведет к такому, обострению   противоречий  в   борьбе  за мировую гегемонию, которое явно усилит Бает опасность новой мировой империали­стической войны. Об этом открыто гово­рится в империалистической прессе. Такие откровенные  публицисты  американского империализма, как Л. Денни, прямо заяв­ляют:

«Ни один человек, знакомый с фактами, не может сказать, что речи насчет руко­пожатия через океан или перемирия в области морского вооружения ото­двинули опасность открытой войны, ко­торая всегда исторически вытекала из подобных экономических войн. В совре­менном мире, который становится все более тесным, нет места для двух таких крупных, враждебных и грабительских империй, как Великобритания и Аме­рика. Или Великобритания добровольно признает гегемонию Америки, или эта гегемония будет утверждена в кровавых боях». (Людвелл Денни, «Америка завое­вывает Британию»?).

Узел международных противоречий в Европе заключается в «плане Юнга». На нем страны-победительницы, во главе с Францией и Англией, пытаются построить свое благополучие. По этому плану Гер­мания в ближайшие годы должна выпла­чивать ежегодно 2 миллиарда марок платежей и кроме того она должна ежегодно платить — 1,6 миллиарда  марок в виде процентов за иностранный капитал, вло­женный в германское хозяйство по «плану Юнга». Сам автор — Юнг — так высказы­вается по поводу этого, плана:

«Только время покажет, не слишком ли велико бремя, возложенное на Герма­нию. Правда, при установлении суммы, которую Германии надлежит уплатить, страны, участвовавшие в составлении парижского плана, сложили вместе всю свою задолженность Соединенным штатам и присовокупили к ней еще прибли­зительно 50% этой суммы» (из речи Юнга в Калифорнийском университете 24 мая 1930 г.).

Но эта попытка стран-победительниц свалить на плечи трудящихся Германии тяжесть непосильных платежей не может закончиться добром. Проведение «плана Юнга»»- означает не только дальнейшее обострение противоречий между странами-победительницами и побежденными, и в огромной мере обостряет противоречия между буржуазией и пролетариатом в самой Германии. Строить благополучие ка­питалистической Европы на прочности этого плана — значит катиться в пропасть.

Наконец следует отметить обострение международных противоречий и в лагере самих победителей. Сюда прежде всего относится обострение отношений между Францией и Италией. Каждая из этих стран усиленно вооружается и проявляет за последнее время особые заботы к воен­ному укреплению своих границ.

На вопросе об отношении капиталисти­ческих стран к СССР — после исчерпы­вающего доклада т. Сталина — мне не приходится подробно останавливаться. В связи с экономическим кризисом тенден­ция к нападению на СССР должна возра­сти. Поэтому наряду с действием факторов, укрепляющих международное положение СССР (поддержка СССР со стороны ино­странного пролетариата, хозяйственный подъем СССР и т. д.), мы отмечаем такие факты, как фашизация власти в соседних с Советским Союзом государствах, как Румыния и Финляндия. В этой же связи находится заявление французского гене­рала Гуро в Румынии о том, что румын­ская армия должна быть готова к дейст­виям наступательного характера.

Из роста обострения международных противоречий вытекает усиление опасно­сти новой империалистической войны и нападения на СССР. Заслуживает внима­ния тот факт, что Лига наций за послед­нее время втихомолку подготовляет прак­тические меры для ведения будущей вой­ны под своим руководством. Недавно ан­глийский экономист Кейнс подчеркнул в печати важность тех мероприятий, кото­рые сейчас разрабатываются в Лиге на­ций по финансированию будущей войны. Из сообщения Кейнса видно, что в Лиге наций подготовляется сейчас решение о предоставлении займов со стороны Лиги той стране, которую Лига признает под­вергнувшейся нападению. При помощи специальной организации финансирова­ния будущей войны со стороны наиболее могущественнейших империалистических держав Лига наций стремится; оставить в своих руках, т. е. в руках англо-фран­цузского империализма, решение вопроса о нападающей стороне. Ясно, что в разряд нападающих у Лиги попадет та сторона, против которой захотят начать войну господствующие в Лиге империалисти­ческие державы.

Поскольку в центре международных противоречий в лагере империализма стоит война за мировую гегемонию между САСШ и Англией, постольку новая империалистическая война должка приобрести еще более определенный мировой характер. Война 1914—1918 гг. была по преимуще­ству войной европейской. Под­готовляемая же теперь новая империали­стическая война будет в значительно большей степени войной мировой, так как Англия и САСШ распространяют свое влияние на все материки.

Коммунистический Интернационал уде­лял большое внимание вопросу об опас­ности новой империалистической войны. Вокруг борьбы против войны Коминтерн вел и ведет мобилизации широких проле­тарских масс.

2. О противоречиях между империалистическими странами

Мировой экономический кризис ведет к огромному обострению противоречий между империалистическими странами, с одной стороны, и ко­лониями и зависимыми странами — с другой. В условиях, когда революцион­ное движение в колониях уже приобрело огромный размах, это создает угрозу для господства империализма. Революционное движение в колониях распространи­лось на Индо-Китай и Африку, на Гаитские острова и Филиппины, на Никара­гуа и Палестину. Гнет империализма в колониях не только не уменьшается, но становится все более невыносимым. До сих пор во многих колониях сохраняется даже рабство в различных его разновид­ностях. «Цивилизаторская» роль империа­лизма не мешает сохранению этого по­зорного пережитка даже в период, когда СССР дает народам всего мира пример действительного освобождения националь­ностей и братской работы трудящихся всех наций в деле социалистического строительства. Между тем господа социа­листы, вроде Альбера Тома, разрабаты­вают в Лиге наций проекты устранения «принудительного труда», и тут же они заявляют, что это не может быть осущест­влено сразу, что это «дело потомства». Для укрепления революционного движе­ния в колониях до сих пор нехватало организованности и руководства в среде борющихся против империализма рабо­чих и крестьян. За последние годы имеют­ся в этом отношении значительные успехи.

Остановимся в связи с этим на положе­нии в Индии и Китае.

В Индии революционное движение за последнее время приобрело огромный размах. Глубокий экономический кризис и вызванное им крайнее ухудшение поло­жения крестьянских масс и рабочего клас­са ведет к обострению революционной борьбы в стране. Мировой экономический кризис еще более углубляет аграрный кризис в Индии, а это не может не созда­вать огромных трудностей для развития индийской промышленности. Господство английского империализма связано с со­хранением реакционнейших пережитков феодализма в индийской деревне и означает двойную эксплоатацию трудящихся масс — со стороны   британского   империализма

и со стороны самой индийской буржуазии и феодалов. Это господство уже оставило неизгладимые кровавые следы. Только за первые 25 лет XX века в Индии умерло от голода 80 миллионов человек, и это по официальным данным. Понятно, что антиимпериалистическое движение пи­тается здесь огромным недовольством на­родных масс. Это недовольство выливает­ся в растущее революционное движение. За последние годы стачечное движение в Индии приобрело большие размеры и приняло ярко революционный характер. В 1928 г. в стачках участвовало 507 тысяч человек, в 1929 г.—531 тыс. Появились массовые организации рабочих, причем в красных профсоюзах уже объединено до 100 тысяч рабочих. В пролетарских цент­рах стачки сопровождаются мощными ре­волюционными демонстрациями и частыми столкновениями с полицией. Революцион­ное движение захватывает не только про­летарские центры. Недавнее восстание на северо-западе Индии в Пешавере, с при­соединением к восставшим туземных частей армии, свидетельствует о том, что движе­ние захватывает все новые слои населения. О характере и силе этого движения говорит следующее заявление одного из деятелей индийского конгресса: «Самого большого внимания заслуживает тот факт, что из 66 убитых в Пешавере ни один не ранен в спину».

Рост революционного движения заста­вил индийских буржуазных национали­стов перейти к новым маневрам для обмана масс. Индийские либералы типа Ганди и Неру (старшего и молодого) стремятся сорвать подъем революционного движения, направить его в русло умеренных буржуаз­ных реформ, не затрагивая основ феода­лизма. Однако вынужденные под напором масс оппозиционные маневры против анг­лийского империализма, вроде «похода» против соляной монополии и т. п., посколь­ку в это движение втягиваются массы, приобретают далеко не либеральный ха­рактер. Революционный подъем в Индии перерастает уже нередко в могучие рево­люционные выступления многотысячных масс Время мирных демонстраций все более уходит в прошлое. Однако организо­ванность рабочего класса, не говоря уже о крестьянстве, еще слишком слаба. До сих пор в Индии еще не сложилась ком­мунистическая партия, но элементы ее образования растут теперь с каждым днем. Ясно, что не такие люди, как Рой, защищающий политику блока с нацио­нальной буржуазией и скатившийся те­перь в лагерь правых ренегатов, были спо­собны к созданию коммунистической пар­тии в Индии. Вожди индийского пролета­риата вырастают в ходе революционных событий, в борьбе за гегемонию рабочего класса в революционном движении. Мас­совые революционные организации и раз­вертывающаяся деятельность союзов мо­лодежи выделяют тысячи и тысячи стой­ких революционных борцов. В процессе развертывающейся борьбы выковывается коммунистическая организация Индии, героических представителей которой анг­лийский империализм и национальная индийская буржуазия беспощадно отдают на расправу своих судов. Только комму­нистическая партия сможет возглавить по­бедоносное движение пролетариата Индии против английского империализма и буржуазно-феодальных классов внутри страны.

