Прения по отчету ЦКК

Калинин (председательствующий). Переходим к прениям по отчету ЦКК. Слово имеет т. Затонский (Украи­на.) (Аплодисменты.)

Затонский. Мы, РКИ-сты, рационали­заторы, должны в первую очередь пока­зывать пример другим, и я постараюсь уложиться в регламент съезда.

Товарищи, что касается борьбы с пра­выми уклонистами, как они выявили себя в своих писаниях, платформах, и высту­плениях на самом съезде, то можно на этом уже не останавливаться, и я думаю, что в дальнейшем надо будет съезду об этом меньше говорить. У нас есть целый ряд сложнейших вопросов, которые засло­няются этим, правда, основным, важней­шим, но уже разрешенным на нашем съезде и самой жизнью, вопросом. Правые ли­деры обанкротились, выступив здесь та­кими жалкими, потрепанными, побитыми, что об их платформе говорить сейчас не­охота. Но дело не только в их разговорах и не только в их платформе; Вот т. Серго здесь приводил примеры, как наш аппарат выполняет партийные решения. Может быть те, кто эти решения саботирует, фор­мально голосуют за линию партии, фор­мально — стопроцентные ленинцы и про­чее и даже обижаются, когда их зовут уклонистами, но фактически напор мелко­буржуазной и враждебной классовой сти­хии отражается на их работе. Поэтому мне хотелось бы еще резче подчеркнуть то, что говорил т. Серго, — что злейшим бюрократом и фактическим уклонистом является прежде всего тот, кто, незави­симо от его голосования и его теоретиче­ских взглядов, фактически на практике нашу партийную линию не проводит. И ЦКК как орган массового контроля должна в первую очередь разоблачать всевозможные виды уклонов от партийной линии, являющиеся результатом давления мелкобуржуазной стихии, не только в тео­рии, но и на практике.

Свою роль в борьбе с уклонами ЦКК до сих пор выполняла блестяще, и именно в том смысле, что не только боролась с выявлявшими свои взгляды уклонистами, — как троцкистами, так и правыми оппорту­нистами, — но в не Меньшей степени вела борьбу за контроль выполнения партийной линии на практике. И эта борьба далеко не закончена. Тов. Серго приводил целый ряд примеров. Мне в пределах моего регла­мента невозможно очень распространяться, я бы хотел только один пример привести. Мы недавно на Украине копнули, как у нас обстоит дело с направлением средств в сельское хозяйство и в частности на кол­лективизацию. И вот (это еще не является обобщением всех материалов — мы только в одном округе прощупали в нескольких десятках колхозов, районов) что оказы­вается? Везде одно и то же. Только от 15 до 20% средств, которые в центрё ассигну­ются на развитие коллективизации, фак­тически доходит до колхозов. А остальные? Остальные бродят, гуляют по разным звеньям банковского кредита и разным системам кооперации. Факты, как видите, ужасающие, ибо это показывает, что мы даем одну установку, мы сами убеждены в том, что направляем значительные сред­ства по определенному руслу, а оказы­вается — эти средства идут не совсем туда, и сейчас приходится организовывать по­гоню за ними. Приходится просматривать все звенья нашей системы, чтобы заставит выполнить партийные директивы, чтобы заставить те средства, которые мы напра­вляем на коллективизацию, использовать по прямому назначению. Куда ни кинь, какую область ни возьми, — одно и то же.

И здесь дело не только во вредитель­стве. Вредительство для нашего хозяйства имело колоссальное значение, и совер­шенно правы были ЦК и ЦКК, когда по­ставили этот вопрос как вопрос классовой борьбы, как вопрос первоочередный, когда сделали отсюда вывод о необходимости иметь свои кадры, Но дело тут не только во вредительстве, но также и в очень пло­хом устройстве нашего управления. Пу­таница происходит в нашем аппарате, несмотря на те рационализаторские меро­приятия, которые ЦКК — РКИ уже про­ведены, Вредителям все еще полное раз- . дольё1, они имеют полную возможность дурачить кого угодно, ибо аппарат наш страдает параллелизмом, страдает огром­ными прорывами и чересчур большой кон­центрацией всех функций в верхних звень­ях. Мы давно по линии РКИ ставили за­дачу рационализации системы управления, в частности т. Серго мало на этом остана­вливался, — на нашей системе управле­ния промышленностью. Не по инициативе кого бы то ни было иного, а именно по инициативе РКИ был поставлен вопрос о реорганизации управления промышлен­ностью. Мне кажется, что система наме­чена была правильно, но выполняется она скверно. Вот возьмем например на Украине — основной массив угольной про­мышленности. Мы просмотрели, что де­лается в Союзугле. Задачи реорганизации промышленности были в том, чтобы сосре­доточить рационализаторские функции, функции руководства технологическими процессами в руках треста и перевести низшие звенья на хозяйственный расчет, укрепить их, — укрепить не только в смысле прав, но и прежде всего в отно­шении инженерно-технических сил. А что получилось? Получилось то, что у Союзугля дело оказалось хуже, пожалуй, чем было раньше. Прибавилось лишнее звено. Было: Донуголь, рудоуправление, шахта; сейчас Главсоюзуголь, трест, какой-то райуполномоченный; неизвестно зачем выду­манный, затем укрупнённое шахтоуправле­ние, а шахта оказалась с меньшим количе­ство прав и почти оголенной от инженер­ского … состава! Получилось ухудшение, даже по сравнению с тем, что было. Пора РКИ взяться за дело и заставить наших хозяйственников выполнять партийные точно и четко, не поддаваясь  давлению аппарата, который по-прежнему, как и всегда, стремиться сосредоточить все технические силы в голове, оголив низовую периферию и тем самым только ухудшает положение.

Так же, как с промышленностью, обстоит дело и в области нашего советского упра­вления. Здесь РКИ проделана громадная работа по расширению прав низовых ор­ганов. G громадным трудом нам удавалось проводить это дело. Сопротивление аппа­рата, и не только сознательных вредителей, но и некоторых партийных руководителей было бешеное. Они возражали даже про­тив тех предложений, которые были выне­сены РКИ на основании опыта показатель­ных округов. И нужен был авторитет т. Сталина, чтобы поставить ребром и на­дело и вчистую разрубить узел с нашей окружной системой. Никто не может хаять округа, потому что округа в свое время сделали большое дело; но сейчас, когда нам нужно перестраивать более широкую низовою периферию, на одном округе уже до села не доскачешь, не достанешь. А у нас соотношение получилось такое. Вот например статистические данные, отно­сящиеся к осени 1929 г. по Украине: центральный аппарат занимал 2% из всей совокупности советского, кооперативного и хозяйственного аппарата, округ — 17,2%, район —8,6%. То, что округ больше центра, это еще не плохо, но район только 8% — это значит, что слишком тоненькие ножки были, слишком слаб район. И неудивительно, что мы все свои основные кампании вынуждены были про­водить при помощи системы уполномо­ченных, а это — худшая из систем, потому что уполномоченные, приезжая на места, вместо организации нормальной советской власти и развертывания нормальной рабо­чей демократии естественно переводят все на рельсы приказа и ревкомства.

В Одессе мы подсчитали: за 5 месяцев оказалось 80 тыс. «человеко-уполномоченых дней». Иными словами: в среднем ежедневно в районе работало 35—40 чело­век, тогда как в районе нормальный аппа­рат 30-—35 человек. Значит, ехали на упол­номоченных. И естественно, что правильно был поставлен вопрос о том, чтобы пере­вести этих уполномоченных на постоянное жительство в район (возгласы из зала: «Правильно!») с тем, чтобы из округа ряд функций изъять. Но встал вопрос: можем ли мы действительно укре­пить район, если округ останется хотя бы с суженными функциями? Очевидно не выйдет это. Очевидно надо будет делать решительные шаги, но надо постараться, чтобы действительно это пошло на пользу, чтобы действительно работники пошли в район, чтобы не получилось так, как в Союзугле, когда инженеры перешли из шахт в центр.

Сейчас между прочим огромное коли­чество заявлений от нашего окружного актива подается с просьбой перевести их на учебу. Так все учиться хотят, что прямо невмоготу стало. (Смех.) Естественно, вопрос подготовки кадров требует, чтобы мы посылали лучших рабочих — выдви­женцев революции — на учебу, чтобы дать им возможность квалифицироваться. Но если сейчас уход на учебу пойдет в таком порядке, что весь основной окружной актив уйдет под тем или иным предлогом учиться, поджидая, пока там все образует­ся в районе, тогда конечно реорганизации не удастся провести. А мы за те, чтобы реорганизацию принести, чтобы в мини­мальной степени посылать на учебу именно окружной актив, пока он не пойдет в рай­он, пока он не постав  район на ноги, пока он не втянет новых выдвиженцев из рабочих и крестьянских масс, которые будут работать в данном районе, а там, по мере возможности, будем постепенно и на учебу посылать. (Аплодисменты.)

Мое время уже почти кончается — ос­тается две минуты. Последнее замечание относительно массовой работы. Серго мало на этом останавливался. Правда, мы все прекрасно знаем ту громадную массовую работу, которая проделана была органами РКИ. Ни в коем случае РКИ не смогла бы поставить всех тех грандиозных проблем, какие; были ЦКК РКИ поставлены по её инициативе и доведены до благополуч­ного конца (во всяком случае в смысле принятия по ним нужных решений), если бы РКИ работала только своим аппаратом, если бы РКИ не опиралась на все более расширяющийся наш низовой актив. Но, товарищи, настало время, когда не только РКИ должна работать при помощи мас­сового своего актива. Настало время, когда борьба с бюрократизмом нашего аппарата (что является отражением клас­совой борьбы, происходящей в стране) должна быть переведена на новые рельсы. Вернее, они не новые — это и в программе нашей партии сказано, и в постановлениях ряда партийных съездов, вплоть до XV, подчеркнуто о необходимости все шире применять опыт привлечения к непосред­ственному выполнению функций государ­ственного управления рабочих и крестьян, остающихся на производстве.

Однако до сих пор это дело еле-еле ше­велится, только-только начинается. Вот про эти росточки*, маленькие и слабые пока что, мне хотелось бы в течение двух последних минут сказать, чтобы подчерк­нуть, что наше будущее — не в государ­ственном аппарате, как бы он хорошо ни был организован. Наше будущее именно в постепенном переходе к выполнению функций государственного управления людьми, остающимися на производстве. Поэтому, улучшая государственный аппа­рат (ни в коем случае его нельзя растре­пать сейчас, он нам на ряд лет еще нужен), упрощая его, чтобы легко было привлечь к нему массы в процессе работы, нам надо гораздо больше внимания уделить таким формам, как например шефство, как ра­бота всевозможных секций. Между тем до сих пор секции даже горсоветов, не говоря о сельских, очень слабо работают. Мы как раз по инициативе РКИ в своих опытных округах сделали прекрасный опыт, который, мне кажется, надо было бы всем изучить. Даже в таких не особенно показательных городах, как Винница и Зиновьевск, — это; некрупные пролетар­ские центры — мы организовали советы, взяв за исходную систему тот порядок, который был в Парижской коммуне. Мы перевели работу наших городских советов на работу секций, с тем чтобы секциям подчинить непосредственно все отрасли управления, раскассировав всевозможные

коммунхозы, всевозможные отделы, которые были, не менее бюрократичны в городских советах, чем в любом звене нашего государственного аппарата. И этот опыт сейчас себя уже блестяще оправдывает. Целый ряд ростков рабочей инициативы возникает везде стихийно, и мы еле-еле успеваем за ними поспевать. И надо отметить, что если местные РКИ еле-еле успевают, то профсоюзы безнадежно отстают, по крайней мере, отставали до сих пор. А ведомства, госаппарат не только отстают, но даже, когда с ними говоришь, многие отмахиваются «принципиально»: ну, чего там возиться с этими проблематичными формами прямого, непосредственного народовластия! Пока мы до этого дойдем, есть еще время, — давайте используем лучше людей у себя в аппарате. А я считаю, что чем дальше, тем больше мы не только должны думать, а на практике проводить основной завет Ленина в этой области. Когда организовалась Баварская советская республика в 1919 г., Ленин запросил мюнхенских товарищей: «Ввели ли вы 6-часовой рабочий день с двух- или трех — часовыми занятиями по управлению государством?» Ленин считал, что в 1919 г. немецкие рабочие уже были подготовлены и культурно и политически к тому, чтобы, оставаясь на производстве, работать два-три часа в день, выполняя функции государственного управления. Ленин говорил это конечно всерьез, а не в шуточку, запрашивая по телеграфу мюнхенских рабочих. Не кажется ли вам, что сейчас, в 1930 г., наш рабочий класс стоит политически неизмеримо выше, чем немецкий рабочий класс в 1919 г., и в культурном отношении не так уже отстал? Я думаю, что на дальнейший период после XVI съезда мы должны будем дать задание развернуть на практике массовую работу таким образом, чтобы выполнить практические заветы Ильича в гораздо большей степени, чем это было до сих пор, чтобы к XVII партийному съезду можно было сделать отчет о тех формах непосредственного участия рабочих в деле государственного управления, в такой же степени, как это сегодня т. Серго делал о работе РКИ в области рационализации промышленности и прочих отраслей нашего хозяйства и государственного управления. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Мёжлаук.

Межлаук. Товарищи, истекшие два с половиной года работы ЦК и ЦКК были годами невиданной напряженной деятельности нашего ЦК в области руководства социалистическим строительством в нашей стране. И в то же время они явились годами, когда, ЦКК — РКИ в работе по осуществлению генеральной линии партии в практической жизни стала настоящим штабом ЦК при разработке отдельных величайших проблем с точки зрения того, как использовать колоссальные возможности социалистической организации, о которых говорил т. Сталин, какие конкретные линии надо занять, какие темпы брать для того, чтобы в кратчайший срок осуществить цели, поставленные партией в области социалистического    строительства.

Если в области политической руководство ЦК социалистическим строительством и классовой борьбой привело к колоссальным победам, то в области практического проведения их в жизнь ЦК и ЦКК—РКИ создали все предпосылки для того ускорения темпов, которое заставляет нас вспомнить о словах Ильича, говорившего, что в тот момент, когда основные массы крестьянства двинутся вместе с рабочим классом, мы увидим еще совершенно неизвестное миру ускорение общих темпов нашего развития.

Политические победы, одержанные партией под руководством ЦК, создали основ­ные предпосылки, благодаря которым стали возможными наши темны. Первая из них — успехи в области сельского хозяйства, в области социальной реконструк­ции деревни. Вторая — возможность применения у нас в промышленности совер­шенно новых методов работы и достижения новых темпов. Экономическим следствием этих успехов является новый характер взаимоотношений промышленности и сельского хозяйства. Здесь перед нами открылись возможности не только предвидеть и при помощи экономических мероприятий направлять развитие сельского хозяйства, но и прямо руководить всем социалистическим сектором сельского хозяйства, как в области технических культур, так и по линии зернового хозяйства.

Благодаря этому промышленность, как производящая орудия производства для земледелия, так и потребляющая сельскохозяйственное сырье, избавилась от необходимости угадывать возможный спрос сельского хозяйства и рассчитывать свои программы на основе предположений. Мы смогли перейти к тому, чтобы указывать сельскому хозяйству и в особенности его обобществленному сектору в порядке руководства, какие машины должны быть внедрены в сельское хозяйство, чтобы в короткий срок перевести земледелие на новую более высокую ступень производительности. Только отсюда могло вытечь такое смелое решение ЦК, как решение о постройке Челябинского тракторного завода для однотипных гусеничных тракторов производительностью в 60 лош. сил, который должен давать до 50 тыс. тракторов в год, или в два с половиной раза больше производства САСШ в 1928 г. Отсюда вытекало и такое решение ЦК, как постройка заводов комбайнов в размерах, сразу перекрывающих все то, что существует в этой области в капиталистическом мире.

Второй предпосылкой является, в результате победоносной классовой борьбы, которую вела партия, колоссальный рост активности рабочего класса, который в процессе этой борьбы стал гораздо более активным участником производства, гораздо шире развил самокритику, на более высокую, чем когда бы то ни было, ступень поднял свою бдительность в вопросах производства. На Мариупольском заводе, после того как рабочим было объявлено, что в отличие от «нормального» бюрократического порядка, который, к сожалению, существует на многих заводах,

предложения  рабочих будут рассматриваться в течение 24 часов, и премироваться в течение 48 часов, мы получили в течение короткого времени 3 тыс. предложений, которые позволили перевернуть весь план работы по рационализации и построить его на совершенно новых основаниях. Потому что взамен работы по цехам небольшой группы рационализаторов весь колоссальный опыт тысяч рабочих был влит в работу этого завода. Каковы результаты, товарищи? Очень наглядные Мариупольский завод перешел от шатаний первых месяцев текущего года, когда он имел повышение себестоимости против прошлого года, к снижению себестоимости больше чем на 12% и держит эти результаты при годовом задании  по металлургии 11% уже в течение двух месяцев.

Обострение классовой борьбы и успехи социалистического строительства привели к расслоению специалистов, к изживанию нейтрализма, сплочению основной массы специалистов  вокруг линии партии к раскрытию и ликвидации вредительства, что  явилось третьей предпосылкой для новых темпов развития строительства. Основная и главная заслуга в этом деле принадлежит ЦК, руководящему классовой борьбой, и органам ОГПУ, которые с исключительной твердостью стояли на посту в этой классовой борьбе под натиском не только классовых врагов, но и правых элементов нашей партии. Но не только триада правых лидеров, политически уничтоженная и осмеянная здесь, выступала со своей собственной проповедью «осторожности» и колебаний в отношении вредительства. И в промышленности — и мы прямо должны сказать это здесь — многие товарищи долго не верили в существование вредителей у них под боком. Это приводило к тому, как вы видели из примеров, которые т. Серго называл, что вредители в течение долгого времени пользовались излишним доверием, и ОГПУ приходилось не только крушить классового врага, но и убеждать отдельных товарищей в наших собственных рядах в том, что это надо делать.

Только развернутая по всему фронту непримиримая классовая борьба, величайшая зоркость ЦК и его твердость в проведении генеральной линии партии в условиях таких успехов в социалистическом строительстве, при которых вредители, так же как и кулак в деревне, перешли к последним отчаянным усилиям в своей борьбе позволили в кратчайший срок обнаружить и ликвидировать (выявленных) вредителей в промышленности. Пример черной металлургии показывает, что дает изживание вредительства. Тов. Каганович в своей речи вам говорил, что от первоначального плана выплавки около 6 млн. т в 1932/33 г. мы передвинулись к плану в 10 млн. m, который был утвержден затем съездом советов. Вредители по отношению к плану в 10 млн. т занимали позицию, с одной стороны, полного неверия в возможность провести такой план, а с другой стороны, они указывали на то, какую колоссальную победу мы одержали бы, если бы хотя бы в известной части этот план осуществили. Научно-технический совет черной металлургии, в котором заседали такие вредители,  как  Хренников,  Жданов,  Таубе, обсудил   план  и   вынес  постановление, в котором говорится, что этот план, принимаемый   правительством за основу, является планом трудно осуществимым, ибо он опережает во много раз темпы, имевшие в свое время место в европейских странах, превышает почти во столько же разные темпы, которые имели, место в странах Америки, и что благодаря этому очень трудно поверить, чтобы можно было фактически такой план на деле, осуществить. Однако, в общем и целом, как всегда делали вредители, прикрывая свои поступки, они считали, что возможно это план, как теоретический, принять. Что произошло с этим планом после того, как  вредители были изъяты из промышленности, а активность рабочих масс, хозяйственников и специалистов  развернулась?  Фактически достигнутые показатели в области использования доменных и мартеновских печей и прокатных станков в течение нескольких месяцев опрокинули и этот план. В результате мы пришли к убеждению, что можно выполнить план в пределах 15,4 млн. m в 1931/32 г. ЦК исправил и этот план и, исходя из тех возможностей, которые до сих пор безошибочно им учитывались,  установил план в  17 млн.  m, что представляет собою уже колоссальное, невиданное и неслыханное движение вперед, возможное только при использовании социалистических преимуществ, которые мы имеем.

Вредительство, товарищи, у нас имеет форму не только прямого вредительства. В условиях советского промышленного аппарата, пронизывая его бесчисленными нитями, антисоветские, обывательские и вредительские элементы находили себе союзников в шатающихся и колеблющихся элементах как среди некоторых членов нашей партии, так, разумеется, и среди прослойки «нейтральных» беспартийных специалистов, которые у нас работали. Генеральная линия партии, которая должна была проводиться нашим аппаратом, встречала нередко бешеное сопротивление этого аппарата, которое поддерживалось в то же время и разделялось иногда и нашими партийными товарищами.

ЦК и ЦКК вместе проводили борьбу за проведение, генеральной линии на практике, за преодоление тех уклонов, которые в практике встречались. И я думаю, товарищи, что, несмотря на все колоссальные трудности, которые представляет собой политическая борьба за генеральную линию партии и мобилизация масс вокруг этой борьбы, и величайшее значение побед в этой области, — победы, одержанные Центральным комитетом в практической работе, являются не меньшими, завоеваниями. С исключительной настойчивостью Центральный комитет, при помощи и очень часто через ЦКК-РКИ, проводил свои директивы, не ограничиваясь тем, чтобы давать соответствующее общее указание, но и проверяя изо дня в день проведение этой линии. Мы в результате имели по двум направлениям — по линии планирования и по линии фактического осуществления нашей работы — громадные победы на всех решительно участках. Руководство, ЦК в области плана выразилось в том, что прямыми решениями ЦК против советского аппарата, который ко­лебался, сомневался и не знал, что делать, были приняты такие решения, как об урало-сибирской проблеме, решения, ко­торые переводят нас на новые рельсы, по плану выпуска 17 млн. т. чугуна в 1932/33 г., повышая более чем в 6 раз продукцию Урала в течение этого пяти­летия и повышая удельный вес новых районов, сохраняя в то же время за Югом троекратное увеличение продукции. Реше­ние ЦК о постройке в два с половиной го­да. Магнитогорского завода на 2 500 тыс. т чугуна, автомобильного и тракторных заводов, решение об апатитах — все эти решения явились  результатом твердого проведения на практике линии партии, а следствием этих решений являлось пере­воспитание кадров партии на совершенно новых темпах — и то, что считалось совершенно немыслимым, назавтра входило в плоть и кровь каждого работника про­мышленности.

Я хотел бы не останавливаться на колос­сальном количестве других важнейших работ, которые были проделаны ЦК и ЦКК — РКИ за это время. Достаточно упомянуть о таких, как реорганизация промышленности, решение вопроса о кад­рах, проведение вопроса о единоначалии, проведение целого ряда кардинальных решений об иностранной техпомощи и об иностранных специалистах, решение о промфинплане, о работе в металлопро­мышленности и многих других.

Во всех этих направлениях мы имели такую помощь Центрального, комитета и партийных органов на местах, что они вправе требовать от нас, чтобы мы ответили новыми успехами, новым улучшением организации промышленности. Если еще сейчас в работе нашей промышленности имеется много недочетов, то это объяс­няется тем, что мы все колоссальные воз­можности, которые имеются, еще целиком не использовали, что трудности в их ис­пользовании громадны.

Борьба по линии преодоления правого уклона на практике приводила каждый раз к тому, что каждое решение Централь­ного комитета партии надо было про­талкивать и пробивать через гущу совет­ского аппарата с чрезвычайными усили­ями. Пример черной металлургии доста­точно убедителен в этом отношении. ЦК, несмотря на наличие решений съездов партии об особом внимании к раз­витию металлургии, ежегодно исправлял решения советского аппарата, чтобы до­биться  отражения своих директив на практике. В 1926/27 г. ЦК повышает капи­тальные работы на 34%, в 1927/28 г. — на 43% против того, что устанавливается советскими органами. Повышает среди года. В 1928/29 г. повышение составляет 37%, и в 1929/30 г. мы имеем снова повы­шение на 22%.

Но, товарищи, я взял этот пример для того, чтобы более наглядно показать вам, как нужно было Центральному комитету проводить эти директивы. Как он осуществлял это дело? Это дело осуществля­лось при помощи непрестанной работы ЦКК — РКИ вместе с нашими органами, вместе с нашими кадрами. Нельзя говорить, что наши хозяйственные кадры за это вре­мя ничему не научились. Это неверно. Наши кадры росли и учились на этом деле. Те из наших товарищей, которые еще недавно не замечали вредителей, по­тому что они никак не могли привыкнуть к тем темпам, которые давал Централь­ный комитет, — они стали теперь актив­нейшими организаторами нашей работы, они в труднейшей обстановке на ходу усваивают технические знания и в труд­нейших вопросах осуществляет дирек­тивы партий. Мы можем полностью и це­ликом на эти кадры, которым партия уде­ляет столько внимания, опереться.

Преодоление бюрократизма в нашем соб­ственном аппарате, преодоление бюрокра­тизма, который существует в советском ап­парате, являлось той помощью ЦК и ЦКК — РКИ, которая подымала работу промышленности.

Наши успехи вы хорошо знаете, и вам не нужно здесь называть цифр, которые вы встречаете на каждом шагу; у нас есть и недочеты, и крупнейшие пробелы в обла­сти снижения себестоимости, качества про­дукции, организации снабжения. Эти про­блемы являются результатом того, что мы еще не освоили, не закрепили и не использовали тех колоссальных возмож­ностей, которые предоставляются нам партией.

Тов. Серго рассказал здесь о секретаре металлического завода, который требовал увеличения программы. Мы считаем, что такую поддержку и именно такую помощь партия и должна оказывать на каждом участке нашего фронта. Без мобилизации масс, без мобилизации всех сил партии при проведении в жизнь намеченных за­дач в таком громадном масштабе мы не имели бы таких результатов, которые у нас есть.

Я не могу за краткостью времени наз­вать полностью цифры, которые показы­вают, как на практике отразилась посылка членов ЦК и ЦКК на места для осуще­ствления промфинплана; но если вы по­смотрите на кривую снижения себестои­мости в черной металлургии, вы увидите, что прямое движение вниз отражает ту помощь, которую ЦК нам оказывал. По­сле февральских поездок наступил ре­шительный, хотя и недостаточный еще, перелом.

Нужно развернуть нашу работу по-новому. Слабы еще наши новые органи­зации, наши объединения, в том числе и порученное мне партией объединение «Сталь», невзирая на его стальное назва­ние; нам придется проделать громадную работу, чтобы итти рука об руку и нога в ногу со всей партией, чтобы закре­пить и развить те победы, которые уже ленинской партией на фронте классовой борьбы, на фронте социалистического строительства одержаны. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Струппе (Ленинград).

Струппе. У нас есть очень хорошее по­становление съезда нашей партии. Это постановление заключается в том, что оно обязывает всех членов партии говорить правду контрольной комиссии. (Движе­ние в  зале.)

Но выполняется ли у нас это постано­вление как следует всеми членами партии? На основе практики работы контрольных комиссий приходится сказать, что если вся партия относится с большим уваже­нием и вниманием к контрольным органам и оказывает им помощь, то есть у нас от­дельные лица, которые этой правды никак не говорят. (Шум, движение в зале.) Они являются по большей части отъявленными бюрократами, которые тор­мозят наше социалистическое строитель­ство. Они иногда приносят огромные бу­мажные дела, исписанные по всем правилам искусства, иногда исписанные чуждыми нам спецовскими руками, для того, чтобы не говорить правду. Есть у нас отдельные изолгавшиеся члены партии, есть у нас очень почтенные лидеры — бывшие лиде­ры оппозиции,- которые, как все мы знаем, так же лгали контрольной комиссии до последнего момента. И даже здесь, на этом съезде, выворачивались, чтобы не сказать правду.

Мне очень неприятно было слушать вы­ступление т. Томского, когда он, кичась тем, что он — вождь нашей партии, что у него есть десятилетия партийного ста­жа, — в то же самое время, по сути дела, учил нас здесь, как вести фракционную борьбу. Он сказал приблизительно: «Что же, вы думаете, что мы какие-то дурачки, что не будем стремиться завоевывать боль­шинство? А из-за этого мы будем иногда опорочивать тех или других руководителей нашей партии». Мы знаем, как троцкисты опорочивали ЦК партии, как правые опо­рочивали ЦК и особенно направляли свой огонь в сторону самого верного ученика Ленина — т. Сталина.

Так вот здесь сейчас надо сделать логи­ческий вывод — это особенно важно для тех простаков, которые поверили разго­ворам правых вождей. Пусть эти довер­чивые товарищи сейчас особенно призаду­маются, насколько правильно и искренно им говорил тогда Томский, когда он для своих фракционных целей, направленных против генеральной линии ЦК, занимался дискредитацией руководителей ЦК. Путь Томский и другие из правой оппозиции, искавшие в партии дурачков, которые поверили бы этому, пусть они знают, что их выступление, как совершенно верно говорил т. Серго, есть покушение с негод­ными средствами.

Роль и значение КК — РКИ, по моему мнению, особенно должны подняться сей­час, в реконструктивный период. Совер­шенно правильно поставлена задача со стороны ЦК и ЦКК, что необходимо бо­роться — а это ест классовая борьба -за ускорение темпа социалистического строительства. Борьба за темпы — в этом должна заключаться сейчас основная ра­бота КК. И мы видели здесь из доклада т. Серго, что не одна сотня миллионов бла­годаря этой борьбе была спасена и пошла по-настоящему для нашего  социалистического строительства. Эту борьбу мы должны еще больше развить, еще больше расширить, вовлечь в это дело еще более широкие массы рабочих.

Здесь совершенно правильно было ска­зано, что у нас имеется один крупнейший недостаток: неиспользование наших ре­зервов, наших возможностей.

Ленинград со своими крупнейшими за­водами является одним из тех центров, где старое оборудование очень и очень часто не используется. Когда начинают у нас в Ленинграде развивать ту или другую отрасль промышленности, то нахо­дятся умники, которые говорят: у вас от границы не далеко. В отдельных местах, когда надо затормозить, особенно со сто­роны специалистов, не наших безусловно, тогда выдвигается этот самый довод.

Но бывает и хуже. Бывает так, что име­ются выстроенные новые заводы, — могу сослаться на завод «Ильич», это завод наждачных камней, он является единствен­ным заводам, уникумом, монополистом; у него выстроены шикарные корпуса, целых пять корпусов, но он стоит уже 9 месяцев и очевидно простоит еще боль­ше, потому что не хватает оборудования. В то же время и в других местах строятся т кие же корпуса.

В таком же положении обстоит дело с камфарным заводом. Мы ввозим камфа­ру из-за границы, платим золотой валю­той. Выстроили завод, хороший завод, но и он стоит уже 8 месяцев, потому что нет сырья. А сырья потому нет, что, заранее узнав, что будет строиться у нас завод, иностранный фабрикант, у кото­рого мы покупаем камфару, закупил все сырье. Получается: сырье мы продали, камфара ввозится из-за границы, а завод стоит. Поэтому совершенно правильно заостряется внимание на том, чтобы все резервы были выявлены и все недочеты сведены до минимума.

Я хочу остановиться на том колоссаль­ном сдвиге, который имеется в работе КК — РКИ, сдвиге в том отношении, что широкие рабочие массы вплотную взялись за выполнение этой работы. Актив кон­трольных органов возрос колоссально. Наша задача сейчас заключается в том, чтобы еще дальше развивать этот рост, организовать как следует массовую ак­тивность и направить ее для выполнения тех задач, которые стоят перед нашей партией. И вот тут не миновать того, что в аппарат КК — РКИ придется внести те или иные изменения, который содей­ствовали бы лучшему использованию всего этого актива, быстро и гибко реагирую­щего на недочеты, которые у нас имеются.

Говоря о громаднейшем значении актив­ности рабочих масс, я хочу сослаться на пример одного вредителя, очень круп­ного, фамилию которого упоминал в своем докладе Серго. Это — Саблин, стоявший во главе тракторостроения на Путиловском заводе. Он в конце своих признаний в ГПУ сказал: «Нам как-то туговато стало последнее время вредить». Вы слышите, товарищи: стало туговато вредить! По­чему? Потому, очевидно, что чрезвычайно широко были мобилизованы рабочие массы вокруг всего дела тракторостроения, потому, что очень зорко стали они следить за этим делом. Поэтому: «Как мы ни ста­рались, — он так и говорит со всей на­хальной откровенностью, — но тракторное дело все-таки из наших рук выскочило, помимо нашей воли». Это получилось бла­годаря трудовому энтузиазму, который растет у рабочего класса, благодаря той активности, которая развивается у рабо­чего класса и которая мобилизована вокруг такого важнейшего, дела, каким является тракторостроение.

Что касается перестройки работы, то я целиком разделяю то, что говорил т. Орд­жоникидзе: надо большую, чем до сих пор, часть работы наркоматов передать област­ным организациям. Я хочу сказать, что иногда на местах тяжеловато бывает рабо­тать из-за несогласованности работы между двумя наркоматами — между наркома­том СССР и наркоматом РСФСР. Иногда бывают распоряжения недостаточно согла­сованные, иногда по одному и тому же вопросу даются разнородные распоряже­ния, что треплет силы местных органов и затрудняет работу. Необходимо иметь больше согласованности в этой области. Основное заключается в том, что мы долж­ны перенести центр тяжести в районы. Району надо дать определенную часть работы, — он все-таки поближе стоит к массам, лучше видит местные нужды и т. д. В связи с этим районные организации КК — РКИ надо значительно укрепить.

Заканчивая, я должен сказать здесь, что никаким оппозиционным обывателям не удалось и не удастся сбить ЦКК с пра­вильного ленинского пути всякими обыва­тельскими выходками и обвинениями по адресу ЦКК. Контрольные комиссии на местах так же стойко, как до сего времени, будут бороться против всех уклонов и особенно против двурушнического правого уклона как кулацкой агентуры в рядах нашей партии. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Енукидзе. (Аплодисменты)

Енукидзе. Товарищи, я хочу посвятить свое время одному специальному вопросу. Вам всем хорошо известно, что все наши партийные съезды и конференции уделяли очень большое внимание вопросам совет­ского строительства. И было бы крайне желательно, чтобы съезд партии, этот самый авторитетный съезд в нашей стране, сказал бы определенное слово по очеред­ным вопросам советского строительства, которые стоят перед нами. Это будет иметь тем большее значение, что с осени у нас начнется очередная избирательная кам­пания, а затем будут республиканские и всесоюзный съезды советов, и разумеется съезд советов Союза будет руководство­ваться теми директивами, которые партия в лице своего съезда даст по вопросам советского строительства.

Года два тому назад, когда после изби­рательной кампании 1927 г. у нас выяви­лась незначительная активность избира­тельных масс, то тогда многие, и в особен­ности Троцкий и его сторонники, говорили о том, что у нас роль советов, их влияние идет по нисходящей линии, что советы затопляются кулацкими элементами, что наша система руководства со. стороны партии такая, что активность масс падает, интерес к советской работе уменьшается и т. д. и т. п.

Люди, которые так рассуждали, не де­лали себе труда проследить пути развития и укрепления наших советских органов власти, особенно низовых органов власти. Они многое не принимали во внимание, не учитывали тех особенностей, при ко­торых приходилось советам возникать, работать и укрепляться. Но после того как мы хозяйственно окрепли, после того как сельские и районные советы из орга­нов чисто административного управления сделались также органами хозяйственного руководства, когда со стороны партии было обращено громадное внимание на укрепле­ние и на усиление этих советов и когда партия объявила выборы 1929 г. важнейшей кампанией среди тех кампаний, ко­торые ведет партия, — то мы получили блестящие результаты этих выборов. Ак­тивность масс была поднята чрезвычайно высоко, состав низовых, органов власти по сравнению с предшествующим годом у нас получился удовлетворительный, и курс на оживление советов, который был взят нашей партией на XV съезде и в особенно­сти на XVI партконференции, вполне оправдался. Несомненно укрепление и оживление советов, подъем активности у широчайших слоев избирателей и в част­ности заметный подъем активности женской части избирателей помогли нам преодолеть т хозяйственные трудности, которые за этот период стояли перед нами. Никто роли советов в этой работе отрицать не сможет.

Но в период, когда у нас началось уси­ленное колхозное строительство, сельсо­веты и даже райисполкомы не всегда и даже, можно сказать, в большей своей части оказались не на высоте. Объясняется это, товарищи, тем, что ломка, которую мы производим в области сельского хозяйства, затрагивает и затрагивала интересы мил­лионных масс, и то влияние кулацких эле­ментов и правых элементов, которое про­никает даже в среду партии, в особенно­сти проникало в эти низовые органы со­ветской власти. Как это было констатиро­вано на партийных и советских совеща­ниях, эти органы не сумели стать лицом к колхозному движению. Поэтому партия и январское совещание при ЦИКе Союза ССР поставили перед собой задачу повы­сить в этом отношении работу, повернуть советы к этому важнейшему вопросу строительства нашего народного хозяй­ства. И в этом отношении также были достигнуты некоторые результаты.

Но сейчас, когда у нас колхозное строи­тельство вышло на определенный путь, несмотря на все помехи и расхолаживание определенных кругов в нашей партии, когда центр тяжести работы — и хозяй­ственной и политической — явно переме­щается в район и село, когда сельские со­веты и районные исполкомы не могут те­перь не стать действительными органами пролетарской диктатуры, не могут не  стать органами, которые должны сосредоточивать в своих руках все хозяйствен­ные вопросы, все вопросы просвещения и подъема масс, все вопросы быта, — сейчас наступило время, когда мы все обязаны обратить особое внимание на строитель­ство и на укрепление именно этих низовых органов советской власти.

Ввиду того, что советы не оказались на высоте в эту труднейшую эпоху кол­хозного строительства, у  многих — и в центре и на местах — появилось желание заговорить вообще о ликвидации, об отми­рании советов — этих выборных органов советской власти на местах. Из высту­пления т. Кагановича и. из всей нашей прессы вам хорошо, известны эти тенден­ции. Но этим тенденциям к практической ликвидации низовых органов власти реши­тельно был положен конец нашей партией, пленумом ЦК и совещанием при ЦИКе, которое происходило под руководством ЦК нашей партии.

В самом деле, мы в целом ряде районов наблюдали ликвидацию  советов.  И кто это производил? Везде и всюду занимались этим делом кому не лень — и уполномо­ченные, и бригады, и посевтройки. А упол­номоченные посылались на места наркома­тами, посылались они и от областных, краевых и даже от окружных исполнитель­ных комитетов. Эти уполномоченные и бри­гады посылались по специальному назна­чению в деревню, но они не всегда ограни­чивались проведением специальных пору­чений. Разумеется,  товарищи,  посылку этих уполномоченных нужно было произ­водить. И в области хлебозаготовок, и в области колхозного  строительства, и в области подъема и оживления сельсове­тов мы вынуждены были прибегнуть к это­му порядку — посылке туда наиболее под­готовленных, наиболее крепких и предан­ных    социалистическому    строительству людей.

Но многие из них, к сожалению, вместо того чтобы помочь советам, чтобы через них проводить работу, чтобы укреплять советы, стали ликвидировать эти советы или же в лучшем случае оставляли их в стороне и через голову советов делали свою работу. В некоторых местах дело дошло до того, что, глядя на это, сами со­веты упраздняли себя. Были случаи само­упразднения даже районных исполнительных комитетов.

И вот немудрено, что создалось такое положение, когда нужно было решительно преодолеть ликвидаторство в, отношений-сельсоветов и нужно было также в корне пресечь явное стремление некоторых ,колхозов, артелей и других объединений объ­явить себя самоуправляющимися единицами, заявляющими, что они возьмут на себя целиком функции сельсоветов, функ­ции выборных органов власти. Теперь, когда перед нами стоят грандиозные за­дачи хозяйственного и культурного строи­тельства, партия, как всегда, примет жи­вейшее участие в укреплении советских органов власти, и еще белее сугубо поста­вит вопрос об укреплении низовых орга­нов советской власти. Нужно безусловно раз и навсегда поле жить конец тенден­циям ликвидации или обхода этих органов власти со стороны уполномоченных или со стороны иных органов, ибо мы имеем полную возможность, если тот или иной совет или исполнительный комитет не удовлетворяет современным требованиям, неправильно проводит линию партии и центральных органов советской власти, — мы всегда, повторяю, имеем возможность такие советы сменить нормальным путем — путем переизбрания этих советов или отдельных членов этих советов.

Что касается центральных органов вла­сти и центрального аппарата, как ни ве­лика сила аппарата,- мы все-таки здесь, в центре, имеем возможность путем про­верки и чистки госаппарата, привлекая к этому делу тысячи рабочих, удалять из нашего аппарата вредных, классово чу­ждых и неподходящих людей, и, что важ­нее всего, мы имеем большие возможности пополнять этот аппарат активными рабо­чими. Это дело, хотя и медленно, но все-таки идет вперёд. ЦКК — РКИ энергично руководит этим делом. Что касается мест­ных органов, то тут нам надо наш автори­тет и наши силы направить в предстоящую избирательную кампанию на то, чтобы органы советской власти стали действительными органами власти на местах, что­бы все люди, которые туда явятся по тому или другому уполномочию, по тому или другому поручению, всегда свои действия и свою работу согласовывали и выполняли через эти выборные органы власти.

Без прямой поддержки партии, без опре­деленного указания со стороны партии нам чрезвычайно трудно будет провести в жизнь эту насущнейшую задачу.

Какие очередные задачи теперь стоят перед нами?  В  области  избирательной кампании передними стоит задача упорядо­чения проведения избирательнее кампании по одной определенной системе и, в осо­бенности, упорядочения дела составления списков лишенных избирательных прав. В этом отношении у нас в стране наблюда­лось чрезвычайное разнообразие и имел место в отдельных районах огромный про­извол. Чтобы положить конец этому про­изволу,  чтобы правильно  провести  эту важнейшую   политическую   задачу — за­дачу отсеивания от тех десятков, миллионов избирателей, которые у нас в стране имеются,  вредных нам  элементов,  вра­ждебных рабочему классу групп, мы эту важнейшую политическую задачу должны проводить, по всей стран   по одинаковой определенной системе.  Ибо, несмотря на различие национальных и экономических условий республик , и районов в нашем Союзе, политика в этом отношении и методы проведения этой политики должны быть безусловно едины. И вот перед нами стоит задача поставить вопрос в предстоящую избирательную кампанию о единой системе выборов, т. е. устранить ту нераз­бериху и путаницу, которые создавались для местных работников от множествен­ности инструкций и циркуляров. Поэтому это дело нужно сконцентрировать в одном или двух, максимум, политических доку­ментах, чтобы было там ясно изложено, кого нужно лишать избирательных прав как поднять активность масс к выборам в советы, кого выбирать в органы власти, кому давать преимущества, как выдвигать и проводить те элементы которое активно помогают партии и советской власти строить социализм. Это очень важная и очень трудная задача, но я, уверен, что если со стороны съезда будет сделано опре­деленное указание, мы это преодолеем, и предстоящие выборы покажут еще боль­шую активность масс. Это дело облег­чается тем, что у нас сейчас имеются де­сятки миллионов колхозников, которые проявят в выборах органов диктатуры пролетариата на местах еще большую ак­тивность, чем они проявляли раньше.

Вторая задача заключается в том, чтобы нам подготовить людей. Съезд наконец скажет свое решительное слово о подготовке кадров низовых работников совет­ской власти. Мы имели возможность подсчитать, что система посылки уполномо­ченных обходится много раз дороже, чем содержание  постоянных  работников  со­ветов и исполкомов на местах. Мы за этот только год истратили много миллионов на временных уполномоченных, посылаемых в деревню. Если мы возьмемся и разрешим задачу   укрепления   низовых   советов   и укрепим их таким образом, что они в со­стоянии будут обойтись без посылаемых туда временных работников, мы сбережем большие средства и силы. Эти средства мы сможем направить на подготовку кад­ров, на создание специального учебного заведения, которое будет готовить работ­ников для районов и сельсоветов.  Эта задача важная и назревшая, и по этому поводу надо съезду сказать свое слово. Далее съезд в своем постановлении дол­жен  указать, что все представители и организации наркоматов на местах или кооперации, различных трестов и т. д. всю свою работу обязаны вести на местах в теснейшей связи с выборными органами власти. Мы не должны допускать такого положения, чтобы тот или другой уполно­моченный или представитель хозяйствен­ного    органа    все   свои   распоряжения, часто кровно касающиеся работы местного органа власти, — чтобы он все эти во­просы решал, минуя этот местный орган власти. Мы лучше поставим всякое спе­циальное   дело  на   месте,   возрождение отдельных  отраслей   нашего   хозяйства, начиная от  скотоводства,  свиноводства, развития всевозможных специальных куль­тур и т. д., если мы будем тесно связаны с местными органами власти. Участие и помощь  сельсовет в и районных исполко­мов во всяком деле на их территории многое сделает, тем более, что через эти советы мы заинтересуем, тысячи, миллионы людей и сорганизуем их вокруг той или иной задачи. Это надо решительно, твердо, проводить в жизнь,  не допускать  случаев обхода советов и исполкомов со стороны республиканских или  союзных организа­ций в своей работе на местах и обязать их вопросы местного значения проводить через   соответствующие   органы   власти.

Дальше, вопрос о бюджете. Сельский бюджет имеет огромное значение. Прин­ципиальное решение и закон по этому вопросу есть.

Одни республики быстрее идут по этому пути образования сельских бюджетов, дру­гие отстают. Например Украина в этом отношении, в отношении сельского бюд­жета, идет впереди всех республик. Товарищи украинцы надеются, что в 1930/31 г, они на 100% проведут сельский бюджет. И в других отраслях работы сельсовета Украинская республика, как раньше всех перешедшая на систему районирования, стоит несомненно впереди всех республик,  и многому в этом отношении надо поучить­ся у нее.

В ближайшее время встанет вопрос о преобразовании и усилении районного бюджета, тем более теперь, когда ставится вопрос р.. ликвидации округов. Решение об округах вполне своевременно, — это даст огромную экономию в средствах, упростит и улучшит руководство мест­ными советами и усилит наши районные органы опытными работниками. Если су­ществующие 228 округов по Союзу ССР мы в ближайшее время ликвидируем, то это освободит огромное количество людей — около 100 тыс. работников. При­чем даже при некоторой утечке в высшие органы власти (часть несомненно отойдет в областные и краевые органы, часть отойдет в ПИКи союзных республик) все-таки, если правильно распределить одних только ответственных работников из округов, то каждый район получит не менее 12 человек. Это в сильнейшей сте­пени укрепит работу райисполкома.

Тут   раздавались   голоса,   что   кто-то очень торопится с проведением ликвидации округов, и даже упрекали в том, что будто бы к 10 июля мы предложили упразд­нить эти округа и прислать сведения, .как это проведено в жизнь. Это ошибка, товарищи, — никто такого предложения не делал. Правда, ЦКК образовала комис­сию, которая предварительно изучает этот вопрос. Вопрос очень. сложный. Тут не только  требуется  механическое упразд­нение округов и передача их работников на места, но и требуется правильная орга­низация районных исполнительных коми­тетов и аппаратов при них; точное опре­деление функций райисполкомов, устано­вление объема их хозяйственной компетенции и задач, установление правильных взаимоотношений районов с сельсоветами и районов с вышестоящими органами. Тут уж несомненно мы не обойдемся без того, чтобы не затронуть более общего вопроса; взаимоотношения   наркоматов   Союза с краевыми и областными органами власти наркоматов — с ЦИКами союзных респуб­лик; ЦИКов союзных республик—с цент­ральными союзными органами и т. д.

Таким   образом   упразднение  округов требует пересмотра всей системы взаимо­отношений и большего уточнения   функ­ций отдельных органов власти. Мы уже товарищи, по всем союзным республикам имеем такую ступень развития, такую подготовленность и налаженность всего госу­дарственного   советского   аппарата,   что мы можем уже поставить вопрос в центре о том, чтобы и в области взаимоотношений и компетенций различных органов  власти внести   единообразие по   всему   Союзу, чтобы была определенная система взаимо­отношений, начиная с Союза ССР и кон­чая органами союзных республик. И такая единая система структуры и взаимоотно­шений, не уменьшая ни в какой степени и не умиляя роля и значения республиканских органов, внесет в работу огром­ный порядок и, главное, даст нам воз­можность более правильно и быстро про­водить все наши вопросы в жизнь.

Если мы это все сделаем, — а мы все это сделаем непременно, — если партия реши­тельно возьмется за это дело, то тогда никакие правые уклоны нам не страшны, и мы свое дело поведем точно, неуклонно и быстро. Укрепление органов власти, органов диктатуры пролетариата, даст нам возможность покончить со всяким вре­дительством и со всякими уклонами. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Ярославский. (Аплодисменты)

Ярославский. После доклада ЦК и пре­ний и после доклада т. Орджоникидзе можно было бы меньше останавливаться на вопросе о борьбе с правыми и о борьбе с оппозицией вообще. Но я хотел бы сооб­щить некоторые отдельные факты, имею­щие, мне кажется, значение для дальней­шей нашей борьбы с остатками этих групп.

О троцкистах было уже достаточно ска­зано, достаточно разоблачена их деятель­ность, достаточно известны факты их контрреволюционной деятельности. И в свете двух с половиной лет борьбы, кото­рую ведут троцкисты в нашей стране и за границей, целиком и полностью оправды­ваются те меры, которые приняла против них партия.

Троцкий, печатая за границей свой «Бюллетень» со всевозможными клеветни­ческими, гнуснейшими выдумками и на­падками на партию и органы советской , власти, блокируется в своей работе с ре­негатами Коммунистического интернацио­нала всевозможных оттенков, фактически сотрудничает с буржуазией; он мог бы великолепно объединить свое издание хо­тя бы с «Социалистическим вестником», кстати прихватив парочку Беседовских, — он сократил бы организационные расходы на свои издания, потому что, по сути дела, иногда трудно сказать, чем различаются между собою эти органы.

Троцкисты продолжают себя называть большевиками-ленинцами. Я должен со­общить довольно характерный факт, имев­ший место за последнее время.

Недавно в Вене происходило заседание Исполкома Интернационала пролетарских свободомыслящих. Это международная ор­ганизация безбожников, куда входят и социал-демократы и коммунисты. И вот на заседании Исполкома Интернационала пролетарских свободомыслящих троцки­сты своими голосами поддержали социал-демократов против коммунистов и прова­лили все предложения представителей ре­волюционного крыла Интернационала, от­кровенно взяв линию на раскол Интерна­ционала, на исключение коммунистов и всех революционно настроенных рабочих и на объединение с буржуазными «свобо­домыслящими» союзами. Не обошлось здесь и без помощи Анжелики Балаба­новой, тоже вам не безызвестной, своим голосом давшей перевес троцкистам и со­циал-демократам против нас. Этот факт характеризуй достаточно ярко, какие взаимоотношения существуют между троцкистами и социал-демократами. Сегодня -блок, завтра — эти люди полностью перейдут во II Интернационал. Поэтому заявле­ния сторонников троцкистов в ЦКК мы в праве оставлять без ответа. Мы на эти контрреволюционные заявления троцкистов не отвечаем.

Что касается правых, то т. Серго вам изложил довольно обстоятельно наши по­пытки удержать правых от тех опасных шагов, на которые они пошли. На что они рассчитывали, когда шли на эти вредные для партии шаги? Они рассчитывали на завоевание большинства в Центральном комитете. Тов. Угланов, как это видно из свидетельства ряда людей, привлекаю­щихся   сейчас   за   контрреволюционную деятельность, членов партии, которые за­щищали правооппортунистическую плат­форму и скатывались в этой защите к пря­мой контрреволюционной деятельности на основе этой платформы, — из показаний Орлова, Смирнова, Гусева, Филатова и др. видно, что т. Угланов и другие правые рассчитывали на то, что у них будет боль­шинство в Центральном комитете. Они на это рассчитывали особенно тогда, когда мы испытывали,   в первый   же   год   после XV съезда, большие затруднения в хлебо­заготовках и т. д. Они думали, что эти трудности заставят партию повернуть на правооппортунистическип путь. Упомяну­тые мной четыре члена партии обсуждали неоднократно   возможность    насиль­ственного   изменения состава Цен­трального комитета.  (Голо с:   «Каким образом?») Каким образом? Путем устранения тех или иных лиц; если бы ока оказались в большинстве, то может быть путем ареста или какими-нибудь другими путями. Факт тот, что эти члены партии собирались   и   обсуждали   между   собой такие  планы,  будучи  членами  партии.

