Социализм и товарное производство

В «Газете коммунистической» (№6 — июль 2011 г.) Е.Радайкин в статье «Экономические ошибки выступления Тюлькина» подверг критике выступление на научно-практической конференции 1 секретаря ЦК РКРП-РПК В.А.Тюлькина на тему «Ленин о нетоварном характере социалистического производства» за «несколько ложных теоретических утверждений», а именно:

1. «товарное производство в своем развитии неизбежно постоянно рождает капитализм».

2. «То есть капитализм — это прежде всего товарное производство».

3.«закон стоимости — это основной закон капитализма, и поэтому никак не может быть законом социализма».

4.«В основе социалистического производства лежит не закон стоимости, а закон потребительской стоимости, который заключается в обеспечении полного благосостояния и всестороннего развития всех членов общества».

Радайкин из выступления Тюлькина (более 4 страниц текста) выхватил 4 отдельные фразы и полуфразы, переставил их местами, назвал «утверждениями» и принялся критиковать как теоретически ложные.
Привожу часть теста выступления Тюлькина, из которого выхвачены Радайкиным второе и первое «утверждения» (мною они выделены):

«Ещё в Первой и Второй Программах большевиков… природа капитализма и буржуазного общества были охарактеризованы следующими положениями: «Главную особенность такого общества составляет товарное производство на основе капиталистических производственных отношений, при которых самая важная и значительная часть средств производства и обращения товаров принадлежит небольшому по своей численности классу лиц, между тем как огромное большинство населения состоит из пролетариев и полупролетариев, вынужденных своим экономическим положением постоянно или периодически продавать свою рабочую силу, т.е. поступать в наемники к капиталистам, и своим трудом создавать доход высших классов общества».

То есть капитализм – это прежде всего товарное производство. При этом В.И. Ленин в Замечаниях на Второй проект Программы Плеханова так писал об этом программном положении: «Как-то неловко выходит. Конечно, вполне развитое товарное производство возможно только в капиталистическом обществе (когда товаром становится и сама рабочая сила – авт.), но «товарное производство» вообще есть и логически, и исторически prius (предшествующее, первичное – Ред.) по отношению к капитализму.

То есть Владимир Ильич Ленин уточнял, что сам капитализм является результатом развития товарного производства и не уставал указывать во многих своих работах, что товарное производство в своём развитии неизбежно постоянно рождает капитализм».

Из этого текста выступления Тюлькина следует следующее. Во-первых, товарное производство стало капиталистическим товарным производством лишь на соответствующей ступени развития производительных сил, когда в их число вошла рабочая сила. Товарное производство прошло стадии рабовладельческого и феодального производства товаров, прежде чем превратилось в «вполне развитое товарное производство» — капиталистический способ производства товаров – капитализм. И Тюлькин правильно подчеркивает: «То есть капитализм – это прежде всего товарное производство» — иначе капиталистический способ производства товаров.

Во-вторых, Тюлькин рассматривает капиталистическое «товарное производство на основе капиталистических производственных отношений», а не вообще товарное производство. Поэтому Тюлькин верно указал, что капиталистическое «товарное производство в своем развитии неизбежно рождает капитализм». Обращаю внимание: «в своем развитии».

Радайкин заблуждается, утверждая (со ссылкой на Сталина), что капиталистическое производство товаров не является следствием развития товарного производства, которое для этого для этого развития требовало соответствующего развития производительных сил: «Оно существовало при феодализме и обслуживало его, однако, несмотря на то, что оно подготовило некоторые условия для капиталистического производства, не привело к капитализму» (Сталин И.В. Экономические проблемы социализма в СССР).

Радайкин сумел исказить позицию Сталина по вопросу товарного производства вообще и капиталистического товарного производства в частности, а она такова: «Нельзя отождествлять товарное производство с капиталистическим производством. Это – две разные вещи, капиталистическое производство есть высшая форма товарного производства… Нельзя рассматривать товарное производство как нечто самодовлеющее, независимое от окружающих экономических условий. Товарное производство старше капиталистического производства. Оно существовало при рабовладельческом строе и обслуживало его, однако, несмотря на то, что оно подготовило некоторые условия для капиталистического производства, не привело к капитализму.
Спрашивается, почему не может товарное производство обслуживать также на известный период наше социалистическое общество, не приводя к капитализму, если иметь ввиду, что товарное производство не имеет у нас такого неограниченного и всеобъемлющего распространения, как при капиталистических условиях, что оно у нас поставлено в строгие рамки благодаря таким решающим экономическим условиям, как общественная собственность на средства производства, ликвидация системы наемного труда, ликвидация системы эксплуатации?».