В Китае мы имеем за последний период развитие нового революционного подъема. Пессимисты и маловеры из оппор­тунистов всякого рога, каркавшие о конце китайской революции, побиты фактами. Буржуазно-феодальная реакция не раз­решила и не могла разрешить ни одного вопроса китайской революции. Ни на шаг не продвинулось вперед дело с обес­печением национальной независимости Ки­тая. Наоборот, ещё больше увеличилась раздирающая Китай генеральская драка буржуазно-феодальных китайских клик, за спиной которых стоят борющиеся между собой за китайский рынок империалисти­ческие державы. По прежнему коренным вопросом является разрешение аграрной проблемы, конфискация земель помещиков и всех крупных собственников, уничтоже­ние всех феодальных пережитков, тяг­чайших налог в и хищнической арендной платы в деревне. Промышленный кри­зис в Китае также обострился. В течение ряда лет страна не выходит из общего тя­желого экономического кризиса.

Революционное движение в Китае ра­стет как в промышленных центрах, так и в деревне. Количество бастующих в Китае в 1928 г. достигало 400 тыс. человек, а в 1929 г. — 750 тысяч. Несмотря на жесто­чайшие репрессии правительства Гомин­дана, коммунистическая партия укрепляет свое влияние в рабочих массах. Она имеет до 60 тысяч организованных в профсоюзы членов, увеличивает выпуск революцион­ной литературы, издает несколько комму­нистических нелегальных газет. В дерев­не положение масс дошло до крайности.

Третий год продолжается голод на гро­мадной территории Китая: в этом году в стране насчитывается до 57 миллионов голодающих. Гнет феодальных платежей, чудовищных налогов для гоминдановского правительства создает почву для огром­ного недовольства в крестьянских массах. Революционное движение в деревне охва­тило многие районы. По последним дан­ным, в 8 провинциях из 636 уездов — 241 уезд находится под влиянием революцион­ного движения и Красной армии. Китай­ская Красная армия состоит из 14 корпу­сов и насчитывает свыше 60 тысяч бойцов. Кроме того действуют партизанские крас­ные отряды. Поступающие за последнее время сведения об организации рабоче-крестьянского   советского   правительства Китая, особенно после совещания пред­ставителей   советских   районов, вполне правдоподобны.  Опираясь   на   наиболее обеспеченные районы действия Красной армии, советы в Китае могут связаться с крупными промышленными центрами и под руководством компартии создать со­ветское правительство рабочих и крестьян, единственно способное вывести Китай на новую дорогу — на путь  освобождения от обнищания и вымирания миллионных масс, от хозяйственного развала, от гнета буржуазно-помещичьих клик и империа­листических сил. В ходе революционного подъема в Китае наша молодая коммуни­стическая партия крепнет и превращается в подлинного вождя революционно-освобо­дительного движения рабочих и крестьян­ских масс. Китай может итти и придет к своему освобождению только под зна­менем советов и под руководством комму­нистической партии.

Перехожу к вопросу об обострении противоречий внутри капиталистических стран.

ОБОСТРЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ И РОЛЬ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ.

  1. 1. О двух методах господства буржуазии.

Обострение противоречий внутри капи­талистических стран неизбежно вытекает из нарастания общего кризиса капитализ­ма. Нынешний экономический кризис с особой силой обостряет противоречия меж­ду буржуазией и пролетариатом. Все это накладывает свой отпечаток на характер буржуазной государственной власти в пе­риод растущего общего кризиса капи­тализма.

Классовый характер буржуазной вла­сти выступает теперь во все более обнажен­ной форме. Сегодняшние министры, уходя со своих постов, переходят в руководи­тели капиталистических монополий, и на­оборот,- вожди капиталистических мо­нополий все чаще становятся министрами и руководителями правительств. Примеров этому достаточно в любой империалисти­ческой стране. Такие деятели буржуаз­ных правительств в САСШ, как президент

Гувер, министр финансов Меллон, быв­ший министр иностранных дел Юз, воен­ный министр Харлей, министр торговли Ламмонт и др., либо еще вчера стояли во главе крупнейших капиталистических мо­нополий и банков, либо, переменив пра­вительственные посты на частную дея­тельность, возглавляют теперь могуще­ственные организации финансового капи­тала. Тот же журналист Л. Денни говорит в своей книге, что «половина членов ка­бинета Кулиджа представляла крупней­шие коммерческие предприятия, а в каби­нете Гувера две трети его членов являются такими представителями». Таково же по­ложение и в Англии. Вчерашние руко­водители консервативного правительства— Болдуин, Биркенхед, Чемберлен и др.— сегодня стоят во главе крупнейших ме­таллургических, химических и т. п. ка­питалистических объединений. В Герма­нии, во Франции и других капитали­стических странах мы встречаем ту же картину.

С другой стороны, буржуазия пользует­ся для своего господства привлечением к власти вождей социал-демократии, пы­таясь этим прикрыть действительный клас­совый характер своей власти. К этому методу буржуазия прибегает особенно в тех странах, где рабочий класс состав­ляет большинство населения, например в Англии и Германии. Характерно, что здесь социалистические партии были по­ставлены во главе правительств, несмотря на то, что большинство в обоих парламен­тах принадлежало открыто буржуазным партиям. Несмотря на то, что в англий­ском парламенте «рабочая» партия не имеет большинства, голосами буржуазии поддерживается правительство «рабочей» партии. Несмотря на то, что в Германии социал-демократия имеет в парламенте всего около трети голосов, буржуазия почти в течение двух лет держала правительство   во  главе с социал-демократами.

Для сохранения своего господства бур­жуазия пользовалась и пользуется двумя основными методами. Напомню, что гово­рил Ленин об этих двух методах господ­ства буржуазии.

«Будь тактика буржуазии всегда одно­образна или хотя бы всегда однородна, рабочий класс быстро научился бы отве­чать на нее столь же однообразной или однородной тактикой. На деле буржуа­зия во всех странах неизбежно выраба­тывает две системы управления, два метода борьбы за свои интересы и от­стаивание своего господства, причем эти два метода то сменяют друг друга, то переплетаются вместе е различных сочетаниях. Это, во-первых, метод наси­лия, метод отказа от всяких уступок рабочему движению, метод поддержки всех старых и отживших учреждений, метод непримиримого отрицания ре­форм. Такова сущность консерватив­ной политики, которая все больше пе­рестает быть в Западной Европе поли­тикой землевладельческих классов, все больше становится одной из разновидностей общебуржуазной политики. Вто­рой метод — метод «либерализма», ша­гов в сторону развития политических прав, в строну реформ, уступок и т. д. Буржуазия переходит от одного ме­тода к другому не по злостному расчету отдельных лиц и не по случай­ности, а в силу коренной противоречи­вости ее собственного положения» (Собр. соч., т. XI, стр. 136).

Это было сказано Лениным еще в 1910 г., однако приведение замечания Ленина относятся и к  теперешнему моменту. Об­становка в капиталистических странах за истекшие два десятилетия во многом изменилась. Но несмотря на это два основ­ных метода господства буржуазии дей­ствуют и теперь. Буржуазии пользова­лась и пользуется, с одной стороны, методом насилия, с другой — методом «либерализма». Теперь метод насилия пре­вратился в метод фашизма, а метод «либе­рализма» превратился в метод коалиции с социал-демократией. Нельзя забывать об этих двух методах буржуазного господства. Нельзя вместе с тем не замечать того, что господство буржуазии имеет тенденцию ко все большему применению метода насилия, что находит свое выражение в росте фашизма, в усиленной фаши­зации буржуазного государства. С другой стороны, буржуазия не может и теперь отказаться от метода «либерализма», от метода коалиции с социал-демократией. Но и сама социал-демократия все быстрее идет по пути фашизации, по пути сраста­ния социал-демократического и рефор­мистского профсоюзного аппарата с фаши­зирующимся  буржуазным   государством.

В результате обострения противоречий капитализма буржуазия для удержания своего господства все более пользуется методом насилия, методом открытой дик­татуры. Метод непосредственной дикта­туры буржуазии находит свое выражение в фашизме. В обстановке углубляющегося кризиса капитализма и растущей угрозы пролетарской революции буржуазия стремится все больше использовать метод фа­шизма для подавления революционного движения. Если ограничиться периодом последних двух лет, то и тогда можно при­вести несколько примеров открытой фашизации государственной власти в буржуазных странах. Сюда относятся такие фак­ты, как фашизация Югославии, Австрии. Румынии и Финляндии. Здесь фашист­ские элементы открыто стали у власти. По пути фашизации идут и другие страны. Нарастание революционного подъема в Германии, Франции и т.д. усиливает стрем­ление буржуазии к фашизму, к фашиза­ции государственного аппарата. Рост фа­шизма за счет буржуазных партий за по­следнее время особенно ярко проявляется в Германии.