Когда т. Угланов говорит теперь о том, что он своими разговорами со своими сто­ронниками подталкивал их, он слишком слабо выражает результаты этих разгово­ров: именно эти разговоры правых о не­правильности и гибельности линии пар­тии, о негодности руководства, личные нападки на т. Сталина и других членов Центрального комитета обостряли борьбу. Нельзя же без конца натравливать на ЦК, чтобы это не нашло в ком-либо отклика. Если кулак с обрезом нападает на наших коммунистов, то почему бы оппортунисту, убежденному — в том, что линия партии никуда не годна, что она ведет к гибели,- почему бы ему и не договориться, как дого­ворились некоторые его рядовые едино­мышленники, до контрреволюционных пла­нов? Вот почему, когда т. Томский говорил здесь о том, что они, правые, скорее «тол­стовцы», то прямо тяжело слушать о такого рода «толстовстве», которое приводит к контрреволюционной позиции по отно­шению к руководству нашей партии. Необходимо еще сказать, что правые мечтали о широком блоке оппози­ционных групп, как в свое время такого рода блок пытались сколотить троц­кисты и «ленинградская» оппозиция.

Мы имеем в ввиду свидетельство одного из бывших сторонников ленинградской оппозиции, который говорит, — он передает при этом слова т. Зиновьева, — что «правые бросают лозунг (это относится к декабрю 1928 г.) вроде блока всех оппо­зиционных групп, мы же, ленинградская, группа,  должны  быть  против  этой  их платформы, платформы правых, как плат­формы право-термидорианской. Они, пра­вые, говорят, что надо получить от кре­стьянина больше продукции для инду­стриализации».  Касаясь лозунга «блока оппозиционных групп» (большой коали­ции), Зиновьев говорил, что «этот лозунг может иметь симпатию в известных кру­гах, но это не может реализоваться». Он допускал следующие возможности:  если выпрямится линия правых и линия Троц­кого, то тогда известное сближение воз­можно,  но  это  сближение  может    быть достигнуто только между основными ка­драми, т. е. старыми большевиками, которые работали при Ленине и с Лениным. По его словам, «молодежь, как троцкист­ская,   так   и   бухаринская,   одинаково стоит».

Само собой разумеется, что блок только между «старыми», конечно, не имеет никакого значения, если за ними нет более широких масс, бо­лее молодых. Так что эти уверт­ливые формулировки, которые давал тогда, со слов этого товарища, Зиновьев, конечно не имеют политического значения, а зна­чение имеет самый факт, что налицо были разговоры и переговоры о возможности такого блока, переговоры шли о таком блоке со вчерашними участниками другой «широкой оппозиции», распавшейся к XV съезду. Нам нужно иметь это в виду. Поэтому, когда здесь т. Томский говорил о том, что «мы сжигаем мосты», то неко­торые товарищи правильно отмечали, что сжигают, по сути дела, только перила у этих мостов, которые особенно видны, а сами мосты как будто еще остаются.

Я должен, товарищи, указать также на некоторые факты, которые отчасти здесь приводились, — факты, когда на почве правого уклона создавались прямо контр­революционные группы. Здесь уже приво­дилось сообщение о том, что в Ленинграде имелась такая организация — «Рабоче-крестьянский союз». Один из членов этой организации, Тимофеев, показывает:

«Рабоче-крестьянский союз ставил сво­ей задачей коренное изменение суще­ствующего строя, базируясь главным образом на недовольстве коллективиза­цией крестьянства и правоуклонистских элементов города и деревни».

Другая организация — это организация на Украине, называется она «Народно-ре­волюционной социалистической партией». Член этой организации рассказывает, что он получил от одного коммуниста (Слинько) книжку с материалами XVI партконференции, предназначенной только для членов ВКП(б), в которой были отмечены соответствующие выдержки из речей Бу­харина, Фрумкина и др., а также цитаты из Ленина. «Эти материалы я использовал при организации и вербовке в органи­зацию».

И наконец я еще приведу маленькую цитату из показаний члена организации на Северном Кавказе, которая называется «Бюро правых уклонистов». (Движе­ние в зале.) Так вот у этого «Бюро правых уклонистов» имеется следующее программное заявление:

«При обсуждении вопроса, какая у нас теперь должна быть власть, пришли к заключению: монархия — отжившее  дело, анархия — разбита, настоящая со­ветская власть — угнетает народ, боль­ше всего приемлем правый уклон, бу­харинская политика». (Смех.)

Вот, товарищи, факты, которые говорят о том, что хотят или не хотят Николай Иванович или Алексей Иванович, а дело все-таки сводится к тому, что раз вы начи­наете драку против ЦК партии, единствен­ной и единой пролетарской партии, то это означает, что ваша программа завтра делается программой враждебного проле­тариату класса.

Что касается целого ряда других под­польных групп, которые имели место в нашей стране, то надо сказать, что в этом отношении ГПУ наше довольно хорошо работало и помогло нам избавиться не только от деятельности подпольных орга­низаций и их участников, исключенных из партии, но и избавиться от членов партии, которые участвовали в этих под­польных организациях, поставив их вне партии.

Мы имеем в виду мясниковцев, которые докатились до издания в Париже малень­кого листочка, который называется «Путь  труда» и в котором проповедуется блок всех социалистических партий, которые должны действовать, по мысли Мясникова, как «единый, организованный, антикапита­листический фронт, объединяющий  все группы,   союзы, партии, ста­вящие   своей целью защиту интересов  трудящихся».  Ко­нечно под такой формулировкой можно объединить и меньшевиков и эсеров, и кого угодно, вплоть до кадетов. Необходимо сказать также о том, что за это время была ликвидирована организация «рабочей оп­позиции» в Омске, в которой участвовали члены партии. Эти члены партии, приез­жая в Москву, вели беседы с тт. Шляпни­ковым и Медведевым, вели беседы с Макси­мовым, но от них не только не получили такого резкого отпора, а вели разговоры, которые создали впечатление у этих сто­ронников «рабочей оппозиции», что надо только изменить формы работы, что не надо нелегально вести эту работу. Вместо того чтобы сообщить партии, ЦК и ЦКК о том, что вот такая группа имеется, что люди ведут подпольную работу, эти това­рищи, которые заявили в печати, что они с генеральной линией партии согласны, все же держали себя  настолько не пар­тийно в этом вопросе, что конечно не могут снять с себя ответственности за то, что некоторые из членов этой организаций докатились до создания прямо контрре­волюционной организации, в которой уже делали такую установку: «На данный пе­риод ближайшей задачей организация ставит — возглавить повстанческое движение крестьянства,    недовольного   политикой коллективизации и ликвидацией кулачества как класса, вербуя командный со­став из бывших красных партизан, красно­армейцев и членов ВКП(б), из военных. На рабочий класс опереться нельзя, а нужно опереться на крестьянство, противо­поставить силу силе».

Поэтому, товарищи, необходимо ска­зать, что нельзя допускать даже малей­шей попытки скрыть существование таких организаций: если члены партии знают о таких организациях и не сообщают о них партии, они ответственны за эти органи­зации, к ним надо применять самые реши­тельные меры, вплоть до исключения из партии.

Голоса из зала. Мало этого.

Ярославский. Что касается тех членов партии из правых, о которых я вам гово­рил, то они договорились до таких вещей, что-де напрасно Угланов сдал власть, что надо было, воспользовавшись тем, что он был секретарем МК, противопоставить МК — ЦК, надо было действовать как следует, надо было действовать как по­ступили шведские правые. Вот до каких разговоров люди договорились. Голоса из зала. Попробовали бы. Ярославский. Конечно т. Угланов о та­ких разговорах не знал. Но он должен был признать в ЦКК, что он действительно виноват в том, что своими, враждебными ЦК, разговорами толкнул людей на такого рода действия.

ЦКК боролась решительно против анти­партийных группировок, создававшихся и по линии национальной. ЦКК исключила из партии очень видных ответственных работников, как Мухтаров, Мансуров, Енбаев, Сабиров, Фйрдевс, Дерен-Аиерлы, которые» принимали участие в султангалиевской подпольной организации, свя­занной с панисламистскими кругами в Тур­ции и других странах, которые передавали туда секретнейшие документы для опубли­кования, которые мечтали о создании пантюркистского восточного интернацио­нала, противопоставленного Коммунисти­ческому интернационалу.

Но, товарищи, мы нередко имеем дело с другого рода не менее вредными элемен­тами, которые, бессознательно может быть, приносят колоссальнейший вред партии своим антипартийным поведением. Они — не правые уклонисты, они сторонники ли­нии партии; но своим поведением они не­редко, дискредитируют партию и приносят ей величайший вред. Я имею в виду людей, которых мы называем «шептунами» в на­шей партии. Недавно здесь имел место такой факт: по Москве и по другим горо­дам стали распространять слухи об одном из членов ЦК, присутствующем на этом съезде, что он расстрелян, что он оказался провокатором и пр. Причем люди, переда­вавшие это, иногда как бы торопились возможно большему числу людей сообщить эту «новость», боясь опоздать, чтобы кто-нибудь не сообщил ее раньше их, и это — без всякой малейшей попытки проверить распространяемый слух в контрольном органе партии,» который создан для того, чтобы проверять подобного рода дискреди­тирующие членов партии слухи. Несомнен­но эти слухи были пущены из такого источники, который был в этом заинтересован. Целый ряд членов партии зани­мался распространением этих слухов. Вы понимаете, что это не так просто в Москве, где имеется больше 200 тыс. членов пар­тии, кандидатов и комсомольцев, которые встречаются между собой, уследить, кто первый передал, откуда идет этот слух Мы должны были исключить из партия нескольких товарищей за распространение подобного рода слухов,- некоторых това­рищей снять с учебы, и предупреждаем, что с подобного рода поведением мы долж­ны будем в партия самым жестоким образом бороться. (А п л о д и с м е н т ы.)

Наши контрольные органы проделали за это время большую работу по чистке партии от чуждых элементов, «невзирая на лица». Мы наталкивались иногда на то, что люди, занимавшие у нас крупные партийные посты, совершали величайшие преступления в прошлом и не только в прошлом, но и будучи на этих ответственейших постах, и в течение нескольких лет организация не могла вскрыть их пре­ступления. Я имею в виду такое дело, как дело Вели Ибрагимова. Корни ибрагимовщины по некоторым данным еще до сих пор остаются в Крымской организации. Мы имеем за этот период целый ряд таких дел, хотя и меньшего масштаба, когда безнаказанно, — пользуясь тем, что само­критика кое-где зажата, пользуясь семей­ственностью,  пользуясь тем,  что  люди хотят друг другу говорить только прият­ное, хотят быть всем приятными, ни с кем не ссориться,— происходят такого рода веши, какие происходили в Сочи, в Смо­ленске,  в  Артемовске,  в  Астрахани  и в целом ряде других мест. Такие вещи не менее-опасны для нас, чем борьба оппо­зиционных групп, потому что тут люди выступают не оппозиционерами, не фрак­ционерами, а «сторонниками» ли­нии партии.  Обывательски настроенные люди рассуждают так: смотрите, какие у вас сторонники линии партии. Те реше­ния, которые мы приняли и подтвердили здесь, на XVI съезде, решительное и пра­вильное заявление т. Орджоникидзе, что мы должны вести нашу борьбу, невзирая на липа, нам нужно не только подчеркнуть здесь на съезде, но и особенно четко проводить, быть беспощадными и последова­тельными до конца в борьбе с фактами загнивания, разложения.

Ведь например такого рода факты бытового загнивания, которые мы имели, когда пришлось — исключать из партии такого старого члена партии, как Кирилл Орлов,- и ряд других могут иметь место, когда окружающие их с самого начала, как только заметили что-нибудь неправильное в их действиях, не имеют мужества прямо и резко, по-большевистски сказать им правду, одёрнуть их, предупредить. А с другой стороны, у нас некоторые кон­трольные комиссии считают необходимым, когда видят за человеком какой-либо проступок, ждать, когда он совершит еще больший проступок,- такой, что дальше уж терпеть нельзя и надо исключать из партии. А не лучше ли, чтобы контроль­ные органы вызывали такого товарища и предупреждали его. Конечно это не очень-то приятная обязанность, каждый из нас нередко это испытывал, но лучше уж  пережить  такого  рода  неприятные объяснения.  Не обязательно ставить ка­ждый раз вопрос на партколлегии или в каком-либо другом органе контрольной комиссии, выносить там осуждение, выго­вор, строгий выговор, исключение и пр. Иногда для такого товарища, который сде­лал ошибку, достаточно своевременно его одернуть, предупредить, указать эту ошибку, не вынося даже и не записывая ника­кого, постановления. Это надо здесь под­черкнуть для того, чтобы борьба с такого рода явлениями  велась  бы  более пра­вильно. (Г о л о с: «Как ведут себя за границей?»)   Относительно   заграницы  я скажу несколько слов.

Я оставшееся время использую для- со­общения некоторых материалов по чистке партии. Чистка партии, которую мы при­нимали как меру проверки наших рядов, очищения от  негодных,  разложившихся бюрократов,   чуждых   элементов, неком­мунистических, сросшихся с чуждой сре­дой, — она   имела   громадное  значение, она подняла авторитет партии, она укре­пила пролетарский костяк нашей партии, | она влила свежую кровь в нашу партию, [она подковала теоретически членов пар­ши. Впервые масса Молодых членов пар­тии узнавала от старых членов партии историю   нашей   партии,   историю   всей нашей  борьбы. История  нашей  борьбы за коммунизм проходила на заседаниях [проверочных наших комиссий перед чле­нами партии. Но надо сказать, что далеко не все проверочные комиссии правильно поняли значение этой чистки, иные хво­стистски плелись за беспартийными мас­сами; Конечно Владимир Ильич указы­вал, что мы должны дорожить мнением непартийных масс, которые принимают участие в чистке.

Кое-кто сбился на хвостистскую точку зрения. Иркутская окружная КК сооб­щает, что так как беспартийные массы про­явили большую активность, то Тайнин­ский  райком  запросил  телеграфно:   «В связи   с   поднятием   актив­ности    беспартийных   масс,  можно ли  на беспартийные собрания пускать  ком­мунистов.    Телеграфируте».   (С м е х.)   Дело доходило до того, что люди боялись пускать на это беспар­тийное собрание коммунистов.  (С м е х.) Дальше итти в хвостистском отношении к массе беспартийных нельзя. Имело место иногда полное непонимание, для чего мы vстраиваем чистку. Я прочту маленький протокол бюро Благовещенского райкома от 4 ноября 1928 г.: «Слушали.   Разное: чистка партии от зажиточных элементов. Постановили. Поручить АППО райкома». Что тут поручили АППО райкома — не­известно. Факт, что товарищи не уяснили бромного значения этой работы для всей организации и выносили такое постано­вление, обсуждая вопрос о чистке в рубрике «Разное». В Сухиническом округе был созван в одном месте сход, на котором обсуждались характеристики на членов ячейки и тут же выносились решения: кого из партии исключить, кого оставить. В этом случае  деревенский   сход решали по сути дела, а не партия, кого нужно оставить в партии, а кого исключить. А если вы примете во внимание, что на деревенских сходах нередко кулак верховодил, то такого рода чистка приво­дила к тому, что иногда хороших комму­нистов исключали, а плохих оставляли. Конечно, все это исключения, о которых,  однако,  забывать  не следует.

Попытки кулаков использовать эту чистку имели место очень во многих ме­стах. В Сочи вначале пускали обывателей на чистку партии.

Отмечая некоторые недостатки проде­ланной большой работы по чистке партии, не буду повторять фактов, которые уже освещены в печати: что «бытовые комис­сии» у нас считали возможным делить кое-где коммунистов на пользующихся «кро­ватями с шишками» и на пользующихся кроватями «без шишек» и т. д. Приведу лишь две-три «характеристики», которые составлялись   на   местах.

Вот вам одна характеристика: «Вы­держан, политически грамотен. Своего твердого убеждения нет. Выжидает, что скажут другие». (Смех.) Или такая характеристика: «Четкая политическая установка, морально здоров, партийную линию проводит, но есть уклоны в сто­рону кулака и пьет до потери сознания». (Смех.) Или еще такая характеристика: «Политически выдержан, идеологически неустойчив». (С м е х.) Ясно, что перед нами просто образцы политической негра­мотности тех, кто составлял такие характе­ристики. А между тем такие характери­стики иногда клались в основу того или другого решения проверочной комиссии.

Вот после того как вы имеете такого рода подходы   отдельных   проверочных комиссий, — я вовсе не хочу этим сказать, что проверка в целом так шла: это было бы неверно, проверка шла в подавляющем большинстве случаев правильно, но когда вы имеете такого рода ошибки на местах, для вас должно быть ясно, что нам при пересмотре   апелляций   приходится   ре­шения очень и очень многих комиссий от­менять, потому что если так подходили к членам партии при проверке, то  пра­вильного решения не может быть. Тем более, что для проверки задавались иногда тате вопросы: «Скажите, в чем заклю­чается теория неизменяемости?» Или: «Ка­кая  разница между  философическим  и диалектическим   материализмом?»   Я   не думаю, чтобы тот, кто так вопрошал, мог бы ответить на это связно. Или: «О чем говорится, что в истории партии не запи­сано?»: «Что Ленин сказал, когда придем к социализму?» и т. д. Это были несерьезные подходы к чистке. Само собой разумеется; что и не могло быть серьезных решений в этом случае.

Затем и классово не всегда был пра­вильный подход, когда, например, из партии исключали по таким мотивам: «Ма­каров, батрак, слабо разбирается в теку­щей политике, неграмотен, слаб зрением, быть в партии неграмотный не может». Почему не может быть в партии неграмот­ный? Почему не ликвидировать его не­грамотность? Почему бы проверочной ко­миссии не вынести постановление, во что бы то ни стало ликвидировать неграмот­ность такого-то товарища и помочь ему?

Ройзенман. Вместо этого его самого ликвидировали.

Ярославский. Или такого рода выно­сится постановление: «Саморуков, кре­стьянин, бедняк, партийную линию раз­деляет, классовую линию разделяет. Бу­дучи в коммуне «Победим», вышел из колхоза, продал лошадь, имеет тесную связь с кулачеством. Пребывание в ком­партии терпимо». Как, почему терпимо пребывание такого человека в компар­тии, никому неизвестно, и его оставляют в партии, а та же самая комиссия (это из доклада Сибирской краевой КК) исклю­чает из партии Дедовских, бывшего крас­ноармейца, ни разу не подвергавшегося партийным взысканиям, причем исклю­чение комиссия мотивирует так: «Ледовских не принимал участия в партийной работе, не принимал участия в хлебоза­готовках, из партии исключить».

Конечно, нехорошо, что не принимал участия в хлебозаготовках. Но когда сопоставишь эти два решения, явно ви­дишь, что и то и другое неправильно, и приходится это дело пересматривать.

Мое время уже истекает. Две минуты займу у вас некоторыми цифрами. (Голоса:   «Просим, просим, продолжить».)

Я обращаю внимание, что мы во время этой чистки ударили по таким явлениям, как отказ от вхождения в колхозы. Мы например за отказ от вхождения в кол­хозы и за сокрытие хлебных излишков исключили во время этой чистки 3,6% всех исключенных в деревенских ячей­ках.

Затем мы освободили партию от чуждых элементов, от связанных с чуждыми эле­ментами — их было исключено 16,9% по отношению к числу всех исключенных. Освободились от 17% всех проверенных за пассивность; за нарушение партийной дисциплины, куда входит и фракцион­ная работа и другие нарушения пар­тийной дисциплины, исключено около 10% всех исключенных; бытовые про­ступки — 21,9%, сюда входят религиоз­ные обряды, антисемитизм, отказ от поддержки своих детей и т. д. И наконец преступное поведение — 12,3%. Здесь мы имеем в виду растратчиков, взяточников и пр. Таким образом эта чистка дала са­мые положительные результаты в том смысле, что она действительно очистила ряды партии от некоммунистических эле­ментов, которые мешали нам работать, вредили партии, дискредитировали ее, ослабляли ее боеспособность. Несмотря на ошибки в начале проверки, провероч­ные комиссии проводили строго классо­вый подход. Если взять общую цифру исключенных-10,2% и 1,3% вышедших добровольно, то по отдельным категориям, по социальному положению коммунистов этот процент очень сильно меняется. Ра­бочих исключено 7,2% по отношению к общему числу проверенных рабочих. Кре­стьян, — в том числе хозяев, не только колхозников,— 15,4%. Служащих и про­чих — 10,9%.

Кроме того получили у нас выговор 12,9%, снято во время чистки с работы за негодность и несоответствие работе— 10 711 человек.

Вы спрашиваете о членах партии за границей. Нам пришлось послать за гра­ницу специальную комиссию из членов ЦКК, которые проверили наших това­рищей в Берлине, Париже, Варшаве, Лондоне, Вене, Гамбурге, Праге, Генуе. Надо сказать, общий состав посылаемых туда членов партии неплохой. Исключе­но из партии 4%. Некоторые там засиде­лись, их надо вернуть, дать им возмож­ность поработать в советской обстановке. Но все же надо признать, что нередко посылают на заграничную работу без достаточной и необходимой в этом случае строгой проверки. Отдельные люди нам изменяют, подвергаясь влиянию буржуаз­ной обстановки, влиянию буржуазных соблазнов, подкупаемые и развращаемые. Товарищ Орджоникидзе абсолютно прав: надо посылать для такой работы абсо­лютно стойких, проверенных, выдержан­ных рабочих.   (Аплодисменты.)

Председательствующий. Согласно рег­ламенту заседание объявляется закрытым.

Заседание пятнадцатое.

(3 июля 1930 г., вечернее.)

Калинин (председательствующий). Объявляю заседание съезда от­крытым. Слово имеет т. Куделли (Ле­нинград).

Куделли. Товарищи, т. Орджоникидзе закончил свой доклад великолепным при­зывом, что партия всегда пойдет по пути ленинизма. Товарищи, мне хочется сде­лать к этому небольшое дополнение, под­черкнуть со всей решительностью, что для этого необходимо добиться полной ликви­дации каких-либо уклонов, а также поза­ботиться   о подготовке  и  выращивании своих идеологических кадров. Здесь очень многие товарищи говорили об индустри­альных кадрах. Конечно — это требование настоящего периода, требование нашей ве­ликой стройки. Но я должна сказать, что величайшая   социалистическая   стройка, социалистическая индустриализация  на­шей страны,  требует также и идеологи­ческой выдержанности наших работников, ибо наша теория — марксизм и ленинизм— одухотворяет нашу стройку. Без овладения этой теорией  наша практическая работа может обратиться в самое обыкновенное делячество. Между тем здесь очень мало говорилось, вернее — совсем не говори­лось, о партийных идеологических кадрах. Я считаю необходимым остановиться на этом вопросе.

В самом деле, товарищи, если мы под­считаем, сколько у нас имеется идеологи­чески крепко подготовленных товарищей, и сравним с почти двухмиллионным коли­чеством членов партии и кандидатов, у нас получится самый ничтожный про­цент. Поэтому вопрос об идеологических кадрах стрит так же остро, как и вопрос об индустриальных кадрах.

Что же нами делается в этом отноше­ний? Я должна сказать, что даже т. Стецкий не обмолвился о том, что нужно принять пожарные меры для подготовки и расширения крепко подкованных кадров партийцев, А между тем у нас часто бы­вает так, что политэкономию преподает беспартийный; иногда бывают даже слу­чаи, что историю партии преподает тоже беспартийный. Все это с еще большей настоятельностью доказывает необходи­мость улучшения подготовки наших пар­тийных кадров.

В настоящее время некоторые истпарты реорганизуются в научно-исследовательские институты истории партии. При этом пришлось пережить следующее. Оказа­лось, что исторические институты Ком-академии требовали, чтобы история пар­тии вошла непосредственно в курс русской истории.

ЦК партии категорически восстал про­тив этого. ЦК считает, что наши кадры историков партии должны развиваться, расти и укрепляться под руководством непосредственно Института Ленина и ЦК. Но ходят слухи,— не знаю, насколько они достоверны, — что будто бы работники этих исторических институтов намерены поставить снова вопрос в Политбюро. Если они это сделают, то я полагаю, что они и там тоже получат такой же точно ответ.

Являясь великим двигателем социали­стической стройки, идеологические кадры для нас абсолютно необходимы. Если нам нужны заводы, которые давали бы нам средства производства для производства в промышленности, то так же точно и кадры идеологические нам необходимы, а следовательно, и институты истории партии для воспитания наших идеологи­ческих кадров.

Второй вопрос, товарищи, которому здесь совершенно не было уделено ника­кого внимания, — это вопрос бытовой. Тов. Ярославский в своей речи рассказал нам, что довольно значительный процент исключенных из нашей партии исключен по бытовому разложению. Но должны же мы, товарищи, что-нибудь принимать в этом отношении. Разве нельзя начать в наших городах стройку, — и не самоте­ком, а организованно,— стройку учрежде­ний социалистического типа. Я не говорю о тех перегибах, которые были в этом отношении, и к ним не призываю, но го­ворю, что возможно построить дома-об­щежития, дома-коммуны. Начало должны положить мы, коммунисты. При таких условиях мы стали бы ближе друг другу, мы поддерживали бы друг друга. Вы знаете, товарищи, бывают такие случаи в деревне, когда рабочий отправляется в деревню и ведет агитацию за коллекти­визацию, за устройство колхозов, кре­стьяне некоторые спрашивают: «А ты сам как живешь, как ты устроился, есть ли у вас что-либо в этом роде?» И рабо­чему приходится замалчивать этот во­прос.

У нас должны быть показательные уч­реждения социалистического типа, которые должны служить образцом и для де­ревни и для других компартий. Подобное строительство, товарищи, не только будет показательным для деревни, но это же строительство освободит и нашу ра­ботницу, в настоящее время еще задав­ленную и семьей и работой на фабрике. Особенно тяжело положение работницы-партийки, которая рвется, чтобы работать в партии, а на ней, как цепи, лежат до­машняя работа и забота о детях. И если дома-общежития будут развиваться у нас не самотеком, а организованно, как в центре, так и в других городах, мы высво­бодим тогда новую армию женщин-ра­ботниц, которая живым потоком двинет­ся в строительство социализма, на работу в наших советах, в партии, в профсоюзах и т. д. Пора от агитационных слов перейти к строительству, а в конечном счете при сплошной коллективизации, к кото­рой в деревне необыкновенная тяга, го­род может остаться позади.

Я хочу еще несколько слов сказать о тт. Томском, Рыкове и Угланове. Хочу указать только на одно обстоятельство, которое усугубляет их вину.

В самом деле, т. Алексей, которого знает наша партия как работника на всех этапах развития нашей партии, ко­торый имел счастье работать с т. Лениным, который работал непосредственно под его руководством, который впитывал в себя ленинизм в его историческом развитии, вдруг в конечном счете оказался не на высоте своего положения. Партия крити­кует его, но партии больно в то же самое время, что товарищ в настоящее время не идет в ногу с партией.

Товарищи, я вспоминаю слова Ленина, сказанные им на одном из наших партий­ных собраний в Ленинграде, когда им был поставлен вопрос о перемене назва­ния нашей партии. Тогда все товарищи «восстали» против Ленина, и Ленин в частном разговоре говорил с весьма ми­лой улыбкой: «Да, товарищи, это бывает, не всегда все члены партии умеют во­время понять то, что в настоящее время нужно». И вот, мне кажется  у т. Алексея, тт. Томского и Угланова было достаточно времени, чтобы понять, что они делают не то, что   нужно в настоящее время.

Величайший в мире этап пережила наша партия, когда Лениным был дан лозунг Октябрьской революции, пролетарской ре­волюции. Второй этап — это был страте­гический маневр нэп. Третий этап— нынешнее наступление развернутым фрон­том на капиталистический сектор. Тов. Але­ксей, в 1917 г. не поспешал за основным лозунгом Ленина, то же случилось с ним и в настоящее время.

Но партия надеется, что они поймут положение и пойдут в. ногу с партией.

Чуточку о т. Томском. Когда здесь т. Томский говорил свою остроумную речь, некоторые товарищи аплодировали,— правда, аплодисменты были довольно жид­кие. Так пусть же знает т. Томский, что если ему и аплодировали, то это вовсе не перелом в настроении съезда по отноше­нию к т. Томскому. Аплодировали тому, как т. Томский изворачивался, отпуская свои   шутки   и  прибаутки. Настроение съезда нисколько в данном случае не изменилось. И, повторяю, партии больно, и партия требует, чтобы Томский, Рыков, Угланов осознали до конца свои ошибки и вместе с партией, в ногу с ней, продол­жали свой партийный путь в годы вели­чайшего в мире строительства, в годы мощного наступления на капиталистиче­ские   элементы.   (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Брюханов (Наркомфин СССР).

Брюханов. Товарищи, т. Сталин в своем докладе период между ХV и XVI съездами охарактеризовал совершенно правильно как период перехода к социалистическо­му наступлению по всему фронту.

Тов. Орджоникидзе в отчетном докладе о работе ЦКК-РКИ как на первооче­редной задаче остановился на вопросах выявления всех, хозяйственных резервов и мобилизации всех ресурсов, которые могут и должны быть использованы на нужды социалистического наступления, социалистического строительства.

Я хочу использовать свое время, чтобы показать вам, какую роль в деле мобили­зации ресурсов народного хозяйства на дело социалистического строительства иг­рали и играют финансовая система и фи­нансовый аппарат. Эта роль, товарищи, была и будет не последней ролью. Роль финансовой системы в цифрах опреде­ляется довольно увесисто. Достаточно при­помнить, что в нынешнем году цифра всего народного дохода исчисляется в 34 млрд. руб., а через финансовую систему из этой цифры перераспределяется около 60%,— около 20 млрд. руб. Финансовая система сама не создает ценностей, но ее перерас­пределительная роль и значение весьма и весьма значительны. Основное место в этой перераспределяющей роли финан­совой системы принадлежит государственному бюджету. Вы знаете, что государственный бюджет в нынешнем году был определен в 11 млрд. 600 млн. руб., и та­ким образом через него предполагалось, перераспределите около 30% всего на­родного дохода. Он составляет больше половины всего финансового плана, он является наиболее упорядоченной и в смысле отчетности, и в смысле четкости планирования частью этого плана.

Как выполнялся бюджет за этот проме­жуток между XV и XVI съездами? В 1927/28 г. по государственному бюджету намечено было перераспределить 61/2 млрд. руб., исполнение дало 6 млрд. 850 млн. руб. В 1929/30 г. было намечено к пере­распределению 11 млрд. 600 млн. руб., фактически (я об этом считаю своей  обязанностью доложить XVI съезду), — фактически и в нынешнем году бюд­жет будет вновь перевыполнен. Судя по исполнению его за 8 месяцев, он составит в этом году не меньше, а вероятно несколь­ко  больше  12  млрд.  руб.  Финансовая система до сего времени выполняла те обязательства, которые возлагали на нее партия и правительство. Финансовые пла­ны исполнялись до сих пор с превыше­нием. Я не сомневаюсь, что и в дальнейшем, при достаточном внимании к ней со стороны  партии,  она  будет  выполнять бесперебойно возлагающиеся на нее не маловажные обязанности.

Приведу здесь еще некоторые цифры сравнения с пятилеткой. По пятилетке предполагалось бюджет в 12 млрд. руб. иметь на 4-м году пятилетки. Мы имеем бюджет в 12 млрд. руб. на 2-м году пяти­летки. Я не сомневаюсь в том, что третий год пятилетки превысит предположения пятилетнего плана на последний год пя­тилетки,, бюджет 1930/31 г. составит не меньше 16—16 1/2 млрд. руб. против 14 млрд., намеченных на 5-й год пятилетки по пятилетнему плану.

Еще два цифровых замечания, две циф­ровых иллюстрации, характеризующие значение мобилизуемых через бюджетную систему ресурсов для отдельных областей нашего хозяйства: 1) т. Сталин упомянул в своем докладе, что за три года финансо­вая помощь советского правительства кре­стьянству определилась в 4 млрд. руб.; около 21/2 млрд. руб. из этой суммы прошло через бюджетную систему; 2) вы знаете, что план капитальных работ по промыш­ленности в нынешнем году определяется цифрой в 4 млрд. руб.; промышленность получает через бюджет в нынешнем году 21/2 млрд. Вот вам отдельные иллюстра­ции, которые, по моему мнению, наглядно показывают значение финансовой и в частности бюджетной системы для целей выполнения нашего хозяйственного пла­на, для целей нашего социалистического наступления на хозяйственном фронте.

Но, товарищи, совершенно необходимо отметить сейчас же, что   выполняя обязательства, возлагавшиеся на нее партией и   правительством,   финансовая   система все же не дала всего, что могла дать. В ее работе имел место, точно так же как в ра­боте любого хозяйственного органа, лю­бого советского аппарата, целый ряд не­доделок и серьезных ошибок. Мы моби­лизовали далеко не все ресурсы, которые можно было мобилизовать. Деятельность РКИ  и  сегодняшний   отчетный  доклад т. Орджоникидзе показывают, как много еще нами не плакируется и не использует­ся хозяйственных, материальных возмож­ностей. Наш финансовый аппарат в прак­тической работе в целом ряде случаев допускал более или менее крупные поли­тические ошибки. В его практике имели место и примиренчество к уклонам,   а подчас и прямое проведение в жизнь и правого, и «левого», уклонов. В чем это выражалось? В деревне это выражалось в   некоторых  случаях   и   в   некоторых местах  при  обложении   сельхозналогом в слишком бережном отношении к кулаку, в городе — в слишком бережном подчас обращении с нэпманом и с его доходами, облагаемыми подоходным и промысловым налогами. С другой стороны, в некоторых, других местах, в другой период, мы имели случаи многочисленных «левых» загибов, выражающихся в неправильном антисередняцком   уклоне,   в   противозаконном прижиме середняка, в приравнивании его к кулаку в деревне и в значительном переобложении кустаря, ремесленника, ба­зарного торговца в городе, где в ряде случаев местными финорганами проводи­лась линия ликвидации городской буржуазии как класса (я уже не говорю о случаях срастания отдельных звеньев фи­нансового аппарата с частником, о слу­чаях прямого разложения и проникнове­ния   в  финансовый   аппарат   классово враждебных и уголовных элементов). За­малчивать эти сшибки, закрывать на них глаза   совершенно   не  приходится.   Их надо исправлять и в дальнейшей напря­женной работе во что бы то ни стало избегать. Я считаю, что одним из лучших средств избежать этих политических оши­бок и поставить нашу финансовую работу так, чтобы она не отклонялась от правиль­ного пути, будет максимальное внимание к финансовой работе со стороны наших местных партийных организаций. Я позво­лю себе утверждать, что некоторая и, по моему мнению, довольно значительная часть ошибок, допущенных финансовым аппаратом, была связана с отсутствием правильного  руководства  на местах  и внимания со стороны партийных органи­заций к финансовой работе, с недостаточ­ным выправлением — немедленной бы­стро — этих ошибок на практике путем дачи соответствующих политических ин­струкций финансовым работникам.

Усиление внимания партии к финансо­вой работе несомненно поможет финорганам избегать этих ошибок. Это особенно необходимо в связи с тем, что (я хочу это подчеркнуть) на ближайший период вре­мени значение финансовой работы не толь­ко не упадет, но и увеличится. Как вы знаете, у нас в литературе — в газетах и журналах, в брошюрах и книгах — за последнее время подчас стали появляться про­рочества о том, что деньги уже отмирают, что мы уже вступили обеими ногами в пла­новое хозяйство, что финансовая система должна очень и очень быстро отмереть. Мне рассказывали, что один из молодых и чересчур может быть поспешных теоре­тиков даже рассчитал, что к 1 апреля 1931 г. нам совсем и не нужны будут деньги в нашем хозяйстве. Я думаю, что нам, практическим ответственным работ­никам, итти за этими теориями и прини­мать их всерьез конечно совершенно не приходится.  В течение ближайшего пе­риода времени, учитывая сложность об­становки, проистекающую из трудностей снабженческого баланса, которые имеют своим основанием недостаточность произ­водства целого ряда продуктов потребле­ния в первую очередь, надо будет вопро­сам финансовым, вопросам денежной си­стемы и денежного  обращения уделить особое и специальное внимание. Иначе мы не осуществим той директивы, которая принята съездом по докладу т. Сталина как директива совершенно обязательная для всей партии, — директивы о подъеме реального уровня заработной платы, о подъеме реального  уровня благосостоя­ния,   уровня   жизни  всех  трудящихся.

С этой точки зрения я и хотел обратить ваше особое внимание на один участок финансовой работы, — это на участок мо­билизации сбережений рабочих и кре­стьян, на участок сбора денежных средств, остающихся неиспользованными, денеж­ных накоплений рабочего класса и кре­стьянства. Вы помните, и в директивах XV съезда и в целом ряде директив ЦК партии, пленумов ЦК на эту сторону об­ращалось серьезнейшее внимание. В усло­виях наших эта проблема мобилизации денежных сбережений приобретает сугубо важное значение постольку, поскольку работа на этом участке будет содейство­вать выправлению баланса спроса и пред­ложения и укреплению покупательной спо­собности нашего рубля, на котором осно­вано повышение реального уровня зара­ботной платы и благосостояния трудя­щихся. В этом направлении опыт послед­него времени, когда целый ряд партийных организаций пошел на помощь финансо­вым органам, дал блестящие результаты, в частности блестящие результаты были даны привлечением к этому делу рабочих бригад. В деле мобилизации сбережений трудящихся мы на протяжении послед­них месяцев этого года имеем привлечение только в сберегательные кассы 4 млн. новых вкладчиков. Мы имеем большие успехи, мы не только перекрыли отлив из сберегательных касс кулацких и нэпмановских вкладов, отлив, который был неизбежен в обстановке ликвидации кула­чества как класса, в обстановке перепуга нэпмана в городе и нажима на него, — но и собрали сверх этого в распоряжение Советского государства на цели планового использования, для социалистического на­ступления свыше 100 млн. руб. через мобилизацию мелких сбережений рабо­чего класса и крестьянства в русло сбе­регательных касс.

Мы стоим накануне новой кампании по распространению займа «Пятилетка — в четыре года». Помощь партийных орга­низаций финансовым органам и руковод­ство финансовой работой в деле распро­странения этого займа и привлечения сбережений через трудовые сберегатель­ные кассы облегчат в значительной сте­пени выполнение ими своих задач и га­рантируют финансовые органы в этой области от возможности повторения оши­бок, которых было не мало в прошлом. Привлечение рабочих бригад, орабочение финансового аппарата является также до­полнительной гарантией избегать этих ошибок.

И мне очень хотелось бы, чтобы в резо­люции по отчетному докладу ЦКК роль и значение орабочения финансового ап­парата и значение привлечения рабочих бригад к делу выполнения финансовыми органами их финансовых обязанностей, в частности к делу мобилизации сбере­жений трудящегося населения, были обязательно отмечены. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Жуков (Москва).

Жуков. Товарищи, я хотел остановиться на некоторых частях доклада т. Орджо­никидзе, в частности о работе промышлен­ности.

Тов. Орджоникидзе приводил ряд фак­тов вредительства, раскрытых за послед­нее время органами ОГПУ и в промыш­ленности и в целом ряде других отраслей.

Что было бы, если бы этих вредительств не было или если бы эти вредительства были бы ликвидированы несколько рань­ше?

Я должен сказать, что в целом ряде мест и организаций, в том числе и в той, где я сейчас работаю (ВЭО), еще не все факты вредительства вскрыты и ликвидированы.

Что они (вредители) делали для того, чтобы помешать нашему  строительству?

Разрешите мне огласить несколько коротеньких заявлений вредителей на эту тему.

Один из вредителей показывает о своих вредительских целях и задачах: «Во-пер­вых, стремление сдать в концессию пред­приятия, ранее принадлежащие фирмам… (перечисляет фирмы, к которым принадле­жали предприятия); во-вторых, в случае, если не удастся заключить концессион­ные договоры, стремиться заключить до­говор на техническую помощь с бывшими хозяевами предприятий. В 1923 г., не­смотря на то, что по обоим последним пунктам попытки не увенчались успехом, через меня организация получила новую директиву о прямом вредительстве на производстве, т. е. невыполнение произ­водственных программ, выпуск недобро­качественных изделий, влияние на повы­шение себестоимости отечественных изде­лий, агитация против других фирм, ко­торые пытаются работать уже в СССР…» (тут он называет фирмы, я их не называю) «проникшие в то время на советский ры­нок с расчетом завоевания последнего другими фирмами».

Показания вредителей говорят о том, что была не только борьба вредителей с нами, но у них была, до некоторой степени, и борьба между собой. Другими словами, те противоречия, которые есть внутри капиталистического лагеря, еще не стерты и остаются еще по сей день. Но они эти противоречия в значительной степени сгладили. На одном секретном заседании представители разных фирм и разных стран сговорились и начали вести общим фронтом борьбу против нас.

Вот что показывает второй вредитель на эту же тему: «Мне переданы были директивы об общем торможении электро­промышленности СССР, о стремлении пе­редать заказы на электропромышленные изделия за границу, в Германию, в целях конкуренции с проникшими на советский рынок электроизделиями других фирм, других государств, о сообщении для налаживания связи с существующими за гра­ницей антисоветскими объединениями фаб­рикантов и промышленников» (но не на­ших бывших русских, о которых вероятно товарищи много слышали, а заграничных фабрикантов и промышленников, которые объединились в общую организацию для борьбы с нами).

И дальше он говорит: «Я об этой орга­низации знал с 1923 г.». Одно краткое заявление одного из вредителей со всей резкостью выражает ту классовую борь­бу, которая велась Ими и ведется еще в целом ряде мест, где они еще не ликви­дированы. Он пишет: «Нет надобности работать на пользу Красной армии и флота, которые защищают не нас, а на­ших классовых врагов от наших зарубеж­ных друзей. Пусть советское правительство  приобретает помощь за границей и обескровливает себя. Это — прибли­жение момента его капитуляции. Я был врагом советской власти, меня тяготил контроль заводских организаций, меня коробило от того, что я должен выслуши­вать и исполнять приказания красного начальства».

И целый ряд показаний в таком же духе, я мог бы их цитировать без конца.

О чем это говорит? Это говорит о том, что борьба иностранного капитала через своих агентов, которых, к великому на­шему сожалению и благодаря грубейшей нашей ошибке, в том числе и моей, не уда­лось своевременно выявить, велась и ведется  самым  ожесточенным  способом.

По тем показаниям, которые — имеются в моем распоряжении, видно, что имеется еще изрядное количество вредителей как у нас, так и в других аппаратах, где их еще пока не тронули, но и до них дойдет очередь.

Мы, коммунисты, стоящие во главе различных наших советских учреждений и организаций, вели между собой драку. Один вел драку за то, чтобы эту отрасль промышленности поднимать, а другой, — сам этого не подозревая, сам этого не ду­мая, — делал все возможное для того, чтобы эту отрасль промышленности тор­мозить.

Очень ярко рассказывают некоторые вредители, как нам в электропромышлен­ности пришлось вести борьбу за получе­ние заказов. Мы вели борьбу за получение заказов на Ростовскую автоматическую станцию и на московские автоматические станции; некоторые из вредителей, рабо­тавшие в других органах, называли нас авантюристами. Они заявляли, что пред­лагаемые нами сроки невыполнимы, что даже за границей таких кратких сроков не дают. А Ростовская станция в августе месяце уже кончает год гарантийной эксплоатации; она была построена, сдана и работает вполне успешно. Московские станции сдаются сейчас. Карканье вре­дителей о том, что мы не можем этого сделать, классовая ненависть, которую они при этом развивали против нас, про­тив нашего рабочего класса, против нашей партии и против всего Советского государ­ства, на этом участке потерпели полный крах.

Они доказывали, что крупнейшим за­граничным фирмам пришлось потратить двадцать лет для того, чтобы поставить производство. Я, товарищи, вам сообщу (тут сидят делегаты с этого завода; если они будут выступать, они это подтвер­дят), что мы это производство поставили не в течение двадцати лет, а в течение двух с половиной лет. Мы поставили его не хуже, чем за границей.

Мне пришлось вести борьбу не только с бывшим руководством Наркомпочтеля, с тем наркомом, который потом оказался ярым троцкистом.

После большого боя мы взяли заказ на постройку радиостанции для ВЦСПС. Этот заказ нам удалось взять только по­тому, что партия, т. е. Политбюро ЦК на­шей партии, убедившись, что мы можем кое-что сделать, категорически запретило этот заказ передавать за границу. Заказ был  передан  нам.

В результате выполнения этого догово­ра получилось следующее. С нами одна из враждующих все время против нас не­мецких фирм, которая имеет мировое имя в области радиотехники, хотела заключить договор на техническую помощь и за это просила в свое время (в 1923—1925 гг.) от 21/2 до 3 млн. руб. золотом. Мы на это не пошли. После нескольких лет упорней­шей работы нашей и всей партии над этим вопросом эта же фирма заключила с нами 30 июня с. г. договор на обмен патентами и техникой в области радио (за исключе­нием только военной, где мы внесли ого­ворку) на равных условиях, т.e. бесплатно. Это говорит о том, что мы благодаря верно взятому партией курсу и верному руководству одержали блестя­щую победу.

Электропромышленность, как вы знаете, товарищи, сегодня является самым сла­бым и самым узким местом во всей нашей промышленности. Она, к сожалению, яв­ляется  пока не руководящей, не домини­рующей, какой она должна быть по су­ществу, а зачастую является тормозящей все остальные отрасли. Если вам нужно получить какой-либо электрический при­бор, трансформатор, мотор, телефон, то для этого требуются колоссальные сроки. Часто бывает, что построенная фабрика или завод стоят из-за того, что мы не в состоянии сделать в необходимые сроки оборудование.

В 1926/27 г. вся электропромышленность выпускала продукции «на 130 млн. руб., в 1928/29 г. — на 262 млн., в этом, году по плану, который был намечен в 1927— 1928 г. по пятилетке, мы должны были вы­пустить на 330 млн. руб. На самом деле, товарищи, за 8 месяцев текущего года мы выпустили на 294 млн. Таким обра­зом в сравнении с пятилеткой мы превы­шаем план с лишком на 80% в этом году. Думаю, что если мы таким темпом пойдем и дальше, то установленная для пятилет­ки цифра — 895 млн. руб. — нами будет доведена до 4 с лишним миллиардов. Мы этого добьемся, если за дело возьмется партия в целом и рабочий класс. Немалое значение имеет при этом то обстоятель­ство, что благодаря принятым мерам и по линии партийной и по линии ОГПУ очищен целый ряд мест, в том числе и наша организация, от вредительских эле­ментов.

Мы в состоянии были только на этот год принять заказов, кроме тех, которые мы уже имели, еще на 40 млн. руб. Дру­гими словами, эти заказы целиком шли бы в этом году за счет импорта. Мы эти 40 млн. руб. золотом, если все будет бла­гополучно, сэкономим и еще больше ра­зовьем мощь  нашей промышленности.

Мы надеемся, что к XVII партсъезду мы будем одной из самых мощных в мире» стран в отношении электротехнической промышленности. При том же правиль­ном и верном партийном руководстве, каким оно было до сих пор, дело построе­ния электротехнической промышленности, дело налаживания социалистического пе­реустройства всей нашей промышленности и сельского хозяйства будет вполне обес­печено. Хотя я должен добавить, что вся­кие колебания внутри нашей партии, всякие шатания вправо или влево очень тяжело и быстро отражаются на всей ра­боте, в том числе и на нашей промышлен­ности. Чем скорее мы покончим с этими уклонами, тем больше будут результаты. Вредители будут раздавлены, и дело со­циалистической стройки вообще и электро­промышленности в частности будет обес­печено.   (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т.  Осьмов (Нижегородский край).

Осъмов. Тов. Серго в своем докладе до­статочно подробно остановился на недо­статках и безобразиях в работе нашего государственного аппарата, которые ме­шают успешному развертыванию социали­стического строительства в нашей стране. За период времени между двумя съезда­ми ЦКК—РКИ добилась громадных успе­хов по устранению безобразий и недостат­ков, которые имеются в работе вашего советского, хозяйственного и -кооператив­ного аппаратов, добилась успехов на всех участках нашего социалистического строительства. Следуя заветам и указа­ниям т. Ленина, ЦКК—РКИ и ее местные органы проводили всю работу при ши­роком участии рабочих масс. Все больше и больше органы КК—РКИ начинают втягивать во все стадии ркаистской рабо­ты рабоче-крестьянские массы. Особое внимание на данном съезде заслуживает работа ЦКК—РКИ. в части изыскания дополнительных средств, ресурсов для ускорения темпов нашего социалистиче­ского строительства. В самом деле, обсле­дование таких предприятий, как Урал-мет, Югосталь, Хлопок и целый ряд дру­гих отраслей нашего хозяйства, позволило ЦК нашей партии поставить более высо­кие темпы развития этих отраслей хозяй­ства, чем это было намечено в советских и хозяйственных органах.

Я хочу сказать несколько слов о транс­порте. Серго касался Муромского паро­возоремонтного завода, который впервые сейчас в Советском Союзе применяет япон­ские методы в ремонте наших паровозов. Этот завод сейчас достиг того, что ремонт паровоза сокращен с 45 дней до 11—12 дней.

На этом заводе работает 2 300 рабочих. Все ли возможности использованы на заводе, чтобы развернуть более широко работу? Нет, не все. Завод загружен всего на 40-50%, а между тем он имеет прекрасное оборудование. Если по пяти­летке намечено строить новые паровозо­ремонтные заводы, то не лучше ли Народ­ному комиссариату путей сообщения при­ковать внимание к этому заводу, исполь­зовать его на все 100%. Что там нужно сделать? Необходимо увеличить рабочую силу, ввести третью смену, затратить некоторые средства на жилищное строи­тельство. Этот завод, применяющий япон­ские методы, — завод показательный, он может выпускать в месяц из ремонта не 25 паровозов, как сейчас выпускает, а с небольшими затратами и с расширением завода он должен будет выпускать до 70 паровозов в месяц. Я думаю, это обстоятельство нужно будет учесть нашим хо­зяйственным организациям.

Теперь, товарищи, насчет водного транс­порта. Мы — Нижний-Новгород на Вол­ге — являемся узловым пунктом. Тов. Сталин в своем докладе указал, что водный транспорт является самым узким местом нашего народного хозяйства. Вод­ный транспорт Волжского пароходства достиг 60% довоенного времени. Нужно сказать, что до 1930 г. у нас на Волге значительную роль играл частный флот. Эти дела были вскрыты в конце прошлого года. Какую роль играл частный флот у нас на Волге? Рост частновладельческого флота происходил таким порядком: в 1927 г. паровой флот насчитывался в ко­личестве 258 единиц, а в 1928 г. он состав­лял уже 616. Непаровой флот в 1927 г. составлял 778 единиц, а в 1928 г. — 1 015, Нам руководители Волжского госпаро­ходства доказывали, что какой это круп­ный частный флот, — это бедняцко середняцкий флот. Оказалось, что из 181 частника, которые были взяты на про­верку, большинство имело крупные суда, грузоподъемность которых доходила до 600 т, а стоимость — до 10—15 тыс. и выше. Вот какой был бедняцко-середняц­кий частный флот. В этом отношении соот­ветствующие меры приняты, и сейчас весь этот флот перешел в руки государ­ства.

Надо, товарищи, обратить внимание на ускорение судостроения, — необходимо, чтобы Народный комиссариат путей сооб­щения, а также и профессиональные ор­ганы усилили руководство, оказали прак­тическую помощь работе среди водников, дав работников из союзов металлистов и железнодорожников.

Несколько слов о том, что дала на ме­стах реорганизация управления промыш­ленностью. ЦКК—РКИ совместно с ВСНХ достаточно проработала этот вопрос, и на основе этого ЦК нашей партии вынес соответствующее постановление.