Радайкин подменил слова «при рабовладельческом строе» в тексте Сталина на слова «при феодализме» и этим полностью исказил мысль Сталина. Дело в том, что товарное производство на основе рабовладельческих производственных отношений действительно не могло приводить к капитализму из-за отсутствия соответствующих производительных сил.

Другая ситуация была при феодализме. Заглянем в работу Энгельса «Развитие социализма от утопии к науке»: «Материалистическое понимание истории исходит из того положения, что производство, а вслед за производством обмен его продуктов, составляет основу всякого общественного строя; что в каждом выступающем в истории обществе распределение продуктов, а вместе с ним и разделение общества на классы или сословия, определяется тем, что и как производится, и как эти продукты производства обмениваются. Таким образом, конечных причин всех общественных изменений и политических переворотов надо искать… в изменениях способа производства и обмена; их надо искать… в экономике соответствующей эпохи…

До появления капиталистического производства, т.е. в средние века, всюду существовало мелкое производство, основой которого была частная собственность работников на их средства производства: в деревне – земледелие мелких крестьян, свободных или крепостных, в городе – ремесло… Сконцентрировать, укрупнить эти раздробленные, мелкие средства производства, превратить их в современные могучие рычаги производства – такова как раз и была историческая роль капиталистического способа производства и его носительницы – буржуазии. Как она исторически выполнила эту роль, начиная с XV века, на трех различных ступенях производства: простой кооперации, мануфактуры и крупной промышленности, — подробно изображено Марксом в IV отделе «Капитала» (Маркс, Энгельс, Соч., т.23, с.322-515).

Далее Энгельс пишет: «разделение труда неизбежно придает продуктам форму товаров, взаимный обмен которых, купля и продажа, дает возможность отдельным производителям удовлетворять свои разнообразные потребности… В это общество отдельных производителей, товаропроизводителей, и вклинился новый способ производства… Производство отдельных производителей побивалось в одной области за другой, общественное производство революционизировало весь старый способ производства… ради усиления и расширения товарного производства. Оно возникло в непосредственной связи с определенными, уже до него существовавшими рычагами производства и обмена товаров: купеческим капиталом, ремеслом и наемным трудом. Ввиду того, что оно само выступало как новая форма товарного производства, свойственные товарному производству формы присвоения сохраняли свою полную силу также и для него…

С расширением же товарного производства и в особенности с появлением капиталистического способа производства дремавшие раньше законы товарного производства стали действовать более открыто и властно…».

Далее об условиях исчезновения товарного производства Энгельс писал так: «Раз общество возьмет во владение средства производства, то будет устранено товарное производство…».

То есть развитие товарного производства при феодализме привело к капитализму. Тюлькин, утверждая: «товарное производство в своем развитии неизбежно постоянно рождает капитализм», имел ввиду и социализм на этапе, когда еще не изжито товарное производство. Если это товарное производство начинает развиваться, раздвигать те строгие ограничения и рамки, которые были установлены диктатурой пролетариата, то это развитие рождает капитализм. Такое развитие товарное производство получило в Советском Союзе в результате отмены этих строгих ограничений: отказ от диктатуры пролетариата и объявление СССР общенародным государством, экономическая реформа 1965 г., передача МТС колхозам и прочие меры подобного рода. Это расширение и развитие товарного производства привело к допущению в 1988 г. частной собственности и последующей буржуазной контрреволюции. Развитие товарного производства при социализме есть предательство социализма. Тюлькин прав.

А четвертое и третье утверждения (тоже выделены мной) выхвачены Радайкиным из следующего текста: «Капиталистическое товарное производство ориентировано на продажу товаров с целью получения прибыли в пользу капиталиста… Регулирующую роль в товарном производстве, в том числе и в капиталистическом товарном производстве играет его основной закон – закон стоимости, который направляет капиталы и, соответственно, товарное производство в те области, которые сулят большую прибыль.