В свою очередь социал-демократия, как главная опора империалистической бур­жуазии в рабочем классе, также идет по пути фашистского перерождения. Она уже выработала для этого соответствующую идеологию. Сущность этой идеологии заключается в безусловном подчинении ин­тересов рабочего класса интересам сохра­нения буржуазного государства. Об этом теперь без стеснения говорят лидеры социал-демократии. Вот например как об этом говорит лидер австрийской социал-демократии К. Реннер:

«Классовая борьба уже не абсолют­ное безграничное средство, она име­ет свои границы. Буржуазия и пролетариат ведут свою классовую борьбу, но практически они могут ее вести только в рамках сох­ранения высшего целого!» (К. Реннер, «Гезельшафт» № 2, 1930 г.).

Таким образом для господина Реннера главное в «сохранении высшего целого», т. е. в сохранении буржуазного государ­ства. Эту же «философию» проповедуют и социалисты других стран. Французский социалист Поль Бонкур всего больше «гордится» тем, что он на первое место ставит интересы «национальной защиты», т.е. интересы французского империализма. В этом вопросе он не допускает никаких сомнений и заявляет, что он «не стал бы колебаться в выборе между интересами моей страны и моей партии». Остается добавить, что вожди французских социа­листов национальную защиту неразрывно связывают с борьбой против большевизма, т. е. против революционного пролетариата. Насколько социал-демократия связывает свою судьбу с интересами сохранения бур­жуазного господства, видно и из заявления германского социал-демократа Вельса на Магдебургоком с.-д. съезде в 1929 г. о том, что социал-демократия в случае угрозы со стороны пролетарской революции не остановится перед тем, чтобы, «несмотря на их демократические принципы, уста­новить диктатуру». Итак, социал-демо­кратия готова на все, чтобы бороться за «сохранение высшего целого», за сох­ранение капитализма» за сохранение го­сподства буржуазии.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что английская «рабочая» партия провела «реорганизацию» своего центрального пе­чатного органа «Дейли Геральд» при помо­щи консервативной издательской фирмы. В целях поднятия тиража своей газеты «рабочая» партия создала специальную финансовую организацию и фактически отдала свой центральный орган в руки консервативной буржуазии. Теперь во главе управления центральным органом «рабочей» партии и английских профсою­зов стоит крупнейший капиталистический трест консервативных издательств. В ру­ках этой капиталистическое фирмы нахо­дится 51% капитала, вложенного в «Дей­ли Геральд», ему принадлежат 5 мест из девяти в наблюдательном комитете. Вот какими методами английская «рабо­чая» партия и Генсовет поднимают тираж своего руководящего идейного органа.

«Рабочая» партия стала у руля государ­ственной власти и вместе с тем свой глав­ный идейный орган сдала на попече­ние капиталистическому тресту, специаль­ностью которого является издание лите­ратуры твердолобых консерваторов — им­периалистов!

Практика работы социал-демократии со­ответствует ее идеологическому перерож­дению. Эта практика с ее лозунгами «мир в промышленности», «хозяйственная де­мократия» и  т. д., с ее поддержкой капи­талистической рационализации и бешено­го нажима буржуазии на рабочий класс нашла себе наиболее полное выражение в деятельности «социалистических» прави­тельств Англии и Германии.

Сейчас нет необходимости подробно оста­навливаться на деятельности правитель­ства Макдональда и правительства Мюл­лера. Подчеркну лишь то, что характе­ризует общий итог этой деятельности.

В Англии на другой же день после при­хода правительства Макдональда к вла­сти буржуазия повела усиленное наступ­ление на рабочих. Приход «рабочего» пра­вительства ознаменовался снижением зар­платы полумиллиона текстильщиков. Макдональдовское правительство стало одним из важнейших методов для проведения капиталистической рационализации в Анг­лии, для усиленного нажима на рабочий класс» для снижения зарплаты по всему фронту. То» что английская буржуазия не могла бы провести против рабочих своими руками, она делает руками правитель­ства «рабочей» партии.

Особенно нужную для буржуазии роль «рабочее» правительство играет по отно­шению к Индии. Кабинет «рабочей» пар­тии не останавливается здесь ни перед какими кровавыми репрессиями и устами Клайнса заявляет: «Положение в Индии требует и получит как непоколебимость, так и справедливость, и нужно надеяться, что индийские деятели скоро успокоятся!» Эти угрозы «непоколебимостью», т. е. любы­ми репрессиями, подслащенные словами о «справедливости», что на деле означает отказ «рабочей» партии от собственной про­граммы превращения Индии в доминион, сопровождаются грозным пророчеством, что индийские деятели «скоро успокоят­ся»! Понятно, что буржуазия, консерва­тивная и либеральная, восторгается пра­вительством Макдональда. «Тайме» недав­но писал по этому поводу следующее;

«Если нынешний год принесет нам, как тому следовало бы быть» установив­шееся национальное соглашение по глав­ным целям и методам имперской поли­тики по отношению к некоторым круп­ным вопросам, то общие выборы 1929 г. дали стране больше, чем страна пола­гала» («Тайме», 8 мая 1930 г.).

Либеральная газета «Дейли Кроникль» уже писала (9 мая с. г.) по поводу мистера Гендерсона, что за интересы британского капитализма он дерется «так же упорно, как и любой империалист». На­конец — Ллойд-Джордж прямо говорит, что —

«…можно, несомненно, считать преиму­ществом, что у власти находится социа­листическое правительство. Это в выс­шей степени облегчает сплочение обще­ственного мнения Англии для поддержки вице-короля в его борьбе для подав­ления анархии в Индии» («Нойе Фрайе Прессе», 7 июня 1930 г.).

В Германии коалиционное правитель­ство социал-демократа Мюллера также оставило о себе большую память, как правительство безоговорочной поддержки господства буржуазии. При помощи каби­нета Мюллера был проведен план Юнга, налагающий непосильное бремя на плечи пролетариата и всех трудящихся Гер­мании. При помощи этого правительства проводился бешеный нажим на рабочий класс. При помощи арбитража и рациона­лизации осуществлено снижение зарпла­ты и социального страхования. При помо­щи мюллеровского правительства прове­ден закон о защите республики, направ­ленный против революционных рабочих. Глубокий экономический кризис и огром­ный рост безработицы, так сказать, завер­шали деятельность правительства Мюлле­ра. Но германская буржуазия, достаточно использовавшая против рабочих прави­тельство Мюллера и теперь прогнавшая его прочь для более широкого использо­вания другого метода нажима на рабочих, все же высоко ценит услуги социал-демо­кратов. Недаром и теперь 22 полицей-президентских поста в Германии заняты социал-демократами.

  1. 2. О правых и «левых» ошибках в вопросе о борьбе с социал-фашизмом.

Вопрос о борьбе против социал-фашизма, в связи с ростом тенденции к фашистским методам господства буржуазии, приобрел за последний период огромную остроту для коммунистических партий. Комин­терну пришлось при этом бороться против двоякого рода уклонов.

Правые элементы в Коминтерне отри­цали перерождение социал-демократии в социал-фашизм. Эта линия вытекала из защиты ими политики блока с социал-де­мократией. На практике позиция правых означала бы превращение коммунисти­ческих партий в охвостье социал-демокра­тии. К установке правых скатывались и примиренцы. Так, в заявлении примирен­цев, во главе с тов. Эвертом, направленном XII съезду КПГ (июнь 1929 г.), говори­лось следующее: «Не по-марксистски на­зывать все меры угнетения буржуазного государства по отношению к пролетариату фашизмом и всякое участие социал-демо­кратии в таких мерах угнетения — социал-фашизмом». Эти заявления правых и при­миренцев имели в данных условиях только один смысл, а именно — вели к смазыванию опасности роста фашизма и к отрицанию происходящего фашистского перерожде­ния социал-демократии.

С другой стороны, в рядах Коминтерна вскрылась и лево-сектантская тенденция в оценке фашизма и социал-фашизма. Эта «левая» позиция нашла особенно яр­кое выражение в выступлении тов. Мер­кера и др. в германской компартии. Вот что писал совсем недавно тов. Меркер по неводу борьбы с фашизмом:

«Пока многие коммунисты рассмат­ривают организованных в социал-демо­кратической партии рабочих лишь как обманутых, товарищей по работе и не замечают, что именно они являются фундаментом рабочей ари­стократии на предприятии и социал-фашизма вообще, с которым нельзя брататься, против которого лишь можно вести перед мас­сами самую беспощадную борьбу вплоть до полного его политического уничто­жения, до тех пор коммунизм не может итти вперед необходимым темпом, до тех пор не будет действительного раз­ложения организации социал-фашизма» («Ди Интернационале» от 1 мая 1930 г.).

В другом месте так разъясняется эта точка зрения тов. Меркера:

«Наши разногласия с социал-фашиз­мом, точно так же, как и с буржуазией, верным лакеем которых он является, могут разрешаться не за каким-нибудь столом для переговоров, но только на полях битв в решающих боях и в рево­люционных трибуналах германской со­ветской республики» (из статьи «Мы и с.-д. рабочие»).