Реорганизация эта преследовала цель, чтобы больше прав получили заводы, фабрики, тресты. А что сейчас получается от этой реорганизации? Создаются круп­ные объединения, как говорил т. Серго, с грандиозными аппаратами, не менее двух или трех тысяч человек, эти аппара­ты сосредоточивают в Москве все руковод­ство отдельными отраслями промышлен­ности по этим объединениям. Кроме все­союзных объединений, скажем, Всесоюз­ного текстильного объединения, объеди­нения «Сталь», которые созданы сейчас, создаются республиканские объединения РСФСР. Создавая объединения по отдель­ным отраслям промышленности, кое-ка­кие заводы отбирают у мест. Получается такое положение: те заводы, которые на­ходились в распоряжении края и в зна­чительной степени окрепли, теперь по разным соображениям забирают в рес­публиканские объединения. Все опера­тивное руководство сосредоточивается в Москве, и люди с завода все время ка­таются в Москву, а из Москвы очень часто руководители и не руководители ездят на места. Я думаю, что нужно уточнение  прав этих объединений. Насколько мне известно из решений ЦК партии, права этих объединений заключаются в плано­вом и техническом руководстве, оператив­ное же руководство принадлежит местам. В связи с ликвидацией округов приобретает большое значение расширение прав наших областных и краевых органов; кое-какие права наших краевых совет­ских и хозяйственных организаций при­дется расширить. Кое-какие права при­дется взять от центральных органов.

Товарищи, по всей стране развернулась гигантская работа по чистке советского аппарата. Наша партия, под руководством ЦК и ЦКК, достигла несомненно значительных успехов на этом участке работы. Мы не только удалили и удаляем из со­ветского аппарата чуждых и обюрократив­шихся людей, мы вплотную подошли к изучению системы управления нашего ап­парата, его структуры, качества его ра­боты. Но у нас на местах в этой работе имеются   еще  большие  недостатки.   По части проверки  личного состава иногда делается  большой упор на  социальное происхождение сотрудника. Я думаю, что необходимо обратить  внимание на изу­чение и изменение структуры нашей ра­боты. Институт техники управления под­нимает вопрос о введении в нашем аппа­рате   ответственных   исполнителей.   Это вполне своевременно назревшая необхо­димость, потому что у нас в аппарате в смысле структуры благодаря множествен­ности секторов, отделов отсутствует рас­пределение Обязанностей между сотруд­никами в этих отделах и секторах. У нас по всяким докладам ходит во все учрежде­ния большей частью руководитель,  не­смотря на то, что он этого вопроса не про­рабатывал,  вопроса  не  знает.  Поэтому надо во что бы то ни стало ввести в гос­аппарате ответственных исполнителей.

Теперь несколько слов об оппозиции. В предыдущей борьбе с троцкистско-зиновьевской оппозицией мы видели со стороны оппозиционеров озлобление про­тив руководства Центрального комитета и против Центральной контрольной ко­миссии. Сейчас, когда партия ударила правых по рукам и когда ЦКК разобла­чила их дела, правые также ведут атаку против ЦКК, в частности против т. Орджо­никидзе. Мне пришлось быть на заседа­нии Политбюро и, президиума ЦКК, когда Бухарин обрушился на т. Серго за то, что он делал сообщение о хождении Бу­харина к Каменеву, когда его поймали с поличным. Вместо того чтобы расска­зать, как он дошел до жизни такой, Бу­харин набросился на т. Орджоникидзе по — этому поводу.

Правые взяли это заржавленное оружие нападок на ЦК и на ЦКК у троцкистов. Авторитет ЦКК в глазах партии, в глазах рабочих масс за этот период времени зна­чительно возрос. Я думаю, съезд может отметить без преувеличения, что т. Орджо­никидзе является тем руководителей, ко­торый  сумел поднять   авторитет  ЦКК.

Голоса. Правильно.

Осъмов. В дальнейшем ЦКК и вся наша партия еще успешнее возьмутся за дело борьбы с бюрократизмом, за дело борьбы с уклонами от генеральной линии партии, за успешное социалистическое строитель­ство нашей страны.

Председательствующий. Слово имеет т. Яковлева (Наркомфин РСФСР). (Аплодисменты.).

Яковлева. Нет никакого сомнения в том, товарищи, что удешевление советского аппарата, его упрощение и вопрос о лич­ном его составе являются важнейшими, основными вопросами всей проблемы со­ветского аппарата. Ибо как ни плох со­ветский аппарат, он все же является од­ним из орудий в руках партии для разре­шения задан социалистического строитель­ства. А раз это так, то вопрос об усовер­шенствовании этого орудия теснейшим образом связан и с самими успехами со­циалистического строительства. Поэтому совершенно правильно за эти годы ЦКК— РКИ сосредоточила свое внимание на этой группе вопросов и добивалась их разрешения, подчас преодолевая сопро­тивление работников  соваппарата.

Несомненно также и то, что и в дальней­шем ЦКК и работникам соваппарата, прежде всего его руководителям, при­дется внимательнейшим образом работать над теки же вопросами упрощения, уде­шевления и улучшения личного состава соваппарата. Сделанного в этой области до   сих   пор   совершенно, недостаточно.

Вместе с тем работа соваппарата в дан­ный момент вплотную уперлась еще в од­ну, еще более трудную и сложную зада­чу — в вопрос о методах работы соваппа­рата.

Правда, эта задача стояла перед нами всегда и раньше. Но тем не менее никогда еще с такой резкостью, как теперь, мы не чувствовали необходимости ее разрешения.

Что она стояла и раньше, это вытекало из самого существа советской власти. Еще в 1918 г. в своем докладе об измене­нии партийной программы и наименова­ния партии Ленин говорил, что—

«Советская власть есть аппарат для того, чтобы, масса — начала немедленно учиться управлению государством и организации производства в общена­циональном масштабе».

В том же 1918 г. в своей статье «Об очередных задачах советской власти» Ле­нин поставил этот вопрос с еще большей конкретностью и определенностью в сле­дующей фразе. Он сказал, что

«Целью нашей является бесплатное выполнение государственных обязанно­стей каждым трудящимся по отбытии 8-часового «урока» производительных ра­бот; переход к этому особенно труден, но только в этом переходе залог, окон­чательного упрочения социализма».

Таким образом уже 13 лет стоит перед нами эта задача. Но только теперь мы вплотную подходим к ее осуществлению: только теперь, на данном этапе социали­стического строительства, мы получили возможность рассматривать ее не как общую; цель, а как конкретную задачу, к разрешению которой мы должны при­ступить . Мы можем в данный момент сказать также, что опять-таки по инициати­ве ЦКК—РКИ и под ее руководством мы нащупали те пути, которыми мы мо­жем итти к разрешению этой задачи, что мы  нащупали  некоторые  формы  связи между  советским  аппаратом и рабочей массой.  Эти формы сегодня перечислил т. Орджоникидзе в своем докладе. Это — выдвиженчество, участие рабочих, в обсле­довании советского аппарата и его чистке, это — рабочие бригады для проведения отдельных  очередных  кампаний,   это — шефство отдельных предприятий над со­ветскими  учреждениями.  Шефство  кар­динальным образом отличается от всех детальных форм,  на которые указывал т. Орджоникидзе. Чем? Тем, что это есть форма, которая вовлекает рабочую мас­су, находящуюся на производстве, в лице ее отдельных отрядов в систематическое, постоянное участие в работе государствен­ного аппарата. Таким образом шефство представляет собой первое приближение к тому, о чем говорил Владимир Ильич. Но шефство — это все же пока еще только намеченная форма. Для того   чтобы эта форма наполнилась содержанием, для того чтобы она оказалась на самом деле тем путем, на котором рабочая масса действи­тельно стала бы постоянным, систематиче­ским участником в работе госаппарата, — для этого необходимо заставить советский аппарат изменить методы своей работы, формы ее организации так, чтобы рабо­чий мог, не порывая  с производством, действительно принять участие в повсе­дневной  работе  советского  аппарата.

Тов.   Орджоникидзе  говорил в  своем докладе о том, «что шефы после чистки ослабили свое внимание   к работе совет­ского аппарата, к подшефным учрежде­ниям. Мне кажется, что здесь дело не только и даже не столько в ослаблении внимания   со   стороны   шефов,   сколько в том,- что подшефные учреждения не су­мели еще найти тех форм и методов ра­боты,  которые  бы  давали  возможность рабочему включаться в постоянную ра­боту советского аппарата. Шефствующие учреждения   обычно   выбирают   рабочие бригады для участия в постоянной работе аппарата. Работа этих бригад проходит в более трудных и сложных условиях, чем работа бригад, которые в свое время чистили аппарат. Это уже не обследова­тельская,  спорадическая работа.  Это — постоянная, систематическая работа в ап­парате. Здесь немало трудностей. Надо найти для  такой, бригады  политически важную и интересную для нее работу. И вот мне кажется, что мы до сих пор не нашли  нужных  путей.   Из  опыта  того учреждения,  в  котором я работаю,  из опыта  Наркомфина  РСФСР,  я  видела, как нелепо и беспомощно подходит ап­парат  к  этой работе.  Планы,  которые намечали отдельные части  аппарата, по­казывают, что аппарат действительно не может еще себе представить, как это так можно изменить методы работы, как мож­но так — организовать свою работу, чтобы в нее включился рабочий, который днем» работает на производстве, а свое свободное время отдает работе в соваппарате. Одни намечали в плане работ, что рабочий должен отвечать на текущую пере­писку; другие предлагали читать рабо­чим лекции; третьи, наконец, намерева­лись засадить рабочих за изучение зако­нодательства   по   финансовым   вопросам и   т.д. Мы исправили конечно эти планы. Тем не менее у меня нет такого впечатле­ния, нет ощущения того, что мы нащупали полностью новые методы работы, могу­щие органически связать пришедших то­варищей с нашей работой, заинтересовать их в ней, сделать так, чтобы она органи­чески вытекала из плана работы ведомства, а не была выдумана специально.

Я думаю, что и другие учреждения так­же тяжко бьются над разрешением этого вопроса. Ибо разрешить этот вопрос — это хотя и не значит еще сделать то, о чем говорил Ленин в своих статьях, но все же это уже означало бы перевести соваппарат на новую, высшую, ступень. Это означало бы построить его работу таким образом, чтоб если и не вся масса трудящихся принимала участие в работе управления, то хотя бы отдельным от­рядам рабочего класса, специально для этого выделенным, была дана возмож­ность, не отрываясь от производства, при­нимать систематическое участие в этой ра­боте.

Я думаю, что ЦКК—РКИ должна по­мочь советскому аппарату в разрешении этой задачи.

Несомненно, шефство представляет со­бой не единственный путь для вовлече­ния масс трудящихся в работу государ­ственного управления. В отдельных от­раслях государственного строительства у нас в данный момент намечаются и иные формы, чем шефство. Так например в об­ласти народного образования нащупаны уже такие способы, формы, методы по­строения работы, которые как будто бы дают уже массе трудящихся возможность из   объекта   государственной   работы   в области культурного строительства пре­вратиться в участника этого строитель­ства. Это известный уже вам метод куль­турного похода. В чем заключается его смысл? Смысл заключается в том, чтоб сама масса стала участником  культурной работы под руководством культурников-профессионалов.  Если этот метод будет развиваться достаточно широко, если он захватит целый ряд отраслей народного образования, то уже сейчас станет оче­видным, куда будет расти госаппарат по управлению  делом народного  образова­ния. Он будет развиваться из органа управ­ления в центр организации культурной самодеятельности масс. Этот аппарат будет переходить в новую фазу, которая будет предшествовать этапу, на котором начнет отмирать госаппарат.

Такого же тина мероприятия намеча­ются и Наркомвнуделом в области орга­низации опыта   добровольной  милиции.

Taим образом можно сказать, что формы организации работы по-новому на­мечаются уже в отдельных отраслях на­шей работы государственного строитель­ства. Но характерная черта всей этой работы заключается в том, что она до край­ности распылена, не объединена. Я счи­таю, что ЦКК—РКИ должна будет в ближайшее время сосредоточить свое внимание на этом деле, взять его под наблюде­те, изучить все эти опыты, подвести какие-то общие итоги, одним словом, направить работу соваппарата в эту сто­рону.

Настоящий период социалистической реконструкции не только требует разверты­вания активности масс, ко и сам одновременно развязывает эту активность. По­этому-то делом очередным и не терпящим отлагательства является та задача, о ко­торой писал Владимир Ильич на другой день  после  Октябрьской  революции, — задача перестройки методов и форм орга­низации работы советского аппарата в таком направлении, чтобы oни давали воз­можность постоянного и систематического участия в работе соваппарата широких масс трудящихся, прежде всего масс про­летариев.

Такая перестройка вместе с тем будет действовать вроде лакмусовой бумажки. Она поможет немедленно вскрывать все те оппортунистические тенденции,  кето­вые свили себе весьма прочное гнездо в нашем советском аппарате. Тов. Затокский говорил сегодня о том, что у нас имеются такие коммунисты, которые как (будто бы во всем согласны с партийкой линией, а на самом деле это согласие практикой их работы не доказывается.

Именно в советских ячейках очень велик {удельный вес такого рода явлений. В советском аппарате оппортунистические тен­денции часто не всплывают на поверх­ность; они часто даже не раскрываются на партийных coбpaниях, подчас о них даже не шепчутся по углам. А в практике работы они дают себя знать на каждом шагу, они проявляют себя в искривле­ниях партийной линии по отдельным конкретным случаям.

Если  же мы сумеем включить в работу отдельные отряды рабочего класса,  которые будут не только принимать в ра­боте советского аппарата постоянное, си­стематическое участие, но вместе с тем будут являться оком определенных групп рабочего   класса,   осуществляющим   по­стоянный контроль над советским аппара­том, то это око будет вскрывать оппортунистические тенденции с революционной беспощадностью.  Мне кажется,  что такая постановка работы будет лучшей га­рантией от всяких возможных искривле­ний на практике правильной партийной  линии, будет наилучшим образом страхо­вать  нас от всякого  оппортунизма на практике.

Как я уже цитировала, т. Ленин ска­кал, что переход к бесплатному, выполнению государственных обязанностей каждым трудящимся, переход этот особенно труден, по вместе с тем в этом переходе — залог окончательного упрочения  социа­лизма.

Сегодня мы можем сказать, что успехи Социалистического строительства, которые мы  можем  отметить  в данный момент, успехи, которыми мы обязаны правильной политической   линии   нашей партии,   и колоссально возросшая активность масс делают уже возможным на данном этапе, чтобы мы эту задачу, эту цель советской власти поставили не как общую конечную цель нашей работы, а как очередную за­дачу, которую мы ставим себе для кон­кретного разрешения. Для этого у нас сегодня есть уже все возможности. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т.   Землячка.   (Аплодисменты.)

Землячка. Товарищи, съезд требовал от бывших лидеров правой оппозиции, чтобы они ответили на вопрос, как они борются на практике против правой опас­ности правого уклона. На этот вопрос съезд не получил ответа, и я хотела бы сообщить здесь факты, которые показы­вают, как нежелание прямой борьбы про­тив правой опасности, против правого уклона со стороны бывших лидеров пра­вой оппозиции претворяется на местах. ЦКК—РКИ в повседневной своей работе сталкивается с целым рядом фактов, ко­торые показывают, что люди, на словах, принимая все резолюции, решения съез­дов, конференций, ЦК партии, на деле не борются за эти решения.

Из многочисленных фактов, которые у нас имеются, укажу на один. К нам по­ступила жалоба из Павловского района Кубанского округа, жалоба большой груп­пы крестьян, на то, что в их станице происходят всякого рода безобразия на почве загибов в связи с обобществлением; они жалуются на то, что в результате получилось не обобществление, а насилие и грубое нарушение хозяйственных взаимо­отношений с середняком. Мы послали эту жалобу на расследование.

Через некоторое время мы получили следующий ответ:

«Факты, указанные в жалобе, в ос­новном подтвердились.  Были допуще­ны со стороны отдельных работников станины  безобразные методы  обобще­ствления (насилие, ломка замков и пр.). Из рук вон плохо поставлена массовая разъяснительная работа, что в большой мере  объясняет  неблагополучное  со­стояние станицы и неважное политиче­ское настроение значительной части хле­боробов. 11 апреля вместе с представи­телями партийной ячейки и сельсовета мы провели собрание всех лиц, подав­ших жалобу. Мы разъяснили сущность допущенных ошибок и искривлений ли­нии партии и правительства, разъясни­ли — смысл принятых последних реше­ний ЦК и правительства, наконец пе­реход на новый устав  сельскохозяй­ственной артели. Все это, по нашему мнению,   значительно   сгладило   недо­вольство подавших жалобу хлеборобов, тем  более что  на-днях здесь  судили двух работников, допустивших безобра­зия   в   обобществлении   скота.   Един­ственное, что продолжает волновать эту часть хлеборобов, — не выделение им зем­ли для единоличного засева…» и т. д.

И кончается:

«Полагаю, что после произведенного массового расследования этой жалобы и исходя из вышеизложенного, можно считать вопрос исчерпанным»

Вы видите, что решение партии и пра­вительства разъяснено, что люди собрали этих же самых жалобщиков и сказали им о том, что наши решения хороши; но никто, товарищи, не потрудился сделать главное: за те безобразия, которые под­твердились, о чем пишет сам уполномо­ченный, который прислал нам ответ,— за это не наказан ни един человек, и у этих самых хлеборобов, у этой группы крестьян несомненно создалось такое впе­чатление, что решения центральной власти и партии хороши, но что на местах никто не заботится о том, чтобы бороться за выполнение этих решений.

Я думаю, что этот маленький факт, а таких у нас огромное количество, доста­точно показывает, что люди могут прини­мать всяческие резолюции, одобрять эти резолюции, но палец о палец не ударят для того, чтобы повести настоящую борь­бу на практике против загибов и правой •опасности. Тов. Сталин приводил здесь поговорку: «пойдешь налево, попадаешь направо». Вот этот ответ говорит вам о том, что пошли люди налево, а пришли направо. Пошли налево, сделали «левый» загиб, а пришли направо, потому что когда надо было бороться против «левых» загибщиков, не хватило духу для того, чтобы с этими загибщиками по-настояще­му на практике бороться. Товарищи, мне пришлось с рабочей бригадой очень недавно провести чистку Центросоюза, того самого органа, который т. Сталиным характеризовался так:

«Выходит, что кооперация в данном случае (по повышению реальной за­работной платы) действует не как со­циалистический сектор, а как своеоб­разный сектор, зараженный неким нэп­манским духом».

Насколько силен этот нэпманский дух, мы убедились, когда стали чистить аппа­рат Центросоюза, причем мы чистили людей по их работе, по их отношению к тем темпам и тому направлению, которые требуются от кооперации, к которым мно­гие оказались не только не приспособле­ны, но совершенно определенно направ­ляли свою деятельность против, наших темпов в кооперации, против всего того, что является живым в этой кооперации. И тысячу раз прав т. Сталин, когда, го­ворит о кооперации, которой мы придаем в достаточной степени большое значение, что кооперация заражена неким нэпман­ским духом. Вычищенные из этого аппа­рата около 600 человек представляли собой следующее: 136 человек бывших меньшевиков, бундовцев» -эсеров, кадетов, народных социалистов, анархистов, поалейционистов и исключенных из ВКП (б), 109 человек бывших купцов (не по проис­хождению, а сами бывшие купцы), быв­ших, дворян, почетных потомственных граждан, лиц духовного звания. Среди вычищенных имеется 11 человек бывших министров разных правительств (движениев зале), бывших городских голов, членов земской управы. Из числа вычищенных детей бывших царских чинов­ников, — царских  аристократов,  крупных помещиков, фабрикантов, купцов-49 человек; из числа вычищенных 57 человек судились при советской власти, зашиб­лись при советской власти торговле* человека, бывших офицеров — 82 че­ловека. (Движение в зале. Голоса: «Ого!») Офицеров белой армии — 34 человека. Есть еще одна интересная цифра: с кооперативным стажем свыше двадцати лет среди вычищенных — 29 человек. Возраст: от 35 до 45 лет — 34 человек, свыше 45 лет— 201 человек. Среди вычищенных — заведывающих в заместителей заведываюших отделами я управлениями — 127; заведывающих и за­местителей заведывающих подотделами и группами — 110; торговых специалистов товароведов — 195 (многие из них — лжеспециалисты); экономистов — 63; кон­сультантов, которые ни в чем консульти­ровать, советовать никому не могли, — 44 человека; инструкторов, инспекторов, уполномоченных, (бездельников) (смех, аплодисменты) — 62 человека и т. д. и т. п. Вот картинка из жизни коопе­рации! Одна эта таблица должна была бы сказать о том, что партийная организация, коммунисты должны были с особой энер­гией сигнализировать ту опасность, кото­рую представляет такой аппарат коопе­рации.

На самом же деле все те безобразия, которые мы обнаружили в Центросоюзе а и героями которых являлись, эти люди, эти безобразия не сигнализировались партийцами, они в большинстве случаев зама­зывались самими партийцами.

Когда мы по окончании чистки собрали ячейку в 500 человек, эта ячейка единогласно приняла резолюцию,  в  которой призналась, что ячейка в целом и отдельные коммунисты этих безобразий у себя не замечали. Ячейка принимала все резолюции всех съездов, наших центральным органов  безоговорочно и в то же время допускала безобразия в этом аппарат которые ложились  отчаянным  бременен на спины трудящихся. Не боролась за основные директивы партии. На практике проводила правооппортунистическую линию.  Такое положение показывает, что коммунисты, сидя в аппарате, абсолютно не понимают, какую огромную роль должен играть коммунист в аппарате, как он должен бороться за улучшение этого ап­парата,  за правильную работу его.

Я хотела бы в заключение сообщить вам 2—3 выдержки из речей самих руководителей Центросоюза. Они вам пока­жут, как аппарат и в частности руково­дители его разрешали основные вопросы работы кооперации (вопрос о весенней посевной кампании, о повышении реаль­ной заработной платы), как они выпол­няли здесь директивы партии; как отно­сился аппарат и в частности руководители кооперации к тому, чтобы путем величай­шего напряжения добиться того, чтобы кооперация работала по-настоящему. Вел дин из руководителей говорит:

«Вокруг  вопроса снижения  цен не было создано, нужной боевой обстановки. Наше молчание в том числе и отсутствие указаний c моей стороны, конечно демобилизационно действовало на систему, демобилизационно действовало на весь кооперативный аппарат. У нас сказалась в первую голову боязнь риска, боязнь первоначальными директивами, недоработанными на местах, нанести хозяйственный ущерб системе».

Вот выдержка из речи еще одного из руководителей Центросоюза:

«В проведении директив о реальной заработной плате активного участия не принимал. В деле снижения себестои­мости на предприятиях, находящихся в ведении промуправления, которым я руковожу, принимал участие недо­статочное. Во всяком случае я не являл­ся организатором борьбы за снижение себестоимости на этих предприятиях».

Если партячейка отмечает, что она про­воронила  весьма   многое  из   того,   что проделывали те герои кооперации, о которых я сообщала здесь данные, если сами руководители расписываются в том, что они не принимал» должного участия в деле проведения в жизнь основных, директив партия и правительства, если кроме того признаются, что,  боясь  риска,  они  не делали того, что они должны были делать, выполняя партийные директивы, то для вас  становится  понятным,   почему  нам пришлось вычистить 600 человек из этого аппарата и жестко подойти к отдельным коммунистам и к партийному руководству Центросоюза   в    целом.    (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово   имеет т. Крыленко. (Аплодисменты.)

Крыленко. Товарищи, в своем большом политическом докладе т. Сталин дал об­щую установку работы партии на ближайший период и резко подчеркнул, то, что отличает нынешнюю обстановку от обста­новки XV съезда. Громадность материалов, которыми он располагал, сложность про­блем, на разрешении которых он должен был остановиться, не позволили ему специально остановиться на вопросе о неко­торых дефектах,  которыми  сопровожда­лась работа нашего партийного и совет­ского аппарата на периферии за истекший период. Тем более, казалось бы, нужно было ждать, что в своем докладе т. Орджо­никидзе, который касался главным обра­зом отрицательных сторон работ нашего советского аппарата, остановится на этих вопросах, остановится на том, что делалось в отдельных случаях «в порядке перегибов» отдельными органами — советскими и пар­тийными, — остановится и на вопросе о том, какой метод практической борьбы, какой метод профилактики надлежит по­ставить   как; очередную   задачу,  чтобы предупредить    возможность    повторения этих отрицательных явлении.

Мне представляется, что три момента не позволяют сейчас пройти мимо этих

фактов. Это, с одной стороны, то, что эти   перегибы получили достаточное все-таки распространение с другой стороны — исключительных случаях  они были исключительны по своему содержанию, и, в-третьих — при такой распространенности не было оказано им немедленного противодействия со стороны руководящих партийных организаций в областях, краях и округах. Далеко не везде со стороны советского  аппарата, на обязанности которого лежа­ла прямая и непосредственная борьба и недопущение, безобразий, была соответ­ствующая жесткая нужная и своевремен­ная реакция.

Вот почему, мне кажется, на этом во­просе надлежит остановиться и поставить вопрос о некоторых общих условиях или общих причинах, которые способствуют таким явлениям.

Останавливаться на политической сущ­ности и их генезисе я не буду, это сейчас уже изжитый историей факт, это сейчас осознанное уже широкими массами нашей партии явление. Этого повторять здесь не нужно. Но вопрос об обстановке, которая способствовала им, все-таки нужно по­ставить. Мне кажется, что одной из при­чин, не главной конечно, но, одной из причин, форсировавшей такого рода явления, является — я буду говорить прямо — не­дооценка и даже больше — непонимание партийного существа лозунга революцион­ной законности так, как его партия дала. Непонимание партийного существа — это значит непонимание того, что наши зако­ны — это формы, в которые партия обле­кает свою волю. Всё акты нашей партии за истекший период, все основные лозунги нашей партии немедленно находили отра­жение в советских   законах. Эти законы есть не что иное, как указания партии, и поэтому не может быть по отношению к ним, покуда они существуют, ни прене­брежительного, ни небрежного, ни какого-нибудь иного легкомысленного отношения.

Одно из двух: или эта часть работы со­ветского аппарата й партии есть нечто отдельное, чуждое всей партийной работе, или это есть та же самая партийная рабо­та. А если это есть та же самая работа, то кто может позволить себе, на каком осно­вании может позволить себе кто-либо, тем паче из партийного руководства, легко­мысленное  отношение к этим  формам?

А вот пример» 5 января 1930 г. опубли­ковано известное постановление Полит­бюро ЦК по вопросу о методах и темпах коллективизации.   1  февраля  опублико­вано постановление Политбюро о формах и   методах   раскулачивания   в.   районах сплошной коллективизации. Оба эти по­становления развивали то, что выдвинул 27 декабря т. Сталин впервые на конфе­ренции  аграрии ков-марксистов,  дав ло­зунг ликвидации кулачества как класса. 5 января он был претворен в жизнь поли­тически-партийно и затем отражен в за­коне. А 7 января имело место известное постановление МК о ликвидации буржуа­зии в целом. Спрашивается: откуда это? Из какой партийной нормы и из  какой советской нормы это вытекало? И  если даже допустить, что здесь была   совер­шена МК политическая ошибка, которая вытекала   из  неправильного  понимания общего положения вещей, то ведь то, что реальна стояло  препятствием- к прове­дению этого лозунга ликвидации буржуа­зии — наши законы,  которые этого ни­коим образом не допускали,- они же не Если было бы партийное отношение к этим законам, если было бы партийное понимание их как партийных лозунгов, облеченных в советские формы, то не могло быть к ним такого отношения. Раньше чем их нарушать, МК должен бы пойти в ЦК и спросить: снимаются ли, как партийно-обязательные лозунги, лозунги, отраженные в этих законах? Отменены или нет законы эти, как партийно-обязатель­ная норма? При наличии серьезного пар­тийного понимания советских законов не могло быть такого отношения к револю­ционным нормам.

Второй пример. Тов. Варейкис из ЦЧО на областной конференции характеризовал свою область как «область перегибов». А между тем т. Варейкису принадлежит крылатая фраза: «Закон — это дело на­живное». (Смех.) Я точно не понимаю, что это значит. Я думаю, что т. Варейкис сам не понимает этого, ибо логического смысла в этой фразе нет. Но смысл другой, общественно-политический, в ней есть. Этот политический смысл означает, что закон — это вещь, которой можно пре­небречь. Закон — дело наживное: сегодня есть, завтра нет, можно пока взять и отло­жить в сторону. (Ройзенман: «Ку­лаки не наживное, больше не оживут».)

Вот факты, которые характеризуют от­ношение к партийно-политическим уста­новкам, выраженным в законе, ибо, я повторяю, что все основные лозунги, которые были даны партией за истекший период — ликвидация кулачества как класса, ме­тоды и формы коллективизации, — все они нашли свое отражение в форме закона.

Еще хуже получилось, когда от норм, дающих общие директивы, мы перейдем к претворению их в жизнь, к реальной работе по проведению ликвидации кула­чества как класса, к проведению лозунга коллективизации, и тому, как и в каких формах должно происходить и раскула­чивание и вообще борьба с кулаками. Я возьму основные статьи нашего Уголов­ного кодекса,  известные всем вам как практическим   работникам.   Это   статьи: 61-я — о хлебозаготовках; 79-я — об убое скота,    5810-я — о   контрреволюционной агитации, или статьи закона о сельскохо­зяйственном налоге и методах обложения кулачества — статьи, отражающие ту же 1 волю партии в форме советского закона. Неисполнение указаний закона здесь пря­мо привело к удару по середняку. Партия говорила: бороться нужно жестко с ку­лачьем, скрывающим хлеб. По отношению к нему надо проявить ряд жестких мер борьбы, и эти жесткие меры нашли свое отражение в законе. По закону требуется, чтобы раньше налицо было само кулацкое хозяйство,   для   того   чтобы   применять формы жесткой борьбы, которые законом разрешены.

По вопросу об убое скота сказано в ян­варе: нужно жестко бороться с кулачьем, злостно убивающим скот, но не с середня­ком, где применяются иные меры. А на деле — что имело место? На деле имело место, во-первых, применение 61-й статьи по отношению к середняку и без предва­рительной административной пятикратки, как требовал закон. И когда в Сибири один из прокуроров попробовал протестовать против применения 61-й статьи закона без наложения административного штра­фа, он за правый уклон был снят. По во­просу относительно убоя скота — что мы имеем? За телку, проданную в августе, судили в феврале, а жесткие указания партии, что закон применяется только к кулачью, игнорировались во всех слу­чаях, когда ударяли по середняку. Чем это объясняется? Если бы было должное отношение к закону, что он есть не что иное, как партийная воля, претворенная в закон, которым нельзя пренебрегать, который должно уважать и который обя­зан исполнять всякий, — не было бы по­добных перегибов или по крайней мере в такой степени, как это имело место на самом деле.

Перехожу к 5810-й   статье — о контр­революционной агитации. Она говорит об агитации за свержение соввласти. А су­дили за что? Тянули иногда за любую болтовню. И что же получилось? Получи­лось, что наш судебный аппарат на местах превратился кое-где в придаток админи­стративного механизма. Мне скажут: вы сами виноваты, что у вас такой аппарат, такие судьи и такие прокуроры. И здесь мы подходим ко второму основному во­просу: о нарушении систематически вто­рой директивы ЦК, не раз подчеркнутой ЦК, не раз предписанной жестким поста­новлением   Политбюро   и   запрещающей предрешать решение отдельных судебных -дел в ином порядке, чем такой, который указан в законе. ЦК не раз говорил об этом и предупреждал, что вмешательство -в   отдельное  конкретное  судебное  дело в смысле предрешения судебного приго­вора, в смысле прямого вмешательства не должно иметь места. А на деле это имело место. И чем ниже мы опускаемся на пе­риферию, чем ниже мы опускаемся в район и к отдельному уполномоченному, тем ча­ще сталкиваемся мы с этим явлением.

Был случай в одной из областей, когда неожиданно наши органы узнали, что су­дит не тот судья, который был в районе, потому что тот судья снят, а вместо него « судит другой, о котором наши органы не знали, кто его посадил и когда его поса­дили.  Между тем это тоже нарушение закона. Вот почему создание соответствен­ной обстановки для работы судей и проку­роров, которая бы (обстановка) обязывала  их всех считаться с нормами закона   и позволила бы им решать дела так, как указывает закон, без вмешательства в та­ких формах, которые партия запрещает, — при правильной постановке вопроса руко­водящими   парторганизациями   краев  и областей, — а  об  этом  они  далеко  не везде думали, — могло бы во многом пре­дупредить те факты, которые имели место. Товарищи, со всей строгостью партийное руководство на местах должно требовать ответственности и отчетности от наших органов за их работу — это аксиома, но подменять собой судей оно не должно. А между тем, когда я был в Сибири, когда ездил по тюрьмам в порядке исправления перегибов, я спрашивал судей: зачем ты здесь вынес решение, которое не имеет отвечали я имел такое указание, такая была директива.

Вот это превращение нашего судебного партийного аппарата, нашего прокурор­ского партийного аппарата в придаток административного механизма, стирание полностью их политического, их партий­но-политического лица — явилось резуль­татом пренебрежительного отношения к законам как к революционной норме, как к норме партийной, отношения, ко­торое было усвоено многими и многими.

Этот вопрос должен быть здесь поста­влен со всей остротой и еще в силу сле­дующих соображений. Товарищи, юстицию в свое время   на XV партийном съезде ругали за бюрократизм, формализм, во­локиту и т. д. Партия изменила с тех пор руководство наркоматом партия приказала нам, чтобы мы максимально пере­делали  аппарат  в   смысле  искоренения этих недостатков. Здесь т. Янсон будет выступать, — он скажет, что нами сделано в этом отношении, и скажет о тех 20 тысячах примирительных камер, ко­торые покрывают СССР, которые разре­шают сейчас непосредственно чутьем клас­совой справедливости мелкие дела. И он скажет точно так же о том, как теперь, с упразднением округов, суд еще больше приблизится к населению. Но в этих усло­виях еще большего приближения оперативной работы к населению вопрос о по­становке   судебно-следственной   деятель­ности на периферии в условиях, которые дадут возможность  судьям действительно способствовать выполнению партийной во­ли, как им подсказывает их партийная со­весть, и отвечать затем полностью перед руководством мест за свою работу, — явля­ется вопросом первостепенной   важности. И эти условия партия должна создать. Об этом нужно сказать в резолюций по докладу т. Орджоникидзе.

И наконец еще один последний вопрос. Для того чтобы мы могли следить за тем, что делается на местах, во-время сигна­лизировать  ЦК и исправлять  ошибки, нужна коренная реформа прокурорской системы и такая ее постановка, какую указывал Ильич. Я не могу сказать, что такая постановка сейчас имеется налицо. Я не могу сказать, что система прокурор­ского надзора такова, как предлагал Иль­ич. Нет никакой разницы между смеще­нием прокурорского аппарата и других работников советской системы. Нет той устойчивости, которая необходима в си­стеме прокуратуры, чтобы можно было требовать, чтобы прокурор во-время мог сообщить обо всем Центральному коми­тету. Этот вопрос является также одним из основных. А за этот период, в связи с перегибами, в связи с «головокружением от успехов», раздавались голоса: прокура­тура устарела, прокуратуру нужно устра­нить,— Ильича по, сути дела предлагали в этом отношении ревизовать. Такие речи были.  Пусть  партийный съезд  скажет, настало ли время для ревизии Ильича в этом вопросе или нет. Если не настало, то такого рода постановка должна быть отброшена. В наш текущий реконструктивный период, когда единообразие практики ре­конструкции является важнейшим политическим вопросом, на такие речи надо дать исчерпывающий ответ. Должно ука­зать, что наряду с лозунгами, которые дает партсъезд, рядом с лозунгом социалисти­ческого наступления по всему фронту съезд должен указать, что революционная законность есть тот метод единообразного проведения указанных партией директив,  который партия требует обязательно про­водить от всех своих организаций по всей периферии снизу доверху. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово    имеет т. Богданов (Казакстан.)

Богданов. Товарищи, нет нужды здесь докладывать об огромнейшей работе, про­деланной ЦКК. ЦКК провела по-больше­вистски работу в области ликвидации троцкистской оппозиция на основе реше­ний XV партсъезда, по-большевистски провела работу по разоблачению анти­партийной сущности правой  оппозиции.

Позвольте в нескольких словах остано­виться на тех вопросах, которые т. Орджоникидзе осветил здесь мельком.

Мы знаем, что чистка партии всколых­нула не только партийные организации нашей страны, чистка партий подняла и мобилизовала вокруг партии все основные пласты пролетариата и трудящихся аула. В чистке активно участвовали трудящиеся города и деревни.

Если взять Казанскую организацию, то по неполным данным на 556 собраниях в чистке участвовало 246 902 человека.

Трудящиеся массы, рабочие и аульная беднота, были заинтересованы в том, что­бы партийная организация действительно очистилась от негодного и ненужного эле­мента. Во время чистки мы имели огром­ный подъем за партию, это выразилось в большом количестве поданных заявле­ний о вступлении в партию со стороны трудящихся: бедноты и рабочих; у нас было подано 8 839 заявлений о вступле­нии в партию, в то время как мы исключили из партии всего лишь 5 800 человек. Зна­чит чистка, подняв активность трудящих­ся, дав партии возможность освободиться от негодного, ненужного элемента, позво­лила  ей  влить. дополнительно  рабочую кровь в нашу партию. Надо сказать, что ЦК и ЦКК во-время и правильно поста­вили задачу по чистке и проверке нашей партии.

Работа по чистке советского аппарата также была проведена своевременно.

Мы знаем, что в наших аппаратах за эти 10—12 лет накопились всевозможные элементы, которым не место в них. Эти элементы должны быть выявлены. Тов. Зе­млячка сообщила некоторые результаты лишь по одному ведомству, но они пока­зательны и по другим учреждениям.

Хотя значительное количество учрежде­ний уже очищено, но наш государственный аппарат еще не обладает необходимой четкостью.

Я имело справку о безобразном загромо­ждении отчетности по НКЗему.

По центральному управлению земле­устройства НКЗема имеется отчетная фор­ма № 10. Эта форма требует указать, сколь­ко имеется ручек, чернильниц, карандашей, перьев, кнопок, кисточек, которыми мажут конверты, и т. д. Все это требуется дать по форме, в определенные сроки, с указанием их состояния к началу и концу отчетного года, требуется указать, какой нужен ремонт, большой или малый, сколько убыло, сколько осталось, сколько требуется.

Второй пример — по бюджетному блан­ку того же НКЗема. Он состоит, во-пер­вых, из 44 форм на 133 печатных листах. Это точно. Причем форма № 31 — баланс продуктов сельского хозяйства — распо­ложена на 30 листах. В этой форме пере­числены все предметы сельского хозяйства: огурцы свежие, «соленые, ягоды свежие, сухие, варенье, капуста разная, сало вся­кое и т. п. И по каждому предмету надо ответить на этих бланках 248 раз. Если я пишу об огурцах, я должен 248 раз за­писать об этих чертовых огурцах.

Кому это нужно? По-моему, это нужно лишь для того, чтобы загрузить наш госу­дарственный аппарат, чтобы он был нера­ботоспособен. Кроме того в графе 21-й, колонка 8-я, должны быть даны точные ответы на вопросы: сколько было кислого молока к началу бюджетного года, сколько прибыло и осталось к концу года. (С м е х.)

Это происходит в органе, который нака­пливал бюрократические замашки и при­вычки в течение двенадцати лет. Но есть у нас орган, который возник на основе сплошной коллективизации — это Колхозцентр. И этот Колхозцентр, чтобы учесть и правильно поставить работу кол­хозов на местах, прислал примерную форму отчетности для ревкомиссии.

Эта отчетность требует, чтобы ревко­миссии обязательно прислали ответы на 40 с лишком полулистах.

Так как в Казакстане осели и укрепи­лись 61/2 тыс. колхозов, то если помножить 61/2 тыс. колхозов на 40 полулистов, то получается огромнейшая цифра отчетной бумаги.

Все это ничего, кроме волокиты и бе­зобразий, наверное не вызывает. Мы по­слали этот материал и протест в РКИ Союза, и там, к нашему счастью, было вынесено соответствующее решение; ка­жется, виновникам был объявлен выговор. Это говорит о том, что даже новое учре­ждение, которое сейчас должно работать по-новому, новыми темпами,— это новое учреждение не освободилось от тех безо­бразий, от которых страдали наши старые учреждения. Хотя НК РКИ в области рационализации проделана и огромней­шая работа, но еще большая работа пред­стоит впереди, так как наш государствен­ный аппарат остается все-таки громозд­ким, бюрократическим аппаратом.

Мы все-таки плохо организовали в нем работу, в особенности по части отчетности.

Вторая болячка, с которой борется ЦКК и с которой мы боремся на местах, — это невыполнение ведомствами и учрежде­ниями решений партии и правительства. ЦК неоднократно проверяли ряд учрежде­ний и установили, что иногда до 50% заданий не выполняется. Приведу пример. НКЗем Казакстана, где была произведена проверка выполнения заданий правитель­ства и партии, из 246 заданий выполнил всего лишь 27%, в процессе исполнения 18% и утеряно или совершенно забыто 52,9% постановлений. А невыполненными считается у них всего  1,9%. Голос. А сколько затеряно? Богданов. Затерянных и о которых со­вершенно ничего в аппарате не знают— 52,9% всех заданий. Это показывает, что по проверке исполнения РКИ придется проделать громадную работу.  Этой ра­боты — непочатый край.

Я хочу остановиться на переделке гос­аппарата в отношении ликвидации окру­гов и передачи их функций районам.

С этим мероприятием мы целиком и пол­ностью согласны, хотя Казакстанский крайком, а также крайКК обсуждали этот вопрос перед выездом на съезд и вынесли решение, одобряющее постановление пре­зидиума ЦКК, но сейчас ЦК и съезд приняли решение о полной ликвидации округов.

Это  решение совершенно  правильное, но при его проведении надо прежде всего обратить  внимание  на  состояние  связи. края. Если мы решение о ликвидации округов проведем немедленно и в Казакстане, то может получиться нехороший казус. Вы знаете, что в Казакстане мы находимся со связью в конфликте. Наш телеграф,  наша связь железнодорожная очень плохи.  В Казакстан телеграмма-молния  получается  на  4—5—6-й  день, а  остальные телеграммы  (и правитель­ственные в том числе) идут поездом, иногда на лошадях. Сейчас раскассировать округа при такой связи очень трудно. В этом отношении  придется  ЦКК — РКИ  еще поработать и тут применить может быть систему   показательных   округов,   суще­ствующих уже в СССР на основе решений прошлой партконференции. А два-три ок­руга с наилучшей связью полностью ликви­дировать.

Несколько слов о союзных органах; они не всегда своевременно выполняют решения вышестоящих органов. Мы знаем решения ЦК по ряду вопросов, относя­щихся к нашей Казанской республике, в частности о цветной металлургии, о кендыре и т. д. был дан ряд поручений. В области цветной металлургии о быстром развитии этого строительства мы вчера заслушали сообщение управляющего Казмедстроя, из которого видно, что при всем нашем желании и нажиме на это строитель­ство мы не можем рассчитывать, что нами будет выполнено поручение партии и пра­вительства в установленные сроки.

Со стороны тех органов, которые должны заниматься и помогать этому строитель­ству, соответствующей помощи нет. И мы на первом же году можем фиксировать, что на целый год мы уже отстаем по вы­полнению заданий, которые дали партия и правительство.

Относительно аппарата РКИ. С аппа­ратом РКИ обстоит значительно лучше, чем, скажем, было раньше. Однако ука­зание Владимира Ильича, что все лучшее надо дать в РКИ, еще не проведено в жизнь.

В’ нашей краевой РКИ имеется 38 еди­ниц— и среди них только 3 человека со специальным   образование,   в   районах мы имеем 60 единиц — и только два чело­века со специальным образованием, осталь­ные все с низшим. Люди, имеющие низ нее образование, могут быть хорошими орга­низаторами, но когда они приходят в бю­рократический аппарат без соответствую­щих знаний, им там работать очень трудно.

Я настаиваю на том, чтобы съезд еще раз подтвердил, что все лучшее должно быть направлено в РКИ, особенно моло­дые студенты, выпускаемые сейчас из наших вузов. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Яковлев (Закавказье).

Яковлев А, Товарищи, период от XV съезда партии до XVI съезда был пе­риодом перехода от отдельных мероприя­тий по улучшению и удешевлению госу­дарственного аппарата к коренной рекон­струкции ряда его звеньев. Достаточно напомнить то, о чем говорил т. Серго — реорганизацию кредитной системы, орга­нов торговли, реорганизацию управления промышленностью и т. д. Правые, которые говорили ,о том, что партия насаждает бю­рократизм, и в то же время выступали против самокритики, провалились и здесь со своим прогнозом, как провалились во всех своих пророчествах.

Самое выдающееся, что мы имели за последний период, — это шефство заводов над учреждениями и широчайшее участие рабочих масс в чистке советского аппа­рата. Вопрос заключается теперь в том, чтобы на основе достигнутых успехов в области переделки госаппарата перейти и здесь к развернутому наступлению на бюрократизм по всему фронту на основе коренной перестройки всего нашего госу­дарственного и, что особенно важно, хо­зяйственного аппарата. Надо сказать, что до сих пор с советским аппаратом связы­вают еще по преимуществу наши админи­стративные органы. Между тем вопрос об аппарате управления промышленностью до сих пор не поставлен так, как это нужно теперь. В самом деле, прорывы, которые мы имели в этом году с промфинпланом, выявили всю степень неприспособленности нашего аппарата управления промышлен­ностью к выполнению задач, которые перед промышленностью сейчас стоят.

Основной вопрос, который поставлен теперь перед нами, — это перенесение центра внимания на предприятие. Мы здесь не добились еще решающих результатов. Тов. Орджоникидзе в своем докладе при­вел пример того, как иногда домну строят три года. Когда на Урале мы проверяли ход капитального строительства, то обна­ружили такое явление, что нагреватель­ную печь на Златоустовском металлурги­ческом заводе строили свыше года вместо нормальных двух месяцев. Печь эту на­чали строить в тепляках, а когда из тепля­ков вышли, оказалось, что трубы к этой печи нет, а трубу должно строить харьков­ское учреждение. Когда построили трубу, -оказалось, что нет толкателя, который должен был выпустить другой цех этого же завода, — его забыли своевременно зака­зать. Когда сделали толкатель, то не ока­залось арматуры. В результате всего этого печь строилась вместо двух месяцев год с лишним. Это говорит о том, что на пред­приятиях мы еще не имеем того порядка, который там должен быть. Факт, что ре­шение ЦК о единоначалии и упорядочении управления производством на деле еще не проведено.

Я считаю, что одной из основных задач РКИ на ближайший период должна быть задача проведения реорганизации аппарата управления промышленностью под тем же углом зрения, под каким РКИ на основе решений XVI партконференции подошла к реорганизации окружно-районной си­стемы управления. Предприятие должно стать основным звеном промышлен­ного аппарата. Тем самым мы усилим роль цехов и добьемся действительного прове­дения хозрасчета в цехах. Этим мы добь­емся значительных результатов. Реорганизация промышленного аппарата должна повысить также эффективность капиталь­ного строительства. Сумма этого строитель­ства составляет у нас в стране 81/2 млрд. руб. против 16 млрд. в Соединенных шта­тах (в ценах 1927/28 г.). Это предъявляет со своей стороны повышенные требования к аппарату нашей промышленности и тем самым заставляет нас, органы КК — РКИ, вплотную подойти к этому делу.

Перехожу к отдельным хозяйственным проблемам, которые стоят перед РКИ. Мне кажется, что РКИ наряду с вопросами черной металлургии, цветной металлургии и др. должна поставить перед собой задачу проверки состояния разведочного дела в СССР. Это факт, что с разведками во всех отраслях нашей промышленности мы отстали. Мы отстали с разведками по железной руде, по нефти, по цветным ме­таллам и т. д. Все, что связано с разведоч­ными работами, мы иногда прозевывали месяцами. РКИ на это дело должна обра­тить внимание и положение в этой области изменить.

Второй вопрос, на который РКИ. должна обратить свое внимание,— это промышлен­ность строительных материалов. В свое время т. Бухарин в «Заметках экономиста» рекомендовал нам снизить темпы капи­тального строительства, приспособив их к уровню промышленности строительных материалов. Партия отвергла эту теорию, и наша работа на практике доказала обрат­ное. Темпы развития промышленности строительных материалов были подтянуты в соответствии с потребностями капиталь­ного строительства, а не наоборот. Но этого мало. Наша промышленность строи- тельных материалов, в особенности цемент­ная промышленность, должна быть еще больше развернута настолько, чтобы мы выполнили намеченную программу капи­тального строительства.

Особое внимание РКИ должна обратить на вопрос мобилизационной готовности наших предприятий. При проведенной нами на Урале проверке двух-трех заводов по этой линии оказалось, что в этой работе имеет место небрежное, если не сказать преступное, отношение со стороны ряда наших хозяйственных работников.

Цехи находятся зачастую в таком со­стоянии, что заставляют желать много лучшего, и не потому, что требуются капи­тальные затраты, а потому, что не организован как следует процесс производства. Мы эту работу должны взять под особое наблюдение и изменить отношение наших хозяйственников к этому делу, потому что это является одной из основных задач по усилению обороноспособности нашей страны.

Тов. Орджоникидзе в своем докладе рассказал съезду о работе, проделанной РКИ в области капитального строитель­ства в нефтяной промышленности. Этот вопрос  заслуживает   особого   внимания.

Вопрос заключается в том, что наша нефтяная промышленность за последние годы развивалась темпами, совершенно не соответствующими темпам роста всего на­родного хозяйства. Бакинская нефтяная промышленность, в которой была проде­лана в 1926 г. в буквальном смысле слова техническая революция, где мы добились на отдельных участках производитель­ности труда, лишь немногим уступающей американской, в то же время росла не так быстро, как это было необходимо в инте­ресах всего народного хозяйства. В 1926/27 г. Азнефть дала рост против пре­дыдущего года только 12,3%, в 1927/28 г.— на 11,1% и в 1928/29 г. — лишь на 14,1%, тогда как общий рост нашей крупной про­мышленности в целом составлял в этом же 1928/29 г. 23,4%, а промышленность ЗСФСР (без Азнефти) составляла 24,2%.

В итоге бакинская нефтяная промышлен­ность доходит по добыче в текущем году лишь до 144% от довоенной, в то время как вся крупная промышленность СССР почти удваивает довоенное производство в текущем году.

Теперь мы опрокидываем эти старые темпы и беремся выполнить программу повышенного роста порядка 27—30%; но это естественно требует ряда условий для того, чтобы эти увеличенные темпы были выполнены.

В чем заключаются эти условия? Они зафиксированы в постановлении СТО по докладу НК РКИ. Там есть и вопрос отно­сительно обеспечения нефтяной промыш­ленности буровым оборудованием; там есть директива об обеспечении разведы­вательных работ, даны установки по во­просу о крекировании, т. е. извлечении бензина из мазута. Это — колоссальней­шая проблема, разрешение которой обес­печит нам снабжение, бензином нашего автотракторного парка.

По всем этим вопросам правительство дало ряд заданий ВСНХ и отдельным про­мышленным объединениям, но беда в том, что эти постановления СТО до сегодняш­него дня не выполнены.

Оборудование для крекингов мы до сих пор ввозим из-за границы, — это суживает наши возможности постройки этих заводов. Между тем было задание СТО, чтобы. заводы СССР взяли на себя производство таких крекингов. Это зада­ние до сих пор не выполнено. То же самое мы имеем и в отношении бурового оборудования и в отношении других за­даний, которые правительство дало по линии промышленности.

Нужно сказать, что если здесь мы не будем нажимать, если, РКИ не будет до­статочно строго следить, если не сумеем заставить соответствующие органы выпол­нить возложенные на них правительством задания, — увеличенную программу неф­тяной промышленности мы не освоим, и вы­полнение плана по нефти будет под угро­зой срыва.

Я считаю, что в деле преодоления узких мест в нашем народном хозяйстве РКИ ту громадную работу, которую она до сих пор проделала, должна продолжать, сосредоточив свое внимание, через рабо­чие бригады и при помощи актива, кото­рым обросла РКИ, на преодолении узких мест на каждом данном предприятии, в ка­ждом цехе, бригаде и агрегате

Иногда бывает так, что на заводе все есть, но узким местом является крановое хозяйство. Или основные цехи могут дать гораздо больше продукции, но узким ме­стом являются вспомогательные цехи.

У нас на ряде заводов ремонтно-механические цехи, которые можно кое-где даже рассматривать как самостоятельные за­воды, загружены всего на 15—20%. В це­лом наше оборудование можно считать использованным только на 70—75%. Коэффициент сменности по нашим предприя­тиям составляет до сих пор примерно ,1,5—1,6, а до войны он составлял 1,3. Но при 7-часовом рабочем дне мы имеем возможность на ряде предприятий, ввести три смены, что сразу может удвоить вы­пуск их продукции.