Цель же социалистического производства заключается не в получении прибыли на капитал, а в удовлетворении общественных интересов…

В основе социалистического производства лежит не закон стоимости, а закон потребительной стоимости, который заключается в обеспечении полного благосостояния и всестороннего развития всех членов общества. Понятно, что обеспечить это возможно не через саморегулирование рынка разрозненных частных товаропроизводителей, а лишь через обобществление средств производства и централизацию планирования и управления, что политически обеспечивается установлением диктатуры пролетариата.

Однако при социализме по форме вроде бы остаются и деньги, и целый ряд так называемых товарно-денежных отношений… Означает ли это использование внешних товарных форм и названий, что социалистическое производство является товарным по своему характеру? Конечно, нет.

Сторонники рыночного социализма обычно вспоминают о НЭПе, мол, сам Ленин говорил, что это коренной пересмотр всей нашей точки зрения на социализм. Это всерьёз и надолго. Новая экономическая политика (НЭП) действительно в начале переходного периода от капитализма к коммунизму подразумевала в порядке отступления на время некоторое увеличение свободы для товарного производства и обращения, прежде всего между крестьянами и социалистическим государственным сектором. Но при этом Ленин прекрасно понимал, что речь идёт о борьбе социалистической тенденции с капиталистической… никому никогда не ставил вопрос о немедленной отмене товарности производства. Он всегда подчёркивал, что речь идёт о преодолении товарности, уходе от товарности, отрицании товарности в социалистическом общественном производстве…
Сталин на практике последовательно проводил линию Ленина на преодоление товарности в переходном к социализму производстве и придание социалистическому производству качества непосредственно общественного производства… в своей работе «Экономические проблемы социализма в СССР»… Сталин так формулирует цели социалистической экономики: «Существенные черты и требования основного экономического закона социализма можно было бы сформулировать примерно таким образом: обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путем непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники».

При этом Сталин исходил… из анализа имеющейся действительности. Сталин разбирает гарантии, обеспечиваемые пролетарским государством для недопущения реставрации капиталистических элементов в экономике. Однако, думается, он несколько недооценил, что товарное производство даже при гарантиях рождает тенденции продвинуться к полноценному капиталистическому товарному производству и рынку, что в соответствующих условиях и реализовалось в СССР в дальнейшем.

Сталин говорил, что закон стоимости при социализме, не имея регулирующего значения, всё-таки частично действует, прежде всего в области производства предметов потребления. Об этом можно поспорить. Ведь закон стоимости – это основной закон капитализма и поэтому никак не может быть законом социализма. В социалистической экономике товарность есть лишь как отрицание ее непосредственно общественного характера и принадлежит к тем отпечаткам капитализма, которые преодолеваются в процессе развития социализма как неполного коммунизма в полный коммунизм. Поэтому мы можем утверждать, что развитие социалистической экономики — это движение по преодолению товарности».

Радайкин утверждает, что капиталистический закон стоимости является и законом социализма, поскольку социализм – это «особая стадия (особый этап) перехода от капитализма к коммунизму… Именно на этой первой своей фазе коммунизм не может быть экономически зрелым, вполне свободным от традиций или следов капитализма», ссылаясь на работу Ленина «Государство и революция». Но в ней Ленин даже между строк не пишет, что закон стоимости – это закон и социализма. Радайкин ссылается на Маркса, который утверждал, что социализм – это общество, которое «только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях… сохраняет еще родимые пятна старого общества» (Маркс. «Критика Готской программы»). И сам Радайкин согласен, что товарное производство для социализма всего лишь родимое пятно. Законом «родимое пятно» быть не может, и успешное развитие социализма к коммунизму возможно лишь при условии изживания товарного производства. Если такого изживания не происходит, то социализм топчется на месте.

Далее Радайкин берет в соавторы своего утверждения, что закон стоимости – закон социализма, Сталина, ссылаясь на его работу «Экономические проблемы социализма в СССР». Но Сталин в этой работе, говоря об экономических законах социализма, не назвал закона стоимости. Закон стоимости Сталин назвал законом товарного производства, в том числе и капиталистического производства.