Эта идеология «левизны» нашла свое выражение в таких, например, лозунгах: «Гоните маленьких цергибелей из пред­приятий и профсоюзов», «Со всей беспо-

щадностью очищать от всех прогнивших элементов пролетарские ряды на пред­приятии и в профсоюзе, а также в других массовых организациях; кто еще принад­лежит к социал-демократии, тот прогнил и должен вылететь, как бы ни радикаль­ны казались его поступки». В юношеской организации появились даже такие лозунги: «Прогоните социал-фашистов с пред­приятий, с бирж труда, из профессиональ­ных школ!», «Бейте маленьких цергибе­лей, где бы вы их ни встретили!» Эти якобы «левые» лозунги на деле означали отказ от борьбы за рабочие массы. В них отразилось отчаяние в борьбе с социал-демократией и неверие в рабочий класс.

Главной ошибкой «левых» является то, что они не поняли разницы между социал-демократическими рабочими и социал-фашистской бюрократией. Вместо того, чтобы развернуть борьбу за отрыв широ­ких масс от социал-демократии путем при­менения тактики единого фронта снизу, «левые», вроде тов. Меркера, скатились к оппортунистическому отказу от преодо­ления трудностей борьбы с социал-демо­кратией в деле завоевания масс на сторону коммунизма. На деле «левые» фразы насчет того, что разногласия с социал-фашизмом будут решаться в свое время «только на полях битв в решающих боях и в револю­ционных трибуналах германской советской республики», — прикрывают пораженче­ские настроения неверия в рабочий класс, в его способность порвать с социал-демо­кратией и повернуть к коммунизму. Этому «левому» оппортунизму германская ком­партия с полной решительностью  проти­вопоставила большевистскую линию борь­бы за массы, линию на отрыв рабочих от социал-демократии, линию на единый фронт с рабочими, при беспощадной борьбе против социал-фашистских вождей профсоюзной бюрократии. Коминтерн полностью поддержал линию германской ком­партии в ее борьбе против «левых» оппор­тунистических настроений.

Изживание левых сектантских настрое­ний в деле борьбы с социал-демократией имеет большое значение и для других партий. Эта борьба является необходимой предпосылкой окончательного преодоле­ния правооппортунистических колебаний в вопросе о борьбе с социал-демократией. Она необходима для того, чтобы до конца разоблачить социал-демократию, как «ра­бочую» партию финансового капитала, и оторвать от нее на сторону коммунизма основные массы с.-д. рабочих.

Борьба с социал-фашизмом неразрывно связана с борьбой против фашизма. Раз­вертывание этой борьбы диктуется уси­лившимся фашистским движением. В ре­зультате обострения противоречий в ка­питалистических странах фашизм, как боевая организация буржуазии, подни­мает голову и, опираясь на социал-демо­кратию, переходит в наступление на рево­люционный пролетариат. Это обострение классовой борьбы, борьбы между буржуа­зией и пролетариатом, все больше обна­жает перед рабочими действительную контрреволюционную роль социал-демо­кратии и тем самым создает все большие предпосылки для отхода рабочих от социал-фашизма. Этот отход рабочих от социал-демократии теперь усиливается и под влиянием борьбы компартий с социал-демократией имеет тенденцию к дальней­шему ускорению.

Недавние выборы в саксонский ландтаг ярко подчеркнули рост фашизма и поста­вили перед германской компартией во­прос о борьбе с фашизмом во всей остроте. На этих выборах фашистская партия на­ционал-социалистов получила значитель­ное увеличение голосов, причем фашизм усилил свои позиции как за счет буржуаз­ных партий, так и за счет социал-демокра­тии. Одна компартия сумела не только удержать, но и увеличить количество своих голосов на 10 тысяч при уменьшении голосов у социал-демократов и брандлерианцев, вместе взятых, на 59 тысяч и при еще большем уменьшении количества го­лосов всех буржуазных партий, кроме национал-социалистов.

Факт огромного роста голосов фашист­ской партии в Саксонии лишь подчерки­вает, что в условиях начавшегося нового

огромного наступления буржуазии на ра­бочий класс буржуазия пойдет на любые диктаторские методы для борьбы с револю­ционным рабочим движением. Тем реши­тельнее компартии и Коминтерн в целом должны выдвинуть задачи борьбы с фа­шизмом и социал-фашизмом, задачи разоб­лачения фашизма и социал-фашизма перед рабочими массами и задачи организации рабочих масс на основе большевистского проведения тактики единого фронта снизу для всемерного отпора наступающему фа­шизму и социал-фашизму. Социал-фашизм вместе с его «левым» крылом является последним резервом буржуазии среди рабочих. Поэтому разоблачение его сущно­сти, особенно разоблачение сущности «ле­вого» социал-фашистского крыла с его бо­лее тонкими приемами обмана рабочих, и упорная, всемерная борьба за рабочие массы, идущие пока за социал-демократией и другими буржуазно-реакционными орга­низациями, являются основным условием обеспечения победы пролетарской рево­люции.

IV.

НАРАСТАНИЕ РЕВОЛЮЦИОННОГО ПОДЪЕМА И БОРЬБА ЗА БОЛЬШИНСТВО РАБОЧЕГО КЛАССА.

  1. 1. Нарастание элементов революционного подъема.

Истекший период в международном ра­бочем движении характеризуется начав­шимся новым революционным подъемом. Нарастание революционного подъема шло неравномерно, в разных странах оно про­исходило в различных формах и разви­валось неодинаковым темпом. Но факт начавшегося нового революционного подъ­ема Коминтерн мог отметить уже год назад на своем X пленуме. Последую­щие события подтвердили эту оценку Ком­интерна.

О крупном переломе в рабочем движе­нии свидетельствовали уже те события, которые имели место в рабочем движении ряда стран осенью 1928 г. Это были круп­нейшие стачки в Германии, в Польше, во Франции. Сюда относится прежде всего движение металлистов в Руре в связи с ло­каутом 200 тыс. рабочих. Сюда относится также всеобщая забастовка в Лодзи в кон­це 1928 г. Значительный размах стоеч­ного движения среди текстильщиков на севере Франции и его контрнаступатель­ный характер также показателен для но­вого периода. Элементы контрнаступления в международном рабочем движении явно усилились и нашли свое отражение не только во Франции, но и в Германии (Рур, забастовка портовых рабочих в Гам­бурге и др.) и в Польше (Лодзь). В отли­чие от предшествовавшего периода, когда даже крупнейшие выступления, рабочего класса, как всеобщая стачка в Англии или восстание рабочих в Вене, не пору­чили дальнейшего развития, — рабочее движение в конце 1928 г. в различных формах в ряде стран Европы явно шло на подъем.

Остановлюсь теперь на развитии ста­чечного движения. Две страны Европы в этом отношении наиболее характерны — Франция и Англия. Цифры, свидетельст­вующие о росте стачечного движения в этих странах, таковы: Франция в 1928 г. имела 222 тыс. стачечников, в 1929 г. — 470 тыс.; в Англии в те же годы количество стачеч­ников было 124 тыс. и 532 тыс., причем в 1930 г., особенно во Франции, стачечное движение отражает тенденцию к дальней­шему росту. Данные о росте стачечного движения в Индии и в Китае уже были мною приведены. Все это указывает на тенденцию определенного роста стачечного движения в крупнейших странах, хотя эта тенденция и не является еще всеобщей.

Наряду с приведенными фактами сле­дует отметить уменьшение стачечного дви­жения в ряде государств. В Германии, например, вставшая у руля власти со­циал-демократия и ее реформистские проф­союзы сделали все для улучшения пролетар­ской борьбы против наступающего капи­тала. Социал-демократия провела огром­ную работу для германской буржуазии и, опираясь на государственный аппарат, своими партийными и профсоюзными орга­низациями сделала все, чтобы обуздать рабочих и сковать всякие их попытки в борьбе с капиталом. Широкая практика принудительного арбитража, проводимая при помощи социал-фашистских минист­ров, беспощадные расправы с революцион­ными рабочими при помощи социал-поли­цейских оказали германской буржуазии огромную услугу. Социал-демократии уда­лось на время оттянуть развязывание ста­чечной борьбы в Германии, но этим же она немало помогла разоблачению своей анти­пролетарской политики в глазах рабочих масс.

Даже в тех странах капиталистической Европы, где в последние годы не наблю­далось роста стачечного движения, пока­зательным является тот факт, что стачки стали все чаще приобретать большое поли­тическое значение. В силу того, что против бастующих рабочих теперь стоит единый фронт предпринимателей, буржуазного го­сударства и социал-демократии вместе с реформистской профбюрократией, — эко­номическая борьба рабочих приобретает все более политический характер. В силу этого же обстоятельства руководителями стачек, как правило, являются теперь только коммунисты и идущие за ними ре­волюционные рабочие. В силу этого ком­партии превращаются в единственных за­щитников интересов рабочих, в единствен­ного руководителя пролетарской борьбы против капитала. Даже небольшие по ко­личеству участников стачки, как, например, стачка трубопрокладчиков в Германии, приобретали большое революционное значение. Стачечная борьба в Польше, в Румынии, в Чехо-Словакии в ряде слу­чаев превращалась в ожесточенные ре­волюционные бои, в вооруженные схватки с полицией и охранительными войсками. Стачечное движение вплотную подводит рабочих не только к борьбе за свои эко­номические требования, но и к борьбе против буржуазного государства и все более срастающейся с ним социал-демократии. В этом одна из самых важных особенностей стачечного движения послед­них, лет в капиталистических странах Европы.