Зачастую это упирается исключительно в неумелую организацию процессов про­изводства.

Прорывы в выполнении промфинплана показали с самой очевидной наглядно­стью , что мы не научились еще как следует организовать процессы производства на социалистических предприятиях. За это дело должна взяться РКИ со всей настой­чивостью.

В области товаропроводящего аппарата нужно, чтобы РКИ продолжала свою ра­боту по дальнейшему изучению его со­стояния, в целях дальнейшего решитель­ного его сокращения и упрощения.

С товаропроводящей сетью получается так: реорганизуем мы ее, а в результате иногда бывает ухудшение. Я к перечню т. Серго относительно Северного Кавказа мог бы причислить многое из того, что делается в этой области в Закавказьи. Мы например в результате обследования пришли к выводу, что отделения Союзмо-лока и Союзптицепродукта в Закавказьи можно смело ликвидировать за ненуж­ностью.

Орджоникидзе. Правильно!

Яковлев. Вот таких организаций мы имеем десятки.

Нужно, чтобы в области товаропрово­дящего аппарата мы, во-первых, опро­вергли ходячую теорию некоторых коопе­раторов, считающих громадным достижением тот факт, что наценки на товары у нас ниже, чем за границей. Ведь каждый, даже не очень грамотный, человек пони­мает, что за границей товаропроводящая сеть играет совсем не ту роль, что у нас, в социалистической стране. За границей товаропроводящая сеть в первую очередь является сферой приложения капитала для капиталистов. Если это дело не дает капиталисту прибыли и притом не ниже средней нормы прибыли, он туда не будет вкладывать своих капиталов. У нас же товаропроводящая сеть имеет, совсем другое значение. Наценки на товары у нас должны покрывать лишь издержки обращения плюс минимальная прибыль. Поэтому, товарищи, эти россказни о якобы наших, особых достижениях в этой области надо бросить. Надо поставить вопрос о товаро­проводящем аппарате таким образом чтобы он на нынешней, стадии оказался спо­собным удовлетворить самые элементарные потребности и разрешить те задачи в обла­сти рабочего снабжения, которые перед ним стоят.

Громадные задачи, которые стоят перед органами КК — РКИ в борьбе за пере­стройку госаппарата, требуют от нас по­вышения качества нашей работы.

За истекший период роль и значение КК — РКЙ в общей системе партийных органов повысились. РКИ стала на деле острим глазом нашей партии. ЦК нашей партии показал всей партий пример того как надо использовать помощь и работу РКИ для дела всей партии. Как правило, крупнейшие хозяйственные проблемы об­суждаются в ЦК с содокладом РКИ. Когда на местах партийные организации усвоят такое отношение к работе РКИ, тогда качество хозяйственного руководства,- а это есть одно из крупнейших мерил ка­чества партийного руководства в целом,— качество партийного руководства хозяй­ством станет более высоким. ЦК по ряду хозяйственных вопросов дал конкретные указания, как надо поставить работу в целях ускорения темпов социалистиче­ского строительства, опираясь на помощь РКИ. С другой стороны, мы должны отме­тить, что за это же время ЦКК показала своей работой, как должны работать орга­ны РКИ. Когда теперь встречаешь чело­века, который спрашивает тебя, где ты ра­ботаешь, то редко уже на ответ, что ты работаешь в органах РКИ, ты встретишь покровительственное сочувствие, как это часто было раньше. Но это повышение авто­ритета РКИ предъявляет повышенные тре­бования к нашей работе. Налицо все осно­вания для того, чтобы повысить качество работы самой РКИ, особенно местных органов КК—РКИ. Только тогда мы оправдаем то громадное доверие, которое партия оказывает органам КК — РКИ. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Согласно регла­менту заседание объявляю закрытым.

Заседание 16

(4 июля 1930г., утреннее)

Косиор (председательствую­щий). Заседание съезда объявляется открытым. Слово имеет т. Ляксуткин (Сибирь).

Ляксуткин. Товарищи, важнейшим ито­гом работы ЦКК—РКИ за отчетный пе­риод является то, что Рабкрин действи­тельно на деле превратился в тот орган, каким его мыслил себе Ленин. Авторитет ЦКК—РКИ за последний промежуток времени в широких слоях рабочих и тру­дящихся чрезвычайно сильно возрос. Рост  авторитета Рабкрина объясняется именно тем, чаю Рабкрин коренным образом пере­строил свою работу. Эта перестройка заключается в том, что ЦКК—РКИ су­мела вовлечь сотни тысяч рабочих в свою практическую работу, как активных бор­цов с бюрократизмом, как борцов за улучшение государственного аппарата.

Больше того: ЦКК-РКИ за последний промежуток времени не ограничилась толь­ко этой задачей, задачей вовлечения ра­бочих масс в контроль и проверку, но она сумела это дело поставить так, что рабочие начинают принимать непосред­ственное участие в управлении государством.

В этом главное, в этом наиболее важное, что мы должны будем отметить в работе ЦКК—РКИ на XVI партийном съезде.

Следующим итогом работы ЦКК—РКИ, не менее важным, является то, что за это время ЦКК—РКИ сумела вплотную подойти к крупнейшим хозяйственным вопросам.

Товарищи помнят громадные работы, проведенные ЦКК—РКИ в деле обсле­дования строительства Турксиба, тракто­ростроения, транспорта, — реконструкции его на основе новых достижений Японии,— в деле проверки Югостали и целого ряда других капитальных строительств, в ре­зультате чего коренным образом изме­нялась первоначальная проектировка этих строительств, благодаря чему государ­ство получило экономию не в один десяток миллионов рублей.

Мне кажется, что в дальнейшей работе ЦКК—РКИ в деле контроля за социа­листическим строительством надо кон­центрировать внимание на крупных объ­ектах новых промышленных строительств, особенно в отсталых окраинах нашего Союза.

В Сибири мы уже вошли в полосу широ­кого развертывания промышленного строи­тельства, причем вошли без достаточного опыта, без достаточного и необходимого количества кадров, особенно специалистов. Такие гиганты, как Кузнецкстрой, Ком-байнстрой, обеспечены специалистами все­го-навсего в размерах 65% потребности. Отсюда естественно — ряд очень сущест­венных, очень серьезных недостатков на этих строительствах.

Внимание, которое в своих решениях ЦК партии уделяет этим гигантам, со­вершенно не пропорционально тому вни­манию, которое практически оказывается центральными организациями, осуще­ствляющими руководство этими строи­тельствами. По специальному постанов­лению должен быть мобилизован ряд инженеров-специалистов для Кузнецк-строя. Однако эта директива до последнего момента не выполнена. Кузнецкстрой до последнего времени этих специалистов не видит. И мы сейчас в Сибири оперируем теми кадрами, какие на территории Сибири были. Это — ссыльные или малоквали­фицированные люди, причем переходят они из одного учреждения в другое, а отсюда погоня за ставками, рвачество и т. д., строительство же от этого страдает.

Не менее важна постановка механиза­ции строительных работ. Этот крупнейший объект нашей хозяйственной работы мы тянем по-старинке, с дубинушкой, таскаем кирпичи на плечах и бетон мешаем вруч­ную. Естественно поэтому, что крупные объекты жилищного строительства в прош­лом году вместо снижения стоимости строительства дали повышение от 25 до 50%.В Москве имеется такая крупная организация, имеющая опыт, как «Строй-механизация». Никакой помощи и под­держки вновь строящимся промышленным предприятиям она в этом отношении не оказывает. Органы ЦКК—РКИ должна будут в ближайшее время на этот участок обратить самое серьезное внимание.

Кроме того строительство Кузнецкого завода осуществляется 4—5 самостоятель­ными, автономными организациями. Там работают: «Сталь», «Энергострой», «Коксострой» и, кажется, «Водоканал». Между этими четырьмя организациями, осуще­ствляющими строительство единого пред­приятия, абсолютно никакой увязки нет, между ними происходит, ведомственная драка, очень скверно отражающаяся напрактической работе. Надо принять ка­кие-то меры, которые положили бы конец такому ненормальному положению, кото­рые дали бы возможность это строитель­ство осуществлять быстрыми темпами, соответствующими общим темпам нашего социалистического  строительства.

Следующий вопрос, имеющий чрезвычайно большое значение в деле социали­стического строительства, — это лес. Си­бирь, с ее громадными лесными простран­ствами имеет ежегодный прирост древеси­ны в 150 млн. кубометров. Однако мы осваи­ваем,   разрабатываем   примерно   только 11 млн. кубометров, и то с колоссальным напряжением. В чем тут дело, почему это происходит? Это происходит в силу того, что капитальные вложения в лесную про­мышленность были чрезвычайно недоста­точны.   Кадра   специалистов-руководите­лей,  работников по лесному хозяйству у нас также нахватает. Внимание этому чрезвычайно важному и большому делу со стороны ВСНХ и других организаций .совершенно недостаточно. Достаточно ука­зать, что в прошлом году мы вложили в лесную промышленность всего-навсего 3 млн. руб., в этом году несколько больше. Но  зато  проектировка  новых заводов, скажем такого завода, как Енисейский, имеющего колоссальное экспортное зна­чение, несмотря на то, что началась с осени, закончилась только к маю. Если учесть  короткий  строительный  сезон  в Сибири, ясно станет, что к началу лесо­заготовок   этот завод пустить в ход мы не в состоянии. Такая волокита и не поворотливость центральных хозяйствен­ных органов может поставить наше строи­тельство в части обеспечения лесом в буду­щем году в еще более тяжелые условия, чем в этом году.

Сейчас, в связи с ликвидацией округов, чрезвычайно большое значение получает работа ЦКК—РКИ в деле осуществления связи с колхозными массами в деревне. Если на производстве в городе мы сумели так или иначе вовлечь в нашу работу основную массу рабочих, то на селе в этом отношении сделано чрезвычайно недоста­точно. Между тем, уже при создании кол­хозов, при наличии там платного аппа­рата, при наличии кое-каких общественных фондов, в самом зародыше колхозного движения мы уже имеем нарождение эле­ментов бюрократизма, растрат, бесхозяй­ственности. Мы должны там найти какие-то формы, которые помогли бы нам связаться с колхозным активом, мобилизовать и организовать его на борьбу за лучшую постановку хозяйственной деятельности в колхозах, на борьбу с нарождающимся бюрократизмом, бесхозяйственностью и т.) п. В этом отношении надо пойти, как уже говорили товарищи, по линии созда­ния районных кон рольных комиссий, которые бы это дело возглавляли.

Последний вопрос, на котором я хотел остановиться, это вопрос о борьбе ЦКК за единство партии. Работу, которую про­вела за этот период ЦКК в этом направле­нии, мы не можем не отметить. ЦКК вместе с ЦК провела огромную работу: она бес­пощадно вела борьбу с контрреволюцион­ным троцкизмом, с правыми элементами внутри партии. Троцкисты презрительно ругали ЦКК, что она является дубинкой в руках партии, что она является дубин­кой в руках т. Сталина в борьбе с ними, троцкистами. Мне кажется, что партия вправе и может гордиться тем, что эта дубинка является довольно крепкой, что она не давала и не будет давать никакого спуска никаким правым и «левым» оппор­тунистам, пытающимся повести атаку на генеральную линию нашей партии. Ра­бота   ЦКК—РКИ   за   отчетный   период была такой работой, которая в значитель­ной  степени осуществляла на практике, на деле, мысль т. Ленина о превращении Рабкрина в действительно массовую орга­низацию,   в   организацию,   которая   во­влекает в государственное управление ос­новные   слои  трудящихся.   Надо   будет пожелать, чтобы работа местных органи­заций, которая имеет еще очень много недостатков, была подтянута на тот же уровень, на котором оказалась наша ЦКК. Это можно сделать только при том усло­вии, если в  сознании руководящих пар­тийных товарищей на местах будет ко­ренным образом изменено отношение к ра­боте КК—РКИ, что до сих пор не везде наблюдается. Внимание и поддержка ра­боте РКИ создадут такую предпосылку, которая поможет в более быстрые сроки осуществить наше социалистическое строи­тельство,  поможет  мобилизовать   актив­ность трудящихся для преодоления труд­ностей,   стоящих   на   пути . социалисти­ческого    строительства.     (А п л о д и с м е н т ы.)

Председательствующий, Слово   имеет т. Сольц.

Солъц. Я хочу сделать несколько заме­чаний в связи с докладом т. Орджоникидзе. Тов. Орджоникидзе рассказал здесь о том, как проходила чистка партии, сколько мы вычистили, каковы результаты и значе­ние этой чистки. Несомненно, и абсолютно правильно, что благодаря чистке мы чре­звычайно  повысили  в  глазах  широких масс беспартийных рабочих и крестьян и в своих собственных глазах значение члена партии. Мы подчеркнули, что член партии должен быть всегда готов отвечать на  вопрос — соответствует ли  он тому званию, которое ему дано. Но мы должны сказать, что это-то дело мы сделали, а свою работу по чистке  мы не совсем хорошо выполнили.  Тов.   Орджоникидзе привел цифру исключения из партии — 130 тыс. Дело обстоит гораздо лучше: мы столько не исключили. Это только в первой инстан­ции мы столько исключили, а во всех последующих инстанциях мы занимались тем, что в очень больших процентах вос­станавливали. Выходило так, что каждая следующая инстанция процентов 30—40 восстанавливала. Чем это  объясняется? Это объясняется отчасти тем, что подход к этой чистке со стороны тех товарищей, которые, ее проводили,  был  не  совсем правильный. Неправильное заключалось в том, что общим грехом, который у нас имеется, было известное формальное отно­шение к поручаемому делу. Это замечается во всех областях, в которых нам приходится работать. Это было и в чистке. Я   к как-то уже говорил, что ежели поручить какой-нибудь группе товарищей чистить, то эта группа рассуждает так: чем больше я вычищу, тем больше я проявлю свою активность. Если же этой группе предло­жить принимать в партию, то она будет так же поступать и будет считать, что чем больше она примет, тем больше актив­ности она проявит. (Голоса: «Непра­вильно, не верно», «Мы сами чистили и этого не делали».) Нет, это верно, товарищи. Ведь факт тот, что мы слишком большой процент восстанавливаем. (Голос: «Это очень плохо».) Подождите, — товарищи, скверно это или не скверно, но так было. Всякая следующая инстанция чрезвы­чайно много восстанавливала- 30—40%, и этим подтверждается, что чистка про­ходила не совсем правильно вследствие того формального отношения, которое в этой области наблюдалось.

Главная беда в этой области заключает­ся в том, что мы еще недостаточно усвоили хозяйское отношение к нашей работе. Мы все еще думаем в очень значительной сте­пени, что мы делаем какое-то не свое дело, не хозяйское дело. И тут я хочу перейти к другому вопросу — к вопросу о судах. В этой области у нас дело обстоит чрез­вычайно плохо; суд работает невероятно плохо, и его приходится постоянно исправ­лять. Никто не верит в решения суда, и никто не думает, что то наказание, кото­рое, наложил судья, кто-нибудь будет отбывать. Это хорошо, что так происходит, потому что, если бы люди отбывали то на­казание, которое им дают, то нам пришлось бы значительное количество средств, вме­сто того чтобы тратить на строительство фабрик и заводов, расходовать на строи­тельство тюрем, что совсем не полагается социалистическому строю.

Даже специальные меры были приняты по этому поводу. Правительство приняло постановление, чтобы за мелкие преступ­ления не сажать, чтобы за те преступления, за которые дается до года, не сажать, а давать принудительные работы. Мы до­стигли определенных результатов. Умень­шилось количество заключенных до од­ного года. Было 26 тыс., а стало 22 тыс. Но зато количество лиц, лишенных сво­боды на срок выше года, увеличилось в два раза. Почему? Потому, что судьи решили, что они свое не упустят (с м е х), и на этом основании там, где нужно давать год, они дают. Раньше они давали

год, а так как теперь год давать это значит осужденному не сидеть, — они дают 1 1/2 года, и вместо 36 тыс. имеется 68 тыс. осужденных.

И все это происходит потому, что на это дело чрезвычайно мало обращается вни­мания, что на судейскую работу направ­ляют людей уже после того, когда подхо­дящие люди на все остальные работы бо­лее или менее подобраны. Этому не при­дают особенно большого значения.

А ведь это чрезвычайно важное дело. У нас судятся миллионы людей, судятся рабочие — и судятся по пустякам. И в то время, когда мы благодаря обществен­ности имеем возможность исчерпать во­прос о правонарушениях и проступках мерами общественного воздействия, в то

время, когда у, нас теперь одно снятие с работы является очень большим нака­занием за то иди другое неправильное действие, мы по-старому применяем ста­рые меры наказаний. Вот т. Крыленко очень много жаловался на то, что не исполняется закон. Это конечно не хорошо, что закон не исполняется, но все-таки самое плохое — это то, что он выполняется формально. Закон не может предусмот­реть всякого случая, и я бы ничего особо ужасного не видел в том, что говорил т. Варейкис, заявляя, что законность — это дело наживное, если бы действительно законность наживалась, но она не нажи­вается, на нее обращают очень мало вни­мания. У нас обращают внимание тогда, когда по тому или другому случаю желают вмешаться и давать директивы по опре­деленному делу, когда очень злоупотреб­ляют этим. Но чтобы думать о судейском деле, чтобы население, привлекаемое по тому или другому делу, действительно встретило бы должную оценку право­нарушения, — этим очень мало зани­маются, а ведь это население очень боль­шое. Я могу привести невероятно боль­шое количество таких безобразных слу­чаев. Ввиду краткости времени я приведу только два примера.

Жуковский, сын малоземельного кре­стьянина, бедняк, с детства работал по чужим людям батраком; преступление его заключается в том, что он, получая 50 руб.

в месяц зарплаты в качестве рабочего, так как ему трудно было жить на эти деньги, отправил жену и детей в деревню и не сдал хлебных карточек. Он представил доказательство, что в деревне он не поль­зовался карточками. Его за то, что он неправильно пользовался карточками, послали на полгода на принудительные работы с вычетом 50% зарплаты. Это зна­чит, что вместо 50 руб. он будет получать 25 руб.

Другой случай. Тов. Шнейдер — изве­стный старый германский революционер, который вел революционную работу во флоте в Германии; за поимку его после побега в СССР Германия назначила пре­мию в 10 тыс. марок. Этот самый т. Шней­дер был заведующим совхозом, и там он неправильно взял себе ножик. За этот самый ножик, который, по мнению нар­суда, он неправильно взял, его привлекли к суду как растратчика.

У меня было бесконечное количество случаев, когда людей за преступление, ценность которого равняется рублю — двум рублям, из одной окраины нашего союза направляли в противоположную, объявляли о нем розыск, который у нас стоит несколько сот рублей, чтобы до­ставить на разбирательство его дела. Мы в такие дела вынуждены постоянно вмешиваться. Я работаю в юридическом отделе РКИ, я должен был вмешаться в эту самую историю для того, чтобы этот этап приостановить. У нас имеется бес­конечное количество таких дел, и я хотел бы, чтобы товарищи, работающие на ме­стах, отнеслись к этому вопросу гораздо более внимательно, чем они относились до сих пор. Тов. Землячка вчера говорила о том, как важно, чтобы не только в то время, когда у нас теперь одно снятие с работы является очень большим нака­занием за то иди другое неправильное действие, мы по-старому применяем ста­рые меры наказаний. Вот т. Крыленко очень много жаловался на то, что не исполняется закон. Это конечно не хорошо, что закон не исполняется, но все-таки самое плохое — это то, что он выполняется формально. Закон не может предусмот­реть всякого случая, и я бы ничего особо ужасного не видел в том, что говорил т. Варейкис, заявляя, что законность — это дело наживное, если бы действительно законность наживалась, но она не нажи­вается, на нее обращают очень мало вни­мания. У нас обращают внимание тогда, когда по тому или другому случаю желают вмешаться и давать директивы по опре­деленному делу, когда очень злоупотреб­ляют этим. Но чтобы думать о судейском деле, чтобы население, привлекаемое по тому или другому делу, действительно встретило бы должную оценку право­нарушения, — этим очень мало зани­маются, а ведь это население очень боль­шое. Я могу привести невероятно боль­шое количество таких безобразных слу­чаев. Ввиду краткости времени я приведу только два примера.

Жуковский, сын малоземельного кре­стьянина, бедняк, с детства работал по чужим людям батраком; преступление его заключается в том, что он, получая 50 руб.

в месяц зарплаты в качестве рабочего, так как ему трудно было жить на эти деньги, отправил жену и детей в деревню и не сдал хлебных карточек. Он представил доказательство, что в деревне он не поль­зовался карточками. Его за то, что он неправильно пользовался карточками, послали на полгода на принудительные работы с вычетом 50% зарплаты. Это зна­чит, что вместо 50 руб. он будет получать

25 руб.

Другой случай. Тов. Шнейдер — изве­стный старый германский революционер, который вел революционную работу во флоте в Германии; за поимку его после побега в СССР Германия назначила пре­мию в 10 тыс. марок. Этот самый т. Шней­дер был заведующим совхозом, и там он неправильно взял себе ножик. За этот самый ножик, который, по мнению нар­суда, он неправильно взял, его привлекли к суду как растратчика.

У меня было бесконечное количество случаев, когда людей за преступление, ценность которого равняется рублю — двум рублям, из одной окраины нашего союза направляли в противоположную, объявляли о нем розыск, который у нас стоит несколько сот рублей, чтобы до­ставить на разбирательство его дела. Мы в такие дела вынуждены постоянно вмешиваться. Я работаю в юридическом отделе РКИ, я должен был вмешаться в эту самую историю для того, чтобы этот этап приостановить. У нас имеется бес­конечное количество таких дел, и я хотел бы, чтобы товарищи, работающие на ме­стах, отнеслись к этому вопросу гораздо более внимательно, чем они относились до сих пор. Тов. Землячка вчера говорила о том, как важно, чтобы не только принимались резолюции, но чтобы они ‘прово­дились по существу и всей работой дока­зывалось бы, что эти резолюции воспри­няты, а не только приняты. В Бауманском районе на заводе № 24 им. Фрунзе имеется ячейка, которая вероятно искренне счи­тает, что она стоит на генеральной линии партий, — готова бороться за нее, — а у нас один из лозунгов, который больше всего подчеркивается сейчас,- это лозунг само­критики. И вот в этой самой ячейке, за то что два члена бюро цех ячейки позволили себе не согласиться с секретарем ячейки, они были немедленно тут же, на собрании сняты с бюро ячейки. И только тогда, когда дело пошло в ЦКК, благодаря тому, что вопрос этот поставила т. Землячка, которая там присутствовала, когда проис­ходила эта история,- только тогда това­рищи осознали, как неправильно они в этом случае действовали.

Тов. Енукидзе вчера останавливался на избирательной кампании, на лишении — избирательных прав. Надо нам лишать из­бирательных прав классовых врагов, а при механическом, подходе, при формальном подходе к делу что получается? У меня был член партии рабочий, которого лиши­ли избирательных прав за то, что его отец в деревне правильно или неправильно был объявлен кулаком и лишен избира­тельных прав. Вот это огульное лишение прав, формальный подход вне учета, того, с кем имеешь дело, приводит к таким искажениям.

Несколько слов я хочу сказать и о вы­ступлении лидеров оппозиции. Я с очень большим интересом, вниманием и нетер­пением ожидал их выступления. Я рас­считывал, что они найдут такую форму, найдут в себе такое настроение, при кото­ром действительно им поверят, что они хотят работать дружно и вместе с партией. Тов. Томский говорил относительно того, что его должны амнистировать. Я очень много   занимаюсь   вопросами   амнистии. Мне приходится в этой области работать. Тов. Томский не понял, в чем дело. Во­прос идет не об амнистии, ибо амнисти­рованный — это не значит человек, кото­рый не виноват, а это значит человек, ко­торый помилован. А нам нужен т. Том­ский не как человек, который получил помилование. Партия и съезд интересуются вовсе не этим, а интересуются тем, может ли т. Томский, может ли т. Рыков выпол­нять ту работу, которую мы хотели бы, чтобы они выполняли. Мы очень дорожим товарищами,  которые  воспитаны  нашей партией, которые работали в партии на очень ответственной работе, которых мы знаем, и партии в течение года хотелось убедиться в том, что они и жили свои ошибки. А вот таких слов, такого восприя­тия генеральной линии у них не нашлось.

Когда я был на Саратовской конферен­ции, меня спрашивали: почему они не вы­ступают? Я говорил: что же, вот ЦК им доверил, дал им возможность отчитаться от имени ЦК на конференциях, там они скажут. Лучше пусть они сами скажут, чем под напором. Получилось однако не то,- получилось действительно так, что признавать свои ошибки они в состоянии лишь под напором. Почему они не находят необходимых слов? Потому что у них нет тех настроений, нет той необходимой веры в дело, которое мы делаем, той веры, кото­рая нам нужна и без которой дело мертвое Вот этого-то они до сих пор не поняли. Когда товарищи говорят: в чем дело, мы же признаем свои ошибки, — мы вы­нуждены ответить: нам нужно не простое признание ошибок, а нам нужно убежде­ние в том, что вы можете работать на той ответственной работе, на какой вы были до сих пор. Этого убеждения мы не полу­чили. (Аплодисменты.)

Председательствующий т. Лобов.

Слово имеет т. Лобов. Товарищ Орджоникидзе в своем докладе, в разделе о промышленности, доложил съезду о крупнейших недостат­ках в работе нашей промышленности.

Недостатки перечисленные т. Орджо­никидзе, может быть по отдельным их частям, требуют своего уточнения. Но не в том дело чтобы уточнить те вопросы, которые были изложены т. Орджоникидзе. На фоне тех достижений в работе нашей промышленности, о которых вы слышали в докладе т. Сталина и услышите в докла­де т. Куйбышева, у нас несомненно очень много есть крупнейших недостатков.

Эти недостатки нужно с такой решитель­ностью вскрывать, как их вскрыл т. Орд­жоникидзе, и так резко их формулировать, как они были сформулированы. У многих товарищей-хозяйственников такая острота формулировки может вызвать неприятное ощущение. Но мог ли т. Орджоникидзе и может ли съезд нашей партии реагировать иначе на эти недостатки?

Тут невольно вспоминается та постановка вопроса борьбы с недостатками и те фор­мулировки, которые давались Владими­ром Ильичей на съездах нашей партии. Владимир Ильич уделял отчетной части доклада меньше времени, нежели харак­теристике недостатков. На том, что нужно делать и как надо работать, на этом Вла­димир Ильич заострял внимание наших съездов. И все помнят, как он ставил во­прос на, XI съезде о том, что мы не умеем торговать, с какой резкостью он тогда поставил вопрос. На том же съезде он говорил: не кичитесь вы своими дости­жениями, — помните знаменитых гусей; «(Петровский: «Помним»).

И совершенно правильно было, исходя из ленинской установки и из тех задач, которые стоят перед нами, сформулировать вопрос о недочетах нашей промыш­ленности так, как это сделал т. Орджоникидзе. Как мы должны реагировать на эти недочеты? Почему произошли эти недочеты? Мне кажется, что эти трудности, недочеты и ошибки в работе промышленности происходили и происходят от того что вопреки тем большим объемам роста промышленности, какие требуются для того, чтобы провести важнейшие задачи, которые перед нами стоят,- мы имеем недостаточное количество квалифициро­ванных наших, советских, инженерно-технических, партийных и администра­тивных кадров. Мы все еще не осознали важности этой проблемы формирования новых кадров. Это одна из важнейших причин, благодаря которой получились все эти недочеты. Каждый из вас в своей деятельности знает по отдельным случаям, что это со­вершенно бесспорно, что кадры решают это дело. Взять ли вредительство, взять ли простое неумение работать, — кадры решают вопрос. Мне пришлось пару раз съездить на Урал для изучения уральской промышленности в связи с прорывом у них промфинплана, да и раньше, на отдельных конкретных вопросах я видел, какую роль играют кадры.

На Урале производилась разведка, для того чтобы найти новое количество угля для коксования. В Алапаевском округе поставлен был во главе этого дела круп­нейший специалист. Этот специалист в течение ряда лет руководил разведками, но руководил вредительски. Когда дело доходило до, определенного выяснения, что уголь есть и его можно разработать, он записывал этот факт себе в книжку, уводил всю группу рабочих, которая с ним работала, и объяснял это тем, что здесь нет угля и, следовательно, нет необхо­димости в дальнейшей разработке. Я ду­маю, что это происходило от того, что в этих исследовательских группах не был с ни одного нашего советского знающего человека, который мог бы запротестовать, что это не так, что выявленные данные не то говорят.

Один из серьезнейших вопросов — во­прос о заполнении нашими советскими инженерно-техническими и партийными кадрами всех звеньев нашего народного хозяйства. У нас до сих пор слаба ак­тивность и в деле учебы этих кадров и в деле квалификации этих кадров, не­умение их использовать. Взять хотя бы использование нашего основного капи­тала, взять планирование во всех разрезах нашей промышленности, — с какими бы участками работы ни соприкоснуться, во­прос сейчас решается в значительной части кадрами.

От  этого  происходят  те  крупнейшие недостатки, которые мы имеем.

Хозяйственники после доклада т. Орд­жоникидзе, после обсуждения вопроса на съезде, не должны обидеться за такую постановку вопроса т. Орджоникидзе, не должны стремиться обосновать, что это не так, что это преувеличение; им надо после съезда партии сосредоточить все силы, приковать все внимание на изучение всех этих болезненных явлений и недо­статков в нашей работе на предмет их устранения и недопущения в дальнейшее.

Тов. Орджоникидзе говорил, что чуж­дому влиянию не поддается на заводе секретарь ячейки. Это обвинение партий­цев-хозяйственников в том, что они боль­шей частью поддаются чуждым влияниям, чуждым настроениям, тяжелое обвинение; но это не вина партийцев-хозяйственни­ков, и не так надо понимать т. Серго, а это — беда наша, что эти партийцы поставлены на таком участке, на работе такого порядка, когда приходится тому или другому коммунисту-администратору решать технические вопросы без доста­точных теоретических знаний и при окру­жении часто но нашими специалистами; это не вина партийца, стоящего на таком участке работы, а его беда. Это говорит за то, что мы самым решительным обра­зом должны повышать квалификацию на­ших кадров, чтобы они усвоили необхо­димые технические знания для понимания вопросов, которые мы решаем.

ЦК партии после всех вредительских историй уделил  вопросу о  кадрах до­статочное внимание.  Вопросам вузов и втузов, вопросам квалификации нашего административно-технического   персонала в порядке краткосрочной подготовки уде­лялось  со  стороны  партий достаточное внимание. Мне кажется, нашим партийным организациям   нужно   на   местах   более решительно взяться за проведение в жизнь вопросов о квалификации, и подготовке кадров. Надо дать возможность партий­цам, работающим в области промышлен­ности,  учиться,  заставить учиться  тех из них, которые не понимают этой задачи, всячески облегчать, тем, кто хочет учиться, возможность этой учебы. На данной ста­дии развития нашего хозяйства и при на­личии задач, которые стоят перед нами, комиссарить,   как   комиссарили   первое vвремя, без знания вопроса и так управлять промышленностью становится очень труд­но, невозможно. Мы еще до сих пор не можем поставить изучение эффективности действующего основного капитала. Если мы делаем ошибки в нашем строительстве, то это потому, что мы еще не поставили изучение того, как наши агрегаты работают в социалистических условиях по сравне­нию с агрегатами такого же характера, работающими в капиталистических усло­виях. Каждый станок, каждый комплекс, каждый агрегат наших машин должен дать большую эффективность в  наших усло­виях, чем дает этот же агрегат за границей, но мы еще не изучили этого дела и не поставили перед собой этой задачи. А между тем все данные за то, что при нали­чии сознательного отношения рабочих у станка, при наличии сознательного отно­шения   техников   решение   этой   задачи должно быть в нашу пользу. В то же время мы видим, что у нас в отдельных предприя­тиях в отношении агрегатов промышлен­ности технические показатели хуже, чем в   аналогичных условиях  за  границей.

Как проходила работа ЦКК—РКИ в смысле, выявления всех недочетов? Каково было отношение со стороны хозяйствен­ников, какую мы в этом вопросе занимали позицию и что нужно дальше делать? Мне кажется, на последнем отрезке вре­мени работа ЦКК—РКИ была активной работой по выявлению всех недостатков. Со стороны хозорганов, в большинстве их, была оказана помощь, обеспечивав­шая дружную совместную работу. Се­годня уже доказано, что ЦКК—РКИ— это не РКИ последующего контроля для привлечения виновных к ответственности. (Сегодня работа в ЦКК—РКИ преврати­лась в работу по выявлению общих не­достатков на предмет их устранения. Занятые повседневной техникой работы, втянутые в круговорот будничной жизни, наши хозяйственники иногда не могут осмотреться в этих вопросах. ЦКК—РКИ сосредоточивает   внимание   на  крупных вопросах, совместно с хозяйственниками прорабатывая эти вопросы. И вместе мы скорее находим правильное решение. Та­кой метод совместной работы оправдав­ший себя целиком, должен с еще большей энергией проводиться по выявлению не­дочетов в промышленности.

Какую роль играет единство нашей партии и борьба со всеми уклонами от генеральной линии нашей партии, чтобы обеспечить проведение всех тех трудней­ших задач, которые стоят перед нами, в частности по линии промышленности? Я не выступал по докладу ЦК, но я хочу сказать следующее. Товарищи из оппози­ции говорили, что они — за пятилетку. В частности Алексей Иванович Рыков говорил, что он за индустриализацию и что обвинение в желании снизить темпы к нему не подходит, он-де прилагал все усилия к тому, чтобы взять большие тем­пы. Это не верно. Те товарищи, которые работают давно в промышленности, ве­роятно помнят наиболее яркие случаи в этом отношении. Помните, когда обсуж­далась пятилетка обоих правительств, Рыков, бывший тогда председателем Сов­наркома РСФСР, утверждал, что пятилет­ку будет трудно — выдержать, нельзя ли ограничиться двухлеткой. Мы, работники промышленности, в большинстве своем восставали против такой позиции и счи­тали ее неверной с точки зрения народного хозяйства, с точки зрения задач социали­стического строительства.

Работникам промышленности, пожалуй, было бы легче работать с более медлен­ными и легкими темпами, чем те, которые мы имеем сейчас. Но построить социализм в нашей стране в тех труднейших условиях капиталистического окружения, с теми незначительными ресурсами, которые мы имеем, с тем плохим основным капиталом, который мы унаследовали от царского правительства,— в обстановке мирного и спокойного житья нам не дано, и мы можем этот воз вывезти лишь при чрезвычайном напряжении всех наших сил.

Сейчас, когда мы на этом съезде подво­дим итоги проделанной работы и намечаем дальнейшие пути, мы можем сказать,— для всех нас это совершенно ясно, — что через промышленность, тяжелую ин­дустрию, через индустриализацию мы по­дойдем к перестройке всего нашего на­родного хозяйства и всего нашего обще­ства на социалистических началах. Един­ство партии, хорошие результаты в борь­бе с правыми, правильное проведение генеральной линии партий обеспечат нам это.

После съезда нужно решительно взяться за устранение тех недостатков, которые у нас еще имеются. И к следующему пар­тийному съезду нужно в основном окон­чить пятилетку и сделать крупнейший вклад в дело строительства социализма у нас и во всем мире. (Аплодисменты).

Председательствующий. Слово имеет т. Пеньков (Северный Кавказ).

Пеньков. О правой оппозиции сказали почти все, и съезд вынес исчерпывающее решение по этому вопросу. Съездом были раскрыты маневры ли­деров правой оппозиции. Одни из них утверждали, что у них не было оппорту­низма, а был хвостизм, другие говорили о том, что их ошибки могла использовать третья сила, но и те и другие забыли о том, что их программа вела не к социализму, а к капитализму.

Получалось так, как будто бы партия и ЦК партии обвиняли оппозицию не­правильно. Все это было разоблачено на партийном съезде. Лидеры правой оппозиции пытались обмануть партию тем, что они не вели никакой фракционной борьбы, а были у них только разногласия с ЦК. Съезд партии окончательно раз­решил данный вопрос с оппозицией, ЦК сделает соответствующие окончательные выводы.

Я хотел бы остановиться на вопросе, который здесь не был затронут. Лидеры правой оппозиции пытались доказать, что никакой фракционной работы они не вели, что их оппозиция была без фракционной работы. На самом деле положение обстояло так: лидеры правой оппозиции не только знали о фракционной работе, но и направ­ляли эту фракционную работу, руководили ею, в Москве по крайней мере. Когда мы собирались в начале борьбы с ЦК, когда мы обсуждали те или другие вопросы (голос: «Кто это мы?»), т. Угланов почти всегда заявлял, что мнение наших вождей т. е. вождей правой оппозиции, то или иное по данному вопросу. Больше того: дело сводилось к тому, что вожди правой оппозиции нас подталкивали, чтобы мы поскорее развернули свою работу, по­скорее мобилизовали партийные орга­низации, партийные и рабочие массы. Отдельных товарищей направляли для обработки к т. Бухарину с тем, чтобы эта оппозиционная работа была более» плодотворной.

Отсюда совершенно ясно, что фракцион­ная работа велась, лидеры о ней знали и ее направляли. Как началась эта работа? Некоторым товарищам кажется, что эта работа началась с июльского пленума. Это неправильно. Работа началась зна­чительно раньше, — работа началась по­сле опубликования первого письма Полит­бюро о хлебозаготовках в феврале месяце. Тогда на закрытом заседании МК выска­зались, что это письмо, как перспективное письмо, не верно, что оно годится только для данного периода, а вообще оно не­правильно — и неправильно потому, что там говорится о большем нажиме на ку­лака. С этого времени и началась работа фракционного порядка.

Как велась работа? Прежде всего руко­водящий состав МК собирался, намечал свои планы, обсуждал и обдумывал, как вести оппозиционную работу. Были боль­шие споры и прения о том, как развернуть работу: быстрым темпом или дожидаться, пока будут большие затруднения в нашей стране. Намечали вопрос о том, каким порядком спуститься в ячейки, каким порядком спуститься в рабочие массы и развернуть там эту работу. Кроме того поставлена была основная задача, чтобы прежде всего обработать руководящие кадры организации. Мы надеялись тогда, что ячейки и низовые члены партии пойдут за нами, что рабочие массы пойдут за нами потому, что имеются уже большие трудности и трудности эти будут увели­чиваться. Вопрос стоял так: как поскорее и наилучшим образом обработать руко­водящий состав Московской организации. Так был поставлен вопрос, и в этом на­правлении велась работа.

Как это дело осуществлялось, как оно проводилось? Началось это с неправиль­ных информации. Тов. Угланов рассказы­вал о разных страстях, о разных ужасах, о всякого рода трудностях, о финансовых затруднениях и т. п. Мы в свою очередь эту неправильную информацию передавали вниз, в районы, с тем чтобы подготовлять определенную почву. Кроме того тех кто не поддавался этой обработке, начали вышибать, снимать с руководящей работы. Дело началось с руководящего состава, который работал в самом Московском комитете, а потом пошли в районы, начали заменять «своими» работниками тех, кто не поддавался нашей обработке, снимали, подбирали состав, с тем чтобы иметь свои кадры. Дело затевалось такое, что Мо­сковская организация должна, была вы­ступить целиком против ЦК. Так стоял вопрос, и такая велась подготовительная работа.

Тут начали спотыкаться. Споткнулись сначала на Пролетарском районе, когда вышибли Алферова. ЦКК негласно вме­шалась в это дело, и решение было исправ­лено.

Все это делалось не просто, а обдуманно: дело это обсуждалось, намечался опре­деленный порядок — кого за кем снять, кого поставить и т. д.

Нужно сказать, что выступления наши шли уже дальше: мы начали выступать на ячейках, выступали на рабочих собра­ниях и там начали протаскивать нашу линию, которая шла вразрез с линией партии, с линией ЦК. Собирали специаль­но секретарей ячеек по этим вопросам, с тем чтобы их натаскать в определенном, оппозиционном направлении.

Мало того, т. Угланов завязывал связи и с другими организациями. Нам это не было достаточно известно, так как это дело велось в большом секрете. Но и нам, людям поменьше, приходилось вести рабо­ту отчасти за пределами Москвы, для того чтобы там подготовлять почву. В то время было два Московских комитета. Мы обра­щались к определенной группе товарищей. Другие товарищи, которые стали замечать нашу неправильную работу, неправиль­ную линию, начали обращаться к другой группе, состоявшей главным образом из заведующих отделами МК.  Кроме того надо упомянуть здесь и еще об одном важном обстоятельстве. На июль­ском пленуме, для того чтобы более успеш­но продолжать свою работу, — а в то время пошли разговоры о нашей работе в Московской организации, — мы реши­ли, поговорить с т. Сталиным. Мы говори­ли, с. т. Сталиным на июльском пленуме несколько часов под ряд; мы утверждали, будто никакой линии, отличной от линии партии, у Московского комитета нет, что мы ‘боремся за линию ЦК. Но на второй же день мы повели работу своим порядком. Кроме того мы всячески старались, правда очень осторожно, дискредитировать т. Ста­лина, потому что он, мол, ведет непра­вильную линию, стоит на неправильной позиции и т. д. _

Если взять и связать в одно все эти моменты, то эту работу можно смело на­звать самой настоящей фрикционной ра­ботой. А здесь получилось так, будто этой работы не было.

Если взять хотя бы самокритику, то мы совершенно зажимали самокритику, где можно было и как можно было. Когда Полонский попытался выступить на со­брании секретарей ячеек с самокритикой, то его разделал т. Угланов. И то же было в целом ряде других случаев. Когда воз­никала самокритика, мы проявляли макси­мальные усилия для того, чтобы эту само­критику свернуть. Когда после выступ­ления Рыкова на московском активе с докладом 6 решениях июльского пленума ЦК целый ряд товарищей остался недо­волен этим докладом и выступал против, мы после этого стали подбирать свой актив, такой актив, который был теорети­чески недостаточно развит, исключив из него товарищей теоретически подготов­ленных. Все это делалось для того, чтобы зажать самокритику.

Имея вот такое положение, имея такую фракционную работу правой оппозиции, надо сказать, что работа со стороны конт­рольных органов по части борьбы с фрак­ционной работой и с теми, кто ее проводил, велась слабовато. Контрольные органы очень много уговаривали, разъясняли, а нужно было бы покрепче нажать. Ска­жем, было выступление Угланова на сен­тябрьском пленуме МК в 1928 г., открытое выступление против линии ЦК, где он доказывал, что никакого правого уклона нет, что все это является философией троцкистов, все разговоры о каком-то правом уклоне есть чепуха и т. д., в то время’ как тогда на этот счет были соот­ветствующие решения партии. Это было открытое выступление против ЦК партии. А ограничились только статьями в «Пра­вде» с разоблачением данного выступления. Это было слишком мягко, надо было при­нять, более решительные меры. Надо по­крепче подходить в таких случаях. Мы не можем уговаривать по два-три года, так как это приносит огромнейший вред партии. По-моему впредь надо делать так: разок другой предупредить и разъяс­нить, а потом принимать более решитель­ные меры, и лучше было бы, товарищи, если бы оппозиционеров посылали на работу подальше от Москвы. Это очень хорошо действует. (Шум.)

Я не слышу, товарищи, что вы говорите. Я сужу по собственному опыту и по опыту тех товарищей, которые находятся по­дальше от Москвы. А у тех товарищей, которые осталась в Москве, у них все еще неважное настроение. ЦКК должна сурово призывать к порядку членов пар­тии, которые обманывают ЦК и ЦКК, вплоть до исключения их из партий. Я ду­маю, что теперь нам бояться того, что мы без бывших вождей, вождей, которые попали в оппортунистическое болото, не обойдемся,- не следует. Партия выросла идейно, и мы можем обойтись без бывших вождей. Надо сказать, что наша партия, верная учениям Маркса и Ленина, за­каленная в революционной борьбе, в дальнейшем будет сметать всякий оппор­тунизм со своего пути и более быстро  и победоносно продвигаться вперед к со­циализму.

Председательствующий. Слово имеет т. Петерс.

Петерс. Товарищи, я хочу остановиться исключительно на вопросах борьбы с бюро­кратизмом. В этой области органами РКИ за последние годы проделана большая работа. О ней с этой трибуны достаточно говорил т. Орджоникидзе. ЦК нашей пар­тии также уделял этому вопросу исключи­тельное внимание.

Еще на ноябрьском пленуме ЦК пар­тии в 1928 г. был поднят вопрос о чистке советского аппарата. XVI партийная кон­ференция поставила этот вопрос уже как серьезнейшую  задачу сегодняшнего дня перед  органами  РКИ.  Почему я хочу уделить  этому  вопросу  исключительное внимание? Потому, что и во время чистки и в разговорах со многими товарищами особенно    руководителями    учреждений, приходилось  слышать,   что   эта  работа понимается ими как кампания. Низовые партийные и профсоюзные организаций зачастую также недооценивали важность этой работы.  Очень многие ставят так вопрос:  когда  же  вы  кончите  чистку, когда перестанете дергать наш соваппарат? Думают, что чистка — это кампания; а кончится чистка, — в аппарате останет­ся все по старому, опять будут те безобра­зия, о которых очень ярко говорил, т. Орджоникидзе.   Товарищи ЦК и ЦКК уделяли этому вопросу   исключительное внимание,- подчеркивали трудности этой задачи и необходимость серьезнейшей и упорной борьбы. Люди не понимают, что чистка не может коренным образом изме­нить наш соваппарат, что борьба с бюро­кратизмом и улучшение нашего соваппарата — это есть борьба длительная, серьез­ная и что для, этой борьбы необходимо мобилизовать широчайшие массы трудя­щихся, мобилизовать внимание всей пар­тии. Ведь наш аппарат в нашей социали­стической  стройке,  как об  этом очень ярко   говорится   в   постановлении   XVI партконференции, — играет   колоссальную роль,   и   без   решительного   улучшения этого  аппарата  нам не  выполнить  эти грандиознейшие задачи. Это еще далеко не усвоено. Очень многие думают, повто­ряю, что чистка — это кампания, что ее надо поскорее кончить и что с окончанием этой кампании кончится и борьба за улучшение соваппарата. Но вот письмо Ильича, в котором он отвечает Соколову на его вопрос о борьбе с бюрократизмом. Этот Соколов обратился к Владимиру Ильичу, потеряв надежду на возможность успеш­ной   борьбы  с   бюрократизмом   вообще; в частности он ставил вопрос насчет глав­ков.  Ленин в этом письме дает очень прямой и ясный ответ, дает ясное понятие о том, насколько трудна и тяжела борьба с бюрократизмом. Я не буду читать вам все письмо, возьму только один абзац, где он говорит по поводу главков:

«Главки» «сбросить». Пустяки. — Что вы поставите вместо них? Вы этого не знаете. Не сбрасывать, а чистить, лечить, и чистить десять и сто раз. И не падать духом» (опубликовано в «Правде» от 1 января 1924 г.).

Так го водит т. Ленин. Все письмо написано в таком же духе. Поэтому, това­рищи, к вопросу о борьбе с бюрократиз­мом, в нашем советском аппарате должно быть приковано внимание всей партии, и съезд должен на это указать, чтобы вся партия и все трудящиеся массы уделяли внимание этому вопросу. Если мы кончим чистку соваппарата, — а т. Орджони­кидзе нам говорил, что мы прочистили несколько тысяч служащих, приблизи­тельно 400 тыс., вычистили 50 тыс., или свыше 12%,— если мы через год, максимум через полтора, кончим чистить соваппарат, мы должны уже сейчас думать о том, как дальше ставить борьбу с бюрократизмом и работу по улучшению нашего аппарата.

Если мы возьмем целый ряд уже про­чищенных учреждений, вы думаете, что там уже нет бюрократизма, что там уже все благополучно? Возьмите Наркомфин Союза. Вычистили из него 14% служащих, встряхнули этот аппарат основательно, влили туда около 100 выдвиженцев, эти 18—20% к оперативному составу по­ставили этих выдвиженцев, почти исклю­чительно на ответственную работу — не ниже инспекторов. А что в работе аппара­та Наркомфина во всех его частях нет уже бюрократизма, нет попыток искрив­ления классовой линии? Нет, такие по­пытки есть, я мог бы тут привести целый ряд примеров. Один из возмутительных примеров — обращение Наркомфина в Совнарком после того, как 50 тыс. рабочих помогали ему собирать налоговые не­доимки. Как он оценил эту кампанию, в которой десятки тысяч рабочих после трудового дня исполняли функции госу­дарственного аппарата, какие выводы он сделал из участия рабочих в этой кампа­нии? Все сосредоточено только на отрицательных сторонах. Отрицательное надо исправить. С ним надо бороться. Но Наркомфин должен был учесть то громад­ное значение, которое имела эта кампа­ния, сделать из нее выводы по испра­влению работы своего аппарата.

Нашему аппарату мы уделяем чрезвы­чайно мало внимания. У нас для ловли рыбы посылаются не те сети, которые нужны, планы составляются нереальные, не учитываются возможные темпы, сплошь и рядом наш аппарат проводит на прак­тике правый уклон. Мы об этом пишем каждый день. Все это делают люди из нашего аппарата. Следовательно, надо не только писать, но исправлять аппарат и его улучшать. Если взять тот же аппа­рат Наркомфина, там было планово-эконо­мическое управление, которое упразднили после чистки. В этом управлении сидело около 30 высоко ученых людей; всего в нем  было 80 человек, но 30 — это высокоуче­ные люди, буржуазные профессора и т. п. Спрашивается, что же дало это планово-экономическое управление для Нарком­фина? Буквально ничего.  У нас было закрытое заседание коллегии Наркомфина по этому вопросу, и члены коллегии Нар­комфина сами говорили, что это управле­ние даже финансового плана не составило, между тем это была его основная работа. Оно стоило около 500 тыс. руб. в год. Зато там произносились явно  антипар­тийные речи, речи о том, что кулак — новатор, о том, что нэп — это освобожде­ние свободных сил страны, а теперешний момент, характеризуется как возвращение к военному коммунизму и т. д. и т. п. А  ведь  этих  людей  считали  высокими специалистами, их подбирали в аппарат. Какими они являются специалистами для нашего  пролетарского  государства,  для нашего социалистического строительства, хотя они и получили высшее образование  и профессорские титула, если они не могут учесть наших темпов, если они не могут быть полезными в нашем социалистиче­ском строительстве? Я мог бы вам привести сотню таких примеров, когда люди, сидя­щие в нашем аппарате, люди с большим научным багажом абсолютно не приносят пользы нашему строительству, бесполезны в нем. Во время чистки это очень ярко обнаружилось, в отношении таких ученых, как экономисты и юристы старой буржуаз­ной школы. И не только экономистов и юристов. Во время чистки ВСНХ мы встре­чались с такими фактами. Тов. Орджони­кидзе дал нам директиву, чтобы мы вооб­ще инженеров чистили по первой кате­гории только в исключительных случаях, а если они больше не полезны в централь­ном аппарате, направляли бы их на произ­водство. И вот, товарищи, после чистки, когда мы многим инженерам-специалистам, сидящим в аппарате ВСНХ, написали— запретить   им   работать   в   центральном аппарате и направить на производство,— после этого некоторые из них являются в комиссию по апелляциям и говорят: «Что я буду делать на производстве,— я в жизни не работал на производстве, я не знаю производства», или же: «Я ото­рвался от производства». Вот такие инже­неры сидят в центральном аппарате, они планируют,  они дают производственные задания заводу и фабрике, они составляют Планы оборудования, типы машин и все что  угодно,   а  производства  не  знают. От  мировой   техники   они  отстали  на пушечный выстрел.

О чем это говорит? О том, что многие руководители не знают свой аппарат. Не уделяют ему достаточно внимания, не сознают ту колоссальную роль, которую он играет в нашем социалистическом строительстве, и подбору аппарата не уделяется абсолютно никакого внимания. Во многих аппаратах прием новых людей поставлен отвратительно. Иногда самые подозрительные специалисты, сами под­бирают себе сотрудников. Нет никаких комиссий, которые принимали, проверяли бы людей. Поэтому неудивительно, что у нас есть масса случаев явных лжеспе­циалистов, абсолютно ни черта не знаю­щих в том деле, на котором они сидят. Я могу привести пример со Строительным комитетом ВСНХ. Это было вообще болото, но во главе такого отдела, как плани­рование строительного оборудования, си­дел некий Соловейчик. Он сидит сейчас в ГПУ по другому делу — он помог част­нику закрыть дважды наши государствен­ные заводы в угоду частнику. Но харак­терно, что собой представляет этот «спе­циалист»? Никогда он не работал на произ­водстве, нигде никакого вуза или техни­кума не кончал, устроили его по протек­ции и посажен он был на ответственейшее дело.