Относительно действия закона стоимости при социализме как родимое пятна, Сталин, рассматривая вышеприведенную фразу Энгельса: «Раз общество возьмет во владения средства производства, то будет устранено товарное производство, а вместе с тем и господство продуктов над производителем» (см. «Анти-Дюринг»), пишет: «Энгельс в своей формуле имеет ввиду национализацию не части средств производства, а всех средств производства, т.е. передачу в общенародное достояние средств производства не только в промышленности, но и в сельском хозяйстве… В настоящее время у нас существуют две основные формы социалистического производства… государство может распоряжаться лишь продукцией государственных предприятий, тогда как колхозной продукцией, как своей собственностью, распоряжаются лишь колхозы. Но колхозы не хотят отчуждать своих товаров иначе как в виде товаров, в обмен на которые они хотят получить нужные им товары… Поэтому товарное производство и товарооборот являются у нас в настоящее время такой же необходимостью, как они были, скажем, лет тридцать назад, когда Ленин провозгласил необходимость всемерного развития товарооборота…

… наше товарное производство представляет собой не обычное товарное производство, а товарное производство особого рода…, которое имеет дело в основном с товарами объединенных социалистических производителей (государство, колхозы, кооперация)… наше товарное производство коренным образом отличается от товарного производства при капитализме…

… существует ли и действует ли у нас, при нашем социалистическом строе, закон стоимости? Да, существует и действует. Там, где есть товары и товарное производство, не может не быть и закона стоимости. Сфера действия закона стоимости распространяется у нас прежде всего на товарное обращение, на обмен товаров через куплю-продажу, на обмен главным образом товаров личного потребления. Здесь, в этой области, закон стоимости сохраняет за собой, конечно, в известных пределах, роль регулятора.

Но действия закона стоимости не ограничиваются сферой товарного обращения. Они распространяются также на производство. Правда, закон стоимости не имеет регулирующего значения в нашем социалистическом производстве… Дело в том, что потребительские продукты, необходимые для покрытия затрат рабочей силы в процессе производства, производятся у нас и реализуются как товары, подлежащие действию закона стоимости… Поэтому наши предприятия не могут обойтись и не должны обходиться без учета закона стоимости…

Значит ли, однако, все это, что действия закона стоимости имеют у нас такой же простор, как при капитализме, что закон стоимости является у нас регулятором производства? Нет, не значит. На самом деле сфера действия закона стоимости при нашем экономическом строе строго ограничена и поставлена в рамки. Уже было сказано, что сфера действия товарного производства при нашем строе ограничена и поставлена в рамки… Несомненно, что отсутствие частной собственности на средства производства и обобществление средств производства как в городе, так и в деревне не могут не ограничивать сферу действия закона стоимости и степень его воздействия на производство…

Стоимость, как и закон стоимости, есть историческая категория, связанная с существованием товарного производства. С исчезновением товарного производства исчезнут и стоимость с ее формами и закон стоимости».

То есть Сталин не считал закон стоимости законом социализма, он считал, что действие закона стоимости временное, до тех пор, пока не будет изжито товарное производство и обращение. Тюлькин прав.
Утверждение Тюлькина: «В основе социалистическое производства лежит… закон потребительской стоимости, который заключается в обеспечении полного благосостояние и всестороннего развития членов общества», — Радайкин назвал «фантазией автора».

Что есть «потребительская стоимость»? – Это полезность вещи, ее способность удовлетворять те или иные потребности либо как предмет личного потребления, либо как средство производства. По мере развития науки и техники люди открывают в окружающем мире все новые свойства и явления, увеличивая многообразие потребительских стоимостей. При социализме потребительская стоимость становится непосредственно общественной. Создание потребительских стоимостей в определенном количестве, ассортименте и качестве, при социализме направлено на удовлетворение растущих потребностей членов общества. Тюлькин таким образом полностью разделяет формулу Сталина об основном экономическом законе, который определяет основу социалистического производства: «обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путем непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники» (добавлю – для создания в определенном количестве, ассортименте и качестве потребительских стоимостей). Тюлькин прав: «В основе социалистического производства… лежит закон потребительской стоимости».
Утверждение Тюлькина: «закон стоимости – не может быть законом социализма», — Радайкин оценил так: «Утверждая это, т.Тюлькин совершенно порвал с диалектикой. Он забыл о том, что необходима особая стадия… перехода от капитализма к коммунизму, которую… принято называть социализмом. Именно на этой первой своей фазе коммунизм не может быть экономически зрелым, вполне свободным от традиций или следов капитализма».