Следует, наконец, отметить наличие стачек с более или менее открытыми политическими задачами. Так, во Франции 14% всех стачек в 1929 г. были стачками соли парности. Ряд этих стачек проводился под лозунгами защиты арестованных ком­мунистов. В Австрии в течение прошлого года было немало стачек против фашистов, за удаление фашистов из предприятий. Происходящая сейчас всеобщая стачка в Испании захватила десятки тысяч рабо­чих в ряде промышленных центров и носит, как известно, ярко выраженный политический характер. Она началась в Севилье, как протест против убийства полицией работницы во время забастовки сельскохозяйственных рабочих. Она идет под руководством компартии и свидетель­ствует о большом росте революционных настроений рабочих масс Испании. Можно было бы также привести немало примеров политических забастовок в колониальных и зависимых странах: в Индии — громад­ная забастовка бомбейских текстильщи­ков и на ряде железных дорог, или на острове Куба — недавняя двухсоттысяч­ная забастовка и т. д.

Кроме забастовочного движения рабо­чих, необходимо подчеркнуть значение других форм революционного движения пролетариата. Так, за последний период в ряде стран большой размах приобрело движение безработных. Демонстрации без­работных с требованием от буржуазной власти и муниципалитетов «хлеба и ра­боты» имели место и повторялись во многих городах Европы и САСШ. При уста­новлении прочной связи движения безработных с борьбой всего рабочего класса,— а в этом заключается одна из важнейших задач компартий, — эти движения могут еще сыграть большую роль в развитии революционной классовой борьбы.

Всем известно, какое громадное зна­чение в ряде стран приобрели политические демонстрации рабочих, работниц, а также рабочей молодежи. В этих демонстрациях за коммунистами нередко идут широкие слои беспартийных, а иногда и социал-демократических рабочих.

Нередко эти демонстрации подвергают­ся жесточайшим преследованиям со сто­роны жандармерии, фашистов и социал-прислужников, кончаются столкновения­ми с полицией, в результате которых из рабочей среды вырываются десятки и сотни жертв. По неполным данным, в одной Германии только за первые 5 меся­цев этого года во время столкновений с полицией было убито до 60 рабочих, ранено 1163 человека и арестовано свыше двух с половиной тысяч. Это только одна из иллюстраций для характеристики той обстановки, в которой происходят теперь пролетарские демонстрации.

Нет нужды подробно останавливаться на таких широко известных фактах, как первомайские последних лёт демонстрации, а также международные демонстрации 1 августа — против войны и 6 марта — против безработицы. Следует еще отметить, что демонстрация 1 мая в этом году была более мощной, чем год тому назад. Это относится к Германии, Чехо-Словакии, Англии, Франции, Польше и САСШ, т. е. ко всем основным капиталистическим стра­нам. Даже в фашистской Италии 1 мая 1930 г. отмечает известные сдвиги в про­летарском движении. Большая часть ра­бочих крупных предприятий важнейшего промышленного центра Италии — Ми­лана — не явилась на работу 1 мая, и это несмотря на то, что перед 1 мая в Милане было свыше 3 тыс. арестованных. Во Фран­ции в день 1 мая была не только демонстра­ция, но и большое количество забастовок. В одном Париже бастовало до 300 тыс. рабочих, в том числе 90% парижских металлистов. Международная демонстра­ция 1 августа также сопровождалась во многих странах крупными демонстрация­ми, а иногда и стачками, — это имело ме­сто как в Европе, так и в Америке и в Китае. Международная демонстрация борь­бы против безработицы 6 марта в одной только Америке вовлекла в движение 1 250 тыс. рабочих. В ряде европейских стран в этот день происходили широкие демон­страции.

Надо дальше отметить, что в револю­ционное движение в некоторых странах втягивается и крестьянская беднота. Это относится к Польше, Румынии, Греции и отчасти Франции. Местами образуется прорыв и в армии. Ряд случаев присоеди­нения отдельных частей армии к бастую­щим имел место, например, во Франции, Чехо-Словакии и Польше.

Наконец важным обстоятельством яв­ляется наличие революционного подъема одновременно не только в ряде капиталистических стран, но ив ряде колониальных и зависимых стран. Все это говорит о важности тех фактов, кото­рые характеризуют нарастание элементов революционного подъема в настоящий пе­риод. Показателем нарастания подъема являются также «левые» маневры социал-демократии. Превратившись на деле в главную опору империализма в рабочем классе, социал-демократия, особенно в ли­це своего «левого» крыла, все еще, время от времени, выступает перед рабочими с лозунгами борьбы «против капитализма», со словесными угрозами стачек и т. п. На деле же верхушка социал-демокра­тии именно в связи с нарастанием револю­ционного подъема идет все более вправо, и тем самым усиливается разрыв между вождями социал-демократии и профсоюзно-реформистской бюрократией, с одной сто­роны, и левеющими массами — с другой.

  1. 2. О наступлении капитала и о руководстве компартий классовыми боями пролетариата.

Развертывающийся экономический кри­зис не мог не наложить своего отпечатка на нарастание элементов революционного подъема. Это связано, прежде всего, с тем, что экономический кризис вызывает уси­ление наступления капитала на рабочий класс. Нажим на рабочих по линии умень­шения заработной платы, увеличения ра­бочего дня, снижения социального стра­хования и т. д. идет все более бешеным темпом. В Германии организации капи­талистов и правительство открыто гово­рят о программе своего наступления на рабочий класс. Вот, например, что заявил на днях германский министр труда Штегервальд в рейхстаге:

«Необходимо снижение зарплаты, для оживления строительного рынка мы не сможем обойтись без пятипро­центного снижения зар­платы. И в остальных отраслях промышленности предприниматели счи­тают необходимым сниже­ние зарплаты на 20% и бо­лее. Сдельные ставки уже значительно снижены во многих частях Германии. Для оздоровления страхования без­работных необходимо, по меньшей мере, 700 млн. марок. Не исклю­чена возможность, что осенью и зимой придется работать еще более драконовскими мерами, чем сей­час. Безработица будет снижена только постепенно. Мы надеемся, что сможем после оздоровле­ния безработицы дать для оживления промышленно­сти 750 млн. марок. Мы должны в Германии добиться, чтобы люди жили более скромно» («Роте Фане», 27 июня).

Итак, германский министр труда откры­то заявляет, что необходимо снижение зар­платы германских рабочих на 20% и более, что необходимо на 700 млн. марок сокра­тить пособие безработным и что «осенью и зимой придется работать еще более драконовскими мерами». Если прибавить к этому, что в течение ближайших месяцев в Германии должен произойти пересмотр тарифных договоров у 5 млн. рабочих, то понятен смысл этой программы герман­ского капитала и правительства. Буржуаз­ная Германия переходит по всему фронту к жесточайшему наступлению на рабочий класс. В данный момент уже происходит частичный пересмотр договоров с 525 тыс. рабочих, главным образом Рура, Берли­на и Саксонии. Перед рабочими Германии, и не только Германии, стоит задача отпора этому наступлению буржуазии. Из всего хода борьбы рабочих против буржуазии ясно, что социал-демократия будет и в этот период наступления на рабочих на стороне буржуазии. Ее главная роль и роль реформистских профсоюзов будет заключаться в подрыве активности рабо­чих часе, борющихся против наступления капитала. Тем большая ответственность лежит на компартиях.

В духе выступлений германской буржуа­зии делаются заявления и в американской буржуазной печати. Несмотря на то, что еще несколько месяцев тому назад пре­зидент САСШ Гувер провозглашал прин­цип удержания зарплаты на достигнутом уровне, — теперь открыто ведется кам­пания за ее снижение. Все чаше делаются заявления в печати вроде следующих: «За последние несколько лет зарплата в нашей стране сделалась слишком высо­кой… труд должен реорганизоваться, и эта реорганизация может произойти либо в форме увеличения его производительно­сти, либо в форме сокращения зарплаты». Таким образом, кризис уже подвел к ново­му развертывающемуся по всему фронту наступлению капитала на рабочий класс. От коммунистических партий теперь осо­бенно требуется доказательство способ­ности руководить борьбой рабочего класса против наступающего капитала.

Нельзя не признать, что в деле руковод­ства этой борьбой теперь с особенной яс­ностью вскрываются огромные недостатки и слабости работы братских компартий. Вместе с тем только в этой борьбе рабочих против наступления капитала коммунисти­ческие партии могут по-настоящему ук­репить свои позиции в рабочих массах, могут завоевать руководящую роль в ра­бочем классе, могут добиться решающих успехов в деле завоевания большинства рабочего класса на сторону коммунизма. Поэтому сейчас, как никогда, необходимо перенести центр внимания на работу среди рабочих фабрик и заводов.