Тут не только прием людей в аппарат. Возьмите роль коммуниста в аппарате. Мы’ тоже сплошь и рядом встречались с такими фактами в материалах РКИ по чистке аппарата, из которых следует, что многие из наших коммунистов не вы­полняют своей роли в аппарате, как люди, которым партия поручила в определенной части проведение генеральной линии пар­тии. Очень многие коммунисты заняты чем угодно, бегают по мелочам, загружены всякой посторонней общественной работой, а серьезнейшую работу, на которую их партия поставила, они не выполняют, не следят за ней. Я не буду говорить о тех, которые являются хвостиками, кото­рых обманывают наши вредители и о кото­рых говорил т. Орджоникидзе. Очень многие из коммунистов просто не выпол­няют директив партии на той работе, где они поставлены, бегают куда угодно, но только не к своей работе. Владимир Ильич очень ярко говорит в своей статье «Как организовать соцсоревнование»:

«Во что бы то ни стало надо разбить старый, нелепый, дикий, гнусный, мерз­кий предрассудок, будто управлять го­сударством, будто ведать организацион­ным строительством социалистического общества могут только так называемые «высшие классы», и только богатые или прошедшие   школу  богатых   классов».

А сколько у нас еще придерживайся этого дикого предрассудка? Если бы не этот дикий предрассудок, разве Соловей­чик сидел бы на том месте, где он портил и гадил нашему строительству? Разве в Наркомфине бывший сотрудник двора Николая II граф Растопчин сидел бы на той работе, с какой его вычистили: до поступления в Наркомфин он был млад­шим делопроизводителем, а в Нарком­фине сидел на должности инспектора по извлечению доходов с недр. Если бы не дикий и нелепый предрассудок, разве сидел бы в Наркомфине на должности инспектора по нефти Канель, бывший тор­говец до 1924/25 г., не имеющий никакого специального образования? Я могу приве­сти вам сколько хотите таких случаев из материалов чистки.

Съезд должен заострить внимание на­шей партии и всей трудящейся массы к аппарату, должен на это обратить особое внимание. Тов. Орджоникидзе уже цити­ровал слова Ильича о том, что без систе­матического улучшения аппарата мы бы погибли до создания базы социализма, но, к сожалению, у нас помимо всего того, о чем я говорил, среди коммунистов есть еще много обывательщины и жалости. Так например когда в Наркомфине сидели граф Растопчин и Канель,наши советские специалисты, кончившие наши  вузы и втузы,   на  которых   Наркомфин   тратит 350 тыс. руб. в год на стипендии, работали там в качестве стажеров в аппарате в 1927, 192б и 1929 гг., причем только половина из них уцелела в аппарате. Для них не находили места там, так как эти места были заняты Канелем, Лебедевым и др., с которыми нам надо было драться при проведении упрощения финансового ап­парата. Эту обывательщину мы тоже долж­ны разбить и заклеймить самым решитель­ным образом. У нас не должно быть жало­стливого подхода к людям, если вопрос идет об улучшении всего нашего совет­ского аппарата. Тут не до жалости. Если вам, жалко, то выдайте им пенсию, а не оставляйте в аппарате. Это будет меньше стоить государству, чем тот колоссальный вред,  который  они  наносят,  оставаясь в аппарате.

Я хочу остановиться на последнем во­просе — как дальше, после чистки, раз­вернуть работу по систематическому улуч­шению соваппарата. Тов. Орджоникидзе говорил уже вчера насчет выдвижения. В выдвижении мы достигли больших успе­хов. В тех учреждениях, где прошла чист­ка, мы выдвинули больше людей во время чистки, чем было выдвинуто за все годы революции. И ЦК и ЦКК в своем обра­щении о шефстве и выдвижении дали чет­кую-, ясную директиву в этой области. Как тут дальше быть! Я согласен с т. Орд­жоникидзе, что мы не можем сейчас дви­нуть особенно широко квалифицирован­ных рабочих в аппарат большими мас­сами. Из этого ничего не выйдет. Я думаю, что мы должны перейти от количествен­ного размаха к качественному. Мы долж­ны наметить — как правильно предлагает ЦКК — те узкие места в нашем аппарате, те звенья в нем, которые больше всего могут быть подвержены искажению клас­совой линии, и на эти места ставить испы­танных, лучших рабочих, которые выд­винулись во время чистки, во время борьбы с бюрократизмом, во время работы шефских бригад. Из этих товарищей от­бирать лучшие элементы, выдвигать их, сажать на эти места. Это не будут большие массы, но это даст колоссальный плюс, колоссальное улучшение в работе совет­ского аппарата, усилит надзор рабочих масс в аппарате.

Теперь перехожу к шефству, к работе рабочих бригад по улучшению советского аппарата. Тут, в этой области, мы имели за последние полгода колоссальный сдвиг вперед. Но это только первые решительные шаги привлечения рабочих масс к борьбе с бюрократизмом, и эти первые шаги мы должны в первую очередь закрепить и развить дальше. Но, к сожалению, это не всеми учитывается. Возьмем тот же НКФин. 50 тыс. рабочих по всему Союзу помогли ему по взиманию недоимок. И. вот, когда мы были на коллегии НКФина вместе с рабочими бригадирами, которые принимали участие во взимании этих налогов, рабочие сами ставили вопрос: мы вам помогли собрать недоимки, а дальше что? Нашли ли вы, какую работу мы можем вести дальше в помощь финаппарату? Ответа не последовало.

А ведь масса есть таких дел, где можно привлечь рабочих, где можно втянуть их в практическую работу, где на помощь государственному аппарату можно прив­лечь рабочие бригады, которые остаются на производстве и являются доброволь­цами после трудового дня, на исполне­ние определенных функций соваппарата и улучшение его работы. Вот я вижу, как в МРКИ в этом отношении сделана до­вольно большая работа по привлечению рабочих после трудового дня. Возьмите такого рода задание, как например об­следовать  московский железнодорожный узел; подготовлен ли он к осенним хлеб­ным перевозкам? Или вопрос о качестве хлебопечения, — ведь у нас в каждом рай­оне разное качество хлеба, хотя мука почти везде одинакова. Тут можно при­влечь рабочих, они и привлекаются де­сятками -и сотнями. Я думаю, что на вы­движении и привлечении рабочих к даль­нейшей работе по улучшению госаппарата съезд   должен   зафиксировать   внимание партии и всего рабочего класса. Только тогда у нас будет гарантия, что соваппа­рат, вопреки правым уклонистам, против кулаков и нэпманов, против  вредителей будет мобилизовывать все средства, все возможности для ускорения темпов на­шего строительства, для проведения гене­ральной  линии   партии.   (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Киселев (Украина).

Киселев. Работа ЦКК была неизмеримо большей, чем это можно было изложить на протяжении четырех или пяти часов в докладе т. Орджоникидзе, ибо нельзя охватить все те частности, которые в ко­нечном счете, в совокупности, представ­ляют собой величайшие дела на местах.

Товарищи, я хочу остановиться на глав­ном: охрана единства и чистоты рядов партии, защита генеральной линии и борь­ба за генеральную линию партии. Эти два вопроса подчиняют себе все остальные. Если здесь, в центре, ЦКК ожесточенно боролась с правым уклоном, с идеологами правого уклона, то, работая на местах, пришлось бороться с тем резервуаром, который питал все время правый уклон. На практике правый уклон представлял собой часто даже неуловимые элементы, и нужно было, быть очень зорким для того, чтобы их заметить. Член партии, основы­ваясь на всем, так сказать, идеологиче­ском учении правых, приходит к следую­щему: по мнению правых сильное кулац­кое хозяйство облагать нельзя, а нужно дать ему возможность развиваться. И, наоборот, батрак — слабый хозяин, на него нужно больше возложить, ибо он все равно свое хозяйство не поднимет. Мы имеем в жизни массу таких случаев, и когда мы ребром ставим вопрос, как это случается, как этот коммунист доходит до жизни такой, он моментально разво­рачивает «библию» и заявляет: не я только один. Если вы, товарищи, пойдете чуточку дальше и всмотритесь в верхушечный ку­лацкий слой деревни, вы увидите, как он был окрылен правыми… Ведь как кулаки на правых надеялись! Они говорили: если мое хозяйство включится в социализм по Бухарину, — это не очень страшно, ничего, я буду потом тоже хозяйничать и т. д. Ликвидации кулачества как класса кулак не ожидал, и когда он почувство­вал, что надежды на победу правых не оправдываются, что раскола партии не будет, он начал ожесточаться вплоть до террора и т. д. Защита генеральной линии партии на местах особенно ярко выявилась в деревне. Охрана единства партии, чи­стка партии дала колоссальнейшие ре­зультаты. Учесть все очень. трудно. Но мы, например, изучали какое впечатле­ние после себя оставляет чистка партии на селе. Получается, что коротким и сильным толчком в сторону коллективизации была чистка партии, ибо, когда предла­гали члену партии на селе, чтобы он рассказал, что он и кто, что мыслит и как он действует, то в первую голову ему ста­вили вопрос: коллективизирован ли ты, почему ты не вступаешь в колхоз, почему ты не вступаешь в коммуну, или, если у него дом, почему не сдаешь в коммуну, и т. д. и т. д. И в зависимости от того, кто руководил чисткой, на этих вопросах останавливались иногда по два-три часа. Были случаи, что на селе чистка начина­лась в 4 часа дня и кончалась в 4 часа утра, и на этих вопросах самое главное заострение и шло. Это дало колоссальней­ший толчок коллективизации на селе.

Еще один вопрос, на котором я хочу остановиться, — как шла реконструкция сельского хозяйства. Вы знаете, товарищи, многие предполагали, что реконструкция сельского хозяйства возможна только в том случае, если дадут трактор, комбайн и т. д., вплоть до электрификации села. Многие считали, что без этого коллективи­зация не может быть проведена. Здесь пришлось ЦКК проделать Колоссальней­шую работу. Больше того: когда уже кол­лективизация прошла, то во многих ме­стах прошла так, что раз коллективист забирает свою лошадь—он вышел из коллектива…

Голос из зала. Неверно.

Голос из зала. У вас закончилась коллективизация?

Киселев. Несмотря на это, он не отка­зывается быть в коллективе, он вместе об­рабатывает землю, он вместе засевает, готов вместе снимать хлеб, готов вместе его обрабатывать и т. д.

Считали, что он вышел из коллектива, причем подкрепляли себя, что ведь нет никакого хозяйства, вокруг которого он мог бы коллективизироваться, т. е. начи­ная трактора и кончая электрификацией. Здесь пришлось проделать большую ра­боту, чтобы товарищам указать, что это начало, начало сделано, большое, нужно итти дальше и т. д. и т. д. (Голос: «Ка­кой процент коллективизации?»)

О мобилизации внутренних ресурсов на­шей промышленности. Я считаю, това­рищи, что этот вопрос — один из серьез­нейших вопросов. Было лестно слышать, и мы уже слышали, как многие из круп­ных хозяйственников, средних и мелких, даже просят КК — РКИ притти на помощь. Это началось недавно, очень не­давно. Обыкновенно привыкли так смот­реть: чего вы мешаете, чего вы приходите, крутите нам голову, не даете работать? Правда, бывают слишком усердные обсле­дования. Достаточно сказать, что на одном из заводов Макеевки было 300 с чем-то обследований в течение одного года. Это уж слишком много, и против этого хо­зяйственники, в особенности после того как они просят органы ЦКК— РКИ к се­бе в гости, законно и правильно будут протестовать. Но все же мы переживаем такой момент, когда все чаще и настой­чивее просят: пожалуйста, помогите нам. Ибо вы знаете, что эта помощь дает серь­езные результаты. Только недавно поехала комиссия по проработке программ на следующий год. И оказалось, что на не­которых заводах эта комиссия с участием масс, с участием низовых хозяйственников, в сравнении с тем, что там на месте наме­тили, выявила возможность повышения программы на 50%. Нужно не забывать еще, что за последнее время КК — РКИ превратилась больше в бичующий плано­вый орган, чем в РКИ. Нужно, чтобы ко­миссии, авторитетные и технически ква­лифицированные, выезжали на места, по­казали, как можно использовать те внут­ренние ресурсы, которые имеются на заводах. Внутренних ресурсов, товарищи, непочатый край.

Я считаю, что мы еще недостаточно про­делали работу по рационализации. КК — РКИ еще недостаточно проделала в част­ности работу по рационализации горной промышленности. Достаточно вам сказать, что в Донбассе врубовые машины, кото­рые имеются сейчас, несмотря на то, что они весьма разнокалиберные, несмотря на то, что не имеется достаточного коли­чества запасных частей, что является боль­шим тормозом, — все же при рациональ­ном использовании, при рациональной расстановке рабочей силы, при рацио­нальном распределении могут обеспечить повышение еще приблизительно на 30— 35% механической добычи.

Между тем у нас в Донбассе постоянная нехватка квалифицированной рабочей си­лы. Донбасс сотни лет пользуется рабо­чей силой, пришедшей из деревни, что создает колебания в добыче. Я считаю, что на эту сторону дела нужно обратить особое внимание, нужно создать специаль­ную горную группу с тем, чтобы те рацио­нализаторские мероприятия, которые там прорабатываются, превратить в закон и провести в жизнь.

Мы в первый раз в Донбассе попробо­вали проработать общественным путем вопрос о выгодности, возможности и месте постройки нового металлургического за­вода.

Мне кажется, что докладная записка по этому вопросу имеется у т. Орджони­кидзе. К проработке вопроса было привле­чено приблизительно около 110 человек специалистов всех квалификаций. И мы говорим, теперь, что экономическая база, какая имеется на Украине, в Донбассе, в частности в Сталинском округе,- та­кова?: что лучшего искать не надо. (Голоса: «Правильно».) 74% коксующихся углей расположены приблизительно за 4 версты от территории площадки, где думают строить завод, и от того завода, который сейчас существует. Мы имеем из­вестняк, которого не меньше употребля­ется для этих заводов. Более того, мы разыскали в литературе сведения о зале­жах руды, которыми пользовался и Юз. Мы настояли на том, чтобы там вели раз­ведки. Предварительная разведка гово­рит за то, что там залежи имеются и что на этих залежах можно кое-что строить. Мы имеем здесь все экономические пред­посылки… (Орджоникидзе: «О ка­ком заводе идет речь?») О Сталинском ме­таллургическом заводе, площадка кото­рого имеется. Для нового металлургиче­ского завода здесь имеется все, что нужно— рукой подать.

Экономическая база в Сталинском окру­ге большая, чем где-либо. Я считаю, что это подлежит серьезному детальному изу­чению ЦКК, (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Байчурин (Татреспублика).

Байчурин. В работе ЦКК—РКИ за истек­шие два с половиной года имеются огром­ные достижения. В своей работе ЦКК твердо проводила ленинскую большевист­скую линию. ЦКК вместе с ЦК и со всей партией твердо боролась за генеральную линию партии, о чем ярко свидетельствует разгром контрреволюционного троцкизма, борьба с правым уклоном и примиренче­ством к нему.

ЦКК более широко, чем до сих пор, привлекала широкие партийные и бес­партийные массы к делу контроля над ра­ботой государственного аппарата, что дало партии возможность вскрывать, вы­являть и своевременно исправлять недо­четы и безобразия, которые имели место в работе отдельных звеньев государствен­ного аппарата.

Под руководством ЦК и ЦКК наша та­тарская партийная организация сумела раскрыть и разгромить контрреволюцион­ную организацию султан-галиевщины. Как уже т. Ярославский здесь говорил, они, султан-галиевцы, хотели создать на­циональную буржуазную республику. Остатки султан-галиевщины в татарской партийной организации не нашли никакой поддержки ни в одной ячейке.

ЦКК—РКИ особенно за последнее время более полно осуществляет руководство местными органами КК—РКИ. За пять-шесть месяцев ЦКК—РКИ созвала два совещания местных работников РКИ по ор­ганизационному вопросу и по вопросу о чистке советского аппарата, но это коли­чество совещаний считать достаточным нельзя. В будущей работе органов КК— РКИ надо обратить более серьезное вни­мание на обмен опытом местных работни­ков РКИ. Надо местных работников КК— РКИ которые непосредственно на местах по заданиям наркомата РКИ проводят обследование, привлекать к проработке и обсуждению тех вопросов, которые они непосредственно обследуют на местах. А у нас бывает так, что НК РКИ РСФСР дает задание местным органам КК—РКИ произвести   обследование.   Местные   органы обследуют, результаты обсуждают у себя, материалы посылаются в НК РКИ, и этим дело кончается. Привлечение к обсуждению этих материалов тех товари­щей,- которые непосредственно проводят обследование, до сих пор не практику­ется. В будущей работе НК РКИ надо будет на это обратить внимание.

Еще несколько слов о кадрах КК—РКИ. В последнее время Орготдел ЦКК— РКИ очень серьезно занимается пробле­мой кадров КК—РКИ, но пока еще ЦКК— РКИ не занимается подготовкой и пере­подготовкой имеющихся кадров КК— РКИ. Работа КК—РКИ имеет специфиче­ский характер. Работники КК—РКИ дол­жны быть организаторами масс. Только при организации широких масс, при при­влечении широких масс к работе КК—РКИ можно выполнить те задачи, которые возлагаются на органы КК — РКИ. В дальнейшей работе ЦКК—РКИ надо об­ратить серьезное внимание на подготовку и переподготовку кадров КК — РКИ. Можно иметь специальный сектор, на­пример при курсах марксизма-ленинизма, для  подготовки  работников   КК—РКИ.

Коснусь тех безобразий, о которых го­ворил здесь т. Орджоникидзе и которые выявлены на военных заводах. Благодаря приказу, который издала ЦКК о рассе­кречивании отдельных работ на военных заводах, мы выявили целый ряд безобра­зий на военных заводах. До этого приказа на военных заводах было все секретно, и там не только не было самокритики, но ее и не могло даже быть. Поэтому в военной  промышленности  имелись  наи­более  благоприятные условия  для  раз­вития всевозможных безобразий и даже вредительства. Массовой работы,  массо­вого рабочего контроля там не могло быть. На этот важнейший приказ ни партий­ными, ни профессиональными органами, ни администрацией военных заводов не было своевременно обращено достаточного внимания. Мы, по заданию ЦКК — РКИ, проверили выполнение этого приказа — и что же оказалось? Этот приказ был полу­чен техническим работником и подшит к делу. Четыре месяца не знали о существо­вании этого приказа, искали его и не могли найти   во   время   обследования. Только после нашего обследования этот приказ стал проводиться в жизнь. Этот случай безобразного отношения к важ­нейшему приказу ЦКК — РКИ надо еще раз проверить и кой-кого за это взгреть. В этом также виноват и центральный ор­ган, особенно профсоюзы.

Дальше    насчет   учета   имущества   и мобилизации  внутренних  ресурсов  промышленности. У нас для ускорения темпов социалистического строительства не только недостаточен учет Средств, иму­щества, учет оборудования на отдельных заводах и фабриках, но есть у нас учре­ждения, которые способны найти и поте­рять целый завод.

На одном из затонов имелся и работал до 1919 г. патронный завод. Этот завод в 1919 г. был консервирован, и охрана его была поручена комбинату. Все, что мож­но было взять, они взяли себе, некоторое оборудование продавали другим. Так например   паровоз-кукушка   и   подъемные краны были проданы   Поволжскому фа­нерному заводу. На территории этого за­вода в 1927 г. стали строить фанерный за­вод. Когда мы, работники КК — РКИ, ездили туда обследовать фанерный завод, то натолкнулись на этот завод. С 1928 г. искали хозяина этого завода, и только после того, когда мы обратились в ЦКК — РКИ, нашелся хозяин завода. Хозяином этого   завода   оказался   Военный   отдел ВСНХ. Посланная для обследования этого завода  комиссия   ВСНХ   сейчас   ставит вопрос об оборудовании этого завода и о   закрытии  фанерного завода, который был построен в 1928 г. и стоит 4 млн. руб. Получается вместо мобилизации всех воз­можностей для социалистического строи­тельства объективное вредительство.

В докладе т. Орджоникидзе отмечалось отставание речного транспорта от общего хода развития народного хозяйства. Волж­ский речной транспорт имеет 60% от до­военного, Днепровский транспорт — 40%. В настоящее время приняты, все меры к увеличению речного флота путем за­грузки старых судостроительных заводов, расширения их и постройки новых судо­строительных заводов. У нас, на Поратеком затоне, сейчас идет работа по обо­рудованию  и  постройке  нового  завода, но она идет крайне медленным темпом; задержка  происходит  главным   образом со   стороны  проектировочных  организа­ций; не готовы проекты, нет рабочих чер­тежей. Все это задерживает работу по ре­конструкции и постройке судостроитель­ного   завода  и  требует  вмешательства ЦКК — РКИ,   без чего мы не сумеем своевременно получить проекты, а сле­довательно  своевременно   закончить   ра­боты.

Под руководством ЦКК — РКИ мест­ные органы привлекают сотни тысяч ра­бочих и бедняцко-середняцких слоев кре­стьянства к работе по контролю над гос­аппаратом. За последний год по Татар­ской республике мы привлекли к работе в   органах   КК — РКИ   более   12   тыс. человек. Из этого актива мы выдвигаем людей на место вычищенных из советского аппарата бюрократов, и, постепенно при­учаясь к работе, они оказываются в со­стоянии  великолепно  заменить   их.   За последние два с половиной года сильно поднялся авторитет органов КК — РКИ. Под руководством т. Орджоникидзе ор­ганы КК — РКИ сумели завоевать авто­ритет среди широких партийных и бес­партийных масс. Надо сказать, что вы­полнение заветов Владимира Ильича об улучшении госаппарата, о борьбе с бю­рократизмом   и   организации   широкого массового контроля находится в крепких руках, в руках ЦКК — РКИ,  которая твердо проводит их в жизнь. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово    имеет т. Беленький (ЦКК).

Беленький. Товарищи, я хочу коснуться вопроса, который в партийной печати мало освещался по вполне понятным причинам. Это вопрос о положении с нашей внешней торговлей Материалы ЦКК — РКИ дают сейчас целый ряд характерных показателей того, что, этот участок работы требует со сто­роны партии значительно большего вни­мания, чем ему уделялось до сих пор: Во всей цепи наших крупных хозяйствен­ных мероприятий внешняя торговля игра­ет роль чрезвычайно важного звена. Ме­наду тем это звено не обладает той твер­достью, той крепостью, той налаженно­стью, которые оно должно было иметь. В то время, когда крупнейшие хозяйствен­ные мероприятия в стране проводятся при величайшем напряжении сил партии и ра­бочего класса, в то время, когда внимание партии приковано к каждому отдельному участку    хозяйственной    жизни, — этот заграничный  участок  продолжает  оста­ваться как будто бы в тени, ему уделяется недостаточно   внимания,   слабо   контро­лируются результаты работы этого участ­ка,  являющиеся  недостаточными,  угро­жающе недостаточными.  Основным при­знаком плохого состояния нашей внешней торговли является полное сохранение в ней методов самотека, в противовес все­му  хозяйству,   которое  развивается  на основе твердого плана.

Внешняя торговля, от которой зависит сейчас судьба целого ряда наших крупней­ших строительств, от которой целый ряд крупнейших строительств ждет загранич­ного  оборудования,  осуществляется  та­ким черепашьим темпом, настолько беспланово, что не дает гарантий в том, что хозяйственные задания, зависящие от ино­странного рынка, будут своевременно вы­полнены.   Достаточно   указать   на   то, что  экспортный план,  который должен обеспечить наши импортные закупки, за восемь месяцев текущего хозяйственного года выполнен только на 55% от годового плана. По отдельным странам мы имеем еще более безобразные цифры. К этому нужно добавить, что в связи с мировым кризисом, а также и в связи с неподгото­вленностью и неприспособленностью на­шего заграничного аппарата мы имеем не только недовыполнение плана, но мы не­добираем значительной суммы вследствие падения цен. Мы имеем целый ряд фактов, свидетельствующих о  том,  что  аппарат заграничной   торговли работает  самоте­кам, сидит и ждет у моря погоды — поку­пателя, не приспособляется в своей работе к условиям кризиса, наподобие того, как делают капиталистические фирмы, не мо­билизует все свои силы для того, чтобы закрепиться на рынке и вышибить кон­курента.

Мы имеем сейчас за границей товарные остатки на очень большие суммы, причем, благодаря тому, что процесс продвижения товаров в условиях кризиса затрудняется, мы в итоге имеем нарастание товарных остатков, которые благодаря неумелому хранению еще и портятся. Мы вынуж­дены нести громаднейшие расходы на со­держание складских помещений. И все это потому, что аппарат работает самоте­ком, сидит и ждет покупателя, не выши­бает конкурента, а по-толстовски сам вылетает первый из рынка в условиях кризиса. Плохая же реализация наших товаров на заграничном рынке отражается на успешном выполнении программы по ввозу оборудования для нашей промы­шленности.

В то время как в результате кризиса мы потеряли значительные суммы на сни­жении цен по экспорту, наш аппарат в это время не сумел найти способов, сил и средств для того, чтобы хотя в какой бы то ни было мере выиграть на снижении цен тогда, когда мы покупаем. Практика работы нашего заграничного аппарата по­казывает, что, когда мы продаем свои товары за границей, мы не только на этом теряем в связи с кризисом, но мы теряем даже и тогда, когда мы покупаем на загра­ничном рынке необходимое нам оборудова­ние. Мы имеем переплаты на целом ряде товаров, несмотря на то, что общая ми­ровая конъюнктура должна была дать выигрыш для нас при покупке нами оборудования. Мы, например, в Лон­доне имеем потерю, благодаря неправиль­ной покупке каучука. Были большие пе­реплаты вследствие несвоевременности за­купки хлопка, когда наши операции про­изводились по принципу игры на бирже, чего мы не Должны были делать. Мы не получили в результате кризиса почти ни­какого снижения цен на заказанное обо­рудование. Мы продолжаем закупать на заграничном рынке товары по тем же самым прейскурантам, по которым мы их покупали несколько лет тому назад. Бла­годаря неумению наших заграничных ап­паратов как следует работать, мы реали­зуем наши товары на заграничном рынке дешевле, а закупаем товары для нашей страны по прежним ценам, т. е. дороже, чем можно было бы купить.

Такими методами работы мы не можем обеспечить капитальному строительству своевременность выполнения всех его за­казов на оборудование. Если заграничные аппараты будут работать методой само­тека, сохранят всю расхлябанность и без­ответственность, какие в них имелись до сих пор, поскольку работа этих аппаратов до последнего времени почти не контро­лировалась, — своевременное снабжение нашего капитального строительства ну­жным ему оборудованием не может быть обеспечено.

Надо иметь в виду, что благодаря спе­цифическим условиям каждый предатель в наших заграничных аппаратах чувствует себя свободно, потому что капиталистический суд в любой тяжбе этого предателя с советским правительством будет всегда на его стороне.

Вот почему, в условиях безответствен­ности, в условиях неправильного подбора людей, при отсутствии твердого руковод­ства и контроля мы имеем в лице нашего заграничного аппарата, представляющего один из серьезнейших наших участков, — крайне слабое звено.

Я не буду приводить здесь отдельных примеров, характеризующих безобраз­ную, порою преступную работу наших за­граничных аппаратов. Эти примеры свиде­тельствуют о том, что в этом аппарате имеют место не только случаи неумения работать, но и отдельные факты вредительства.

В этих условиях дальнейшее пребыва­ние заграничного   аппарата   без жесткого руководства и контроля ставит под удар целый ряд наших хозяйственных мероприятий, ибо в ближайшее время мы еще не сможем полностью избавиться от зависимости от иностранного рынка в деле снабжения нашей промышленности оборудованием.

Я должен указать на то, что одной из причин такого положения и такого со­стояния заграничного аппарата является состояние самих кадров и затем методы, которыми этот аппарат руководился? При­нятое ЦК в декабре месяце постановление о реорганизации торгового аппарата за границей встретило среди кадров заграничников самое решительное сопроти­вление. Этот аппарат почувствовал, что решение ЦК о реорганизации означает начало конца его безответственности, оз­начает начало конца его оторванности от советской жизни, означает начало конца расхлябанности и самотека, которые ца­рят в работе этого аппарата. И этот ап­парат оказал решительное сопротивление реорганизации, сопротивление, которое полностью и до сих пор еще не изжито. Аппарат сделал все, чтобы похоронить это решение о реорганизации. Вопрос об оздоровлении советского аппарата за гра­ницей должен быть в первую очередь сведен к тому, чтобы решительно, жестко и последовательно до конца провести на­меченную ЦК реорганизацию, чтобы сде­лать каждый участок и каждого работ­ника советского аппарата за границей органически и неразрывно связанным с соответствующим участком этой работы в Союзе. Только при органической связи завода, треста, каждой хозяйственной клеточки в Союзе с соответствующей кле­точкой за границей можно будет устра­нить в большой мере ту безответственность и расхлябанность, которые царят в за­граничном аппарате.

Необходимо заграничный аппарат по­строить на принципе жесткой работы по плану. В условиях кризиса мы не можем самотеком работать на рынке, нас обя­зательно должны вышибить в таком слу­чае, и мы будем терять позицию за пози­цией. Только при условии, коша загра­ничный аппарат будет так же чувствовать необходимость выполнения плана, как наши заводы и фабрики, которые, недовыполнив программу на 2—3%, попадают на черную доску, когда заграничный аппа­рат почувствует, что партия решительно взялась за изменение методов работы, сложившихся в заграничном аппарате в течение ряда лет, методов, не свойствен­ных нашим темпам, которыми живет вся страна й каждая хозяйственная органи­зация, до того как этот момент не будет изжит, мы не получим Необходимого оздоровления работы советского аппарата за границей.

И второй вопрос, связанный с этим,— это вопрос подбора людей. Тов. Серго и т. Ярославский уже указали на то, что у нас недостаточно хорошо подбирались люди, неправильно подбирались, была большая засоренность и т. д. Я приведу вам только пару цифр. Сейчас по проведенной не­официальной чистке советского аппарата за границей мы имеем такую картину, когда в Лондоне из проверенных 400 бес­партийных  работников  пришлось  неме­дленно снять с работы 106 человек. По Берлину    из    количества проверенных 157 человек снято, как совершенно не­пригодных   и   подозрительных,   недопу­стимых для дальнейшей работы за гра­ницей,  57  человек.  Примерно  30—35% аппарата должно быть снято как люди либо вообще чуждые нам, либо изжившие себя, либо неприспособленные для тепе­решней   работы   и   теперешних   темпов. Мы  имеем   картину,   когда  в  Лондоне, в нашей лесной организации, — а лесо­экспорт составляет одну из крупнейших наших статей,— до    самого   последнего времени работали старые архангельские заводчики. Разве этот кадр способен осу­ществить  наш  лесоэкспорт  в условиях жесточайшей   конкуренции   с капитали­стическими странами? Мы имеем значи­тельную   засоренность   среди   беспартий­ного состава, мы имеем и людей, которые явно связаны с белогвардейскими орга­низациями, с белогвардейскими фирмами, с капиталистическими фирмами и т. д. Этот кадр  является  силой,  срывающей наше  строительство,   а  не  помогающей нам. Партийная, чистка также показала, что и среди партийцев за границей  у нас не все благополучно. Партийная чистка показала необходимость снятия с загра­ничной работы примерно 35% партийцев. Мы имеем целый ряд фактов, когда пар­тийцы, так же как и в ряде наших трестов, о чем говорил т. Серго, оказались теми людьми, которые смотрели в рот отдель­ным специалистам, сами дело не изучали, оказывались придатком к аппарату, и в результате для них предательство этих специалистов  являлось  какой-то неожи­данностью,  как  снег  на голову.  Люди сидели вместе со специалистами ряд лет и не замечали, с кем работают.  Один из ответственных руководителей нашей ор­ганизации в Париже просидел 5 лет в аппарате, в котором было всего 12 чело­век,  и  был   крайне удивлен, когда на 5-м году один из ближайших специалистов предал  нас.  5 лет с ним  вместе сидел и   был крайне  удивлен   предательству. Во время партчистки этот товарищ  ни одного  слова не сумел ответить на то, что, представляют собой те 12 человек, которые с ним работали  5 лет. Такой человек, который не сумел за 5 лет изу­чить 12 человек в условиях капитали­стического   окружения,   не может  быть подлинным исполнителем нашей внешней торговой политики, не может быть той си­лой, которая должна обеспечить выполне­ние капитального строительства промыш­ленности.

Товарищи, ввиду того, что работа на­шего заграничного, аппарата не может, быть освещена в печати, как освещается работа каждого звена в, нашем Союзе, именно потому, что в специфических заграничных условиях не меняет быть раз­вернута та самокритика, которая является крупнейшим двигателем по улучше­нию нашей работы,— в силу этих спе­цифических условий партия должна со­здать целый ряд дополнительных методов контроля для того, чтобы оздоровить этот участок. Именно потому, что работа там проходит во враждебном окружении, в обстановке, способствующей разложе­нию, в условиях, когда партийная орга­низация, партийная ячейка не может играть той роли, которую играет здесь на заводе, в тресте, в объединении, -в силу этого партия должна, примени­тельно к этой обстановке, создать особые методы для того, чтобы гарантировать пригодность заграничного аппарата к осу­ществлению нашей внешней торговли — экспорта и импорта, к действительному содействию делу социалистического строи­тельства. Иначе он будет срывать это дело, пополнять ряды заграничных белогвар­дейских эмигрантов, пополнять ряды раз­личных охранок, контрразведок и т. д. Для этого необходимо теперь же поставить себе задачу полного оздоровления этого аппарата за счет создания новых проле­тарских кадров, которые гарантируют нас не только от дальнейших новых преда­тельств, но которые гарантируют нам вы­полнение полностью экспортно-импорт­ного плана, а вместе с ним и плана капи­тального строительства.

Председательствующий. Слово имеет т.  Полковников  (Москва).

Полковников. Тов. Орджоникидзе в своем докладе, касаясь чистки соваппарата, осо­бо отметил два объекта чистки: чистку Центросоюза и Мосфинотдела. Рабочие завода № 24 участвовали в их чистке. На уроках этой чистки, участником кото­рой я был, я и хочу остановиться, чтобы поделиться с вами тем, с чем рабочие стол­кнулись в этих двух учреждениях. В ос­нову своей работы мы положили проверку того, как в действительности, на деле, в этих аппаратах проводились в жизнь1 директивы партии. И что же мы там уви­дели? Директивы партии на словах при­нимались, но на деле отдельными звенья­ми аппарата либо вовсе не выполнялись, либо искривлялись. Когда рабочая- бри­гада пришла чистить аппарат Мосфин­отдела, дельцы этого аппарата заявили нам, что-де частник переобложен. Когда же рабочие копнули, посмотрели, как дело обстоит в действительности, то ока­залось, что например в районе городских боен под видом комиссионных контор скрывались крупные торговцы-оптовики и ловко дурачили налоговиков из Мос­финотдела.

Вместо того чтобы обложить этих круп­ных торговцев, исходя из товарооборота в 18 млн. за два года, они были обложены из расчета комиссионного оборота-640 тыс. В результате в каналах частного капитала осело 3 600 тыс. руб. Так «не-реоблагал» Мосфинотдел частника.

В Мосфинотделе нам заявляли, что в Московской области нет кулаков. Правда, это было еще при старом — углановском — руководстве. В действительности дело не так обстоит. Мы же знаем, что в Москов­ской области имеются крупные кулацкие хозяйства огородников садовников и пр., которые сходили у мосфинотдельских дельцов за середняков. Естественно, что при такой мосфинотдельской установке кулак ускользал.

Перехожу к чистке Центросоюза. Как Центросоюз — штаб потребительской ко­операции — в действительности прово­дил директиве партии? Как пример, возьмем нынешнюю весеннюю посевную кампанию, проведение нашего больше­вистского сева. Как проводилась эта весен­няя посевная кампания аппаратом Центро­союза? Вместо того чтобы мобилизовать массы, вместо того чтобы провести эту кампанию в ударном порядке, Центросоюз не сумел справиться с самыми основными задачами. Наш социалистический сектор в деревне — совхозы и колхозы — Цен­тросоюз даже не снабдил горючим для тракторов, не позаботился 6 том, чтобы своевременно снабдить их кипятильниками, походными кухнями и т. п., что для кол­хозов, как вы сами знаете, совершенно необходимо.

Лесозаготовительная кампания по удар­ности приравнивалась, директивами пар­тии к хлебозаготовительной кампании. А что мы на деле видим? На деле, вместо того, чтобы посылать на лесозаготовки махорку, посылали пудру и одеколон; вместо того чтобы посылать теплые са­поги, кожаные сапоги, посылали лакиро­ванную обувь.

Вот как кооперативный штаб «мобили­зовался» на выполнение директив партии, которые он должен был по-большевистски и твердо  проводить.

Другой пример — провал аппарата Центросоюза в проведении директивы о ре­альной зарплате. Вместо того чтобы дей­ствительно мобилизовать весь аппарат на выполнение этой задачи, — полное бездействие в организации пригородных хо­зяйств, которые являются большим под­спорьем в облегчении продовольственных затруднений. Что центросоюзовские дель­цы начинают делать? Они вкладывают в это дело первоначально всего лишь 5 млн. руб., тогда как правительство намечает вложить 125 млн.

Центросоюзовские работники подходи­ли к важнейшей политической задаче с точки зрения узко торгашеской и деляче­ской. Тухлую рыбу засылали в рабочие районы, а когда в рабочих районах сап-надзор ее запрещал, то они ее по старой капиталистической привычке посылали в национальные районы, ссылаясь на то, что-де национальные районы с «тухлинкой любят». Вот до чего доходили отдельные дельцы аппарата и как они проводили директивы партии на деле. Рабочие бри­гады сознательно подходили к этому делу, учитывали, что в продовольственных за­труднениях, которые имеют место, нель­зя сваливать все на Центросоюз в целом, но они негодовали, что аппарат Центро­союза не может правильно маневриро­вать теми ресурсами, которые у нас име­ются, правильно их распределить. Ра­бочие к этому подходили ясно, и кое-кого не хвалили и не гладили по головке, а выгоняли из аппарата.

По Московскому финансовому отделу отдельные члены партии принимали хоро­шие резолюции, голосовали, за них, а на деле, что мы выявили? Отдельные члены партии ходили к частнику на «чаепития», хлопотали за частника, чтобы ему снизили налог. Даже до такой низости дело до­ходило, что у частника получали допол­нительно вознаграждение помимо жало­ванья, которое получали по службе. Ясно, что эти отдельные члены партии тоже вы­гнаны нами из аппарата.

Тов. Землячка в своем выступлении приводила примеры, какие гнезда и ку­сты бывших людей были обнаружены в Центросоюзе. И, действительно, самые основные руководящие должности, са­мые нервы потребительской кооперации, как например планово-экономическое уп­равление, финансовое и др., были в чуждых руках. Одним сектором руководил бывший министр другим сектором (фи­нансовым) руководил ярый старый мень­шевик; до сего момента его меньшевистская установка чувствовалась на деле, как это мы выявили в вопросе о мобилизации средств на индустриализацию страны. Эти люди мобилизовывали периферию не на выполнение решений правительства, наоборот, они внушали, что правительство предъявляет чрезмерно большие требования к кооперации, что нужно бороться с этим, но, видимо, борьба будет без­успешна. Так мобилизовывали периферию бывшие люди. Ясно, что в результате работы рабочих бригад этим бывшим при­шлось проститься с аппаратом Центро­союза.

Товарищи, мы чисткой срезали стволы дубов, остаются еще их корешки. Тов. Ор­джоникидзе правильно ставит вопрос, pi партия правильно заостряет внимание на том, что надо не только на словах прини­мать директивы партии, но и на деле их проводить по-большевистски. В это миделе большую роль должно сыграть шефство. Надо этому вопросу придать огромное значение, надо организовать массовый контроль рабочего класса, надо закрепить дело шефства заводов. По окончании чист­ки надо оставлять, прикреплять мобили­зованные бригады рабочих для того, чтобы они повседневно осуществляли контроль над правильным большевистским проведе­нием директив партии в жизнь. Я не сомневаюсь, что этот рычаг поможет нам под руководством партии справиться с этими задачами и действительно и на деле осуществлять директивы партии. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Ларин (Северный Кавказ).

Ларин. Тов. Орджоникидзе в своем отчетном докладе XVI партийному съезду развернул результаты огромной работ ЦКК за период между XV и XVI партийными съездами, работы которую проде­лала ЦКК на путях значительного улуч­шения, реорганизации государственного аппарата, чистки аппарата на путях уме­лого исправления недочетов важнейших наших хозяйственных организаций, — про­водя эту работу с участием широких рабо­чих масс, осуществляя тем самым одну из важнейших задач ЦКК-РКИ учить беспартийных рабочих делу управления государством. Те результаты о которых здесь докладывал т. Орджоникидзе, дают полное основание утверждать ‘сейчас, что аппарат ЦКК становится тем образцовым аппаратом, с помощью которого партия может уже ставить образцовую работу и других наших аппаратов. Нет никакого сомнения в том, что, идя по этому пути, партия с помощью ЦКК в ближайшее время добьется еще более решительных ре­зультатов в деле улучшения нашего ап­парата, в деле изживания все еще имею­щихся бюрократических извращений в этом аппарате.

В период между XV и XVI съездами ЦК нашей партии вместе с ЦКК привели к XVI партийному съезду нашу партию сплоченными рядами и не только сплочен­ными рядами, но и подняли эту спло­ченность на еще большую высоту на путях ленинизма, на путях защиты ге­неральной линии нашей партии. В отчет­ном докладе т. Орджоникидзе мы слышали, что ЦКК ставила во-время перед тт. Ры­ковым, Бухариным и Томским вопрос о необходимости сложить оружие и отказаться от своей капитулянтской теории и от своей капитулянтской линии. Но, как мы слышали, это предупреждение, сде­ланное во-время, не помогло.

ЦКК выполняла свою роль защиты единства рядов нашей партии на основе проведения генеральной линии нашей пар­тии на путях индустриализации, на путях развертывания социалистического пере­устройства сельского хозяйства по ли­нии совхозного и колхозного строитель­ства. Нет никакого сомнения  у партии в том, что ЦКК и дальше эту свою роль — быть на-страже единства рядов нашей партии — выполнит, и нет никакого со­мнения, что ЦКК потребует от каждого членя партии выполнения всех решений, которые примет XVI партийный съезд. Нет сомнения, что ЦКК выполнит и про­ведет в жизнь то решение XVI партийного съезда, которое говорит о том, что надо требовать от каждого, отказывающегося от своих ошибок, не только на словах, но и на деле защиты генеральной линии нашей партии.

В области переустройства аппарата и упрощения системы управления сейчас перед нами стоит чрезвычайно серьезная и чрезвычайно ответственная задача — это задача превращения нашей громозд­кой, четырехзвенной системы управления в краях и областях в трехзвенную си­стему управления, с ликвидацией окруж­ного звена. Это, товарищи, задача, кото­рая еще недавно вызывала большие со­мнения у ряда работников даже в той по­становке, в которой ЦКК проводила ее на протяжении этого года, — я имею в виду предложение об оставлений окружному звену функций только планирую­щего и контролирующего характера, е передачей всех оперативных прав в район и село. Еще совсем недавно даже это вы­зывало большие сомнения. Перед нами стоит в этом отношении большая работа потому, что придется вносить поправки в районирование. Но это нисколько не означает, товарищи, того, чтобы это важ­нейшее мероприятие нашей партии после XVI партсъезда откладывать в долгий ящик. Мне думается, что в ряде краев и об­ластей уже в течение ближайшего полугода это можно и необходимо провести в жизнь.

В связи с этим ставится несколько по-иному вопрос о роли краевых и областных организаций. Несомненно, потребуется укрепление краев и областей и прав т. Орджоникидзе, когда он в своем докла­де ставит вопрос о необходимости передачи ведение краевых организаций таких вопросов, как лечебное дело, а по линии Наркомпроса — передачи техникумов, ря­да вузов и втузов. И мне кажется, что в этом отношении, по крайней мере для ряда краев, надо итти несколько дальше. В области промышленных и сельскохозяй­ственных аппаратов союзного значения (по крайней мере для ряда краев) стоит во­прос не только о планировании, о повы­шении своей роли в деле планирования, но и в деле непосредственного управле­ния рядом промышленных и сельскохо­зяйственных предприятий союзного зна­чения. В связи с этим, товарищи, неиз­бежно встанет вопрос об уточнении роли наркоматов РСФСР. С укрупнением и с повышением роли краев и областей этот вопрос неизбежно встанет. Это за­дача — более сложная, и этот вопрос тре­бует более серьезной, глубокой прора­ботки. Мне кажется, ЦКК этим вопросом придется заняться в ближайшее же время.

По линии сельского хозяйства, насту­пает время, когда ЦКК придется так же, как и в области промышленности, крепче поднажать на проверку использования средств, отпускаемых сейчас на строи­тельство в области сельского хозяйства. Такие средства отпускаются в довольно большом размере и по линии, пригород­ного хозяйства и по линии всех специаль­ных сельскохозяйственных трестов союз­ного значения, которых сейчас народилось достаточное количество. В этом отношений по линии сельского хозяйства придется проверять, и очень тщательно проверять, планы, составляемые соответствующими трестами союзного значения. Мы со своей стороны обязуемся точно так же пере­смотреть, и жестко пересмотреть, все отделения этих трестов союзного значе­ния по линии сельского хозяйства, ко­торых, как вы знаете из доклада т. Ор­джоникидзе, у нас имеется до 30.

Совершенно правильно было заострено т. Орджоникидзе внимание на вопросе о штатной чехарде, которая сейчас на­блюдается в области колхозного строи­тельства. Это, товарищи, вопрос немало­важный, ибо от борьбы с этими штатными, благоглупостями и нарождающимся мо­лодым колхозным бюрократизмом зави­сит многое в деле серьезного укрепления колхозного строительства. Эту работу мы у себя развернули, но мне кажется что к этому делу надо приковать, и довольно серьезно приковать, внимание всех орга­нов КК — РКИ.

Разумеется, в деле колхозного строи­тельства надо разворачивать работу не только в области штатных дел. Вопросы проверки правильного проведения поли­тики нашей партии в области колхозного строительства борьба с тем, о чем тут говорила т. Землячка, иллюстрируя от­дельными примерами, которые указы­вают на некоторое примиренчество к «ле­вым» загибам, которые могут питать правый уклон и питают правый уклон — по прежнему должны стоять в порядке дня. Но мне кажется, что из единичных случаев, из единичных примеров нельзя сделать общего вывода о том, что в этом отношении дело обстоит, неблагополучно, что дело обстоит неблагополучно с при­миренчеством к «левым» загибам, питаю­щим правый уклон. Такие выводы делать нельзя.

Наконец в области проверки и чистки государственного аппарата — многие то­варищи об этом говорили здесь — важ­ную страницу, чрезвычайно серьезную страницу, открыла ЦКК в том отношений, что чистка связана не только с обновле­нием некоторой части руководящих кад­ров в государственном аппарате, но что эту чистку ЦКК сумела связать с вовле­чением рабочих крупнейших, предприятий в это дело.

Товарищи, идея шефства чрезвычайно благотворна в разных направлениях. Мы по крайней мере до сих пор испробовали ряд форм по привлечению рабочих к делу управления  государством.   Вопрос,   как вы знаете, весьма важный, на который неоднократно указывал Владимир Ильич и указывал на него, как на одну из важ­нейших задач ЦКК — РКИ. Мы испро­бовали ряд разных  форм,  испробовали сначала форму дежурств рабочих круп­ных предприятий в важнейших наших ор­ганизациях, дежурств в свободное время, в течение которого рабочие крупнейших предприятий наблюдали за работой аппарата и на месте разрешали поступав­шие жалобы на недочеты работы. Мы ис­пробовали  форму  временных  контроль­ных комиссий, но все эти формы имеют свои недочеты. Шефство в этом отноше­нии — гораздо более удачная форма, ко­торая найдена была как раз в связи с чисткой государственного аппарата. Од­нако шефство может дать результат при том условии, если , организации учрежде­ний  и  предприятий  под  руководством РКИ будут работать всерьез над пробле­мой контроля рабочих за госаппаратом. Тогда шефство может вылиться в дей­ствительно очень серьезное движение по контролю  рабочих за работой государственного аппарата. Эта форма даст нам новую возможность выполнения рабочими в  определенные  сроки  государственных обязанностей в аппарате. Эта форма имеет все преимущества. Мы пробуем, например, проводить выборность секциями горсове­тов  и непосредственно рабочими круп­ных  предприятий  в  ряде  учреждений. Но мне думается, что форма шефства в этом отношении может дать гораздо более плодотворные результаты. Как ни трудно в этом деле двигаться вперед, в деле не только  учебы  рабочих  по  управлению государством,   но   и   непосредственного управления государством надо это дело двигать дальше. Нет никакого сомнения, товарищи, в том, что ЦКК, идя тем же путем, по которому она развивала свою работу от XV до XVI партсъезда, идя по пути   большего   привлечения   масс, укрепляя еще дальше свой аппарат, мо­жет добиться очень серьезных результа­тов как в деле проверки исполнения хозяйственными организациями решений партии, так и в деле исправления во- время всех недочетов в работе хозяйствен­ных организаций, так и в деле отсечения еще имеющихся бюрократических извра­щений в нашем государственном аппа­рате. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т.   Цветков   (ЦЧО).

Цветков. ЦКК — РКИ за истекший пе­риод, несомненно, проделала огромней­шую работу, плодотворную работу, ко­торая в основном исходила из осуществле­ния решений XV съезда партии и XVI партконференции. Сейчас, подходя к оцен­ке деятельности ЦКК — РКИ, мы, без­условно, должны будем одобрить эту работу. Этот период деятельности ЦКК — РКИ мы должны будем особо подчеркнуть, особо выпятить, так как деятельность ЦКК — РКИ протекала в исключительно сложных условиях, в исключительно слож­ной обстановке. С одной стороны, напря­женная внутрипартийная борьба с троц­кизмом, правым уклоном, примиренче­ством, с другой стороны — работа и борь­ба за социалистическую стройку, за ин­дустриализацию, за коллективизацию, за выполнение пятилетки в четыре года.

Решительная, непримиримая борьба с троцкизмом, правым уклоном, которая проводилась партией и ЦКК, была со­вершенно правильной и единственно вер­ной, являясь одним из важнейших фак­торов крепости и идейной сплоченности рядов нашей партии.

Мы здесь, на съезде, можем конста­тировать, что в борьбе за генеральную линию партии, в борьбе за ускорение темпов социалистического строитель­ства рос и креп заслуженный авторитет ЦКК — РКИ как внутри нашей партии, среди членов партии, так и среди широких рабоче-крестьянских масс. Мы можем кон­статировать, что ЦКК — РКИ развила огромнейшие темпы работы. Вовлекая широчайшие массы рабочих, бедняцко-батрацкие слои деревни, в систематиче­ский контроль над государственными, хо­зяйственными и кооперативными орга­низациями, содействуя решительной борь­бе с гнойниками, с болячками советского аппарата, предупреждая болезни в них, ЦКК стояла на пути действительно прак­тического осуществления заветов Вла­димира Ильича Ленина.

ЦКК и ее периферийные органы дей­ствительно в данное время являются тем обручем, который скрепляет идейно и организационно нашу партию в единую монолитную  партию.

Разгром троцкизма, разгром правого уклона многим и многим обязан работе ЦКК и ее местных органов. Но покон­чив с троцкизмом, разгромив и разобла­чив идейно правый уклон, нам, всей партий, Центральному комитету, Цен­тральной контрольной комиссии, всем ме­стным партийным органам предстоит еще, большая, напряженная, интенсивная ра­бота и борьба с правыми делами на прак­тике. Эти правые дела на практике в условиях социалистического наступления на капиталистические элементы, в условиях. борьбы за индустриализацию, ре­конструкцию сельского, хозяйства будут иметь еще достаточно широкое место в работе отдельных прослоек нашей партии.