Совершенный разрыв с диалектикой – это серьезно. Но так ли это?

Радайкин ошибается уже в том, что для перехода от капитализма к коммунизму требуется одна «особая стадия». Этот переход требует двух стадий: первая – переход от капитализма к социализму, вторая – переход от социализма к коммунизму. Первая стадия в зависимости от уровня развития капитализма может быть относительно краткой или длительной. В России из-за слабого развития капитализма в сельском хозяйстве на эту стадию потребовалось около 20 лет, включая период НЭПа. На этой стадии произошла национализация промышленности и коллективизация сельского хозяйства; была устранена прямая эксплуатация человека человеком; в экономике осталось два сектора: социалистический (государственный) и колхозно-кооперативный. Последний представлял собой групповую собственность, основанную на товарном производстве, которую еще предстояло постепенно преобразовать в социалистическую.
Здесь уместно обратиться к Ленину. В марте 1919 г. Ленин, выступая на I съезде сельхозрабочих, сказал, в частности: «Вот задача, которую нам предстоит решить: сделать так, чтобы не только старые капиталисты оказались сметенными, но чтобы не могли возникнуть и новые… Как это сделать? Для этого есть один путь – путь организации деревенских рабочих, пролетариев… в советские хозяйства». Отвечая на записки, он сказал: «в советских хозяйствах работникам… держать отдельных животных и иметь отдельные огороды воспрещается… Чтобы создавать общий труд в общем хозяйстве. А если снова заводить отдельные огороды, отдельных животных, птиц и т.д., то, пожалуй, все вернется к мелкому хозяйству, как было и до сих пор… едва ли может быть спор, что советские хозяйства, заслуживающие названия советского хозяйства, должны строиться на общем труде…».

То есть социалистическое сельское предприятие – это советское хозяйство (совхоз). Здесь уместно также привести характеристику колхозов, данную Сталиным в «Экономических проблемах»: «В колхозных же предприятиях, хотя средства производства (земля, машины) и принадлежат государству, однако продукция производства составляет собственность отдельных колхозов, так как труд в колхозах, как и семена, – свой собственный, а землей, которая передана колхозам в вечное пользование, колхозы распоряжаются фактически как своей собственностью, несмотря на то, что они не могут ее продать, купить, сдать в аренду или заложить…

В Конституции СССР… сказано… :
«Каждый колхозный двор… имеет в личной собственности подсобное хозяйство на приусадебном участке, жилой дом, продуктивный скот, птицу и мелкий сельскохозяйственный инвентарь».
То есть колхоз – это еще не социалистическое хозяйство, оно еще не вышло из плена товарного производства, которое вынуждало сохранять товарные отношения между социалистическим сектором и колхозным сектором и учитывать временное действие закона стоимости. Далее Сталин подчеркнул:
«Конечно, когда вместо двух основных производственных секторов, государственного и колхозного, один всеобъемлющий производственный сектор с распоряжения всей потребительской продукцией товарное обращение с его “денежным хозяйством” нет, как ненужный элемент народного хозяйства. Но пока этого нет, пока остаются два основных производственных сектора, товарное производство и товарное обращение должны остаться в силе, как необходимый и весьма полезный элемент в системе нашего народного хозяйства».

Так что Тюлькин вслед за Сталиным диалектически утверждает, что закон стоимости даже на начальном этапе социализма не является законом социализма, поскольку используется на этом этапе в силу невозможности сразу устранить из вышедшей только что из капитализма экономики товарное производство и обращение. Когда же социалистическая экономика полностью начинает развиваться на собственной основе (колхозы превращаются в совхозы), действие закона стоимости прекращается, становится чуждым элементом.

Радайкин, таким образом, не прав по всем четырем пунктам его обвинения Тюлькина в якобы «ложных теоретических утверждениях». Мне остается посоветовать Радайкину при анализе любого теоретического материала не скользить по поверхности понятий марксизма-ленинизма, включая диалектический материализм, и реальных исторических событий реального социализма.

А пока Радайкин своей критикой ради критики побил сам себя.