Уже в истекшем периоде вскрылись многие недостатки и слабости массовой работы среди рабочих и в частности не­достатки нашей профсоюзной работы. Не­редко активность рабочих масс перера­стала руководителей партийных организаций и ставила перед нашими организа­циями задачи, к которым они были не подготовлены. В ряде стран имеются уже не первый год красные профсоюзы. Во Франции и Чехо-Словакии они играли и играют крупную роль, но и там во многом эта работа велась до сих пор не­удовлетворительно. Даже лучшие наши профсоюзные организации—красные профсоюзы Франции — нередко оказывались в хвосте стачечного движения. Так, тов. Монмуссо признавал, что за последнее время рабочее движение в ряде случаев перера­стало через голову наших профсоюзных организаций. В большей мере это проис­ходило от того, что среди профсоюзных кадров у нас было значительное количе­ство явно оппортунистических элементов, не изживших социал-демократических при­вычек и представлений. Известно, что в Чехо-Словакии это привело к изгнанию из красных профсоюзов и из партии груп­пы лидеров профдвижения во главе с их вождем Гайсом.

Но если наши задачи в странах с само­стоятельным красным профдвижением уже давно определились, то только за последние два года встали новые и крупнейшие за­дачи в профсоюзном движении таких стран, как Германия, Англия, Польша и др., где у нас пока почти не существует своих проф­союзов. Огромное значение известного русского конфликта в Германии заклю­чается в том, что в ходе развития этих событий германская компартия начала практический переход к новым методам организации рабочих масс в борьбе с ка­питалом. Перед ней ребром встали задачи самостоятельного руководства экономи­ческой борьбой рабочих не только против предпринимателей, но и против социал-демократии и реформистских профсоюзов. Перёд партией со всей остротой встали такие задачи, осуществление которых не мирится с подчинением профсоюзному ре­формистскому легализму. Это потребо­вало новых форм организации рабочих и специального внимания к делу органи­зации неорганизованных масс.

Вопрос о самостоятельном руководстве экономической борьбой рабочих не только для компартии Германии, но и для ряда других стран, приобрел за последнее время огромное значение. Только на основе раз­вертывания работы компартий по само­стоятельному руководству экономической борьбой рабочих и борьбой против пре­дательской социал-демократии и рефор­мистов, — только на этой основе и может найти свое развитие большевистская так­тика единого пролетарского фронта снизу. Такие вопросы, как организация стачко­мов и комитетов борьбы против воли ре­формистских профсоюзов, усиление рево­люционной профоппозиции в реформист­ских союзах и укрепление ее связи с не­организованными рабочими, объединение борьбы рабочих и безработных и т. д., стали в центре внимания передовых комму­нистических организаций. Но во всей этой работе мы еще имеем огромные недостатки и слабости. Сказываются остатки в компартиях с.-д. традиций, и пережитки их все еще мешают развертыванию настоящей борьбы компартий против социал-демо­кратии и реформистских профсоюзных бонз. Даже при согласии в основном с пар­тийной линией, в практической работе на­ших профорганизаций нередко сказы­вается у руководителей оппортунистиче­ский подход к проведению решений ком­партий в жизнь. Борьба с оппортунизмом на практике в связи с этим стала особенно необходимой.

На примере последних выборов в фабзавкомы в Германии можно подчеркнут как достижения, так и недостатки нашей работы среди рабочих. В этих выборах мы несомненно имеем известные успехи. Если в прошлом году мы смогли выставить самостоятельные красные списки фабзавкомов  только на 101 предприятии, то в этом году по нашим самостоятельным спискам выборы происходили на 1200 предприятиях. Если в прошлом году мы провели в фабзавкомы по этим спискам; 4 тыс. наших товарищей, то в этом году их количество значительно увеличилось и достигло 7 тыс. членов и 4 тыс. кандидатов. В ряде крупных промышленных районов, а именно в Руре, Верхней Силезии, Саксонии и в Нижнем Рейне, мы получили на предприятиях, где были у кар самостоятельные списки, перевес голосов над социал-демократией.

Но мы имеем и отрицательные явления. В Берлин-Бранденбургском районе спис­ки профоппозиции на некоторых крупных предприятиях потерпели явное поражение. Ряд фактов красноречиво показывает, что наше поражение связано было с явно неудовлетворительной оппортунистической практикой некоторых красных фабзавкомов. На ряде предприятий коммунисты и в этом? году отказались итти по крас­ным спискам профоппозиции, не желая рвать традицию блока с социал-демокра­тией. Из 12 тыс. кандидатов нашей пар­тии таких ренегатов оказалось 300 чело­век, — партия изгнала их из своих рядов. Надо, наконец, сказать, что на многих тысячах предприятий мы и в этом году не выставляли своих списков. Таким обра­зом, даже эти краткие данные показывают, что наряду с достижениями мы имеем ряд крупных недостатков и явно обнару­жившуюся слабость в нашей работе на предприятиях. Все это требует прежде всего усиления борьбы с оппортунизмом на практике во всех его проявлениях и большевистского закрепления единого про­летарского фронта снизу вопреки и про­тив вождей социал-демократии.

В деле осуществления основной нашей задачи — завоевания большинства рабо­чего класса на сторону коммунизма — все­мерное усиление практической работы по линии самостоятельного руководства эко­номической борьбой рабочих имеет решаю­щее значение. Поэтому борьба против под­чинения своей политики профсоюзному реформистскому легализму, борьба про­тив всяких блоков с социал-демократией и за большевистское проведение тактики единого фронта снизу является важней­шим делом компартий. Эту борьбу мы дол­жны связать со всемерным закреплением нашей профсоюзной оппозиции в рефор­мистских профсоюзах, с превращением этой оппозиции в действительный центр организации рабочих масс против социал-демократии против реформистской профбюрократии. В Германии мы уже сделали ряд шагов в этом направлении, — наши организации должны еще упорнее продол­жать взятый курс.

Вместе с тем нужна усиленная борьба против оппортунизма, прикрываемого ле­вым фразерством. Факты подмены революционной борьбы с социал-демократией «левыми», а на деле упадочно-оппортунстическими, фразами о «прогнившей мас­се» с.-д. рабочих, о «безнадежности» рабо­ты в реформистских профсоюзах и т. п. должны встретить самый решительный отпор в наших рядах. Мы должны рабо­тать внутри реформистских профсоюзов и во всех реакционных организациях, где остаются еще широкие слои рабочих. Мы должны работать как над организован­ными, так и над неорганизованными мас­сами рабочих с удвоенной и удесятерен­ной силой для того, чтобы добиться дей­ствительных успехов в деле завоевания масс на сторону революционной борьбы против буржуазии.

Экономическая борьба рабочих, осо­бенно в связи с огромным обострением кризиса капитализма, приобретает все более ярко выраженный политический характер. Экономическая борьба все больше связывается со всей борьбой рабочего класса против буржуазного государства и его социал-демократических подпорок. Наряду с экономическими стачками возни­кают политические стачки. Все это делает лозунг массовой политической стачки важ­нейшим лозунгом теперешнего периода, пе­риода нарастания революционного подъе­ма. Лозунг массовой политической стачки подготовляет рабочий класс к решающим революционным событиям в борьбе между трудом и капиталом.

Мы работаем сейчас в условиях нара­стания революционного подъема. Но бу­дем помнить указание Ленина, что «революция отличается от обыкновенной борьбы тем, что в движении принимают участие в десять, в сто раз больше лю­дей». Это требует от нас огромного уси­ления всей работы по завоеванию на сторону коммунизма большинства рабо­чего класса.

V.

КОМПАРТИИ И НОВЫЕ ЗАДАЧИ.

Коминтерн своевременно учел начав­шуюся перегруппировку классовых сил в связи с усилением расшатывания капи­талистической стабилизации и ростом по­левения пролетарских масс и выдвинул в качестве лозунга, определяющего так­тику компартий, лозунг «класс против класса». Эта тактика — класс про­тив класса — означала переход ком­партий к осуществлению на деле само­стоятельного руководства классовыми боями в непримиримой и раз­вернутой по всему фронту борьбе против социал-демократии. Эта тактика отвечала новым условиям работы компартий. От периода агитации и пропаган­ды компартии стали переходить к перио­ду организации и руковод­ства классовыми боями рабочего клас­са. В истекший период осуществлялся этот переход от преобладавших в практи­ке работы компартий агитационно-про­пагандистских методов к методам само­стоятельного руководства борьбой про­летариата. Этот переход к новым методам не мог не вскрыть больших недостатков в работе компартий.

Несмотря на то, что против коммунисти­ческого движения образовался блок бур­жуазии и социал-демократии, влияние компартий в массах в большинстве стран росло. Остановлюсь на некоторых пока­зателях этого роста влияния компартий.

Возьмем прежде всего парламентские выборы. Сравнивая выборы в парламен­ты Германии, Франции и Польши в 1928 и в 1924 гг., легко заметить рост влияния компартий в этих странах. В Германии за эти 4 года количество поданных за компартию голосов увеличилось с 2 679 тысяч до 3 233 тысяч; во Франции — с 876 тысяч до 1 069 тысяч; в Польше коли­чество поданных голосов со 120 тысяч в 1922 г. увеличилось до 850 тысяч в 1928 г. Наряду с этим нельзя не отметить сла­бость наших позиций, например в Англии и Соединенных штатах, где за кандидатов нашей партии (в 1928/29 г.) голосовало всего несколько десятков тысяч.