Чистка партии и чистка государствен­ного аппарата дает исключительные при­меры подтверждения этого обстоятель­ства, когда отдельные члены партии, бу­дучи руководителями тех или иных госу­дарственных, хозяйственных или коопе­ративных учреждений, практически до­пускают в своей работе проявление пра­вых дел, что особенно характерно для наших финансовых и земельных органов. В этих органах особенно ярко проявля­ется правый уклон в недообложении ку­лака, в недообложении частника, торгов­цев, в извращении политики кредито­вания, в извращении директив о колхоз­ном и совхозном строительстве и т. д.

Заслуживает особого внимания нашего съезда и последующей деятельности Цен­трального комитета и ЦКК деревенский сектор нашей партии, где элементы пра­вого уклона и правых дел упираются в экономический, хозяйственный и куль­турный уклад жизни деревни, который содействует проявлению правых дел на практике, содействует идеологическим шатаниям в период кардинальной ломки й социалистической перестройки сельско­го хозяйства.

Отказ от вхождения в колхозы, про­тиводействие колхозному строительству, противодействие совхозному строитель­ству, стремление некоторых элементов из рядов деревенских партийных органи­заций разложить колхозное строитель­ство, разложить совхозное строительство— является характерным для деятельности отдельных членов партии деревенских ор­ганизаций.

Вместе с этим всем партийным органи­зациям необходимо будет усилить борьбу с примиренчеством как к «левому», так и к правому уклону, который имеет доста­точно широкое распространение среди членов ВКП(б) в отдельных организа­циях и особенно широкое распростране­ние в деревенских партийных организа­циях. Само собой разумеется, что прими­ренчество там в основном упирается в частнособственнический характер сель­скохозяйственного производства и не в меньшей степени объясняется политиче­ской неграмотностью наших деревенских коммунистов, незнанием решений и ди­ректив партии, неумением разобраться в сущности разного рода уклонов. Но примиренчество также имеет место и среди членов ВКП(б) в городских ячейках и даже в производственных. Я хотел бы здесь проиллюстрировать это одним примером. В Белгородской организации ЦЧО с 1926 г. работала троцкистская группа, которая, охватывая примерно 40 человек, вела активную работу на протяжении четырех лет. Троцкистская группа имела связь с Украиной, Воронежем, Москвой. Она ставила себе целью индивидуальную обработку членов партии, индивидуаль­ную обработку отдельных беспартийных рабочих. Троцкисты, совершенно открыто выступая на партийных и на беспартий­ных собраниях, в течение четырех лет

вели определенную контрреволюционную работу против генеральной линии пар­тии, против руководства ЦК.

Чем это объяснить, что после того как XV съезд партии решил вопрос о троц­кизме, эта группа троцкистов не была выявлена членами партии? Это резуль­тат наличия примиренческого отношения к троцкизму — которое имело место среди членов партии в этой организации. Это также является результатом политиче­ской безграмотности членов партии в отдельных ячейках Белгородской орга­низации.

Несколько слов относительно пере­стройки государственного аппарата. Мы в ЦЧО вели работу по реорганизации госаппарата в Курском округе. Мы счи­таем, что та линия, которую мы взяли на укрепление районных организаций, сель­ских организаций, на основе децентрали­зации, на основе расширения финансо­вых, хозяйственных, -административных прав района, села, была совершенно пра­вильна и практически подтвердилась. Но, ведя эту опытную работу, органы КК -РКИ были поставлены в условия совер­шенно невероятные в смысле работы но реконструкции госаппарата. Областные ведомства несмотря на решения областкома, областной КК, фракции област­ного исполкома, палец о палец не ударили для того, чтобы содействовать этой рекон­струкции, этой перестройке государствен­ного аппарата. Наоборот, мы встретили открытое сопротивление перестройке го­сударственного аппарата.

Нужно сказать, что и сейчас, после ре­шения ЦК, после решения XVI съезда о ликвидации округов, нам придется встречаться с сопротивлением, если не с открытым, то со скрытым сопротивлением или пассивным отношением.

Практическая работа по реконструк­ции аппарата, опыт, который мы проде­лали, подтверждает правильность прово­димой нами линии. Для характеристики можно остановиться на следующих момен­тах: в последний год, когда мы проводили по области посев кампанию, хлебозаготов­ки и коллективизацию, мы послали 32 тыс. уполномоченных, чтобы провести эти чрез­вычайно важные и ответственные кампа­нии. 32 тыс. районных и сельских упол­номоченных проводили, по сути дела, всю работу на селе и своей работой заменяли, несомненно, советский аппарат. Стои­мость содержания их в три раза превыша­ет стоимость всего низового аппарата. Сейчас мы двинули по Курскому округу на 90—95% окружных работников не­посредственно в районы и села. 468 чело­век окружных работников находятся в низовом соваппарате, и совершенно ясно, что последний выиграет от этого и в поли­тическом, и в хозяйственном, и в админи­стративном, и во всяких прочих отноше­ниях.

Я считаю, что решение ЦК, которое по­шло дальше опыта, проведенного нами в Курском округе, совершенно правильно. И сейчас нам необходимо приступить к ликвидации округов, причем самую лик­видацию надо форсировать, ибо фактически наблюдается стремление со стороны многих партийных и беспартийных ок­ружных работников к бегству, дабы не пойти работать в район и село.

Я позволю себе остановиться еще на одном моменте в виде справки по поводу выступления т. Крыленко. Создается впе­чатление, будто областные партийные ор­ганизации ЦЧО являлись в первую оче­редь нарушителями революционной за­конности. Это неверно. Правильно, т. Кры­ленко, то, что при проведении коллекти­визации мы допустили ошибки, перегибы и искривления. Но, т. Крыленко, не забы­вайте, что областные и окружные парт­организации эти ошибки признали и всту­пили на путь решительного их исправле­ния по всем звеньям партийного и со­ветского аппарата. К данному времени эти ошибки и перегибы уже исправлены. Областной комитет и областная контроль­ная комиссия были первыми, которые взялись за  дело исправления J ошибок, первыми пошли на борьбу с нарушениями революционной законности, имевшими ме­сто при коллективизации и раскулачива­нии в ЦЧО.

Председательствующий. Слово имеет т. Гроссман (ЦКК).

Гроссман. Совершенно несомненно, что в самой системе нашего государства зало­жены громадные возможности упроще­ния государственного аппарата; возмож­ности эти все больше и больше растут по мере роста социалистических элементов в народном хозяйстве. Эта мысль с доста­точной убедительностью выражена в до­кладе т. Серго. Изложенная т. Серго сущность акцизной, таможенной и налого­вой реформ ярко показывает, как пра­вильное использование преимуществ со­ветской системы дает огромные резуль­таты в деле упрощения и удешевления аппарата. Я хочу большую часть своего времени использовать для подтверждения этого положения некоторыми примерами из нашей работы последнего времени.

Нужно при этом иметь в виду, что слож­ность аппарата создает волокиту и бюро­кратизм, влечет за собой его дороговизну, недостаточную доступность для рабочих, приводит к необходимости специальной подготовки рабочих для того, чтобы они могли освоиться с этим аппаратом; не­сомненно и то, что и сложность аппарата облегчает работу вредителям.

В показаниях Стрижова (стр. 25 роздан­ной вам книжки) это недурно доказывается.

Сложность аппарата несомненно об­легчает возможность извращать политику и директивы нашей партии. Я это проил­люстрирую вам на нескольких примерах.

Первый пример. Существует у нас такая организация — Госстрах; эта организация находится на хозрасчете и занимается  страхованием обобществлен­ного и частного сектора. Й вот оказыва­ется, что этот Госстрах умудрился полу­чить за прошлый год 34 млн. руб. прибыли с обобществленного сектора и 19 млн. убытку с индивидуального сектора. Ины­ми словами, деньги, которые брались  ска­жем, с Югостали в качестве страховых платежей, попадали на покрытие убытков

от падежа скота, от пожаров и т. п. по индивидуальному крестьянскому хозяй­ству. Это достаточно яркий пример, по­казывающий имевшие место извращения.

Другой пример. Госстрах дол­жен, по существующим у нас законам, производить выплаты, по пожарам диференцированно, в зависимости от. цен­ности постройки. Если, скажем, сгорит изба, стоящая до 150 руб., то убыток погашается полностью; если сгорит изба, оцененная до 360 руб., то убыток погаша­ется в размере 70%. Если сгорит изба, стоящая свыше 600 руб., убыток погаша­ется в размере 60%. Совершенно правиль­ная установка. Но оказывается, что вла­делец избы может дополнительно в добровольном порядке достраховать эту самую избу до полной ее сум­мы. Иными словами, зажиточное хозяй­ство получает дополнительные возможно­сти страховаться. Вдобавок к этому нужно сказать, что в течение 2 лет мы имели свы­ше 6 млн. руб. убытка от этого доброволь­ного страхования — передали 6 млн. руб. почти исключительно зажиточно-верху­шечной части деревни. Для полноты кар­тины укажем, что добровольно страхуется по крупному скоту 5% хозяйств, по ло­шадям— 3,7%; эти цифры опять-таки подтверждают, что к добровольному стра­хованию прибегает зажиточная часть де­ревни, а государство из-за этого понесло в течение 2 лет, как я уже сказал, 6 млн. убытка.

Третий пример. Он касается обобществленного сектора. В 1928/29 г. угольная промышленность оказалась об­ложенной налогами больше, чем коже­венная. Как это произошло? А вот как: промысловый налог, который устанавлива­ется в центре, облагает угольную промы­шленность в размере 1,4% к сумме вы­ручки, кожевенную — в 3,9%, здесь со­отношение совершенно правильное; но вот все остальные 50 с лишним существую­щих налогов, об уничтожении которых говорил т. Серго и которые устанавлива­ются разными ведомствами, республи­канскими и местными органами, падают на угольную промышленность в размере 4%, а на кожевенную — лишь 0,3% к. выручке. Всего следовательно тяжесть всех налогов по углю составила: 5,4% к выручке и по коже-4,2%. Получи­лось  таким образом извращение наших установок: легкую промышленность мы фактически обложили меньше, чем тяже­лую, т. е. получили, благодаря запутан­ности налоговой системы, как раз обрат­ное тому, к чему стремились.

Четвертый пример. Суще­ствует так называемый попудный сбор: в цене соли он составляет 0,75%, в камен­ном угле 1 /2 % в цене шёлковых тка­ней — 0,02%.

Почему все это происходит? Это проис­ходит не только потому, что мы не всегда бдительны, слишком доверяем спецам, но и потому, что система работы в этих организациях, установленная нами же, со­хранила в себе старые дореволюционные порядки. У нас существуют и такие орга­низации, которые стали излишними в связи с ростом социализма в нашей стране. Я хочу сказать несколько слов относи­тельно   Госстраха,   который  несомненно себя изжил, как показывают те материалы, которые добыты и нами и рабочими бри­гадами. В  самом  деле,  вы все  знаете, что до революции  существовали всевоз­можные   страховые  общества  («Россия», «Якорь» «Саламандра» и др.). Как они строили свою работу? По принципу из­влечения коммерческой прибыли. Нужны ли нам такие организации для страхова­ния   обобществленного   сектора   или   не нужны? Нет, не нужны. Нам решительно не нужен аппарат Госстраха, который име­ет (по отчету за 1928/29 г.) 13 тыс. чинов­ников и который тратит 31 млн. руб. на содержание этих чиновников и на прове­дение всех своих операций; всего этого совершенно не нужно. Оказывается, что вплоть до прошлого года этот самый Гос­страх применял такие же методы работы, какие применяли «Саламандра», «Якорь», «Россия» и т. п.

Вот доказательства.  Несмотря на то, что   на   наших   предприятиях,   которые являются   предприятиями   государствен­ными, существует баланс, который прове­ряется  государственными  же органами, страховики баланса не признают, а про­изводят свою оценку подлежащего страхо­ванию имущества. Кроме того страхова­ние для обобществленного сектора про­изводилось  в  добровольном порядке,  а для того, чтобы вербовать страховщиков, Госстрах содержал целую армию агентов и платил комиссионные вознаграждения. Вот как множатся аппараты, которые ни­кому и ни для чего не нужны, которые ра­ботают старыми методами, как работали до революции частные общества, не учи­тывая той обстановки и условий, в кото­рых мы сейчас живем и работаем, совер­шенно игнорируя тот основной факт на­шей современности, что промышленность национализирована, что страховка в на­ших условиях нужна не для прибылей, и не для перекладывания средств из одно­го государственного кошелька в другой и во всяком случае не для того, чтобы за счет прибылей от страхования государ­ственных имуществ покрывать убытки по индивидуальным хозяйствам.  Насколько нелепо дело поставлено у них, видно из следующего  примера.  На предприятиях Резинотреста за год было 195 пожаров, убытки    от    этих    пожаров   составили 18 817 руб.; при этом один пожар принес 12 тыс.  руб. убытку, другой — 3 тыс. руб.,  а все  остальные  -193  пожара — 3 817 руб. или в среднем по 20 руб. на   пожар. Причем, когда Госстрах проводит по всем правилам бюрократиче­ского искусства оплату такого рода убыт­ков в 4—5—10 руб., он проделывает все операции также, как и в тех случаях когда  убыток  достигает  многих  тысяч. Для чего это нужно? Не иначе, как для того,  чтобы  держать  лишний  аппарат! эта цель действительно достигается; для этого лишь и нужны такие методы работы такие правила, такие виды страхования.

В прошлом году удалось провести кое-какие мероприятия для упрощения всего этого дела. Это дало нам экономию при мерно   миллиона три.

Но вот очень недавно (конец марта) мы получили адресованное в Совнарком и ЦК открытое письмо от рабочих ленин­градского текстильного машиностроитель­ного завода им. Карла Маркса; этот завод шефствует над ленинградскими финансо­выми организациями. В порядке осуще­ствления шефства рабочие ознакомились с работой Госстраха и пришли к выводу о том, что в самой системе работы имеется ряд совершенно вопиющих безобразий, что вся эта система должна быть коренным образом пересмотрена. К таким же вы­водам пришли рабочие бригады, произ­водившие чистку Госстраха РСФСР. Из­учивши эти материалы, добытые рабочими бригадами, а также работу Госстраха Союза, мы пришли к несомненному вы­воду, что рабочие абсолютно правы, что действительно можно, чем скорее, тем лучше, поставить большой крест на весь Госстрах.

Вам т. Серго рассказывал  о том, как предполагается реорганизовать налоговую систему, указав, что около шести десятков налогов и сборов мы предлагаем объеди­нить в два налога. Спрашивается, почему нельзя объединить вместе с этими десятками налогов страхование обобществлен­ного сектора, включив в ту сумму, кото­рая будет взиматься с промышленности, те деньги, которые она платит теперь в виде страхования? Это даст возможность уничтожить сразу же весь аппарат, ко­торый занимается взысканием страховых денег, а вместе с ними счетоводство, вся­кие отчеты — квартальные, месячные, го­довые и т. д. и т. п. Точно так же не нужен нам громоздкий аппарат и для ликвидации убытков в обобществленном секторе. По­чему нельзя, скажем, организовать дело таким образом: произошел пожар на гос­предприятии,  это предприятие произво­дит  ремонт,   восстанавливает  сгоревшее здание, оборудование и т. д., предста­вляет заверенный соответствующим орга­ном счет о том, сколько оно израсходовало на восстановление имущества, и этот счет оплачивается Госбанком за счет специаль­ного   фонда,   выделяемого   по   бюджету для  покрытия  прорывов  от  стихийных бедствий. Почему нельзя этого сделать? Для чего нам нужно сохранять страхова­ние обобществленного сектора таким обра­зом, чтобы иметь тысячи чиновников и тратить на их содержание огромные сум­мы? Безусловно можно упразднить Гос­страх не только без всякого вреда для народного хозяйства, но с прямой пользой, Я  использовал пример  с Госстрахом для того, чтобы показать, как мы сплошь и рядом в своем государственном аппара­те имеем такие участки, которые совер­шенно безболезненно могут быть ликви­дированы,  что  дает  значительную  эко­номию на содержании аппарата и отсе­кает ненужные наросты. Такие мероприя­тия кроме того освобождают подчас, высо­коквалифицированных специалистов, острая   нужда   в   которых   общеизвестна. (В том же самом Госстрахе до самого по­следнего времени сидели довольно ква­лифицированные люди, которые должны были производить оценку имущества, обо­рудовался и т. д. До таможенной реформы в таможнях сидели высококвалифициро­ванные товароведы для таксировки гру­зов, проходивших через таможни.)

Сложность той или иной системы орга­низации с неизбежностью влечет за собой нагромождение излишней работы, тре­бующей, само собой разумеется, больших аппаратов. Для иллюстрации этого воз­вращаюсь к налоговой  системе. Когда будет проведена ее реформа так, как говорил т. Серго, это даст следующие результаты.

Во-первых, из 30 тыс. предприятий платящих до настоящего время налоги и сборы, около 27—28 тыс. будут Освобождены от налогов, а это обозначает уничтожение специальной бухгалтерской, статистической отчетности и облегчает калькуляцию товаров. Если предположить, что каждое из этих пред­приятий уплачивает в настоящее время только 10 налогов и сборов (из существую­щих 62), производит в год только 20 платежей (2 платежа по каждому налогу), то и тогда получается, что всеми этими предприятиями производится более полумиллиона платежей.

После реформы останется 2—3 тыс. пла­тельщиков, причем платежи будут пол­ностью автоматизированы: од­новременно с приходованием на счета предприятий  сумм, причитающихся им за проданные товары, Госбанк будет произ­водить соответствующие отчисления на­лога в бюджет.

Во-вторых, полностью отпадает громад­ная работа финорганов по составлению сводных отчетов, статистических сводок и их анализов, у них останется лишь ра­бота по обработке данных, касающихся двух унифицированных платежей.

Само собой разумеется, что все это даст громадное сокращение и е только налогового аппа­рата, но и тех многочисленных налоговых специалистов счетоводов и статистиков, которых держат в хозяйственных органах специально для того, чтобы разбираться в сложнейшем налоговом законодательстве и давать всякие сведения, нужные для налогового обложения.

В нескольких словах я хочу коснуться органов местного управления.

Решение о ликвидации округов съездом принято. Я хочу в связи с этим привести одну цифровую справку, которая пока­жет, во что у нас обходится окружной аппарат в РСФСР и каков удельный вес его стоимости и штатов в общей стоимости и численности всего местного аппарата. Содержание окружного аппарата составляет 43,3%, если стоимость областного, окружного и районного аппаратов принять за сто. Стоимость районного аппарата составляет при этом всего только 81% стоимости всех этих аппаратов. Я при­вожу данные по РСФСР. Хотя районов мы имеем по РСФСР около 2 005, а округов — 144, оказывается, что содержание этих 2 005 районов обходится в31%, а 144 округов — в 43,3% от стоимости всего аппарата.

Какие важнейшие мероприятий пред­стоит провести в связи с решением о лик­видации  округов? Прежде всего мне ка­жется, что в вопросе о темпах нужно последовать совету т. Хатаевича, который совершенно правильно, с моей точки зре­ния, предлагает дифференцированный под­ход. Начать можно ликвидацию округов с тех областей, где меньше всего придется производить переустройство территории. Например Ивановская область. Едва ли Ивановской области придется сколько-нибудь значительно пересматривать сетку районов, сельсоветов и т. д. Поэтому здесь это дело будет провести гораздо легче, чем в таких местах, как Сибирь, Украина и т. д. Над ними придется поработать больше, и, следовательно, реорганизация здесь будет позже.

При проведении самой реформы наибо­лее серьезными являются два момента. Нужно добиться, во-первых, того, чтобы районы в отношении прав, функ­ций и материальных ресурсов имели не меньше того, а в некоторых отраслях и больше того, что имеют ок­руга. Нужно добиться, во-вторых, того, чтобы подавляющее большинство людей из округов переехало на постоянную работу в районы. Если удастся добиться этого, мы действительно выполним задачу укреп­ления района и превращения его в «узло­вой пункт» социалистического строитель­ства.

Не менее важно обеспечить укрепление областных органов; это должно быть до­стигнуто, во-первых, резким усиле­нием инструкторских/ кадров, и в пер­вую очередь в обкомах, и, во-вторых, ре­шительной передвижкой прав от централь­ных органов к областным. Таким образом упразднение округа, укре­пление района и о б л а с т и  дадут возможность так перестроить систе­му местного управления, чтобы она в пол­ной мере соответствовала задачам, воз­лагаемым на нее реконструктивным перио­дом строительства социализма.

Председательствующий. Слово   имеет т. Богданов (Ленинград).

Богданов. Ряд вопросов, которые т. Сер­го, со свойственной ему ясностью, по­ставил на XVI партийном съезде о работе ЦКК за период, с XV по XVI съезд, сви­детельствует о колоссальном сдвиге в ра­боте контрольных органов нашей партии. Тов. Серго ясно сказал о том колоссальном сопротивлении всех звеньев нашего совет­ского аппарата, которое встречала на своем пути ЦКК — РКИ. Мы на местах также ощущаем это сопротивление при проведении наших решений.

Я остановлюсь на вопросе, о котором го­ворил здесь т. Серго, — о таможенном ведомстве. Тов. Серго тут проиллюстриро­вал те колоссальнейшие достижения, ко­торые достигнуты наркоматом РКИ в этом ведомстве. Наркомат РКИ упразднил си­стему  длительной передачи пошлинных средств из одного государственного кар­мана, в другой. Но мне, товарищи, за несколько дней до съезда пришлось столк­нуться с одним мелким, но очень характерным фактом работы этого ведомства. Мо­жет быть этот факт и не следовало бы при­водить на партийном съезде, но ввиду того, что этот факт уперся во всю систему этого ведомства, я должен об этом сказать.

К нам, в бюро жалоб, обратился один немецкий  коммунист, — рабочий,   кото­рый прибыл для участия в социалистиче­ском строительстве. Ему с родины какой-то земляк прислал сапоги-колодки. И вот это замечательное  ведомство, проще ска­зать одно из таможенных управлений, об­ложило эти сапоги пошлиной в размере 142 руб. Эти сапоги представляют из себя обыкновенные деревяшки, а для того чтобы эти деревяшки держались на ногах, к ним приделывается   одно, кожаное   приспо­собление, и вот за то, что на деревяшках имеется коша, их обложили в 142 руб. Я думал, что этот факт легко исправить, и сам лично пошел в Ленинградскую та­можню, и предложил товарищам, неплохим коммунистам, чтобы они сейчас же испра­вили эту ошибку. Но оказывается это не так легко. Никто, кроме Главного тамо­женного управления,  эту ошибку исправить не может. Товарищи, если у нас Глав­ное, таможенное управление будет зани­маться такими вопросами, то ясное дело, что основные вопросы, которые надлежит к разрешать такому   большому ведомству, безусловно будут упускаться. Я считаю, что над этим ведомством нужно учинить действительно крепкий пролетарский кон­троль. Пускай т. Петере займется этим делом и назначит крепкого пролетарского шефа над таможенным управлением, по­тому что другого выхода нет. В том факте, о котором  я  рассказывал,  получилось такое положение, что Московская таможня определила стоимость этих сапог в 142 рубля и она уже получила с почтамту эти деньги, а чтобы с почтамта получить по­сылку, нужно чтобы или владелец эту сумму  внес  или  таможенное  ведомство вернуло обратно. Получается переписка, возникает волокита, и эти сапоги не знаю во что в конце концов обойдутся.

Теперь вопрос о шефстве. Тут т. Серго свидетельствовал, что за последнее время в работе ЦКК — РКИ вопросы массового вовлечения трудящихся были построены на формах пролетарского шефства, и по­ставил вопрос так, что нужно отстранять то пролетарское шефство, которое на деле не будет проявлять пролетарское влияние, не будет давать реальную пользу нашему советскому аппарату. Я считаю, что такая установка верна, но она еще недостаточна. Нужно не только отстранять это шефство за бездеятельность, но нужно поставить вопрос так, что если рабочие того или дру­гого завода взялись перед всей страной бороться с бюрократизмом, который имеет­ся в нашем советском аппарате, они долж­ны за свою работу отвечать перед всем пролетариатом и перед всей страной. Я ду­маю,- что нужно поставить перед шефской организацией вопрос о том, что она отве­чает за ту работу, которая возлагается на эту организацию.

Второй вопрос, который я хочу поста­вить здесь, — это вопрос об использова­нии наших внутренних возможностей, ко­торые имеются в нашей промышленности.

Здесь ряд товарищей , уже говорил и т. Серго в своем докладе указывал, что только благодаря, повседневной работе контрольных органов нам удалось в из­вестной степени использовать те внутрен­ние возможности, которые имеются в на­шей стране. Тов. Серго поставил вопрос так: не может быть такого положения, чтобы в стране, где управляет, рабочий класс, он не был заинтересован в своем хо­зяйстве, в своей промышленности. Я счи­таю, что у нас имеются такие отдельные явления, но они не являются явлениями массового порядка. Если у нас в некоторых случаях не используется активность ра­бочего класса, то только благодаря тому, что у нас еще слабо налажен технический аппарат в нашем производстве. Мы имеем великолепнейшие директивы ЦК в об­ласти выращивания новых молодых кадров для того, чтобы можно было сменить то старое, которое в некоторых случаях вредит нашему общему делу. Наряду с этим мы имеем налицо такие явления, что люди, на которых партия тратит колос­сальные, средства, у нас часто исполь­зуются не по специальности. У нас име­ются люди которые прошли технический вуз, а сидят на второстепенной работе. Я думаю, что вопрос, связанный с выявле­нием и использованием внутренних воз­можностей в нашей стране, тесно сопри­касается с правильным использованием наших кадров. Эта задача стоит на очере­ди дня в работе наркомата РКИ. Нам нуж­но использовать по специальности те не­большие силы новых техников, которые выковываются в данное время. Ряд заяв­лений, получаемых с мест, когда мы посы­лаем, работников по той или другой моби­лизации, показывает, что студенты, кото­рые окончили высшее техническое учебное заведение, занимают должности секретаря местного исполкома и т. д. Если мы будем так уважать молодых специалистов, мы будем очень часто встречаться с тем, что старые специалисты, которые не на 100% честно работают в нашем советском хозяй­стве, будут нам вредить.

Я хотел коротко остановиться на той ко­лоссальной работе, которую проделала ЦК по проверке наших партийных рядов. Тов. Серго приводил уже цифровые дан­ные результатов чистки. Мы имеем на­лицо известный отсев членов и кандидатов партии. Мы имеем довольно не плохую со­циальную пропорцию очищения рядов коммунистической партии. Мы имеем на­ряду с этим колоссальнейший сдвиг, ко­лоссальнейший подъем в рабочем классе. Тов. Серго говорил, что за этот период времени в партию принято 600 тыс. че­ловек.

Я хочу в связи с этим поставить вопрос о том, что мы на местах наблюдали и явле­ния нежелательного порядка. Нередко у нас отсеиваются члены партии которые, может быть, по существу — не плохие рабочие, но которые себя на деле не проя­вили. Если бы партия своевременно по­ставила вопрос об их партийном воспита­нии, если бы она своевременно научила этих товарищей тому, как партиец в на­шей партии должен вести себя, возможно такого отхода у нас не было. Если мы имеем сокращение отхода от нашей партии по сравнению с чисткой 1921 г., то не надо забывать, что прошел период довольно большой борьбы, что партия за это время закалилась и партий­ные ряды окрепли. Если сейчас, в связи с чисткой, к нам пришло 600 тыс. новых членов партии — рабочих, то надо пом­нить, что в этом числе — большое количе­ство людей, которые не имели закалки в гражданской войне, что есть часть рабо­чих, которые начали работать в производ­стве только в революционное время в период существования советской власти. Это ставит вопрос о более серьезном, бо­лее глубоком воспитании наших членов партии, о лучшем налаживании сети пар­тийного воспитания.

Я коротко хочу остановиться на вопросе о том, как отражается линия поведения вождей бывшей оппозиции. Если мы были свидетелями неопределенности выступле­ний товарищей здесь на XVI съезде, если мы имели такой факт, что Угланов не хочет прямо, по-большевистски честно, поставить вопрос о признании тех оши­бок, которые он сделал, за последний пе­риод времени, а через несколько часов после этого подает более удовлетворитель­ное заявление, — то, товарищи, нельзя же это объяснить тем, что Угланов не мог высказать, что хотел, что он плохо гово­рит с трибуны. Мы знаем, что Угланов не плохой оратор, может изложить ту мысль, которая созрела у него в голове. Так что эти переходы объясняются другими при­чинами. И эти переходы непосредственно передаются в низовые партийные орга­низации. Там колеблющиеся товарищи, которые еще имеются в наших рядах, как раз прислушиваются к тому,- а как же ведут себя на партийном съезде бывшие вожди правой оппозиции, — и они их тактику применяют на местах.

Мы знаем, что такая тактика — не ска­зать съезду о своих ошибках прямо, а сказать тогда, когда партия нажмет на них — применялась прежде и при других оппозициях. Эта тактика перенимается на местах. Ряд работников, ряд членов партии, находящихся в партии, которые не признают ошибок, подходят к той же линии поведения, которую проводят быв­шие лидеры правой оппозиции. Работа, которую ЦКК за этот период проделала, связывается с теми колоссальными успе­хами, которые мы имеем в нашей стране в области индустриализации и в области коллективизации сельского хозяйства. Дальнейшее продвижение этих успехов, Дальнейшее выполнение всех решений, ко­торые вынесет XVI съезд нашей партии, могут быть обеспечены контрольными орга­нами посредством бдительной работы, ко­торую ЦКК проводила до XVI съезда с еще большим привлечением рабочих .масс к советскому контролю.

Председательствующий. Слово имеет т. Шушков.

Шушков. Я хочу несколько слов сказать по вопросам транспорта. Если мы сделаем сравнение технического вооруже­ния наших железных дорог с железными дорогами в других странах (в частности

наиболее показательна для нас в этом отношении Америка), то получится такая картина. Сеть наших дорог по сравнению с Америкой протяжением в 5 раз меньше: а по плотности на 1 тыс. кв. км — в 14 раз меньше. Это ставит перед нами ко­лоссальную задачу. Чтобы догнать в этом отношении Америку, нам надо построить 20 тыс. км. Существующая сеть обору­дована в Америке паровозами, мощность которых на 73% больше, чем у нас. Ва­гоны там сплошь большегрузные, обору­дованы автоматической сцепкой, автотор­мозами. Рельсы на 28% тяжелее. Зна­чительная часть линий оборудована авто­матической блокировкой, которая увели­чивает пропускную способность в 5—6 раз. На 1932/33 г. грузооборот наших же­лезных дорог предположен в два раза боль­ше против размеров настоящего времени; плотность на 1 км протяжения пути наме­чена так же в два раза больше, техниче­ское же вооружение, технические средства в смысле их мощности очень мало изме­няются. Это ставит перед нами колоссаль­ную задачу справиться с грузооборотом.

Что делается в этом отношении? К сожа­лению в этом направлении сделано очень мало. Транспорт с реконструкцией значи­тельно опоздал… (голоса: «Правильно!») и до сих пор еще к этой реконструкции не подготовлен. Плана реконструкции до сих пор, как говорил т. Серго, нет. А это, конечно, коренным образом влияет на: темп подготовки транспорта к росту пере­возок. Промышленность, с которой тран­спорт непосредственно связан, особенно тяжелая промышленность, выполняющая заказы транспорта по оборудованию, но знает, что ей предстоит делать завтра, каким оборудованием ей заниматься. Ко­личество вагонов, нужных для транспорта, сегодня заявляется одно, завтра — другое, по 5—6 раз меняется в течение года. Се­годня заказывают «рытые вагоны, через месяц требуются платформы, через не­сколько месяцев — полувагоны, а еще через несколько месяцев — новый тип вагонов и т. д. Подготовиться к выполне­нию этих заказов промышленность не может, — она не знает, на чем сосредото­читься, какое оборудование потребуется. Сегодня требуется производство одного типа паровозов, завтра—другого типа, послезавтра этот тип оказывается совер­шенно ненужным. Паровозостроительная промышленность не знает, что ей делать для того, чтобы подготовиться к выполне­нию требований транспорта. Нет плановой увязки транспорта с промышленностью.

Для реконструкции транспорта нужно огромное количество металла. План потреб­ности в металлах отсутствует. Нет кален­дарного распределения осуществления от­дельных мероприятий по реконструкции. Нет плана потребности транспорта в ме­талле, так как нет плана реконструкции, и промышленность совершенно не может быть подготовлена к удовлетворению по­требностей транспорта. Вот почему по­стоянно происходят разногласия между промышленностью и транспортом. Потреб­ности транспорта не удовлетворяются промышленностью то в одной части, то в другой. В отношении плана реконструкции очень поучительны показания вредительской ор­ганизации на транспорте. Шухов, заме­ститель председателя Центрального плано­вого управления НКПС, член контррево­люционной   вредительской   организации, показывает:  «Необходимость  во  что  бы то ни стало доказать, в целях вредитель­ства, что без тяжелой реконструкции, и при этом проведенной спешным порядком, для нашего транспорта нет выхода, ко­нечно требовала от нашей организации соответствующего обоснования. Главней­шими обоснованиями должны, были слу­жить эксплоатационные, т. е. доказатель­ства, что транспорт в его существующих технических формах использован до пре­делов». Таким образом нас втягивали в тяжелую реконструкцию, которую мы не могли быстро осуществить, могли завяз­нуть в этой реконструкции, и вместе с тем демобилизовывали настроения транспорт­ников в отношении использования суще­ствующего оборудования; и таким обра­зом могло бы получиться, что мы завязли бы в тяжелой реконструкции, отвлекли бы значительные средства — денежные и материальные,— в частности металл, от других отраслей хозяйства, не получили бы   эффекта   от  этой   реконструкции   и вместе с тем не приняли бы никаких мер к использованию существующего обору­дования. Положение получилось бы чрез­вычайно тяжелое. Таким образом контр­революционные организации его били в направлении, которое являлось наиболее уязвимым. Что получилось после того, как была вскрыта эта организация, после того, как стала ясна вредность установки, которая была у плановых и регулирующих органов  аппарата НКПС?  До  сих пор изменилось, очень   мало. Плана  рекон­струкции, как я уже сказал, не имеется. Взаимоотношения с промышленностью по линии возможного осуществления потреб­ности не увязаны. Плана рационализации транспорта тоже не имеется, и в части улучшения   плановости   делается   очень мало. По крайней мере за истекший от­резок времени мы сталкивались с таким положением, когда имел место значительный недоучет имеющихся возможностей. В этом отношении может служить приме­ром   рассмотрение   контрольных   цифр 1928/29 г. Если бы были приняты пока­затели, которые выдвигались со стороны НКПС за 1928/29 г., и если бы эти пока­затели были реализованы в 1928/29 г., то нужно было бы увеличить парк на 900 паровозов, парк товарных вагонов — на 39 тыс., а всего потребовалось бы на до­полнительные расходы по эксплоатации и для постройки новых паровозов и ва­гонов 288 млн. руб. В меньшей степени, но такое же положение было при рассмот­рении бюджета на 1929/30 г. В еще боль­шей степени такое же положение было при рассмотрении показателей на 1932/33 г. Нам доказывали, что нельзя увеличить состав поездов на 2—3% в 1928/29 г., а опыт, фактическое осуществление, пока­зывает, что оказалось возможным на отдельных железно дорожных линиях уве­личить на 60%, при этом с увеличением скорости на 30%. С трудом справлялись

с погрузкой в начале прошлой осени 40 тыс. вагонов, а потом оказалось воз­можным довести погрузку до 50 тыс. ва­гонов. А теперь при небольшом сравни­тельно увеличении подвижного состава считают возможным довести погрузку до 70—75 тыс. вагонов в сутки.

Отсутствие плана рационализации при­водит к огромному недоучету имеющихся возможностей, к тем случайностям, кото­рые приводят в отдельные, наиболее на­пряженные, периоды работы к затрудне­ниям на транспорте. Использование вод­ного транспорта производится от случая к случаю. Нет плана увеличения загрузки водного транспорта, что дало бы разгрузку на отдельных железнодорожных линиях.

При таком положении конечно очень трудно  рассчитывать  на  бесперебойную работу   транспорта.   Скорость  товарных поездов в Америке в три-четыре раза выше скорости наших дорог. Это нельзя объяс­нять только техникой транспорта. Грузы у нас из Сибири в европейскую часть Сою­за идут 1—11/2 месяца. Грузы нередко попадают не на ту станцию, на которую они назначены. В значительной степени это нельзя объяснять техникой транспор­та. Вопросы рационализации транспорта, использования   имеющихся   технических возможностей путем лучшей организации играют доминирующую роль. Мы увели­чиваем  программу  строительства новых паровозов, а то же время на железных дорогах имеется около 900 старых паро­возов, которые после ремонта могут быть пущены в работу. Возможностей у нас очень много, и если бы план рационали­зации охватил эти возможности, дал уста­новку   на   максимальное   использование этих возможностей, мы конечно получили бы значительные средства, сэкономили бы большое количество металла и таким об­разом ускорили бы темп реконструкции транспорта. Мы много прилагали усилий к  развитию   производства металла,   но слабо развили работу в направлении эко­номии   металла.   Транспорт   потребляет 20—25%   производства  металла,  и  при огромном масштабе транспортного хозяй­ства вопрос экономии металла на тран­спорте  имеет  исключительное  значение. Между тем в этом направлении работа почти совершенно не ведется. Мы рас­ходуем металл там, где возможно и це­лесообразно его заменять другими мате­риалами. В Америке — высоко технически развитой стране, особенно в отношении металла, в очень широких размерах металл заменяется  другими  материалами.  Так, например, дымовытяжные трубы в депо деревянные, большие эстакады для пере­грузки массовых  грузов, пропускающие в   год  по   нескольку   миллионов   тонн груза, строятся деревянные. Пассажир­ские платформы зачастую делаются дере­вянные. Несмотря на наличие тяжелых паровозов, — много деревянных железнодорожных мостов. Применяются деревян­ные водопроводные трубы. Баки и резер­вуары для воды строятся также из дерева. Если это можно в Америке, в стране метал­ла, то тем более это должны применять мы. Ряд подобных мероприятий с пере­смотром технических норм даст нам возможность сэкономить такое количество металла, которое позволит перейти на более высокую ступень, произвести тех­ническую реконструкцию транспорта и преодолеть трудности, связанные с недо­статком металла.

Почему же имеется столько дефектов главным образом на транспорте, почему не устраняются во-время эти затруднения? Это в значительной степени нужно объ­яснить, помимо слабости работы аппарата, неподготовленности к выполнению оче­редных задач, возлагаемых на транспорт развитием хозяйства, также и слабостью того внимания, которое до сих пор уделялось транспорту. Местные парторганиза­ции транспортным хозяйством до сих пор почти не занимались. Я считаю что нужно сделать местные парторганизации ответ­ственными за состояние транспорта в их районе.

При сосредоточении внимания партий­ных организаций на хозяйственном поло­жении транспорта мы значительно улуч­шим состояние транспортного хозяйства. Необходимо самым широким образом использовать существующие технические средства на транспорте, принять реши­тельные меры к экономии металла и лишь только таким путем мы в состоянии уско­рить темп реконструкции транспорта в необходимом нам направлении. Широкая кампания, какую мы проводили по сокра­щению административно-управленческих расходов, при общей мобилизации масс к текущим хозяйственным задачам тран­спорта, должна привести к улучшению использования транспорта, к экономии металла и таким образом к ускорению тем­па реконструкции транспорта. Лучшим использованием оборудования, большей экономией, металла мы поднимем техни­ческое состояние транспорта, произведем его реконструкцию и из узкого места тран­спорт сделаем отраслью, которая будет стимулировать другие отрасли нашего народного хозяйства. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Копылов (Кузбасс).

Копылов. Линия ЦКК и ее работа не нуждаются в особом доказательстве и в особой защите. Один факт, который был широко иллюстрирован на XVI партийном съезде, — крах лидеров правой оппози­ции — является результатом той борьбы, которую проводила ЦКК на протяжении с XV до XVI съезда. На ожесточенной борьбе против правых, против «левых», загибщиков, против оппортунизма всех мастей, на этой борьбе можно проследить, насколько крепко и метко ЦКК выпол­няет задачи, поставленные Лениным перед ЦКК — РКИ.

Мне хочется остановиться на некоторых недостатках в работе местных кон­трольных комиссий. Если, товарищи, мы здесь в докладе т. Орджоникидзе слышали о существе работы. ЦКК, которая поды­мала на все более высокие темпы те или иные отрасли нашей промышленности, то на местах мы часто имеем нечто другое. Если мы здесь видим, что ЦКК пере­ключала хозяйственное развитие на более

высокие темпы и задавала все более вы­сокие программы, то на местах район­ные и окружные контрольные комиссии подчас отстают от этих темпов. Я считаю, что это объясняется недостаточностью кад­ров, находящихся в распоряжении окруж­ных и районных контрольных комиссий, кадров не управляющих, а кадров спе­циально обследующих. А это в свою оче­редь обусловлено тем, что работа РКИ недостаточно обволакивается массовой ра­ботой. Этот вопрос о подборе и укреплении кадров должен будет найти место в последующей работе ЦКК.

Второй момент, на котором я хотел оста­новиться, — это то, что в работе местных контрольных комиссий, опять-таки в силу недостаточности их кадров, работа кара­тельного характера перехлестывает работу по помощи в развертывании нашей промы­шленности, нашего хозяйства. Этот вопрос также упирается в подбор кадров. Реше­ние партийного съезда о ликвидации ок­руга говорит о том, что на подбор кад­ров в районе следует обратить еще боль­шее внимание.

В резолюции съезда по отчету ЦК есть пункт о форсировании создания нового центра тяжелой промышленности в Сибири, Это — проблема Урала и Кузбасса. С моей точки зрения, — я конечно  свою точку зрения не считаю патриотической. — это решение является историческим., Оно до­казывает, насколько сейчас генеральная линия партий захватывает самые далекие окраины и вкладывает в общую социали­стическую стройку громаднейшие камни. Одним из таких громаднейших   камней является  Кузбасс.  Товарищи,  с ролью Кузбасса и с его значением общественное мнение Союза недостаточно знакомо. Не только во всем Союзе знают мало, но и в центре о Кузбассе, о его перспективах, о его дальнейшем развитии, о богатствах, имеющихся  в  недрах  Кузбасса,   очень недостаточно знают. Я попробую  на не­которых фактах дать кое-какое представле­ние об этом деле. Вот посмотрите. Кузбасс по своим запасам угля составляет почти 70—80% запасов угля всего Союза, при­чем высокосортного угля. Мы таких за­лежей угля не имеем нигде в Союзе. Не­смотря на то, что Донбасс является ста­рым центром по своему происхождению и разработкам, но таких залежей угля — по 30 м пласт — вы не найдете нигде. А мы имеем это в Кузбассе. Но каким образом эксплоатируется этот уголь? Ка­ким  образом  сейчас  при  нашей нужде в угле мы работаем там? В каких условиях? Мы сейчас имеем в Кузбассе до 50 тыс. рабочих и на 80,—85% эти рабочие работают год — полгода на производстве. Эти условия,  эти трудности работы  в Кузбассе совершенно отличны от трудно­стей в других старых промышленных цент­рах. Почему? Потому что в Сибири сейчас мы только начинаем разворачивать на но­вом месте наше строительство в новых условиях. Создавая промышленный центр, мы начинаем все вновь с роить. В этом — основная трудность  строительства Куз­басса. Исходя из этих условий, приходится по-особому  ставить вопрос о Кузбассе. Ведь эти  40—50 тыс. рабочих, которые приходят на наши шахты, требуют про­летарской переделки, требуют переварки в пролетарском котле, требуют особой работы над собой, они требуют прививки промышленных навыков. Сибирь и при капитализме не имела развитых крупных промышленных центров. И вполне по­нятно, что навыков в стройке крупной промышленности нет, и мы ощущаем ост­рый недостаток в квалифицированной ра­бочей силе.

Это требует сейчас создания особых условий для выковывания кадров. По­этому старейшие промышленные орга­низации должны взять шефство над раз­личными отраслями производства в Куз­бассе, не вообще над Кузбассом, а над различными отраслями производства Куз­басса, потому что, товарищи, странно по­лучается все-таки, что мы, строя 13 лет в социалистической стране (а сейчас строя непосредственно социализм), в ка­ждом новом строительстве повторяем те же ошибки, которые у нас были на прежних строительствах. Вот посмотрите. Сейчас разворачивается крупнейшее строитель­ство у нас в Кузбассе. Но почему же обя­зательно мы должны повторять те ошибки, которые были в строительстве Днепро-строя и других строительствах в ряде промышленных центров? А ведь Кузбасс до сих пор не имеет утвержденной пяти­летки, в силу того, что Кузбасс недоста­точно разведан, в силу того, что разведы­вательная работа Кузбасса не определила точно эксплоатационных запасов. Мы не имеем еще полной картины тех богатств, которые находятся в недрах Кузбасса. В силу этого мы не имеем утвержденной пятилетки.

Второй вопрос — мы имеем всего по округу обеспеченность жилой площадью рабочих кадровиков до 18—19% и даже меньше. В отношении культурного обслу­живания рабочих мы не имеем ни одного клуба, который вмещал бы более 300 человек. Какая же переработка новых масс, пришедших из деревни, в таких условиях может быть проводима?

Товарищи, вопрос о снабжении, вопрос о транспорте,— все это является наи­более наболевшими вопросами в наших условиях, потому что в Кузбассе мы имеем особые условия, особые трудности, труд­ности строящегося нового промышленного центра. Поэтому роль ЦКК должна быть особой в строительстве Кузбасса. Между тем до сих пор ЦКК не заслушивала даже, насколько мне известно, вопроса о Куз­бассе (помимо 1927 г.),

Я считаю, что этот вопрос должен быть поставлен, чтобы не повторять тех ошибок, которые, мы имели в других строительствах нашего Союза.

Нам ошибки прежнего порядка как-то неудобно повторять. Но, товарищи, не­смотря на все трудности, которые имеют­ся в наших условиях, все-таки рабочий класс Кузбасса до сих пор выполняет и перевыполняет свой, промфинплан. Это еще раз подчеркивает, еще раз разбивает взгляды правых и их оценку нашего раз­вития, мощная инициатива рабочего клас­са еще раз разбивает капитулянтские на­строения  правых  уклонистов   тем,   что,

мы за первый то нашей работы пере­выполнили свой промфинплан, и намечен­ную, хотя еще не утвержденную, пятилетку Кузбасса мы выполняем не в пять лет, а в два с половиной года.

Я считаю, что вокруг строящейся новой, второй всесоюзной кочегарки должно быть сосредоточено общественное мнение всего Союза.

Кадры, которые необходимы Кузбассу, которые должны принести туда опыт более старых промышленных центров, опыт со­циалистического строительства, должны быть мобилизованы для Кузбасса из этих промышленных центров.  ЦКК должна поставить вопрос о необ­ходимости жесткого контроля за строи­тельством в нашем Кузбассе, чтобы этим дать новый темп в строительстве и избе­жать те ошибки, которые повторялись на других производствах. Кузбасс является  новым вкладом в наше социалистиче­ское строительство, и он позволит нам. использовать возможности, которые у нас имеются и использование которых уско­рит быстрый бег к социализму.

Председательствующий. Слово имеет т. Анцелович (Всеработземлес).

Анцелович. Тов. Серго в своем докладе, уделил много внимания хозяйственным вопросам. Я хочу остановиться на одном из хозяйственных вопросов — на лесном хозяйстве — и на вопросе о подведении технической базы под это хозяйством Вы знаете, что мы — одна из самых бо­гатых лесом стран в мире. В СССР имеется несколько сот миллионов гектаров леса. Наши лесные богатства могут и должны стать неисчерпаемым резервом, источни­ком для развития социалистического стро­ительства в нашей стране. Тов. Орджо­никидзе уже указал в своем докладе, что план развития лесного хозяйства и лесной промышленности по пятилетке удвоен, также удвоен план и лесоэкспорта. Но это, понятно, не значит, что мы хорошо используем все имеющиеся возможности в нашей стране в области лесного хозяй­ства. Достаточно указать, что в Финляндии душевое потребление леса на одного жи­теля составляет 8,4 кубометра, в Швеции— 3,66, в Норвегии — 3,35, а в СССР на душу населения приходится всего 1,87 кубо­метра.

Тов. Орджоникидзе вполне справедливо возмущался тем фактом, что, становясь индустриальной страной, мы все же про­должаем заказывать за границей железные конструкции, а не производим их на наших металлозаводах.

Но разве не является еще более вопию­щим тот факт, что наши металлозаводы не могут сделать для наших лесорубов даже сносных… топоров, пил и скобл для окорки, бревен. Товарищи, в текущем например году мы выписали из-за границы топоров, пил и скобл, на много сот тыс.

рублей золотой валюты.  (Движение в зале.) Золотую валюту тратим на импорт простых топоров и лесорубоч­ных пил.

И разве не является в условиях социа­листической реконструкции всего нашего , народного хозяйства вопиющим само состояние и положение нашего лесного хо­зяйства?

Тот факт, что в самой богатой лесами стране не хватает ежегодно не только рас­пиловочного, но даже круглого леса для стройки, не может быть далее терпимым, если мы хотим преодолеть это узкое место нашего строительства. Я уже не говорю о сельском строительстве, где с каждым годом потребность в лесоматериалах со стороны совхозов и колхозов будет все больше расти. Например в совхозе «Ги­гант» задерживается не только жилищное, но и хозяйственное строительство (элева­торы, хозяйственные постройки) только потому, что не хватает лесоматериалов. Товарищи знают, что наши заводы сель­скохозяйственного машиностроения из-за отсутствия лесоматериалов часто задержи­вают выпуск машин, крайне необходимых для уборки и других процессов сельско­хозяйственного производства. А также не­редко выпускается брак этими заводами, так как деревянные части машин, сде­ланные из сырого и плохого леса, коро­бятся, и на такой машине трудно, а подчас и невозможно работать.

Кстати, у нас обстоит крайне плохо с качеством промышленной продукции на этих заводах. Причем речь идет не столько о причинах объективного характера, ко­торые трудно преодолеть быстро, а о грубой, прямо-таки преступной небреж­ности со стороны наших заводов к заказам сельского хозяйства. Тот .факт, что наши же заводы умеют давать хорошую продукцию не хуже, чем за границей, в ряде случаев, только подтверждает от­сутствие в других случаях внимания к ка­честву продукции. Вот завод «Красный пролетарий» на Украине, например, вы­пустил для совхоза «Гигант» и других совхозов сотни тележек для транспорти­ровки зерна. Все эти тележки, получен­ные совхозами накануне уборочной кам­пании, так плохо сконструированы и сде­ланы, что вместо 5 т они не могут выдер­жать даже 2 1/2 т груза. Сотни таких теле­жек, полученных совхозом «Гигант» и другими совхозами, а также колхозами, не принесут никакой пользы хозяйству, ложась тяжким накладным расходом на себестоимость. Эти тележки разваливаются просто на ходу, а ведь в степи немало уха­бов и рытвин. Товарищи, догнать и перег­нать— значит (голос: «Это относится к тебе».)… да и к профсоюзам это, понятно, относится. Догнать и перегнать — это значит добиться этого не только в темпах и уровне развития народного хозяйства и его отдельных отраслей, как правильно вопрос поставил т. Сталин, но добиться этого же и в отношении качества нашей продукции.

Орджоникидзе. Правильно.

Анцелович. Если так плохо обстоит дело в промышленности, то еще хуже в этом отношений дело в лесном хозяйстве.

Чем отличается по методам наша работа в лесу в условиях социалистического хо­зяйства от методов довоенных, капитали­стических?

Понятно, прежде всего тем, что наши леса — собственность пролетарского госу­дарства, а доходы от эксплуатации национализированных Октябрьской революцией лесов идут в котел общесоциалистического строительства. Но наряду с этим в порядке самокритики надо отметить, что методы нашего хозяйствования в лесу до сих пор нельзя назвать иными словами, как хищ­ническое хозяйствование. Дело не в том, что мы много вырубаем леса. Наоборот, мы использовываем самую незначитель­ную часть годового прироста. Дело не в том, что мы в отдельных районах чрезмер­но вырубили лес, а в том, что лесное хо­зяйство ведется без плана, бестолково и, мягко говоря, безруко.

Не пора ли, товарищи, в интересах со­циалистического строительства с этим без­образием покончить? Ройзенман. Правильно! Лобов. (Реплика не слышна. Анцелович. У меня, т. Лобов, время огра­ничено регламентом, а потому не задавай очень много вопросов, но все же я отвечу на реплику и скажу — на каких путях, по-моему, надо решать вопрос о правильной организации хозяйствования и эксплоата­ций наших лесных богатств.