О влиянии компартий в рабочих массах ярко говорят также такие факты, как роль партий в стачках, массовых демонстра­циях и проведении нескольких между­народных кампаний в прошлом и в этом году. Об этом уже было сказано выше. Приведу лишь ссылку на центральный орган чешских аграриев «Венков» с его отзывом о чешской компартии:

«Последние выступления показывают, что коммунисты среди индустриальных рабочих и в пролетариате имеют пере­вес над социалистическими партиями… надежды на полный упадок коммунисти­ческих партий на долгое время придет­ся признать необоснованными. Наобо­рот, коммунисты завоевывают молодое поколение рабочих».

Нельзя дальше пройти мимо такого факта, как сбор на поддержку коммуни­стической газеты «Юманите» во Франции. Там в течение нескольких месяцев рабо­чие собрали 2 200 тысяч франков, создав для этого сотни комитетов содействия «Юманите» на предприятиях. Эта актив­ность рабочих в поддержке центрального органа французской компартии дала ей возможность отразить провокационный удар по «Юманите» со стороны француз­ской буржуазии. Совсем недавно пришли сведения о том, как шведские рабочие откликнулись на призыв своей компартии о финансовой поддержке ее центрального органа. В то время как партийное руко­водство призывало массы собрать в тече­ние 2 недель 50 тысяч крон, рабочие, осу­ществив призыв партии, за то же время собрали 77 тысяч крон. Теперь компартия поставила задачу добиться сбора 100 ты­сяч крон на поддержку своего централь­ного органа, и можно быть уверенным, что и этот призыв партии встретит поддержку рабочих Швеции. Надо сказать, что по­добные факты в прошлом почти не встречались. Показателем растущего влияния компартий является также заметный за последние месяцы рост тиража печати революционной профоппозиции в Герма­нии. Нельзя, однако, игнорировать того обстоятельства, что в ряде стран мы имеем снижение тиража коммунистической прессы.

Что касается влияния компартий среди крупнейших прослоек трудящихся — ра­ботницы, молодежь, крестьянская бедно­та, — то здесь наши успехи все еще со­вершенно недостаточны. В то время как в производстве роль женщин и молодежи увеличивается, совершенно нетерпимым является отсутствие должного внимания компартий к этой работе и особенно ослаб­ление в некоторых странах комсомоль­ских организаций. Наиболее благоприят­ные показатели в работе среди молодежи, среди работниц и в массовых беспартий­ных организациях (например спортсмен­ских) мы имеем в Германии.

Наконец показателем растущего влия­ния компартий является переход неко­торых групп рабочих от социал-демокра­тии в ряды компартий. Этот процесс наме­тился в ряде стран и свидетельствует о растущем подрыве влияния социал-фашиз­ма в рабочем классе.

Росту влияний компартий в рабочих массах, однако, во многих случаях не соответствует работа компартий по орга­низационному закреплению этого влия­ния.

В Коммунистический интернационал входят 53 коммунистических партии и примыкают в качестве сочувствующих 3 народно-революционные партии. Среди секций Коминтерна есть еще совсем моло­дые и слабые организации. С другой сто­роны, такие компартии, как германская, являющаяся вслед за ВКП лучшей пар­тией Коминтерна, а также французская и чехословацкая, стали не только круп­нейшими секциями Коминтерна, но и под­линно массовыми партиями, являющимися уже теперь в рабочих массах опаснейши­ми конкурентами для социал-демократии.

Можно дальше указать на польскую коммунистическую партию, которая ра­ботает в тягчайших нелегальных условиях и все же несомненно имеет прочную мас­совую базу. Эта партия может быть при­мером для других секций, работающих в условиях подполья.

Наряду с этим такая важная партия Коминтерна, как итальянская, за послед­нее время перенесла исключительно много тяжелых ударов со стороны фашизма и только теперь начинает оправляться от них. Ее немалое влияние в рабочем классе далеко не закреплено организа­ционно-практической работой. В эту сто­рону партия теперь направляет свои усилия.

В двух крупнейших странах — в Англии и в САСШ — мы еще до сих пор не имеем настоящих массовых компартий. В САСЩ за последнее время наметился заметный рост компартии, но и здесь партия нас­читывает пока 11-12 тысяч членов, и ее влияние в основных кадрах американских рабочих еще невелико. В Англии компар­тия  переживает тяжелый период. В результате многочисленных оппортунисти­ческих ошибок в прошлом английская компартия еще медленно нащупывает свою настоящую дорогу к рабочим. Важнейшим орудием влияния на массы у английской компартии является созданный ею ежед­невный орган «Дейли Воркер», который, однако, далеко еще не встал по-настоя­щему на ноги и работа над укреплением которого является первейшей обязан­ностью партии. Английская компартия, несмотря на теперешнюю свою слабость, должна идти и пойдет к завоеванию мил­лионов рабочего класса на свою сторону.

Компартия Китая за последние несколь­ко лет окрепла и, несмотря на ряд оппор­тунистических ошибок, растет как на­стоящая большевистская партия. В ее составе еще в значительной мере преобла­дают крестьянские элементы. Но партия все более укрепляет свои ряды за счет передовых рабочих.

В Индии складывается коммунистиче­ская организация, которая, лишь пройдя через ряд испытаний предстоящей рево­люционной борьбы, сможет оформиться как большевистский авангард индийского пролетариата.

В числе секций Коминтерна есть и со­всем слабые, еще не сложившиеся орга­низации. В некоторых из них, например в отдельных партиях Южной Америки, еще преобладает влияние мелкобуржуаз­ных элементов. В деле выращивания ком­партий в колониях и зависимых странах перед нами непочатый край работы. Ха­рактерно, что в рядах II Интернационала не было и нет партий, которые связаны с рабочим движением колониальных стран, в то время как в ряды Коминтерна во всех частях колониального мира вступают все новые и новые отряды революционных борцов.

Для роста компартий и для укрепления их влияния в массах важнейшее значение имеет проблема создания руководящих кадров. Истекший период обнаружил в этом отношении огромные недостатки. Достаточно сказать, что в некоторых сек­циях Коминтерна даже руководящее ядро компартий в значительной части состояло из явно оппортунистических правых эле­ментов. Поэтому в отчетный период про­исходило не только коренное обновление руководящего состава ряда секций Ко­минтерна, но и прямое изгнание из его рядов целой группы руководителей от­дельных компартий, например в компар­тиях САСШ, Чехословакии и Швеции. Даже из состава членов и кандидатов ИККИ после VI конгресса 7 его членов находятся теперь вне рядов коммунизма, как перешедшие в лагерь ренегатов. О на­личии гнилых оппортунистических эле­ментов в кадрах компартий свидетельст­вуют и такие факты, как изгнание из ря­дов чешской компартии 26 членов пар­ламента за неподчинение партийной дис­циплине при проведении борьбы против правых ренегатов и социал-демократии изгнание из партии 6 муниципальных советников в Париже за соглашательство с социал-фашистами и т. д.

Беспощадная борьба Коминтерна с правооппортунистическими элементами и очищение компартий от гнилых социал-демо­кратических остатков вызвали со стороны правых оппортунистов вопли о «разложе­нии» Коминтерна. На деле же эта борьба способствовала укреплению рядов ком­партий, поднятию их боеспособности в классовой борьбе против буржуазии и против социал-демократии, поднятию авто­ритета компартий в рабочих массах. Без этой последовательной борьбы с чуждыми коммунизму элементами наши секции не могли бы расти, как действительные боль­шевистские организации, способные к мо­билизации рабочих масс под знаменем революционной борьбы против фашизма и социал-фашизма. На борьбе с правыми и «левыми» оппортунистами выдвигались и росли лучшие кадры в секциях Комин­терна. Руководящие органы компартий в ряде случаев были радикально обнов­лены и пополнены действительно за счет лучших революционных элементов про­летариата.

В центре идейно-политической жизни Коминтерна за истекший период была борьба против правых и «левых» оппорту­нистов. После разгрома троцкизма, в ос­новном законченного уже ко времени VI Всемирного конгресса, на первое место встала борьба с правым уклоном и с при­миренческим отношением к нему. Эта борь­ба проходила через всю работу Комин­терна имела огромное политическое зна­чение для всего международного рабочего движения. После того, что уже было сказано выше о борьбе против правых в Коминтерне в истекший период, о борьбе про­тив их оценки развертывающегося кризиса капитализма и против правооппортунистической теории об «организованном ка­питализме», о борьбе против правооппортунистического примиренчества в отно­шении к социал-фашизму и о борьбе против правооппортунистического капитулянтства в вопросе о самостоятельной роли компар­тий в руководстве классовыми боями ра­бочих и т. д., — остается сделать лишь несколько дополнительных замечаний по этому вопросу.