Да ты и сам, т. Лобов, знаешь, что наши лесные массивы ждут машины, ждут трак­торов и механизации. Лесное хозяйство требует смелой постановки этих вопросов прежде всего со стороны самого ВСНХ. Надо продумать в соответствии с имеющи­мися у нас возможностями мероприятия, подводящие новую техническую базу, под лесное хозяйственна одной лошадке (чем понятно также не следует пренебре­гать) лесоэксплуатацию в настоящих усло­виях не построишь. Это понятно уже мно­гим, но работаем мы до сих пор в лесу, как кустари-одиночки. Нужен социалистиче­ский организатор лесного хозяйства, ко­торый бы сумел максимум продукции и средств извлечь из наших необъятных лесных массивов.

Голоса. Правильно! (Аплодисменты.) Анцелович. Я считаю возможным на этой трибуне так резко ставить вопрос о необхо­димости иного, чем это было до сих пор, подхода к лесному хозяйству, так как, несмотря на ряд крупнейших недостатков в нашей работе среди лесных рабочих, союз сельскохозяйственных и лесных ра­бочих своевременно и практически по­ставил перед Совнаркомом СССР и РСФСР все эти вопросы. Само собой разумеется, прежде всего эти вопросы были поставле­ны перед ВСНХ РСФСР и СССР.

Но мы бессильны продвинуть одни этот вопрос, если он не станет вопросом самого ВСНХ. Товарищи, если мы бросаем де­сятки, а затем сотни тысяч тракторов в сельское хозяйство, то не надо ли в инте­ресах промышленности, экспорта, сель­ского хозяйства и всего народного хозяй­ства в целом бросить хотя бы десяток тысяч мощных тракторов на лесозаготови­тельные и лесокультурные работы? Кроме завоза тракторов надо провести ряд дру­гих организационно-технических меро­приятий, как то: непрерывный производ­ственный год лесозаготовок (за исключе­нием периода, когда дерево наливается соком), отделение рубки от возки, широ­кое применение ледяных дорог, узкоко­лейки  и т. д. Правильное использование  трактора в течение круглого года дает основание поставить вопрос об организа­ции в этих районах лесосовхозов, которые являются комбинированным земледельче­ским и лесным хозяйством.

Не пора ли, т. Лобов (это мой ответ на реплику), практически приступить к мак­симально возможной тракторизации и ме­ханизации нашего лесного хозяйства, пе­рейдя от разговоров и так называемых «опытов» к подведению технической базы в крупных леспромхозах — этих фабри­ках древесины. Понятно, в первую оче­редь это надо сделать в районах с круп­ным дефицитом рабочей силы, например в Северной области, Сибири, на Урале, Дальнем Востоке, Северном Кавказе, Закавказье (ценные породы леса). Я считаю эту задачу вполне выполнимой.

Голос. Правильно!

Лобов. Поддержим!   (Аплодирует.)

Анцелович. Надо поддержать, т. Лобов, эту постановку не только аплодисментами, а прежде всего энергичным, настойчивыми продвижением практических мероприятий в соответствующих органах. Это окупится удешевлением древесины, резким сниже­нием себестоимости продукции лесного хозяйства и лесной промышленности и даст возможность создать; постоянные кадры рабочих в леспромхозах. Надо понять, что без создания этих постоянных кадров квалифицированных рабочих в лесном хо­зяйстве нам не удастся среди почти мил­лионной массы сезонных рабочих на ле­созаготовках и лесосплаве создать произ­водственную дисциплину, вовлечь эту мас­су в соцсоревнование, ударничество, до­биться высоких норм производительности труда. Через эти постоянные кадры рабо­чих, занятых на различных работах в лесу круглый год, мы сумеем обеспечить пролетарское влияние на сезонных рабо­чих — преимущественно бедняков и се­редняков, а тем самым лесные рабочие явятся в этих районах ведущими кадрами по перестройке лесного хозяйства, а по мере роста и укрепления этого ядра — и в деле социалистической переделки сель­ского хозяйства.

Бергавинов. А почему ты этого не осу­ществил?

Анцелович. Почему, т. Бергавинов, не осуществил? Потому, что одному союзу эта задача не по силам. Нашей общей задачей является осуществление этих ме­роприятий. Дело не в том, чтобы пугать, как ты это сделал в своей речи, например, норвежских или других лесопромышлен­ников успехами СССР в области лесоэкспорта, а в том, чтобы и ты, как секретарь Областкома, — а это значит вся партий­ная  организация Северной области, — и т. Лобов, как руководитель ВСНХ, — это значит все хозорганы — и я (это зна­чит профсоюз), все вместе дружно взя­лись за проведение этих мероприятий в жизнь.

На этом пути мы встретим много трудно­стей. Самая большая трудность — это кад­ры организаторов, кадры технического персонала, но яркий пример зерносовхо­зов говорит о том, что и эту задачу при помощи и под руководством нашей партии мы успешно решим, если только по-настоящему за нее примемся. Товарищи, произ­водительность труда наших лесорубов в два-три и даже в четыре раза ниже про­изводительности труда норвежских, ка­надских, швед: них и наших соседей — финских лесорубов.

Учитывая все это, ЦК партии вынес постановление о создании постоянных кад­ров в лесу и механизации лесного хозяй­ства.

Голос. А что вы делаете?

Анцелович. Я уже подчеркнул, что сою­зы сельскохозяйственных и лесных рабочих и деревообделочников виноваты, по-моему, в том, что очевидно еще недостаточно де­рутся за проведение в жизнь этих реше­ний. (Голос: «Это факт».) Но, товарищи, надо на съезде сказать, что хозяйствен­ники наши в ус себе не дуют: лесной воз поныне там, по сей день на уровне времен Ивана Грозного или в лучшем случае Петра I.

Тов. Артюхина спрашивает, почему толь­ко на съезде я ставлю этот вопрос? Этот вопрос уже давно поставлен, но выступ­ление на съезде партии не пустяк: быть может и эта речь поможет более быстрому решению этой задачи.

За последние годы лесное хозяйство имеет ряд крупных достижений, но эти успехи явно недостаточны, во всяком случае не дают основания к тому, чтобы ослаблять наше внимание к лесному хо­зяйству.

Главное это то, что до сих пор мы не сумели подвести под лесное хозяйство хоть какую-нибудь техническую базу. Ле­созаготовки в большинстве районов не­редко проводятся путем широкого при­менения почти ежегодно трудовой и гуже­вой повинности местного населения. (Голоса: «Неверно!») А я утверждаю, что это верно. (Голоса: «Чепуха».) Нет, не чепуха, а факт. Мы будем и впредь в не­обходимых случаях прибегать к гужевой и иной повинности населения для выпол­нения срочных, не терпящих отлагатель­ства работ. Но это не значит, что хозяйство можно и следует вести путем превращения этой повинности в систему, а такие тен­денции — итти в этом отношении по ли­нии наименьшего сопротивления — на ме­стах безусловно имеются. Мало того мно­гие хозяйственники в своих антитрактор­ных настроениях (в свое время такие на­строения были и в совхозах, например Сахаротреста) доходят до того, что хотят вопросы экспорта решать путем широкого применения труда заключенных. (Го­лоса: «Это неплохо».)

Неплохо, понятно, использовать их на различных работах, а тем более на лесо­заготовках, но те масштабы лесоэкспорта и строительства, которые у нас имеются и намечены, требуют белее серьезной постановки всего вопроса о рабочей силе и технической базе, требуют, как я уже сказал, постоянны кадров рабочих и лучшей организации всего лесного хо­зяйства. (Голоса: «Правильно!») Как видите, одно другому не противоречит, но то, что мы имеем сейчас во многих лесных районах, нельзя назвать методом социалистического хозяйствования, не говоря уже о том, что все это далеко не положительно влияет на настроение бедноты и

середняков в этих районах. Ведь трудовая и гужевая повинность проводится не только в отношении кулаков, что можно только приветствовать, а среди всего насе­ления, и, повторяю, далеко нередко из-за прямой безрукости наших хозяйственни­ков и из-за непринятия своевременно дру­гих мер для выполнения производствен­ного плана работ.

Необходимо заставить ВСНХ, в веде­нии которого находятся почти все леса СССР, приступить наконец к организации лесного хозяйства на уровне современ­ной техники, а для этого поучиться в частности, как это дело поставлено (по­нятно по части техники) в Канаде, Се­верной Америке, Швеции и отчасти в Германии.

Если же ВСНХ обременен другими ответственейшими задачами и не может серьезно этим делом заняться (голос: «Передать это Анцеловичу»), то в интере­сах выполнения пятилетки и для ликвида­ции дефицита лесоматериалов на капиталь­ное строительство и устранения возмож­ных прорывов в лесоэкспорте (частичные уже бывают) надо найти будет в интересах дела другие организационные формы для лесного хозяйства.

Во всяком случае наша страна должна в кратчайший срок занять одно из первых мест на мировом лесном рынке не только по количеству, но и по качеству древеси­ны, получив тем самым громадный фи­нансовый источник для социалистического строительства в нашей стране.

Разрешите, товарищи, по всем этим соображениям к основным проблемам и задачам, которые были освещены на съез­де тт. Сталиным и Орджоникидзе, приба­вить эту частную, но важную проблему—задачу по организации и использованию неисчерпаемых резервов нашего лесного хозяйства для дела социалистической ре­конструкции всего нашего народного хо­зяйства.

Это поможет осуществлению пятилетки в 4 года, даст мощный толчок социалистиче­ской перестройке лесных районов, где лес­ное хозяйство должно и может явиться тем рычагом, за который надо ухватиться для успешной социалистической перестрой­ки крестьянского хозяйства этих районов на коллективных началах.

Товарищи, разрешите, перед тем как перейти к оценке отчета и работы ЦКК в общеполитической его части, кратко оста­новиться на одном немаловажном вопро­се — на производственной работе потре­бительской кооперации, т. е. на том, как кооперация и профсоюзы в ряде случаев борются или, вернее, плохо борются за повышение реальной зарплаты рабочих и служащих.

Теперь уже все знают, что одной из характерных черт правооппортунистических тенденций в нашей потребительской коопераций и профсоюзах являлось то, что они — кооперация и профсоюзы — не обращали почти никакого внимания на само производство сельскохозяйственных продуктов, необходимых для повышения реальной зарплаты рабочих и служащих. Правые оппортунисты были мастера предъявлять только требования к Наркомторгу: давай свежих овощей, мяса, молока и ма­сла. Давай — и баста! А если не можешь дать, говорили они не только втихомолку, но и открыто на заседаниях президиума ВЦСПС, — значит не совсем правильна, мол, генеральная линия партии. Мы знаем, до какой жизни дошли правые, идя по этому пути безответственного чисто обы­вательского резонерства вместо помощи партии в преодолении трудностей рабо­чего снабжения.

Партия заставила потребительскую ко­операцию и профсоюзы повернуться лицом к сельскохозяйственному производству. Только в течение текущего года потреби­тельская кооперация и профсоюзы вкла­дывают в пригородные огородные хозяй­ства и молочные фермы более 120 млн. руб. Как же строительство этих хозяйств идет? Надо сказать, что большего голо­вотяпства, безобразия, граничащего с вре­дительством, трудно себе и представить. Потребительская кооперация, а вместе с ней и профсоюзы, в том числе и организа­ция союза сельхозлесрабочих, преступно небрежно относятся до сих пор к выполне­нию этой важнейшей задачи. Разрешите привести несколько примеров. Я приведу например факты, освещающие работу од­ного из крупнейших ЕПО, что наглядно подтвердит сказанное о потребительской кооперации и профсоюзах. (Шум. Го­лоса: «Не надо».)

Если съезд настолько устал и не хочет слушать фактов, а верит на слово, то разрешите перейти к другому вопросу. (Голос: «Регламент».) Товарищи, за прошедшие два с половиной года, как здесь уже было отмечено, ЦКК — РКИ проделала, без преувеличения, историче­скую по размаху и содержанию рабо­ту. Достаточно только отметить проведен­ную ЦКК — РКИ мобилизацию рабочей массы в борьбе с бюрократизмом и с за­сорением государственного, кооператив­ного и профсоюзного аппарата, чтобы понять масштаб и методы работы ЦКК — РКИ.

Я должен сказать: ЦКК — РКИ сдела­ла большую работу по мобилизации масс, но профсоюзы до сих пор остаются во мно­гих случаях в стороне от этой работы. Для того чтобы ту работу, которую про­делала ЦКК — РКИ, закрепить, еще более развить, надо, чтобы вся кооперативная и профсоюзная общественность (от фабзавкома до ЦК союзов и ВЦСПС), а также со­веты,— я говорю о советах как выборных органах пролетарской диктатуры,— при­няли в этой великой работе самое актив­ное и непосредственное участие. Величай­шим залогом дальнейших успехов в этой работе ЦКК — РКИ… (Шум. Голоса: «Регламент») является тот факт, что ЦКК не замыкалась и не замыкается в себе, а ведет борьбу на боевых позициях партии, находясь всегда в гуще самой борьбы, вместе с партией бьет врагов партии, ее генеральной линии, а тем самым и вра­гов пролетарской диктатуры. (А п л о д и с м е н т ы.)

Ленинская непримиримость в борьбе со всеми уклонами от генеральной линии партии, в борьбе с контрреволюционным троцкизмом и правым уклоном — главной опасностью в настоящий момент — явля­лась боевым оружием ЦК и ЦКК за ле­нинскую  генеральную  линию.

Основной и действительной гарантией единства и непобедимости нашей партии явятся и впредь — большевистская твердость и непримиримость, стоящие на стра­же интересов пролетарской диктатуры и социалистического строительства. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Согласно регламенту объявляю заседание закрытым.

Кеocuop (председательствую­щий). Заседание открывается. Слово имеет т. Егоров (Западная область).

Егоров. Тов. Орджоникидзе в своем до­кладе поставил вопрос о дальнейших пу­тях улучшения государственного аппа­рата, в частности выдвинул вопрос о даль­нейших мерах по выдвижению рабочих в аппарат, о трудностях в связи с этими воз­можных в этом отношении других, по­мимо выдвиженчества, путях, которые могли бы нам дать действительное обес­печение пролетарского влияния в государ­ственном аппарате.

Как меру он предложил насыщать наш госаппарат за счет пролетарской молодежи, за счет детей рабочих. Я думаю, что эта мера несомненно даст нам значительные кадры наших, пролетарских работников, которые помогут нам оздоровить аппарат. Но мне кажется, что одной этой меры не­достаточно.

Нельзя не согласиться с тем положением, которое выдвинул т. Орджоникидзе в от­ношении трудностей по выдвиженчеству, особенно в тех областях и районах, где пролетарская прослойка незначительна. Уже сейчас трудно отрывать рабочих с производства, ибо нам нужно не только в центральный, областной аппарат бросать людей, но нам нужно громадное количе­ство рабочих, лучших пролетариев да­вать в деревню на коллективизацию, на укрепление низового советского аппарата и т. д. Партия бросила на это дело уже громадное количество людей и совершен­но верно, что нам непосильно еще бро­сать по 25 тыс, квалифицированных ра­бочих, а надо изыскивать какие-то другие пути.

Опыт работы ЦКК — РКИ между XV и XVI съездами дает нам возможность сделать в этом отношении целый ряд ша­гов вперед по сравнению с тем, что мы име­ем в настоящее время.

Каков этот опыт?

Если остановиться только на четырех мо­ментах в работе ЦКК — РКИ — чистке партии, чистке соваппарата, борьбе за темпы в социалистическом строительстве (проверка работы промышленности и т. д.) и непосредственной работе ЦКК — РКИ как учреждения,— то мы увидим здесь, какое громадное количество людского ма­териала сейчас сгруппировано вокруг .ра­боты ЦКК — РКИ и ее местных органов.

На опыте нашей Западной области можно видеть это. Например только в чистке партии приняло участие до 1 млн. человек. Чистка соваппарата, несмотря на то, что эта работа проведена пека на 50—60%, уже сосредоточила на себе вни­мание широких рабочих масс, через эту работу прошло около полутора миллио­нов человек. 12 тыс. человек работают в Западной области (считая по настоящее время) по чистке советского аппарата в комиссиях и бригадах. Эти 12 тыс. чело­век своими руками прощупывают совет­ский аппарат, вскрывают его недочеты, изыскивают методы и пути, как наладить и построить этот аппарат, чтобы он соот­ветствовал требованиям, предъявляемым развитием социалистического строительства.

За период между XV и XVI съездами ЦКК — РКИ и ее местные органы развер­нули широко метод привлечения к своей работе добровольцев из рабочих, крестьян и интеллигенции, которые участвуют во всей обследовательской работе, помогают проверять, как выполняются директивы партии и правительства.

В аппарате ЦКК — РКИ и в местных органах КК — РКИ сейчас насчитывают­ся десятки и сотни тысяч людей, которые в свободное от прямых своих обязанностей время бесплатно, в порядке общественной нагрузки, выполняют государственные функции, по поручению органов КК — РКИ проводят работу по проверке, раз­работке различных мероприятий, по улуч­шению нашего государственного аппара­та, по улучшению нашего хозяйства. И надо сказать, опыт работы показал, что работники, работающие не за плату, рабо­тающие в порядке общественной нагрузки, выполняют работу не хуже, чем те люди, которых мы сплачиваем. Здесь принимают участие не только рабочие с производства, но и инженеры, педагоги, врачи, профессо­ра. Этот опыт ЦКК — РКИ дает нам воз­можность л же сейчас внести в работу нашего государственного аппарата целый ряд новых моментов.

На XV съезде партии по докладу ЦKK в резолюцию был включен пункт из пар­тийной программы, который указывает, по катим путям должна развиваться ра­бота нашей партии в деле улучшения госу­дарственного аппарата. Опыт ЦKK — РКИ в этом отношении является, так ска­зать, первым шагом, практическим началом выполнения этой части программы нашей партии. Если нам опыт ЦКК — РКИ показал путь и возможность более широкой постановки работы по вовлече­нию рабочих и крестьянских масс в управ­ление государством, то почему нам сейчас не расширить этот опыт на целый ряд других учреждений? В программе нашей партии по этому поводу указано, что надо возложить на членов советов и членов других выборных организаций бесплат­ное выполнение различных государствен­ных функций. Я думаю, что мы сейчас в целях укрепления и оздоровления нашего государственного аппарата, опираясь на опыт ЦКК — РКИ, сможем целый ряд функций перевести на бесплатное выпол­нение, на выполнение в порядке общест­венной нагрузки и в первую очередь со стороны членов советов городских, сель­ских и т. д. Это дало бы возможность на­шему   государственному   аппарату   еще крепче   связаться   с  широкими  рабоче-крестьянскими массами, это дало бы воз­можность предупредить громадное коли­чество нездоровых, болезненных явлений в нашем государственном аппарате, кото­рые порождаются зачастую тем, что испол­нитель, функционер, находится в зависи­мости только от вышестоящей организа­ции. Ответственности  перед  обществен­ностью, перед широкими массами почти нет, и это ведет в целом ряде случаев к искажению линии нашей партии, к иска­жению директив правительства, к невыпол­нению этих директив. Мы на опыте финан­сового аппарата могли с особенной ясно­стью  убедиться,   до  какого  безобразия иногда доходит дело. Я говорю о тех слу­чаях,  которые имелись в последнее вре­мя   по   части   недообложения  частника, по части покрывания частника, по части взяточничества   в   финансовом   аппарате и т. д. В частности у нас, в Западной области, мы имели такие случаи. Совер­шенно другая картина получается в аппа­рате, когда, с одной стороны, к его работе привлекались рабочие, которые сами не­посредственно приняли участие в выпол­нении целого ряда работ, и когда, с дру­гой стороны, мы ввели в систему замену целого ряда низовых финансовых работ­ников   выборными,   членами   городских советов и других организаций. Это дало возможность совершенно изменить систе­му работы аппарата, укрепить его, свя­зать его крепче с массами.

Второй момент, который непосредствен­но связан с первым, — это проверка выпол­нения директив партии и правительства.

Надо сказать, что наш советский аппа­рат далеко еще не поставлен под контроль масс. И мне кажется, что в основном от­сюда порождаются те нездоровые безо­бразные явления, которые мы наблюдаем в нем. Проводимое шефство рабочих над учреждениями уже показало положитель­ные результаты в части контроля над ап­паратом, хотя в деле шефства имеется еще много недочетов, неясностей. Сравнительно небольшое количество предприятий при­няло шефство, не везде правильно скла­дываются взаимоотношения. Шефство рабо­чих надо значительно расширить, это даст возможность лучше поставить работу по

проверке выполнения госаппаратом ди­ректив партии, поставить работу госаппа­рата под контроль масс. Соединяя теперь вместе шефство, исполнение функций в по­рядке добровольности, отбор оператив­ных работников из рабочих и крестьян — бедняков, батраков, колхозников — и про­веренных на общественной работе тру­дящихся вообще, мы поставим наш гос­аппарат под контроль масс, свяжем его с массами, получим возможность действи­тельно проверить, как выполняются ди­рективы правительства и партии.

Как мы сейчас проверяем хотя бы наш РКИ-стский аппарат, как проверяют испол­нение директив другие учреждения и ор­ганизации? Хотя в работе КК — РКИ стало больше массовости, большее коли­чество, особенно за последнее время, при­влеченных со стороны добровольцев и т. д., но все-таки это замыкается в вер­хушечной части аппарата, такого контро­ля снизу, какой именно нам нужен, еще нет. Здесь нужен новый шаг вперед. Можно из области плохой связи аппара­та с массами — в дополнение к тому, что говорилось, — привести значительное ко­личество примеров, которые покажут, что наши учреждения не только не связаны с массой, но иногда чуждаются ее. Вот хотя бы взять опыт чистки советского аппарата. Что мы наблюдаем? Рабочие, пришедшие в учреждение, во главе кото­рого стоят коммунисты, зачастую не толь­ко не получают поддержки, не только не получают помощи, но встречают и проти­водействие. Это показывает, что даже ком­мунисты, сидящие в нашем аппарате, настолько отрываются, настолько покры­ваются мхом, что теряют всякое чутье, забывают, откуда они сами выросли. Как видно, нам дожидаться, пока они сами перестроятся, будет чрезвычайно трудно, и тут решение партсъезда должно сы­грать огромную роль. Этот вопрос дол­жен быть поставлен и должен найти свое отражение в решениях съезда по докладу т. Орджоникидзе.

И последнее, на чем я хочу остано­виться, — это один из недостатков в ра­боте КК — РКИ и всех других органов— это работа в деревне, связь там с массой, организация ее на борьбу с недостатками аппарата.

Тут надо прямо признать, что даже у органов КК — РКИ существует большой пробел, органы КК — РКИ (не говоря уже о госаппарате вообще) далеко не связаны так, как нужно, с массой в де­ревне. Если в городе неплохо поставлено дело, есть много положительной, хорошей работы, есть хорошо налаженная связь с рабочими, то о деревне этого никак нельзя сказать.

До сего времени органы КК — РКИ в деревне по существу никакого аппарата не имели. Хотя вообще районный аппарат был слаб, но контрольных комиссий, органов РКИ совершенно не было, так как то, что имелось (уполномоченные по совместительству), никак нельзя считать аппаратом; поэтому действительно серьез­ной работы с массами в деревне мы не в со­стоянии были развернуть. А сейчас нашей задачей — органов КК — РКИ — должно являться развертывание огромной массо­вой работы в деревне. Опыт работы, кото­рый мы имеем в городе можно перенести в деревню. На этом надо сосредоточить сейчас внимание. Но кто это будет осу­ществлять на деле, если там, внизу, ни­какого аппарата нет, — как видно некому. Поэтому сейчас, при перестройке район­ного аппарата, вопрос о создании район­ных контрольных аппаратов, районных органов РКИ является одной из важных задач, без чего мы не в состоянии будем вести там как следует работу по осущест­влению задач, поставленных партией, орга­низовать вокруг этих задач широкие мас­сы, сосредоточить их внимание на контро­ле за работой госаппарата.

Председательствующий. Слово имеет т.  Евреинов  (ЦК  текстильщиков).

Евреинов. В своем выступлении мне придется коснуться двух совершенно раз­личных вопросов. Это, во-первых, отно­сительно капитального строительства в текстильной промышленности и, во-вто­рых, о ленинизме в профдвижении и в свя­зи с этим о т. Томском.

Тов. Серго в своем докладе указал, что мы произвели очень много ненужных за­трат  на  капитальное  строительство  по текстилю. Это совершенно правильно. Ра­бота ЦКК в этом отношении дала очень большие, ценнейшие результаты. Строи­тельство  в текстильной промышленности действительно шло беспланово, хаотично, а порою и преступно. Мы тратили мил­лионы денег и бросали их на ветер. Сплошь и рядом строили не там, где нужно, и не то, что нужно. Каждый трест считал необ­ходимым   иметь   законченное   производ­ство и строил для себя, не считаясь с тем, что рядом стоящие фабрики могут допол­нить недостачу их оборудования по пря­дению, ткачеству и отделке. Строили от­делочные фабрики, которых у нас много, которых у нас излишек. На всем этом деле   мы   потеряли   десятки   миллионов рублей. Теперь Текстильное объединение спорит с ЦКК, какая сумма зря потра­чена — 180 или 130 млн. руб. Но разве дело в этом? Дело сейчас не в этом, а в том, чтобы урок этот не пропал даром, чтобы мы не делали ошибок дальше! Несомненно, что злую шутку в этом деле сыграл с нами сепаратизм отдельных трестов и местных организаций, в частности партийных орга­низаций. Но также несомненно, что к этому делу приложили свою руку и вре­дители. Какую политику они вели? Во-первых, как можно больше тратить на строительство новых фабрик, как можно меньше — на переоборудование и рекон­струкцию старых; во-вторых, тормозить развитие льняной промышленности, сырье­вая база для которой у нас обеспечена; факт, что льняная промышленность у нас оказалась в загоне; в-третьих, развивать строительство хлопчатобумажных фабрик, не считаясь с сырьевой базой; в-четвертых, строить как можно дороже и на новых фабриках ставить старые машины. Безо­бразие, когда у нас ввозились из-за гра­ницы старые машины, только заново по­крашенные, и ставились па новых фаб­риках. В результате мы имеем не только

лишнее количество построенных фабрик, которые нам теперь приходится закрывать до лучшего времени; мы имеем кроме то­го такое положение, что себестоимость на новых фабриках сплошь и рядом выше чем на старых.

Учитывая эти уроки, нам нужно пересмотреть заново весь план капитального строительства по текстилю. Но при этом пересмотре нам не надо за­бывать, что текстильная промышлен­ность через некоторое время, — а вре­мя это не такое далекое, — должна будет сделать громадный скачок вверх. Если в этом году мы, переса­живаясь с заграничного хлопка на свой местный хлопок, получили прорыв, то в будущем году этого уже не будет! Есть все основания полагать, что это так. Наше хлопководство делает поразительные успе­хи. Через два-три года мы будем обеспе­чены своим хлопком. Возрастет производ­ство и других культур, дающих сырье для текстиля. Кроме того не надо забывать, что развивающаяся социалистическая стра­на, рост колхозов, подъем материального и культурного уровня масс потребуют от нас в недалеком будущем быстрого развития текстильной промышленности. Страна потребует от нас мануфактуры. Нам надо подготовиться к тому, чтобы в свое время сделать прыжок вверх, а для этого в первую очередь надо тщательно разработать программу текстильного ма­шиностроения.

Тов. Серго сказал здесь, что нынешнее оборудование может дать нам возможность переработать около 40 млн. пудов хлопка. Если это и верно, то только в том случае, если мы пустим в 3 смены и непрерывку все фабрики, все наличное оборудование.

Но это потребует от нас, во-первых, значительного переоборудования паро­силового хозяйства, которое у нас плохо, никуда не годится, во-вторых, это приве­дет к быстрому изнашиванию машин, а зна­чит потребует скорой замены этих машин. Не нужно забывать, что наши машины и станки на текстильных предприятиях сплошь и рядом отжили свой век. Не надо забывать, что свыше 30 лет у нас ватеров в производстве 47%, ткацких станков — 53%, мюлей — 66%, паровых котлов-43%.  Это все старички и старушки, жить которым осталось недолго! И сейчас мы работаем сплошь и рядом на полуинвали­дах, на станках, подвязанных веревками! Именно поэтому надо подумать серьезно о машиностроении для текстиля. Но мало того. Пора наконец призадуматься всерьез о том, что мы должны пересесть на лучшее оборудование, на более совершенные, более производительные машины. Нам нужно мюли заменять ватерами, нам, нужно вво­дить механические ткацкие станки Нортропы; без этого мы Америку не догоним.

А в каком положении у нас текстильные машины? В самом безобразном, в самом возмутительном, Учета машин нет, пас­портизации нет, плана никакого. Слишком медленно идет установление типов и стан­дартов текстильных машин. Это констати­ровал недавно и президиум ВСНХ.

А сколько мы производим текстильных машин? Производим сущие пустяки. С такими темпами машиностроения мы далеко не уедем. Не надо забывать, что машино­строение налаживается годами и годами. Вот почему здесь у нас должна быть пол­ная ясность и строго продуманный план. Лишь в этом случае мы будем? иметь воз­можность сделать тот прыжок в текстиле, который через короткий промежуток вре­мени от нас потребует народное хозяйство и страна.

Теперь я перехожу к совершенно дру­гой теме — к т. Томскому. Он мало расска­зал в своем выступлении о своих ошибках в профессиональном движении, а это очень и очень не метало бы сделать. Правда, он признался здесь, что тяжелая рука Ле­нина не раз била его за ошибки. Это верно, и  била  не  только  за принципиальные

ошибки, но и за беспринципность и мягко говоря — за «ловкость рук». Не­       даром Ленин на XI съезде партии ска­зал по адресу Томского: «Если у Крестинского была горячность, то у вас, тт. Лутовинов и Томский дурно пахнущая скло­ка». Да, мы знаем хорошо, что Томского били не зря. А не так давно т. Томский говорил, что его Ленин бил напрасно. На фракции президиума ВЦСПС перед VIII съездом профсоюзов вот что он го­ворил:

«За что я поехал с IV съезда в Турке­стан? Это не так, как известно, это не за уклон, а за то, что пока­залось людям, чего на самом деле не было, — будто я развернул­ся так, что дал критиковать ЦК. А я имел право? Имел! Имел право член ЦК критиковать ЦК? Теперь, задним числом я считаю, что это было неправильное решение относительно меня».

Вот что говорил т. Томский не так давно. После того какая у нас гарантия, что т. Томский опять не заявит, что на XVI съезде его били напрасно, что, может быть, он и делал когда-нибудь какие-нибудь ошибки, но в профдвижении его линия была правильна? Вот почему нельзя ве­рить Томскому, вот почему нужно до конца разоблачить его оппортунизм.

Я не буду касаться здесь целого ряда оппортунистических ошибок т. Томского. Об этом достаточно сказано в наших пар­тийных документах, и кроме того — это тема т. Шверника, который подробно рас­скажет об этом. Я только хочу отметить, что если оппортунизм т. Томского наибо­лее ярко оформился и выразился в период реконструкции, то эти оппортунистиче­ские ошибки Томского были не случайны, и корень их заключается в том, что Том­ский не понимал одной из величайших основ ленинизма взаимоотношений между партией и профсоюзами, между политикой и экономикой. Поэтому он не понимал по-настоящему, по-большевист­ски, по-ленински задач профсоюзов в эпоху диктатуры пролетариата, как он не понимал эти задачи в дооктябрьский период. Это покажется невероятным, но это так. Вот послушайте, как т. Томский в книжке «история профдвижения в Рос­сии», изданной в 1925 г., излагает разногласия между большевиками и меньшевиками в области профдвижения. Я не буду здесь касаться целого ряда ошибок— здесь масса ошибок, но я вам процитирую только такие вещи, которые буквально стыдно слушать из уст большевика.

Вот например, что он говорит в этой книжке:

«… неумелая, а порой бестактная по­лемика представителей этих партий и фракций, не считавшаяся с насущней­шими экономическими интересами масс, часто мелочная и почти всегда отвлечен­ная, мешала деловым союзным собра­ниям вести необходимую работу и по­этому внушала массам отрицательное отношение к этим политическим дис­путам».

Как видите, отвращение т. Томского к политике, непонимание ее обнаружилось у т. Томского не со вчерашнего дня. По Томскому выходит, что отрицательное от­ношение к политике объясняется «бестакт­ной», «мелочной», «отвлеченной» полеми­кой представителей партий и фракций, значит и полемикой между большевиками и меньшевиками, а не буржуазным влия­нием на пролетариат. Может быть это случайная обмолвка? Нет. Дальше, в этой же книжке, т. Томский говорит:

«Борьба двух главных сил в россий­ском профессиональном движении этого периода (большевиков и меньшевиков) носит характер журнальной полемики и разногласий в конкретных вопросах тактики движения».

Видите, только «журнальной» полемики!

«Они (т. е. разногласия. — Н.Е.) не обусловливали резкой, отчетливой грани между этими фракциями, ибо сами разногласия по этим вопросам не были достаточно оформлены».

«Не оформлены»? В чьей голове?

«Так хотя идея социалистической ней­тральности (т. е. равноценности всех социалистических партий для профес­сиональных союзов) выдвигалась, во­обще говоря, меньшевиками, но в иные моменты она имела последователей и среди большевиков».

Вот как излагается история профдви­жения. Разве это похоже хоть сколько-нибудь на действительность? Если вспом­нить, что т. Томский в своем письме в «Пролетарии» в 1907 г., — в письме, за которое его так расхваливал в написан­ной им биографии Томского т. Козелев, тот самый, о котором говорил в своей речи т. Ярославский, — если он в этом письме упрекает редакцию, в том числе и Ленина, за большое увлечение политическими во­просами и призывает к изучению эконо­мических вопросов, безразлично больше­виков и меньшевиков, то ясно, что в 1925 г. т. Томский протаскивал, сознательно иди бессознательно, свои ошибочные взгляды на взаимоотношения партии и профсоюзов, на взаимоотношение политики и эконо­мики, которые сложились у него раньше. Не ясно ли было, что т. Томский не понял расхождения между большевиками и меньшевиками по вопросам профессиональ­ного движения до Октября? Не ясно ли, что т. Томский не понимал отношения  большевиков к теории нейтральности в профессиональном движении? Не ясно ли, что т. Томский не понимал взаимоотно­шений партии и профсоюзов до Октября? Но его сшибки после Октября свидетельствуют, что он и до сих пор не понимает этого и что в одном из основных вопросов лени­низма он путается самым безнадежным образом.

Понимал ли т. Томский по-настоящему, по-большевистски задачи профсоюзов в эпоху диктатуры пролетариата? Нет. Во всяком случае не целиком, не до конца. Вот что он говорил в 1926 г. в предисловии к отчету VI съезда профсоюзов: «Перед профсоюзами всегда стоит независимо от периода, эпохи, независимо от общего направления задач в данный момент одна основная задача; задача, эта, определяемая самой ролью и значением профсоюзов, есть задача всестороннего обслуживания и непрерывной работы над поднятием ма­териального и духовного уровня объединя­емых ими масс». Большевистская это фор­мулировка или нет? Нет, не большевист­ская. В ней нет ни грана большевизма. В первую очередь потому, что здесь не указано, о какой эпохе идет речь: о до­октябрьской или послеоктябрьской. На­оборот, подчеркивается, что независимо от эпохи перед профсоюзами стоит одна и та же задача. Это неверно. Ленин гово­рил:

«…поэтому применять к теперешней эпохе лозунги старого профессионализма значило бы отрекаться от социалисти­ческих задач рабочего класса».

Но если говорить о дооктябрьской эпо­хе, то эта формулировка ничем не отли­чается от тред-юнионистского понимания задач профсоюзов. Если же говорить о послеоктябрьской эпохе, то эта формулировка также является не ленинской, со­вершенно  неправильной формулировкой.

В лучшем случае т. Томский берет только одну часть ленинской формулы — о связи с массами — и забывает другую, притом главную часть, — что профсоюзы должны быть в руках партии рычагом коммунистического воспитания масс, что с ни должны быть строителями нового общества, строителями социалистического хозяйства. Тов. Томский не был теоре­тиком, но он был руководителем, к его голосу прислушивались, он воспитывал десять и людей и считался вождем, авто­ритетом в профессиональном движении, причем ореол этого вождя он пытается сохранить и до сих пор. Поэтому мы должны разоблачить до конца его неболь­шевистские оппортунистические ошибки, тем более, что его теоретические сшибки связаны с оппортунистической сущностью его взглядов. Они, эти шибки, были ме­нее заметны в период восстановления, когда задачи профсоюзов были несколько, иные, чем теперь,

Когда же партия повела массы в социа­листическое наступление, ошибки Том­ского стали нетерпимы, они стали поперек

дороги, они привели к тред-юнионистским уклонам, сделались одой из опор правого уклона внутри партии. Тов. Том­ский заявил, что своим уходом да ВЦСПС он дезорганизовал работу профсоюзов. На это надо ответить, что, наоборот, он пересидел в ВЦСПС, он слишком долго сидел в ВЦСПС, и последствия этого слишком долгого сиденья мы расхлебы­ваем уже год. Оппортунистическое гне­здо в ВЦСПС и ЦК союзов сказалось довольно больших размеров. Чистка ВЦСПС и ЦК союзов это показала. Это гнездо будет разрушено до основания, и XVI съезд окончательно сделает это.

Председательствующий. Слово имеет т. Безыменский. (Аплодисменты.)

Безыменский. Товарищи, хотя не с три­буны съезда, а со страниц «Правды», но мне уже пришлось выступить по обще­политическим вопросам повестки дня съез­да стихотворением «Мамаево побоище» и вчерашним разбором «стилистических тон­костей» т. Томского, которые разумеется являются не только стилистикой, а выражают манер правых. Революция, принятая по докладу ЦК, оценившая в ос­новном и работу ЦКК, является великой итоговой страницей в жизни партии, зна­менем дальнейшего социалистического на­ступления, провозвестником новых герои­ческих боев и великих побед.

Сегодня я хочу остановиться на частном вопросе, а именно — на вопросе о проле­тарской литературе. Сделать это в прениях по докладу. ЦКК тем более уместно, что большевистская самокритика, генераль­ными и гениальными руководителя» и ко­торой были ЦК и ЦКК, большевистская самокритика, совершенно обязательная для всех областей нашей работы, более чем необходима пролетарской литературе. Приходится обратить внимание съезда на то, что в той речи о пролетарской лите­ратуре, которую вы здесь слыхали, в той речи, которая содержала много бесспор­ных положений, каким-то необъяснимым образом эта решительная самокритика выпала. Съезд, к сожалению, не слышал не только правильной постановки вопроса о крестьянской литературе, судьбы и интересы которой дороги и близки проле­тарским писателям; съезд, к сожалению, не слышал решительного признания не­обходимости серьезней перестройки рядов пролетарской литературы в свете задач, поставленных перед ней реконструктив­ным периодом, — съезд не слышал сколько-нибудь развернутой характеристики тех опасностей, которые существуют не только вне, но и внутри пролетарской ли­тературы. Если можно было бы даже не упоминать повести Либединского «Рождение героя», повести, которую мягкосердечный Шкирятов иначе не называет, как интеллигентской размазней… (смех) если бы можно было не упоминать этой повести, которая сигнализирует больную опасность для пролетарских писателей скатиться к интеллигентскому психоковырянию, то во всяком случае необхо­димо заострить внимание съезда на тех трудностях и опасностях, которые надо преодолеть,   чтобы  изжить   нетерпимое недопустимое, невероятное отставание про­летарской литературы от темпов и задач реконструктивного периода. Вместе с тем по адресу товарищей, указывающих на эти трудности, по адресу товарищей, кото­рые выступают со своей творческой (пов­торяю: творческой!) платформой на основе единой (повторяю: единой!) литературно-политической линии РАППа, — по адресу этих товарищей, в частности и по моему, бросается обвинение, будто эти товарищи борются против всей пролетарской лите­ратуры. Я считаю ненужным опровер­гать это нелепое утверждение. Я считаю более целесообразным осветить по сущест­ву, на основе самокритики, положение пролетарской литературы, имея в виду ее сегодняшние и завтрашние задачи. Это тем более необходимо, что широкие массы рабочих читателей начинают наконец предъявлять громко и активно свой тре­бования пролетарской литературе. И каж­дому из вас, товарищи, приходится сей­час или придется завтра реагировать на это.

Вот почему я принес съезду мой поэти­ческий рапорт о положении пролетарской литературы. Я уверен, что съезд простит мне, большевику поэтического рода ору­жия, если этот рапорт будет мной произ­несен той речью, которая мне наиболее свойственна, то есть речью стихотворной. (Аплодисменты.)

Товарищ съезд!

Я работник РАППа, но я прежде всего большевик. Большевик —

он вилять не привык! Потому-то

мой краткий рапорт будет острым, как штык. Мы сигналим с поста боевого, Где напор большевистский жив. Что на стройке

художников слова — прорыв. Мощь страны

Днепростроями вздыбив, Мы крепим  заводские тела, И по рельсовым жилам Турксибов Индустрийная кровь Потекла. Трактора

в наступление бросив, Мы колхозным походом пошли Против армий

червивых колосьев — Сорняковых фашистов земли. Все в ходу!

И поля и мартены. Мы творим Большевицкие чудеса! И работаем все мы

три смены:

Двадцать

Четыре

Часа.

Мы у жизни меняем устои,

Человека и землю любя. Этот мир,

обновляя и строя, Переделываем себя.

Сын республики, партии,

класса, Кем бы ни был,

где бы ни был он сам. Напряжение каждого   часа

Отдал стройке, исканьям, боям. Наша партия просто, сурово

Миллионы в поход ведет! Как же мы,

рабочие слова, Отозвались на этот поход? Слово партии верно вело нас! Есть у нас достиженья пера, У кружков наших

рост и сплоченность, Крепнут силы Рабочего ядра.  Есть «Разгром» у нас,

крепнет наш очерк, Есть  «Бруски» большевистских дел. Есть удары

поэзии рабочей, «Первой конной»

«Китайских новелл». Мы деремся с   врагом неустанно. Мы имеем немало побед! Но пред съездом хвалиться нам рано: Нет у нас

превышения плана, Да и плана-то собственно

Нет.

(Аплодисменты.)

Аплодировать  тут  нечему,   это очень горестный факт.

Леминадзе. Мы правде аплодируем.

Безыменский. Но  как же,  товарищи, отвечают некоторые на это?

«Как быть, чтобы задачи пролетарской ли­тературы не отставали от кардинальных за­дач пролетарской стройки? На этот карди­нальный г опрос мы в достаточной степени ответить пока не можем» (доклад Влади­мира Сутырина в Колонном зале Дома союзов, март 1930 г.).

Пусть одни

не имеют ответа, У других

есть ответ боевой: И писателя

и поэта

Двинь немедля в сегодняшний бой! Ведь у нас и такой есть писатель, Что, по дебрям душевным плетясь, На семейные драмы потратил Силу мысли

и зоркость глаз. Ждет страна моя

воинов слова, Танков — мыслей,

идей — батарей, Слышим мы

взрывы  вражьего   рева, Залп обрезов

И топот зверей.

А писатель,

прочистив винтовку,

Но забыв

о сегодняшнем враге, Пятый год

Примеряет толстовку, Перед зеркалом «Последнего из Удэге».

Самокритика, втузы, бригады

Рвут старье  на  советской  земле, А писатель, забыв баррикады. Нам рисует Любовные разлады Бюрократов

из «Фабрики Рабле».

Сын республики,

силы утроив, Бьет вредителей, бьет кулака, Каждый день

нам рождает героев Домны,

шахты,

колхозов, станка.

А писатель,

родной без сомненья. Нам в «Рожденьи героя» принес Расслюнявленные

размышленья

Над проблемою женских волос.

Голоса. Правильно (Аплодисменты.)

А иные

честнейшие сознались, Говоря о других и себе Что, мол,

действенный   самоанализ Нам дороже, Чем преданность борьбе.

«Отсутствие у коммуниста действенного самоанализа не может быть подменено ника­ким иным психическим свойством: ни му­жеством, ни преданностью революции» (Ю. Либединский. «На литпосту»).

(Смех)

Преподносят нам

умные речи, Что, мол, учит нас жизнь

сама: Непосредственность

Первой встречи Нам важней

большевистского ума!

«Тайна искусства — в произведении самых первоначальных, самых непосредственных ощущений и впечатлений» (А. Боронений, Искусство видеть мир).

«И посредственное впечатление — это основа искусства» (Ю. Либединский, Творче­ские пути).

С Пильняками мы драться сумеем

Вместе с братьями

из «Политпосту», Но по этим

враждебным идеям

Будем бить мы

начистоту. Ведь от этих идеек писатель, По проселкам душевным плетясь, На семейные драмы потратил

Силу мысли

и зоркость глаз. Вот поэтому

мы не готовы. Вот поэтому

мы и слабы. Батарей

Пролетарского слова

Нехватает в окопах борьбы. Кадры РАППа

упорны и стойки, Но   для   битвы   идущих  лет

Нет у нас

боевой перестройки, И пока

Наступленья нет. А вдали,

боевую идею

Взяв язвительным словом в штыки Цветом «Красного дерева» Преют

И Замятины

и Пильняки. А рядком

«Перевальское слово» Разливает мещанский яд. «Молоком»

буржуазной коровы Гуманисты рабочих поят.

(Смех.)

Есть союзники в нашем деле! Есть помощники,

есть и друзья. Но пока мы для новой цели

Перестроиться не сумели, Нам успешно вести их нельзя.

Пусть иные наморщатся хмуро, Но,

товарищи,

ближе к боям! Большевистскую

литературу

Надо вырастить Большевикам

Не теряя ни дня, ни часа, Надо звать,

чтобы слово ее

Было мощным оружием класса, А не психоложеским Нытьем.

(Аплодисменты.)

Чтоб, не врывшись в душевные крохи, Наш писатель всем сердцем проник В гущу стройки,

борьбы

и эпохи, Как строитель,

боец,

большевик. И «Разгромы» и «Тихие Доны» Нам нужны,

И лирический стих. Но писателей наших колонны, А не ряд марксовидных Толстых! РАПП — не клуб! Это — армия слова! А страна

в наступленье идет, И для времени

боевого

Нужен слов большевистский доход. Значит, армии этой людям

Надо дать боевой приказ. Человека

мы не забудем, Но и в нем

Мы покажем  класс!

Так  следите,   товарищи,  зорко,

чтоб писатель

не сбился с пути, Не копался у

дней на задворках, Не застрял бы

в квартирной клети. Чтобы жизнь не давал он убого. Чтоб вскрывал он

не внешность, а суть! Чтоб его

столбовою дорогой

Был бы только

Наш ленинский  путь. Чтобы зубы критических шавок

Не кусали

идущих вперед, Чтобы камни статеек шершавых

Не бросали с литпостных высот. Чтобы армию слова мы дали

В наш сегодняшний день боевой. Философы

сей мир объясняли, — Мы идем

переделать его!

Пусть,

на страже строительства стоя, Пролетарскою силой силен, Наш писатель идет В гущу боя

Рядовым большевистских колонн. Знай нас, партия наша! Веди нас! Наше слово тебе и сердца!

Мы

за их боевую партийность

Будем биться

до конца. Мы — участочек стройки и боя, Но великое знамя у нас: Прежде всего — Партия, Класс,

А потом уже все остальное! Мощь рабочая вздыбила время. Ты, наш съезд,

этих сил торжество. Да живет

большевицкое племя, Знамя,

путь

и победа его!

(Бурные   аплодисменты.)

Председательствующий. Есть предло­жение заслушать сейчас несколько при­ветствий. (Голоса: «Просим».)

От рабочих Торецкого завода им. Воро­шилова, от рабочих Днепростроя, от ра­бочих днепропетровских заводов им. Дзержинского и им. Петровского слово имеет т. Ларичев. (Аплодисменты. Делегация выстраивается под продолжительные аплодисменты.)

Ларичев. Товарищи делегаты, разре­шите приветствовать в вашем лице зака­ленную в боях коммунистическую партию и ее руководителя — Центральный коми­тет. Приветствую вас от имени 170 тысяч пролетариев черной металлургии Днепро­петровского  округа, от заводов-гигантов им. тт. Петровского, и Дзержинского, которые выпускают 30% всей продукции Союза по черным металлам, от рабочих Торецкого завода им. Ворошилова, от угольного района имени т. Сталина.

XV съезд коммунистической партии постановил ликвидировать экономическую зависимость советских республик от ка­питалистических держав, быстрее инду­стриализировать нашу промышленность и сельское хозяйство.

Товарищи, работая по выпуску для нужд страны чугуна, стали и угля, строя гиганты-гидростанции для удовлетворе­ния электрической энергией наших новых заводов, рабочий класс знает, какая от­ветственность лежит на его плечах. Ло­зунг, родившийся в гуще рабочего клас­са, — пятилетку выполнить в 4 года — является ежедневным спутником каждого ударника, каждого рабочего.

Стране нужен металл, черный и белый уголь для стройки новых заводов, уве­личенный выпуск сельскохозяйственных машин. На второй год пятилетки черная металлургия и уголь взяли на 20% больше задания для быстрейшей ликвидации на­шей зависимости против первоначального плана пятилетки.

Вследствие неполной подготовленности наших партийных и профессиональных органов и цеховой организации мы имели в I квартале 2-го года пятилетки крупный прорыв по чугуну, по стали, по углю. Со II квартала, под непосредственным руководством коммунистической партии и профсоюзов, рабочий класс пошел на штурм этого прорыва. Организованы удар­ные бригады по металлургии в 42 тыс. человек в Днепропетровском округе, по углю 58 тыс. человек в Сталинском райо­не, а также на стройке Днепростроя организованы ударные бригады в 10 тыс. человек. Проведена здоровая самокритика, осуществлено единоначалие. Заострилось желание во что бы то ни стало выполнить восьмимесячный план к XVI съезду пар­тии и тем ликвидировать задолженность металла и угля нашей стране.

К сегодняшнему дню дачи рапорта съезду, несмотря на временные, трудно­сти, на всех заводах Днепрспетровшины, в частности на заводе им. Дзержинского и части цехов заводов им. Петровского и Ленина, прорыв по выпуску продукции ликвидирован полностью. (Аплодисменты.) Добыча угля, которая в I квар­тале также имела прорыв, за последний квартал поднялась и выполнена на 105%. (Аплодисменты.) Работы по бе­тонированию Днепростроя идут с превы­шением на 14%. (Аплодисменты.) Днепрострой будет закончен, по завере­нию рабочих, на шесть месяцев раньше срока. (Аплодисменты.) Мосто­вой цех завода им. Петровского, который в I квартале болел страшной хворобой, на II квартале выровнялся так, что он уже дал мосты на три с половиной месяца раньше Днепростроя, из кремнистой ста­ли, не уступающей, а пожалуй и лучше заграничной. (Аплодисменты.) За­воды им. «Правды» в Каменской устрои­ли вагоны, которые в составе целого эшелона будут саморазгружаться при участии лишь одного человека в течение минуты. Опыты эти уже были сделаны. (Аплодисменты.)

И несмотря на это, рабочий класс, вы­полняя промфинплан, посылает на по­стоянную работу 3 200 человек лучших ударников на село для помощи в ра­боте.

В последние месяцы ячейки Днепро­петровской организации коммунисти­ческой партии пополнились на 6 800 чело­век, или на одну четверть всей организа­ции.  Сталинская организация — уголь­ная пополнилась на 1 275 человек и 600 комсомольцев: они также вступили в это время. Рабочий класс Украины, не­взирая на шатания отдельных коммуни­стов-маловеров из правого лагеря, обсу­ждал этот рапорт на 350 рабочих собра­ниях в присутствии 158 тыс. рабочих, обсуждал недочеты работы и постановил заверить коммунистическую партию, что план пятилетки будет выполнен в четы­ре года. (Аплодисменты.)

Это подтверждается тем фактом, что рабочие-металлурги дали в последний месяц как подарок съезду против плана 100 m чугуна, стали, труб, сотни вагонов, несколько паровозов. Рабочие-шахтеры выделили 196 ударных бригад им. XVI съезда. На своих собраниях шахтеры требуют прокладки шахты-гиганта им. Ленина и производят отчисления на по­стройку шахты-гиганта.