Борьба против правых и примиренцев в рядах ВКП(б) была тесно связана с борьбой против правых в других секциях. Особенно это сказалось на борьбе с пра­выми и примиренцами в германской ком­партии. В САСШ и Швеции правые лиде­ры компартии сумели даже повести за собой часть партии. Однако и здесь, после изгнания правых ренегатов, партии идут успешно но пути своего идейно-политиче­ского роста и усиления практической ра­боты. В Чехии правые оппортунисты ока­зали наибольшее сопротивление линии Коминтерна в среде парламентских и му­ниципальных работников и профсоюзни­ков. Лидер правых ренегатов в чешских профсоюзах Гайс добился откола нескольких десятков тысяч рабочих от красного Профсоюзного движения. В польской ком­партии в борьбе с правыми произошла кон­солидация основных партийных кадров, и партия в основном покончила с разъ­едавшей ее фракционной борьбой. В ком­партиях Франции и Италии борьба с пра-вооппортунистическими элементами про­должалась до последнего времени, сопровождаясь длительными трудностями в работе руководящих органов.

VI Всемирный конгресс Коминтерна подчеркнул необходимость борьбы не толь­ко против открытых правых, но и против трусливых оппортунистов из примиренцев к правому уклону. Эта линия VI конгресса Коминтерна целиком себя оправдала. На этой основе секции Коминтерна сделали большие успехи в деле большевизации. Вместе с тем Коминтерн вел решительную борьбу и против оппортунистических проявлений, прикрываемых «левыми» фра­зами. О конкретных проявлениях «лево»-сектантских настроений и об их оппортуни­стической сущности много уже говорилось. Добавлю к сказанному лишь несколько слов. В период борьбы за большинство рабочего класса эти «лево»-сектактские настроения являются крупным тормозом в работе партии. Без преодоления «левого» фразерства, под которым некоторые оппор­тунистические элементы прячут свое не­верие в осуществление задачи завоевания большинства рабочего класса, компартии не могут проводить революционной моби­лизации рабочих масс под своим знаменем.

Большой вред «левого» фразерства мо­жно было бы также иллюстрировать при­мерами работы некоторых организаций КИМ. Сыграв большую и подлинно рево­люционную роль в деле борьбы с право-уклонистскими элементами в компар­тиях, комсомольские организации в ряде случаев проявили большую слабость в работе среди масс, в борьбе за завоевание широких слоев рабочей молодежи на сто­рону коммунизма. Отсюда вытекает не­обходимость, наряду с непримиримой борь­бой против правого уклона, усилить в ком­сомольских организациях борьбу против «левого» фразерства и пассивности в по­вседневной борьбе за массы рабочей моло­дежи.

Борьба на два фронта и в особенности против наиболее опасного правого уклона и теперь стоит в центре внимания Комму­нистического интернационала. Эта борьба дала уже огромные результаты в деле большевистского воспитания коммунисти­ческих партий.

Рост влияния компартий в рабочих мас­сах несомненен. Тем более сказываются недостатки организационного закрепления этого влияния. И никогда еще слабость организационной работы компартий не сказывалась так сильно, как теперь, когда перед секциями Коминтерна стоят задачи самостоятельной организации и руководства развертываю­щимися классовыми боями пролетариата. Главные практические слабости компар­тий заключаются в недостатках работы на предприятиях, в слабости низовых партийных организаций, в не­последовательном проведении реоргани­зации партии на основе фабрично-завод­ских ячеек, в неудовлетворительности ра­боты комфракций в массовых организа­циях, особенно в профсоюзах, и т. п. На каждом шагу сказывается неумение свя­зать свою практическую работу с револю­ционной политикой коммунизма и неумение организационно закрепить влияние ком­партий в массах. А без такого закрепления нельзя обеспечить дальнейших серьезных успехов компартий.

Между тем главная задача компартий в теперешних условиях заключается в усилении борьбы с социал-демократией, в усилении борьбы за отвоевание от со­циал-демократии рабочих масс, в преодо­лении влияния социал-демократии на зна­чительные еще слои пролетариата. Эта задача может быть осуществлена только при том условии, если во всей работе компартий будет на деле проводиться разоблачение сущности с-д. политики, разоблачение этой политики не только в агитации и пропаганде, но путем про­тивопоставления социал-демократической практике революционной практики ком­партий. Только решительным и неустан­ным разоблачением каждой подлости со­циал-демократии против рабочих и вместе с тем неуклонным использованием всех возможностей для сплочения рабочих масс на основе решительного отстаивания инте­ресов рабочих против капитала и против социал-фашизма, только упорной рабо­той по укреплению всех и каждой в от­дельности организационных позиций пар­тии в предприятии, профсоюзе, фабзавкоме, в каждой массовой организации, среди женщин, среди молодежи и т. д., — только такой работой коммунисты на деле за­крепят влияние компартий на широкие массы.

Борьба против всех и всяких проявле­ний правого оппортунизма на практике, являющегося главным препятствием в за­воевании рабочих масс на сторону ком­мунизма, и вместе с тем борьба с левым фразерством, прикрывающим оппортуни­стическую пассивность в проведении по­вседневной работы по завоеванию отдель­ных групп и слоев рабочих на сторону ком­мунизма, — вот важнейшие задачи ком­муниста. При этом коммунист связывает всю свою повседневную, всю свою «черную» работу с великими перспективами раз­вертывающейся революционно-освободительной борьбы рабочего класса.

Великие перспективы Коммунистиче­ского интернационала нашли свое луч­шее выражение в принятой VI Всемирным конгрессом программе Коминтерна. Эта программа представляет собой программу борьбы за мировую диктатуру пролетариа­та, это — программа свержения империа­лизма и освобождения от империалисти­ческого гнета трудящихся всего мира. Эта программа уже на практике воплощается в жизнь в победоносном строительстве социализма в СССР. На основе принятой Всемирным конгрессом программы и успе­хов социалистического строительства в нашей стране, ВКП(б) предстоит перера­ботать свою теперешнюю программу. Об этом должен сказать свое слово настоящий съезд.

Программа Коминтерна переведена те­перь на 33 языка. Она дойдет до сознания рабочих всех капиталистических стран и колоний. Она будет новым призывом к революционной борьбе против капитала, против фашизма, против фашизирующейся социал-демократии, она поможет дальнейшему и еще более быстрому сплочению вокруг революционного пролетариата широких масс трудящихся города и де­ревни.

Развертывающийся теперь экономиче­ский кризис углубляет общий кризис ка­питализма и приближает крах капитали­стической системы. Мы должны, однако, помнить указание Ленина о том, что толь­ко революционная борьба рабочего класса решит окончательно судьбу капитализ­ма. Ленин говорил:

«Абсолютно безвыходных положений не бывает. Буржуазия ведет себя, как обнаглевший и потерявший голову хищ­ник, она делает глупость за глупостью, обостряя положение, ускоряя свою ги­бель. Все это так. Но нельзя «доказать», что нет абсолютно никакой возможности, чтобы она не усыпила такое-то мень­шинство эксплуатируемых такими-то усту­почками, чтобы она не подавила такое-то движение или восстание такой-то части угнетенных и эксплуатируемых. Пытаться «доказывать» наперед «абсо­лютную» безвыходность было бы пу­стым педантством или игрой в понятия и в словечки. Настоящим «доказатель­ством» в этом и подобных вопросах может быть только практика. Буржуаз­ный строй во всем мире переживает величайший революционный кризис. Надо «доказать» теперь практикой ре­волюционных партий, что у них доста­точно сознательности, организованно­сти, связи с эсплоатируемыми массами, решительности, умения, чтобы использовать этот кризис для успешной, для победоносной революции» (Собр. соч., том XVII, стр. 263—264).

Таким образом Ленин со всей твердо­стью подчеркивал, что решить вопрос о судьбе капитализма может только рево­люционная практика, только революционная борьба рабо­чего класса и угнетенных народов. Все более развивающийся кризис мирового капитализма создает предпосылки для по­беды пролетариата. Решать вопрос будет практическая способность рабочего клас­са к решительной самоотверженной борьбе, его организованность и коммунистическая сознательность. Отсюда — те величайшие обязанности, которые ложатся теперь на коммунистические партии и Коммунистиче­ский интернационал в целом.

Товарищи, за истекший период секции Коминтерна сделали большие успехи по пути большевизации и по пути укрепле­ния своих связей с широкими массами рабочих и крестьянской бедноты. За истек­ший период вместе с тем значительно раз­вернулись успехи строительства социализ­ма в СССР и тем самым значительно под­нялась мощь Советского Союза как факто­ра международной пролетарской револю­ции. В настоящий период подъем револю­ционного движения в капиталистических странах и в ряде колоний сопровождается не только быстро растущим кризисом капитализма, но и растущим подъемом социалистического строительства в СССР. Это создает условия для дальнейшего развер­тывания сил международной пролетарской революций. В этих условиях от коммунистов требуется исключительная напряженность во всей повседневной практической работе в массах и особенно по организа­ционному закреплению растущего влия­ния компартий и вместе с тем готовность к революционным боям крупнейшего раз­маха. К этому же коммунисты должны гото­вить и рабочий класс. Обязанностью ком­мунистов является сделать все для того, чтобы развертывающаяся борьба против капитализма из революционного подъема превратилась в пролетарскую революцию. (Бурные продолжительные  аплодисменты.)

ПРЕНИЯ ПО ОТЧЕТУ