Дружная работа работников чугуна, стали, угля и электроэнергии накануне XVI съезда лучше всего свидетельствует о любви и доверии к компартии, ведущей твердую линию мирной политики и под­нятия хозяйства и культурного уровня советских’ республик. Надо отметить, что все эти достижения были завоеваны во­преки уверениям правых оппозиционеров, не верящих в силу рабочих и бедняцко-середняцких масс.

Да здравствует испытанный руково­дитель рабочих и трудящихся масс села— ВКП(б) и центральный ее штаб — ленин­ский ЦК!

Да здравствует генеральная линия пар­тии и ее стойкий, непоколебимый руко­водитель — т. Сталин!

Да здравствует XVI Всесоюзный пар­тийный съезд! (Аплодисменты.)

Председателрствующий. От Днепро­строя слово для приветствия имеет т. Карасюк. (Аплодисменты.)

Карасюк. XVI съезду железобетонной коммунистической партии большевиков Со­ветского Союза пламенный привет от 24 тыс. рабочих, служащих и техников Днепростроя.

Товарищи, Днепрострой — это мировой гигант, электрическое сердце Украины. Он является смертным приговором для капиталистов и социалистическим оте­чеством пролетариата.

Пролетариат Днепростроя имеет боль­шие достижения. Июньская программа бетонирования выполнена с превышением на 14,5%. Но наряду с этими достижения­ми мы имеем ряд недостатков. У нас еще недостаточна трудовая дисциплина,  мы, еще не научились как следует организовать труд; еще не сумели наладить сни­жение себестоимости; есть еще настроения строить за любую цену. Но пролетариат Днепростроя борется не только со всеми недостатками, но бьет и правых и «левых», борясь за генеральную линию партии. (Аплодисмент ы.)

Пролетариат Днепростроя требует от лидеров оппозиции признания всех своих ошибок перед лицом съезда, перед про­летариатом всего мира. (Аплодисменты.)

Мы не только строим Днепрострой, но зорко следим за процессами, которые происходят в капиталистическом мире. Никакая провокация на войну, никакие походы римского папы, ни какие контр­революционные слухи не отвлекут вни­мания рабочих от социалистического строительства. И пролетариат заверяет съезд, что Днепрострой буде построен за 6 месяцев до срока, дешево и хорошо. (Аплодисменты.)

Вместе с тем мы также заверяем съезд, что в любой момент под руководством пар­тии встанем на защиту завоеваний Ок­тября.

Да здравствует XVI партсъезд!

Пусть живет, растет и крепнет железо­бетонная коммунистическая партия во всем   мире!   (А п л о д и с м е н т ы.)

Да здравствует ленинский ЦК и стойкий руководитель его — т. Сталин! (Про­должительные аплодис­менты.)

Председательствующий. От физкуль­турников рабочих фабрик и заводов слово имеет т. Лопатин. (Аплодисменты.)

Лопатин. Товарищи, разрешите пере­дать железной когорте большевиков — Всесоюзному XVI партсъезду — от мил­лиона физкультурников Советского Сою­за наш пламенный физкультурный при­вет! (Аплодисменты.)

Девять маршрутов всесоюзной автомото-велоэстафеты и ленинградской лег­кой атлетической эстафеты, пройдя 10 тыс. км, принесли XVI съезду тысячу ра­портов рабочих и колхозников о достиг­нутых ими успехах в выполнении пяти­летки в четыре года. (Аплодисменты.) Закончили свою эстафету, несмотря на трудности, на дождь, грязь и препят­ствия, в срок, во-время, все в полном со­ставе.

Рапортуя сегодня съезду, мы заверяем, что физкультура, которая до сего вре­мени была узко спортивным увлечением чемпионством, которая была аполитич­ной, теперь в связи с решением партии и правительства решительно перестраи­вается и переходит в общую систему со­циалистического строительства в нашей стране.

Жизненным примером служит эта эстафета, которая ценна тем, что все участ­ники ее — рабочие-ударники с производства, сами непосредственно участвующие в социалистическом строительстве. (Аплодисменты.) Мы на своем пути на­чали проводить и помогать партии в столь трудной ее работе, разъясняя и изучая тезисы к XVI партсъёзду, мы в любой момент готовы помочь партии и в ее даль­нейшей работе. Мы заверяем, что физ­культурники Советского Союза в любой момент по первому зову нашей партии встанут, как один, на его защиту. (Аплодисменты.)

Да здравствует XVI съезд нашей пар­тии!

Да здравствует ее руководитель т. Ста­лин! (Аплодисменты.) За пло­дотворную работу XVI съезда! Физкуль­турное ура! (Команда физкуль­турников на сцене: «Ура! Ура! Ура!» Бурные аплодисменты.)

Товарищи, мы основные наши рапорты, ввиду их большого количества, передали в Высший совет физической культуры, а сюда мы вам принесли некоторые из них, наиболее характерные, которые сей­час здесь передаем. (Аплодисменты.)

Председательствующий. От рабочих фабрик и заводов Нижегородского края слово имеет т. Скобелев. (Аплодисменты.)

Скобелев. Товарищи, делегация от име­ни 150 тыс. промышленных рабочих за­водов Сормово, Павлово, Выкса и других заводов и фабрик Нижегородского края XVI съезду ленинской партии прино­сит пролетарский привет! (Аплодис­менты.)

На нижегородский пролетариат возло­жена ответственная почетная задача в де­ле машиностроения. Мы на заводах Ниже­городского края вырабатываем паровозы, вагоны, дизеля, станки, суда, заканчи­ваем строительство химических комби­натов, приступили к постройке станко­завода, мощного автозавода, уже при­ступил к работе автосборочный завод, на котором превышение плана за послед­ний месяц достигнуто на 1311/2%. Из этого количества 25 автомашин мы привезли с собой в подарок XVI Всесоюзному съезду нашей партии. (Аплодис­менты.)

Работая над укреплением и поднятием боеспособности и мощности нашей стра­ны, — социалистическим соревнованием, ударничеством, работой над выполне­нием промфинплана, — рабочие Ниже­городского края доказывают преданность делу социалистического строительства, твердо, веря в правильность генераль­ной линии партии.

Нижегородские рабочие с величайшим вниманием следят за работой XVI Все­союзного съезда. Мы знаем, что задачи, намеченные съездом, потребуют упорной, напряженной работы и решительной борь­бы с трудностями, недостатками и проры­вами в нашей работе, а также со всеми оппортунистами и с теми, кто отходит от линии партии.

Мы заверяем XVI съезд, что, сплачивая свои ряды, мы поднимем промышленность края, переделаем сельское хозяйство на социалистических началах, преодолеем отсталость национальных районов и обла­стей нашего края.

Мы заверяем съезд, что те задачи, кото­рые поставлены съездом, нами будут раз­решены, что мы, рабочие, выполним их с успехом. (Аплодисменты.)

Да здравствует коммунистическая пар­тия большевиков!

Да здравствует XVI съезд Всесоюзной коммунистической партии!

Да здравствует мировой, революция! (Аплодисменты.)

Председательствующий. От рабочих за­водов, колхозников и коммунаров Ураль­ской области имеет слово т. Скопцов. (Аплодисменты.)

Скопцов. Товарищи, от имени ураль­ских рабочих передаю пламенный пролетарский привет верховному органу на­шей партии — XVI съезду. «(Аплодис­менты.)

Уральские рабочие считают, что гене­ральная линия партии на индустриали­зацию страны, коллективизацию сельско­го хозяйства и ликвидацию кулачества как класса — правильна. (Аплодисменты.) Эта линия действительно про­водится в жизнь. Лучшим доказательст­вом этому является то, что за время под­готовки к съезду заводы, пославшие нас, передают в партию 4 347 лучших ударни­ков. (Аплодисменты.) Бакальские горняки добыли сверх плана 4 500 т руды. (Аплодисменты.) Резуль­таты этой линии мы, рабочие, видим по нашему уральскому строительству. Строят­ся: Магнитогорстрой, тракторный завод, калийные шахты, колхозы, совхозы.

Мы, рабочие, понимаем, что трудности в работе неизбежны, и считаем, что не нужно бояться этих трудностей и задер­живать социалистическое строительство, как это делают правые уклонисты, а ре­шительно биться, как учил нас Владимир Ильич и как это делает ЦК нашей партии, за преодоление этих трудностей.

Правые уклонисты, вместо того чтобы вместе с партией везти воз социалисти­ческого строительства, испугались труд­ностей и шарахнулись в сторону, пытаясь дезорганизовать ряды партии. Поэтому рабочие Уральской области считают со­вершенно правильным, когда Уральская партконференция ставит вопрос ребром — или вы с партией или прочь с дороги.

Мы приветствуем постановление съезда об образовании индустриальной уральско-кузнецкой базы на Востоке. Это решение в первую очередь налагает ответственность на уральских рабочих выполнить его в срок. Мы обращаемся за помощью к ра­бочим Ленинграда, Москвы и других районов Союза: дайте нам необходимое оборудование, людей, — мы же обещаем сделать все, чтобы выполнить эту задачу.

За истекшее время этого года мы сделали по промышленности на 29% больше, чем в прошлом году, но задание не выполнили, и поэтому считаем, что свое задание не доделали. Задание выполнить можно. Об этом говорит работа целого ряда наших заводов, провалившихся в I квартале и потом перекрывших прорыв: цветная ме­таллургия, асбест и др. Но помешали выполнению программы недостатки управ­ления, слабая труддисциплина.

Колхозы, охватывающие 30% хозяйств, план посевной кампании выполнили пол­ностью. Мы, рабочие и колхозники, даем обещание съезду от имени пославших нас заводов и колхозов целиком и своевре­менно провести уборку урожая, выпол­нить хлебозаготовки и целиком выполнить, производственную программу будущего года по промышленности и сельскому хозяйству.

Под правильным руководством ком­мунистической партии и ее ЦК, на осно­вании решений XVI съезда, рабочий класс Советского Союза добьется новых успе­хов и достижений в деле социалистиче­ского строительства.

Да здравствует XVI съезд ВКП(б)! (А п л о д и с м е н т ы.)

Да здравствует т. Сталин! (Аплодисменты.)

Председателъствующий. От рабочих Кузнецкого округа Сибири слово имеет т. Мамаев. (Аплодисменты.)

Мамаев. Товарищи, от имени рабочих Кузнецкого округа — металлистов, гор­няков, химиков и строительных рабочих— разрешите передать, пламенный привет XVI партийному съезду (аплодис­менты) и стойкому борцу за генераль­ную линию партии т. Сталину. (Апло­дисменты.)

Богатства Кузбасса до сих пор слабо использовались. ЦК партии поставил сей­час твердый курс на индустриализацию Кузнецкого округа. Пролетарии Кузнец­кого округа приветствуют это решение ЦК и заверяют XVI партийный съезд в том, что они с напряжением всех своих сил ударническим порядком, социалистиче­ским соревнованием выполнят с честью все возложенные на них задачи. (Аплодисменты)

Сейчас в Кузбассе, как никогда, развер­нулось строительство. Мы выкорчевываем сейчас пни, кочки и леса и на этом месте закладываем фундаменты наших социали­стических фабрик. Возьмем например Кузнецкстрой, цинковый завод Белова, шах­ты, коксо-химический комбинат, Электро­строй, механический завод и ряд других заводов. Для развертывания этого строи­тельства необходимо сейчас заострить вни­мание XVI парт съезда и особенное вни­мание надо обратить на это строительство нашим низовым организациям, обществен­ным, партийным, профессиональным и т. д. Только под руководством коммунистиче­ской партии мы сможем выйти с успехом из тех наших затруднений, которые стоят сейчас перед нами. Пролетариат перед этими задачами не остановится, он своей мозолистой рукой перережет все препят­ствия, которые будут стоять на его пути.

В Кузнецком округе, несмотря на то, что сейчас только развертывается строи­тельство, мы имеем некоторые достижения. Все они несомненно основаны на ударниче­стве и социалистическом соревновании. Возьмем хотя бы для примера Кузнецк-строй, который к XVI партийному съезду досрочно заложил первый фундамент дом­ны. Мы сейчас закладываем второй фундамент домны. То же самое и в других районах.

Дальше, нужно сказать прямо, что про­летариат видит, как проваливаются сами уклонисты, которые говорили, будто с на­шими темпами индустриализации мы про­валимся. Имеющийся к XVI парт съезду прорыв в отдельных предприятиях и цехах не утешит уклонистов, так как мы к концу года наш промфинплан выполним с превы­шением. (Аплодисменты.) Когда мы уезжали сюда, рабочие на многочисленных митингах во всех предприятиях прямо ска­зали нам — делегации, которую сюда по­сылали: передайте XVI парт съезду, что недостаточно заниматься с уклонистами массажем, необходимо применить к ним хи­рургические меры (аплодисменты) для того, чтобы все изогнутые суставы выбро­сить и пойти по прямому пути к социа­лизму. Рабочие за генеральную линию партии, у них один путь под руководст­вом партии. Сплотившись вокруг партии, они добьются того, что в конце четвертого года плана задымит вторая кочегарка — Кузбасс. На всех парах к социализму!

Да здравствует XVI парт съезд Всесоюз­ной коммунистической партии большеви­ков!

Да здравствует славный вождь комму­нистической партии т. Сталин! (Апло­дисменты.)

Разрешите мне в президиум съезда пере­дать рапорт от рабочих Кузнецкстроя. (Аплодисменты.)

Председательствующий. От Федерации объединений советских писателей слово име­ет т. Серафимович. (Аплодисменты.)

Серафимович. Товарищи, от имени и Феде­рации объединений советских писателей и Общества композиторов и драматургов наша писательская делегация приносит самый горячий привет XVI съезду партии. (Аплодисменты.)

Писательская масса Федерации прини­мает широкое участие в социалистиче­ском строительстве. В чем же это участие выражается? В том, что. очень многие пи­сатели рассеялись по заводам, колхозам, на стройках, чтобы непосредственно видеть, чтобы дать в творчестве жизнь. Но писа­тели захвачены не только громадностью социалистической стройки, но и темпом этой стройки. И вот среди писателей идет самая горячая выработка новых форм художественного творчества, новых ме­тодов.

Эта работа, надо сказать, чрезвычайно трудна, ибо за каждым писателем стоит целая история художественного творче­ства. Ц вот в самое короткое время писа­телям надо перестроиться, надо дать такие художественные формы, которые бы не отставали от жизни, которые бы не отста­вали от день и ночь подымающейся стройки.

Но помимо своего прямого назначения—творчества — писатели Федерации прини­мают участие в непосредственной общест­венно-политической культурной работе. И даже уже жертвы есть: так пролетарский писатель Макеев убит кулаками на Кубани.

Писатели ведут классовую борьбу не только вовне, но и в тех слоях писателей, которые в своих произведениях протаски­вают те идеи, мысли и чувства, которые отвечают чаяниям буржуазии, кулакам.

Товарищи, стоит вспомнить, что было всего несколько лет тому назад, когда о пролетарской литературе было даже, пожа­луй, странно и говорить, потому что ее не было, когда целиком опирались на так называемых попутчиков. А теперь проле­тарская литература начинает доминиро­вать. Вы в каждом городе, где есть газета, встретите ячейку пролетарских писателей, которая обслуживает печатный орган и, главное, культурна, обслуживает рабочие массы.

Но как же это случилось и почему? Ведь буржуазно-дворянскому классу понадо­бились столетия, чтобы создать ту литера­туру, которая у него была, а у нас проле­тарская литература растет с необыкновен­ной быстротой. В чем дело? В чем при­чины? В одном — пролетариат создал пи­тательную среду для взращивания своей литературы, своих писателей. Что же это за питательная среда? Это — пролетар­ский и трудящийся, крестьянский массо­вый читатель, это он и идейно взращивает своего писателя или перерабатывает пи­сателей — выходцев из другого класса — для службы себе.

Товарищи, конечно и в писательской среде есть ошибки, провалы, уклоны. Да это же и неудивительно в такой слож­ной обстановке, как теперешняя. Один из главных таких провалов, недочетов — это отставание литературы от так быстро развивающегося строительства, от бегущей жизни. Но, как я сказал, писательская среда на это реагирует, вырабатывая но­вые формы произведений. Другая непо­ладка в писательской среде — это дро­бление на кружки, на группы, к сожале­нию не на почве глубоко принципиальной. Часто борьба основывается на разности, ну что ли, художественных школ, художест­венного творчества, но в глубине-то они не разделяются глубоко принципиальными основаниями. Вы имели случай сегодня почувствовать эту неполадку в писатель­ской среде. Я с сожалением слушал здесь выступление одного из писателей. (Го­лоса: «Почему с сожалением?») С со­жалением не потому, что оно плохо с ху­дожественной стороны, — я не эту сто­рону имею в виду,— а вот почему: это был акт односторонний. (Голоса: «А «Рождение героя?» «Ваше мнение о «Рождении героя?») Вы слышали расценку только одной стороны, но вы не выслушали расценку с другой сто­роны. Да в обще такие вещи не на съезде дискутировать. (Голоса: «Правильно!» «Это голая декларация, не больше».)

Но, товарищи, позвольте еще раз от име­ни всей массы писательской федерании при­ветствовать вас и передать вам, что писа­тели в меру их сил, умения и дарования будут участвовать в социалистической стройке, будут отдавать ей все силы. Да здравствует XVI съезд партии! Да здравствует мировая социалистиче­ская революция! (Аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Ройзенман (ЦКК).

Ройзенман. Я хочу остановиться на работе советского аппарата, в частности на работе аппарата Наркомторга СССР. Вы знаете, какое важное значение имеет этот орган. Для работы в нем надо весьма чет­ко работать, нужно сугубое внимание и нужны люди, которые — не говоря о том, что должны быть абсолютно верными, пре­данными — должны быть людьми знаю­щими, ибо классовый враг на внешнем рынке, имеющий за собой опыт и зна­ния в торговле, накопленные на протя­жении сотен лет, делает все, чтобы нас надуть. Правильная постройка финан­сово-валютного плана, своевременное изу­чение конъюнктуры рынка, своевременная закупка оборудования, качества его, свое­временная присылка его и доставка — играют решающее значение в нашем социа­листическом строительстве.

По внутренней торговле те функции, ко­торые   должен   выполнять Наркомторг, имеют не менее, а пожалуй еще более важ­ное  значение.  В  ведении  Наркомторга находится не более не менее как 45 орга­низаций, которые он должен планировать и регулировать. Недавно постановлением ЦК партии вся пищевкусовая промышлен­ность перешла в ведение Наркомторга. Важность и объем продукции этой отрасли видны хотя  бы из следующих цифр: на 1929/30 г. стоимость этой продукпии вы­ражалась в 4 203 млн., а го контрольным цифрам на 1930/31 г. составляет уже около 7 млрд. руб. Пищевкусовая промышлен­ность весьма отстала, ее надо перестроить на лучшей технической базе. Одни лишь ка­питальные вложения в эту промышлен­ность (по одиннадцати объектам) намечены в 1930/31 г. в 1 млрд. руб. Уже в этом году было вложено в эту промышленность свы­ше 400 млн. руб. Наркомторг становится уже не только планирующим и  регули­рующим органом, но и управленческим. Вопросы правильного составления баланса снабжения  широких  трудящихся   масс, особенно дефинитными товарами, правиль­ности и своевременности распределения их но районам имеют громаднейшее зна­чение в деле повышения реальной зар­платы. Между тем, если мы поставим себе вопрос: может ли аппарат НКТорга в том виде, как он сейчас имеется, справиться с этими задачами, — нужно перед съез­дом партии со всей решительностью зая­вить, что не может. Вы знаете, что Цент-тральный комитет партии, при помощи ЦКК, принял за этот год решительные меры по улучшению аппарата НКТорга. Было брошено много коммунистов в аппа­рат НКТорга как по линии внешней тор­говли, так и внутренней. На работу  по подбору кадров был поставлен хороший товарищ, крепкий коммунист, т. Киссис, являющийся в то же время замнаркома. По   постановлению   ЦК   и   с  помощью ЦКК — РКИ была проведена коренная реорганизация аппарата НКТорга. Были созданы специальные отраслевые объеди­нения.  Но, повторяю, несмотря на все принятые меры, до сих пор еще этот аппа­рат весьма слаб.

Вопрос и здесь упирается в кадры, ко­торые могли бы справиться с этими гигант­скими задачами. Я   занимался   чисткой        аппарата НКТорга, являясь председате­лем комиссии по чистке, и имел возмож­ность дополнительно изучить этот аппа­рат; ЦКК — РКИ и ранее не раз занималась  этим   аппаратом.   Материал   на­столько многогранный, что нужно было бы   говорить 2 часа, а не 15 минут, и поэтому   я  ограничусь  несколькими  примерами. Было постановление СТО, которое пре­дусматривало реализацию части хлопчато­бумажных товаров по повышенным ценам. Это весьма важная операция, от которой бюджет должен был получить около 100 млн. руб. Необходимо было при проведе­нии этого мероприятия проявить сугубое внимание и политическую чуткость. Как это проводилось аппаратом НКТорга? Са­мым безобразным образом. Три раза во­прос о накидках на эту группу товаров  пересматривался. Сначала было установ­лено 50%  накидки. Но оказалось, что это слишком мало; товар, выброшенный на рынок, был расхвачен и использован для целей спекуляции.  Во  второй раз была установлена чрезмерная цена, кото­рой мы не могли привлечь в бюджет 95 млн. руб. Наконец третий раз удалось кое-как эти цены утрамбовать. Но в то же время не были своевременно приняты меры, что­бы   одновременно,   распределяя   товары по повышенным ценам, дать их рабочему потребителю   в   достаточном   количестве по нормировочным ценам, как это преду­сматривалось  решением СТО.  Не были приняты меры и к тому, чтобы расценить товар по сортам, а была сделана общая накидка — 50%. И получилось, что, когда приходили в магазин, то по высоким накидкам товар был, а по нормировочным ценам его не хватало, что вызывало спра­ведливые нарекания со стороны рабочих.

Возьмем другой пример: вопрос об усиленных  кормах,  который  в   этом  году имел весьма серьезное значение в отноше­нии заготовки масла, контрактации мо­лока и других молочных продуктов. Ха­рактерно, как в этом отношении планиро­вали. Взяли механически прошлогодний баланс потребления овса — 84 миллиона пудов, не учитывая роста его потребления в текущем году, в связи с ростом строи­тельства, развитием лесозаготовок и пр. И вот эти прошлогодние нормы разослали на места органам НКТорга как директивы и требовали от них ответа в течение пяти-шести дней. Разумеется в эти пять-шесть дней ответить было нельзя. В конце кон­цов получилось следующее: вместо 84 млн. пудов мы израсходовали в этом году 184 млн., т. е. с увеличением больше чем на 100%.  Наряду с этим вместо первона­чального   заготовительного   плана   овса в 140 млн. пудов мы заготовили 207 млн. пудов. Этот овес стал направляться по дополнительным нарядам, без учета  по­требностей и условий отдельных районов. И в конце концов получился перерасход по этим кормам. К началу января месяца мы вынуждены были снять жмыхи для , усиленных кормов, снять с откорма скот и т. д. Грош — цена  такому  планиро­ванию.

Возьмем теперь важнейший вопрос — учет и распределение хлеба. Учет по заго­товкам хлеба своевременно поставлен

был, и до сих пор мы точно не знаем, сколь­ко же хлеба было заготовлено, если считать не только централизованные заготовки, но и на местах.

Я вам приведу еще один пример. Был: в НКТорге транспортный отдел. Я говорю был, потому что его мы раскрошили при чистке. Три ответственных работника вычи­щены по второй категории. Этот транспорт­ный отдел работал в течение многих лет самым безобразнейшим, самым преступным образом. Отдел не имел плана работы, не разграничены были функции между от­дельными работниками, работа которых не проверялась, важнейшие постановле­ния СТО годами не выполнялись и неко­торые из ответственных исполнителей их даже не знали. Партийный товарищ, стояв­ший во главе отдела, оказался слабым. Си­дели в этом отделе и такие «спецы», как Именитов, Элькинд и Орлов. Элькинд — сын лесопромышленника в начале нэпа был в акционерном обществе со своим бра­том. После ликвидации общества работал на процентах уполномоченным Главной конторы газеты «Известия ЦИК». Вдруг, видите ли, стал в НКТорге спецом по транспорту. Орлов — сын архиерея, слу­жил  в  министерстве  иностранных  дел у Колчака. После этого занимал восемь должностей, а теперь это «спец» и был регулятором по перевозкам. Именитов — лентяй и бездельник, получал  700 руб. в месяц, работая одновременно в десяти учреждениях, и палец о палец не ударил, чтобы наладить работу. Вот вам, товари­щи, аппарат НКТорга. Он и раньше не мог как   следует  справиться со своими важнейшими задачами, тем более он не может справиться с выросшими задачами теперь. Мы, разумеется, по силе возмож­ности, поскольку нам это удастся, поста­раемся прочистить этот аппарат. Но нуж­но ставить вопрос о пополнении его, о кадрах НКТорга, что имеет актуальнейшее значение.

Между тем на подбор кадров не было обращено достаточно внимания. В 1920, 1921 и 1922 гг. за границу наряду с безусловно честными коммунистами и беспартийными было послано и много таких элементов, которые скоро раз­ложились в капиталистическом окруже­нии, или оказались скрытыми белыми, которые назад не возвратились. Случаи из­мены, разложения и предательства име­ются и до последнего времени. (Голос: «Кто их набирал? Кто их принимал?») Набирал их аппарат НКТорга, учраспред, который там сидит, и т. д. Все мы вино­ваты в том, что не принимали своевремен­ные меры, что не уделяли внимания такому важному вопросу, как подбор кадров для заграничной работы. Вот видите, това­рищи, какие люди до сих пор сидели на весьма важных ответственных работах по экспорту, импорту и т. д. Вопрос о кадрах и в просто НКТорге принимает исключительное значение.

Я думаю, что съезд партии, наш ЦК и ЦКК после съезда на это должны обра­тить сугубое внимание и посмотреть, мо­жет ли этот аппарат, имеющий чуть ли не десятки миллиардов рублей оборота, руко­водящий 45 организациями, поднять эту махину? Важно во всей широте поставить вопрос не только об аппарате НКТорга, но и об его структуре и содержаний работы, т, е. поставить во всей широте вопрос о правильной организации внутренней и внешней торговли. Я знаю, что вам уже говорили много, какие у нас типы сидят в советском аппарате, но в этом важнейшем органе, где мы на внешнем рынке нахо­димся на стыке с капиталистами, а внутри он является одним из важнейших органов диктатуры пролетариата, этот вопрос имеет сугубое значение. Когда на ответствен­ных постах обнаружены такие лжеспециа­листы, Совершенно чуждые люди, прино­сящие нам невероятный вред, то на этих примерах еще раз можно убедиться в том, что постановление XVI партийной конфе­ренции о чистке советского аппарата полностью и целиком оправдалось.

Здесь тт. Орджоникидзе и Беленький говорили насчет заграничного аппарата, и поэтому я на нем подробно останавли­ваться не буду. Я только хочу подчеркнуть то, что т. Орджоникидзе здесь сказал, а именно, что вопрос о проверке исполне­ния играет решающее значение, и те ком­мунисты, ответственные руководители, ко­торые несвоевременно выполняют пар­тийные и советские постановления, со­вершают фактически величайшее партий­ное преступление, особенно в заграничных условиях.

Здесь уже много говорили о работе ЦКК, и не мне, работнику ЦКК, гово­рить о работе ЦКК — РКИ. Здесь вы­ступали крупные хозяйственники — деле­гаты съезда. Работа ЦКК — РКИ за эти 21/2 года является тоже одним из величай­ших достижений ленинской большевист­ской партии. Минуло то время, когда РКИ занималась мелочами. Во всех вопросах, в планировании, в выявлении внутрен­них наших ресурсов, увеличении капи­тального строительства, в борьбе за един­ство партии, в борьбе с правыми и «ле­выми» оппортунистами, ЦКК была всегда на своем месте, и каждый коммунист, каж­дый рабочий с большим удовлетворением, с большой радостью, будь то член ЦКК, будь то рабочий беспартийный, может это констатировать.

Диктатура пролетариата победоносно шествует к социализму. На этом пути были и будут препятствия, всякие уклоны. Но неизбежна их гибель. Так было и так будет. Да здравствует социализм! (Про­должительные аплодисменты.)

Председательствующий. Слово имеет т. Назаретян (Урал).

Назаретян. Если доклады т. Сталина и т. Кагановича нарисовали нам яркую картину величайших достижений во всех областях работы партии и ее Централь­ного комитета, и, в особенности, в области развития народного хозяйства и социали­стического строительства, достижений, за­воеванных несмотря на злобные пророче­ства правых и «левых» оппортунистов и вопреки их усилиям повернуть колесо Октября вспять, — то доклад т. Орджо­никидзе показал нам, о каким трудом до­стались нашей партии эти успехи, что они эти  успехи,  достались  не   самотеком,

не с неба падали, не просто нам везло, но каждый успех являлся результатом огром­нейшей, напряженнейшей, героической борьбы рабочих масс и их авангарда — нашей партии и ее ЦК, под умелым руко­водством вернейшего и достойнейшего уче­ника т. Ленина, любимого всеми народами и народностями Союза, — вождя партии т. Сталина.

Доклад т. Серго обнажил все будничные трудности, многочисленные препятствия, которые ставятся на ходу социалистиче­ской стройки в каждом учреждении, в каждом заводе, на каждом предприятии скрытыми врагами советской власти и коммунистической партии. Им помогают в этом грязном деле троцкисты и правые.

Доклад т. Серго показал, что наши до­стижения тем успешнее, чем быстрее и смелее мы преодолеваем косность, воло­киту и бюрократизм наших управлен­ческих аппаратов, чем смелее и глубже мы развертываем пролетарскую деловую самокритику.

Выступления лидеров правого уклона показали, что они остановились на пол­пути, вернее, они попали в тупик. Либо им надо немедленно выползти из этого тупика, стать в ряды большевиков, вместе со всей партией бороться активно против в сяких уклонов и, в первую очередь, про­тив правого уклона как главной опасности в настоящий период,- выйти на широ­кую столбовую дорогу строящегося со­циализма, либо скатиться в объятия Троц­кого и пойти по проторенной им дорожке, имеющей три перевальных пункта: от част­ных разногласий к принципиальным,- этот перевал правыми уже пройден; от принципиальных разногласий к фракцион­ной борьбе, — этот перевал также они перевалили; и от фракционной борьбы к созданию второй партии, в объятия контр­революций. Туда ведет бесповоротно путь, которым уже прошел Троцкий.

Выступившие здесь вожди правой оппо­зиции не досказали съезду, с кем же они пойдут и на чей путь они станут оконча­тельно. Дальнейшая неопределенность в этом вопросе будет означать, что правые вожди не хотят демобилизовать силы, которые сгруппировались в стране вокруг их кулацкой платформы и что ЦКК предстоит еще большая работа но дальнейшему очищению рядов партии от классово чуж­дых элементов.

ЦКК — РКИ за отчетный период, под руководством т. Орджоникидзе, проделала огромную работу, подняла до небывалой высоты авторитет КК — РКИ в стране и установила прочную неразрывную связь своей работы и работы всей партии с жизнью миллионов пролетариев фабрик и заводов. Все это было достигнуто бла­годаря тому, что ЦКК — РКИ во-время и решительно повернула на пути и мето­ды, указанные в многочисленных статьях, письмах и записках, т. Ленина.

Те формы массовой работы, которые т. Орджоникидзе перечислил в докладе,— шефство, обследовательские бригады, удар­ничество, выдвиженчество, и которые в настоящее время уже достигли очень ши­роких размеров,— разве это не есть последовательное осуществление предложения т. Ленина о поголовном привлечении рабочих масс к управлению государством?

Работа ЦКК — РКИ показала, что ЦКК — РКИ в деле ускорения темпов индустриализации, в деле развития народ­ного хозяйства, в соблюдении режима эко­номии государственным хозяйственным и кооперативным аппаратами, в борьбе с бюрократизмом, в проведении чистки соваппарата и чистки партии, в разверты­вании пролетарской самокритики — яв­ляется полезнейшим помощником ЦК пар­тии и сыграла значительную роль в дости­жении партией известных уже нам огром­ных успехов.

Работа ЦКК — РКИ оздоровляла и ук­репляла нашу партию, делая ее непобеди­мой. И она действительно непобедима, ибо она неразрывно связана с миллионами трудящихся рабочих масс и беднейшего крестьянства не только нашего Союза.

В своей работе ЦКК — РКИ очень мно­гих приходится ругать и наказывать. Очень часто хозяйственники любят жало­ваться: «Хорошо вам, эркаистам: вам только критиковать, сигнализировать, под­тягивать, греть и т. д., а вот нам отвечать да отдуваться». Разрешите вам сказать, товарищи хозяйственники, что ЦКК — РКИ не меньше, чем вас, греет свои собственные органы КК — РКИ на местах, когда они что-нибудь не доглядят или выполнят плохо и несвоевременно. Поверьте, что такое объективное и за­служенное отношение испытали многие КК — РКИ, в том числе и Закавказская, которую я еще недавно возглавлял.

Я остановлюсь на вопросе, от которого зависит успешное осуществление решений XVI съезда о создании новой металлурги­ческой базы на Урале — Урало-кузбас­ского комбината. Кроме того я хотел обратить внимание съезда на то, с какого порядка трудностями нам приходится ве­сти борьбу на местах по выполнению ре­шений партии и правительства.

Основным условием, обеспечивающим осуществление решений нашего, съезда об Урало-кузбасское комбинате, о боль­шом Урале, о новой металлургической базе СССР, является честное и точное вы­полнение, как говорил т. Орджоникидзе, решений партии.

«Самым злейшим бюрократом являет­ся тот,— говорил т. Серго, — кто не выполняет решений партии и прави­тельства».

Между тем эти решения во многих хо­зяйственных органах находят к себе весь­ма прохладное отношение. Нельзя не от­метить здесь на съезде, что такие важные решения ЦК, как, решения о Северохиме, Уралмете, Магнитогорском строительстве, эти решения до сих пор фактически оста­ются невыполненными. И хуже всего то, что эти решения не выполняются теми органами и учреждениями, которым в пер­вую очередь надлежит их выполнять и которые этим делом руководят непосред­ственно. Я имею в виду ВСНХ, «Ново-сталь», НКПС, Северохим и другие.

Вот пример. Вы знаете, что Уралмаш-строй является очень крупным строитель­ством. Строится завод тяжелого машиностроения, на которое государство тратит 69 млн. руб. Когда я спросил руководи­телей строительства, какие у. них узкие места, и когда я проверил, в чем эти узкие места заключаются (об этом меня просил т. Орджоникидзе), то установил, что ос­новное зло заключается в централизованном снабжении металлом. Снабжение и распределение металла по заводам произ­водят таким образом, что в течение полу­года из годовой потребности удовлетво­ряется только от 12 до 20%. Это означает, что Уралмашстрой не сможет закончить строительство в те сроки, которые уста­новлены союзным правительством, не го­воря уже о том, что они ничего не могут поделать, чтобы ускорить строительство и выполнить его раньше срока. Возьмите Магнитогорское строительство. Тов. Орд­жоникидзе упоминал в своем докладе о недостатках и безобразиях, имеющихся в этом строительстве; я хочу привести два небольших примера. «Новосталь» отказалась разыскать внутри страны хотя бы два экскаватора для того, чтобы пере­бросить их на это строительство. Неужели их нельзя найти внутри страны? Между прочим т. Шеболдаев говорил, что экска­ваторы, которые работали на Сталинградском тракторном заводе, могут быть сво­бодно переброшены, и по этому вопросу имеется решение центра, а между тем экскаваторы до сих пор остаются в Ста­линграде.

Что касается механизации, то ее на строительстве нет. Например Транспорт-строй,- в связи с расширением программы земельных работ до 6 млн. кубометров, доводит количество грабарей до 41/2 тыс., вместо того, чтобы ввести механизацию. При таких условиях ускорить срок строи­тельства будет крайне трудно.

Необходимо остановиться на геолого­разведочных работах. Смешно сказать, и пожалуй никто не поверит тому, что на Урале работает самое ничтожное число геологов, в то время как в Ленинграде сидит более 300 геологов; из них 30 чи­слится по Ленинградскому отделению, по Уралу лишь один. Нельзя ли эти гео­логические научные силы перераспреде­лить таким образом, чтобы основная ме­таллургическая база, которая сейчас воз­водится на Урале, была обеспечена элемен­тарно-необходимым количеством геологов?

Есть еще одно зловреднейшее учрежде­ние, о котором нельзя не упомянуть и которое в высшей степени мешает работе. Думаю, что многие из строительных орга­низаций действие этого учреждения испы­тывают в своей практической работе. Я имею в виду Гипромез. Имеется постанов­ление РКИ о том, что ни одно строитель­ство не может быть начато без утвержде­ния проекта, что беспроектное строитель­ство недопустимо ни в коем случае, как вредное, дорого стоящее. Между тем Гипромез систематически задерживает эти проекты. Я приведу конкретный пример прямо-таки злостного с его стороны подхода, пример, на который необходимо — обратить внимание органов, вскрывающих вредительство. Строится лекальный цех в Златоусте. Я думаю, всем вам понятно значение этого цеха. Гипромез задерживает утверждение проекта и в то же время разрешает начать строительство только трех стен; начинают строить три стены, а потом работы останавливаются за непод­готовленностью проекта. Нарушаются сро­ки, установленные союзным правительством.

Возьмем Губахинскую станцию. Она строится девять лет и до сих пор еще не готова. Возьмем железнодорожный тран­спорт. На Кавказе вьюки на ишаках дви­жутся быстрее, чем поезда по горнозавод­ской линии Урала.

Кроме того целый ряд, необычайных для других районов, условий Урала играет роль, отбрасывающую Урал далеко назад; при наличии несметных богатств Урала крайняя нищета и культурная отсталость населения; бездорожье, удорожающее лес­ные заготовки и стоимость продуктов, низ­кий уровень зарплаты, на 20% ниже среднесоюзной; полное отсутствие культурно-бытовых очагов; рабочее снабжение при­равнено ко второй категории; слабо раз­вито рабочее жилищное строительство; ничтожная сеть почтово-телеграфной свя­зи. Эти «ножницы» Урала необходимо вы­править и как можно скорее, так как от этого зависит ускорение темпов разверты­вания новой металлургической базы, ко­торая так необходима для нашего Союза. Проблема Урала не есть местническая проблема, узко уральская; значение ее распространяется на весь Союз, на все его части. Вот почему проведение в жизнь решений ЦК и XVI съезда всеми организа­циями как центра, так и Урала должно быть взято под неослабное и систематиче­ское наблюдение ЦКК — РКИ и его ме­стных органов.

Несмотря на все трудности, тот произ­водственный и строительный энтузиазм, которым охвачены сейчас вся наша страна, весь рабочий класс, вся наша партия, яв­ляется верным залогом, что социализм в нашей стране будет построен.

Председательствующий. Поступил ряд предложений о прекращении прений. (Голоса в зале: «Правильно, правильно». Я голосую. Кто за прекращение прений? Кто против? Нет. Прения пре­кращены. Заключительное слово имеет т. Орджоникидзе. (Продолжительные   аплодисменты.)

Орджоникидзе. Я буду, товарищи, очень краток. Нас немного захвалили на этом съезде. Мне кажется, что, несмотря на ту работу, которую мы проделали, недостатки несомненно были и у нас, и в особен­ности хромали в этом отношении наши ме­стные органы. Я должен, как и на прош­лом съезде, заявить XVI съезду, что, не­смотря на неоднократные указания ЦК и ЦКК, несмотря на решения XV съезда и XVI партконференции об укреплении луч­шими работниками местных органов КК — РКИ, наши областные и окружные комитеты и ЦК нацкомпартий должного внимания подбору работников для мест­ных КК — РКИ не уделяли. (Голоса: «Правильно, правильно, правильно!»)

Вы знаете, товарищи, какое громадное значение Владимир Ильич придавал под­бору работников для органов КК — Ленин целиком и полностью прав в

своих заботах о РКИ.  Мы, товарищи, в своей работе лазаем по работам других органов и лиц, ищем недостатки и пытаемся их поправлять. И если контролирующий стоит ниже контролируемого, то никогда он для контролируемого не будет  авторитетен. (Голоса: «Правильно!») Вы знаете, товарищи, что имеется неко­торое легкое, чуть-чуточку пренебрежительное  отношение к работникам РКИ со стороны некоторых хозяйственных ор­ганов отдельных работников: ну что, мол, они понимают, они только критикуют, критикуют и больше ничего. Но это не так. Надо прямо признать, что в настоящее время и хозяйственники и ра­ботники РКИ выросли. Да наконец все ведь из одного теста.

Если наши областные и центральные комитеты нацкомпарий хотят иметь хо­рошее орудие в своих руках для проверки того, что делается в нашем народном хозяйстве, в нашем аппарате, то пусть помнят наказание, Ленина о подборе работников для органов КК — РКИ, поза­ботятся о его выполнении и дадут в эти органы лучших работников. (Аплодисменты.)

Ведь во всех областях, краях и респуб­ликах подбор работников для органов КК — РКИ целиком и полностью зависит от местных парторганизаций. Никакой серьезной работы мы бы не сумели про-. делать и представить съезду, если бы ЦК нашей партии не поддерживал нас и не давал нам лучших работников. Я бы очень хотел, чтобы наши товарищи на местах, наши краевые комитеты, област­ные комитеты, ЦК нацкомпартий брали этот хороший пример с нашего Централь­ного комитета. (А п л о д и с м е н т ы)

Некоторые товарищи, не выступавшие на съезде, — хотя лучше было бы, если бы

они выступили, — заявляли мне следующее

1) Почему т. Орджоникидзе не говорил о наших достижениях; 2) вышло так, что единственное светлое место во всем нашем народном хозяйстве — это секретарь ячей­ки, а все хозяйственники ничего  не стоят.

Если я так был понят, я очень сожалею. (Многочисленные голоса: «нет, нет!»). Если меня можно было понять таким образом, то очевидно докладывал плохо. Но мне это и в голову не приходило. Я все­гда стоял и стою в настоящее время за еди­ноначалие, целиком и полностью стою за то решение, которое было вынесено Цен­тральным комитетом о единоначалии. Но, товарищи, я считаю, что наши ячей­ки на заводах и секретари ячеек нам так же дороги, как и директора. (Голоса «Правильно!») Я так же, как и в своем до­кладе, считаю сейчас необходимым пов­торить, в полном соответствии с решением Центрального комитета, что ячейки не должны вмешиваться в административные распоряжения директоров, которые нако­нец должны стать действительными единоначальниками на предприятиях. Вот что говорится в постановлении Центрального комитета    «Партийные, профессиональные и хо­зяйственные органы должны поднимать активность масс на всех стадиях разра­ботки и выполнения промфинплана. При разработке промфинплана необходимо обеспечить деловое обсуждение его на производственных совещаниях, на це­ховых собраниях и общезаводских кон­ференциях, способствуя выяв­лению всех производствен­ных возможностей пред­приятия для установления более высоких заданий по производственной про­грамме».

Что сделал т. Семичкин, секретарь ячей­ки ленинградского металлического завода им. Сталина? Он выполнил вот эту часть постановления Центрального комитета об единоначалии. Как только мы появились на заводе, он подошел к нам й заявил: на заводе имеются вот такие-то и такие-то возможности, и если будут устранены та­кие-то и такие-то препятствия, то мы про­грамму можем удвоить. Я считал, това­рищи, необходимым заявить об этом здесь, с этой трибуны, на съезде, и я буду очень рад, если на следующем съезде у ЦКК — РКИ для доклада вам будут сотни и ты­сячи таких примеров. Надо всемерно по­ощрять такую инициативу наших пар­тийных ячеек.   (Аплодисменты.)

Но неужели отсюда можно сделать тот вывод, что мы кроме секретарей ячеек никого не признаем, и можно ли вообще противопоставлять директора секретарю ячейки? Это только дикарю может притти в голову. (Смех.   Аплодисменты.)

Нужно ли было хвалить и нужно ли было перечислять имена тех наших хозяй­ственников, которыми по справедливости мы можем гордиться? Во-первых, това­рищи, я их всех не знаю. Во-вторых, если бы я назвал одного, двух, трех, десяток, то сотни и тысячи хороших преданных хозяйственников, которые были бы не наз­ваны мною, обиделись бы. (Смех.) Мы ведь все прекрасно знаем, что за эти годы у нас выросли значительные кадры хозяй­ственников, благодаря работе которых мы невиданными в истории человечества тем­пами идем вперед. Но значит ли это, что нам нельзя говорить об ошибках даже са­мых лучших из этих хозяйственников? Отнюдь нет. Говоря об их ошибках, мы хотим, чтобы они как можно скорее испра­вили эти ошибки и стали бы еще лучше работать.

О наших достижениях на съезде много говорили; говорил т. Сталин в своем до­кладе, будет докладывать т. Куйбышев, у которого есть богатейший материал, чтобы развернуть перед съездом те достижения, которые у нас имеются в промышленно­сти. Но те безобразия, которые у нас име­ются, надо ли их замалчивать? (Голоса: «Нет».) Надо ли о них не говорить только потому, что тот или иной товарищ, чуть-чуточку и не только чуть-чуточку обюро­кратившийся, обидится за это? Извините пожалуйста. (Аплодисменты.)

Я думаю, что мы изменили бы заветам Владимира Ильича, если бы не пошли по той дороге, о которой я говорил: говорить

всю правду, «невзирая на лица». (Аплодисменты.)

Тов. Лобов прав был, когда здесь за­явил, — и я говорил об этом же в своем докладе, — что мы всю нашу работу про­водили совместно с нашими хозяйствен­никами. Я мог бы вам перечислить здесь сотни хозяйственников, с которыми вме­сте мы вели всю нашу работу. Мог бы перечислить и десятки таких работников, которых приходилось подгонять и подтал­кивать к тому или другому правильному решению. Что же мы теперь будем разы­грывать страусову политику и говорить, что на нашего брата не было кое-где влия­ния чуждых элементов? Конечно кое-где они были, и документ ОГПУ, который роздан делегатам съезда, об этом вопиет. В этом документе вы видите, как издева­лись вредители над некоторыми комму­нистами. Прочтите выступления всех этих Стрижевых, Аккерманов, Хренниковых, Калгановых, Ларичевых и других — и вы увидите, как они нам голову морочили. Что же вы хотите, чтобы мы это скрывали! Извините, дорогие товарищи, скрывать не будем.

Но отсюда так же далеко, как небо от земли, до того, чтобы кого-либо на этом основании шельмовать. Почему мы все безобразия вытаскиваем? Чтобы их уви­дели все наши товарищи и решительно боролись за их устранение. Нужно ли их скрывать? Конечно нет. Ни один чест­ный коммунист, ни один честный гражда­нин Советского Союза не может требовать от нас, чтобы мы скрывали наши недочеты и замазывали их. Кому и какой смысл на это обижаться? Я думаю, такая обида не­уместна. Мы, работники КК — РКИ, бу­дем очень благодарны товарищам, кото­рые укажут на наши недостатки. Вы ду­маете, что нам это будет не в пользу?

Ясное дело, товарищи, что мы еще имеем такие дебри в нашем хозяйстве, в кото­рых никто пока из нас не побывал, а если и побывали, то проходили, почти ничего не замечая. Что вы Одумаете, — те воз­можности, о которых я здесь докладывал, что они только тогда появились, когда мы пришли? Конечно нет. Оки были скрыты не один год. Нам нужно итти высо­кими темпами вперед, а для этого нужно мобилизовать все наши ресурсы, все наши возможности. Когда с тем или другим товарищем мы деремся за то, чтобы такое-то оборудование не ввозить из-за границы, не платить за него валюту капиталистам, а поставить производство этого оборудо­вания у нас, то некоторые обижаются на это. А разве есть что-либо более пре­красное для нашей промышленности, для наших хозяйственников, чем то, чтобы вместо передачи заказов за границу стро­ить все, что только можно, у себя — в стране социализма. (Голоса: «Пра­вильно!»)

Некоторые товарищи меня спрашивали, как Владимир Ильич смотрел на участие беспартийных масс в чистке партии. В статье «О чистке партии» в «Правде» от 21 сентября 1921 г. Ленин пишет:

«Есть места, где чистят партию, опи­раясь глазным образом на опыт, на указания беспартийных рабочих, руко­водясь их указаниями, считаясь с представителями беспартийной пролетар­ской массы. Вот это, самое ценное, самое важное. Если бы нам действи­тельно удалось таким образом очистить партию сверху донизу, «не­взирая на лица», завоевание револю­ции было бы в самом деле крупное…

Конечно не всем указаниям массы мы подчинимся, ибо масса тоже поддается иногда — особенно в годы исключитель­ной усталости, переутомления чрезмер­ными тяготами и мучениями — настрое­ниям нисколько не передовым».

И дальше:

«Чистить партию, считаясь с указа­ниями беспартийных трудящихся,— дело великое. Оно даст нам серьезные результаты. Оно сделает партию го­раздо более сильным авангардом класса, чем прежде, сделает ее авангардом, более крепко связанным с классом, бо­лее способным вести его к победе среди массы трудностей и опасностей».

Вот, товарищи, как смотрел Владимир Ильич на этот вопрос. Владимир Ильич не только в этом, но и во всех других во­просах нашего строительства учил нас опираться на массы, привлекать массы. Особенно это относится к чистке партии, к чистке советского аппарата и к его оздо­ровлению. Без масс, без участия миллио­нов рабочих и крестьян нам не справиться с громадными задачами социалистического строительства. Построить социализм в на­шей стране мы можем, как об этом не раз говорил Владимир Ильич, лишь тогда, если в этом строительстве примут уча­стие миллионы рабочих и крестьян. И если мы сегодня имеем громаднейшие успехи, то это только потому, что в этой работе принимают участие миллионы.

ЦКК — РКИ должна и в дальнейшем привлекать к своей работе как можно больше рабочих и крестьян. Привлекая их, она в состоянии будет побороть недостатки в нашем народном хозяйстве, бюро­кратизм в нашем аппарате и двигать впе­ред дело строительства социализма вме­сте со всей партией. (Продолжительные аплодисменты.)

Председательствующий. Слово для пред­ложения по отчету ЦКК имеет т. Се­менов.

Семенов. Вношу следующее предложе­ние по отчету ЦКК. Съезд целиком и пол­ностью одобряет политическую линию и практическую работу ЦКК ВКП (б). (Аплодисменты).

Председательствующий. Позвольте, то­варищи, голосовать это предложение. Кто за него, прошу поднять руки. Кто против? Нет. Кто воздержался? Нет. Принято еди­ногласно. (Аплодисменты).

Семенов. Для выработки проекта резо­люции по отчету ЦКК предлагаю соз­дать комиссию в составе 48 товарищей.

Председательствующий. Кто за это, про­шу поднять руки. Принято.

Семенов. Комиссия предлагается в со­ставе следующих товарищей:

1. Орджоникидзе, 2. Каганович, 3. Ко­сиор, 4. Чубарь, 5. Енукидзе, 6. Акулов, 7, Зеленский, 8. Ярославский, 9. Шкиря-тов, 10. Николаева, 11. Затонский, 12. По-стышев, 13. Розенгольц, 14. Ильин, 15. На-заретян, 16. Жуков, 17. Лобов, 18. Ле­бедь, 19. Ройзенман, 20. Яковлев (Закав­казье), 21. Яковлева, 22. Петерс, 23.Струп-пе, 24. Осьмов, 25. Горчаев, 26. Межлаук, 27. Рындин, 28. Землячка, 29. Иванов (Кавказ), 30. Ларин (Северный Кавказ), 31. Цветков, 32. Богданов (Казакстан), 33. Ляксуткин, 34. Егоров, 35. Березин, 36. Игнат, 37. Полонский, 38. Гольцман, 39. Каганович Мих., 40. Растопчин, 41. Викснин, 42. Артюхина, 43. Байчурин (Татреспублика), 44. Панов, 45. Буссе, 46. Сольц, 47. Булин и 48. Гйлев (Ленинград).

Председательствующий. Кто за утверж­дение названных кандидатов, прошу под­нять руки. Кто против? Нет. Принято.

Разрешите на этом заседание объявить закрытым.

Андреев (председательствующий). Товарищи, позвольте заседание съезда считать открытым.

В порядке дня — отчет делегации ВКП (б) в Исполкоме Коминтерна. Слово для доклада имеет т. Молотов. (Продол­жительные аплодисменты.)