Идти вперед… с кем?

«Если вы не показали, интересы каких классов

 и какие именно преобладающие в данное время

 интересы определяют сущность различных партий

 и их политики, то вы на деле марксизма не применили,

вы на деле теорию классовой борьбы выкинули» [1]

Что сегодня главное для КПРФ? Не то, что за партию голосуют миллионы (голосование  зачастую не показатель подлинной партийности масс), а в то, что эта партия принята Системой. Она стала заурядной парламентской партией, живущей на государственном финансировании и на деньги богатых спонсоров, а  отнюдь не на партийные взносы, которых, понятное дело, никогда не будет достаточно, чтобы вести предвыборные кампании ради пяти десятков мест в парламенте, которые определила на долю КПРФ Система. Для этого партии пришлось отказаться от базовых коммунистических принципов, как то: отрицание частной собственности, признание диктатуры пролетариата, а знаменитое высказывание Г.Зюганова об исчерпанности «лимита на революцию» сегодня особенно любят повторять представители власти.   КПРФ все годы своего существования старалась редко употреблять такие понятия как «классы», «классовые интересы», тем более «классовая борьба».  

Однако реальные изменения в социальной структуре постсоветского российского общества, потребовали снова обратить внимание на эти понятия, тем более сама власть давно уже это сделала. КПРФ необходимо было извлечь печальный опыт своей предшественницы – КПСС, которая,  провозглашая, с одной стороны, курс на рынок, отвечающий, в первую очередь, интересам предпринимательского класса, который предстояло еще создать, не отказалась от защиты интересов «всех трудящихся». Эта двойственность между провозглашаемым «общенародным» характером партии и реалиями политической борьбы, которая так и не была разрешена, разрушала единство партии. Как КПСС, а затем ее преемница КПРФ,  может в условиях нарастающего социального раскола и острой политической борьбы выражать интересы народа – вопрос, на который так и не был дан четкий ответ, и  за короткий период партия утратила свою социальную базу.

Сегодня КПРФ очевидно, что старый членский ресурс партии, доставшийся ей в наследство от КПСС, физически исчерпывается. На политическую сцену выходит поколение, не знавшее СССР, порождение уже сложившегося капитализма. В недрах КПРФ зреет понимание, что в России сложилась в общих чертах социальная структура, отвечающая  современному этапу развития капитализма. Изменения в партийной системе, инициированные властью в последние годы, снова побуждают искать ответы на вопросы о социальной базе партии, тем более в условиях, когда она растекается уже не между десятками псевдопартиями, а партиями, претендующими стать стержнем всей политической системы России. Поиск своего места в нынешних условиях стимулируется и очевидными провалами КПРФ на выборах.

Г.Зюганов в одной из своих последних книг «Идти вперед» подчеркивает значение анализа социально-классовой структуры общества и прямо ставит вопрос о «классовой опоре» коммунистической партии. «Необходимо ясное понимание того, на какие классы, слои и группы могут опираться коммунисты». Однако зачем это надо партии? «Укрепить государственность, укрепить власть – это значит опереть ее на экономически самостоятельный, социально-активный и политически осознавший себя класс общества».[ii] А в докладе Г.А.Зюганова на XII (внеочередном) съезде КПРФ (сентябрь,2007 г.) вообще говорится, что КПРФ является «действенным защитником и носителем государственных институтов и ценностей». И чем же КПРФ тогда отличается от пропутинской «Единой России»?

По мнению Г.Зюганова, «на сегодняшний день в России более или менее сложился только высший слой буржуазного общества». «Современная российская буржуазия смогла осознать себя самостоятельным классом, понять свои эгоистические цели и задачи». Об этом свидетельствуют «профессиональные объединения, разного рода клубы, всевозможные структуры, связанные с менеджментом, отдыхом и культурным досугом». Однако при этом Зюганов  избегает употребления понятия «буржуазная политическая партия», не замечает эти партии, и не допускает мысли, что на наших глазах  утверждается политическое господство этого класса. Называя этот слой «классовым оппонентом» (всего-то?) КПРФ и «в целом» «антинациональным», Зюганов допускает  «определенное взаимодействие с теми или иными его представителями» «в зависимости от условий общественной борьбы, спектра тактических и стратегических задач, стоящих перед нами». К ним он относит «принципиально другого вида предпринимателей», «заработавших свои средства не разграблением общественной собственности, а личным трудом, готовых работать на благо страны. И не словами, а делом поддерживающих принципы социальной справедливости».[iii] Как это доказывается, ни Зюганов, ни его партия не знают.

Перед парламентскими выборами2007 г. партия представляла компрадорскую буржуазию не иначе как в образе ненавистного «Олигарха» (в предвыборной программе – «Буржуя»),  делящей власть в союзе с «Бюрократом» и «Бандитом». «Парламент, правительство и сам президент являются лишь доверенными лицами этого союза». «Этому союзу противостоят трудящиеся классы». К ним Зюганов отнес как  наемных работников, не имеющих своих средств производства, так и «индивидуальных предпринимателей, имеющих собственные средства производства». Понимая, что предприниматель предпринимателю рознь, Зюганов уточняет: «мелкую буржуазию». Ей Зюганов посвятил специальное место в своей книге.

Процитируем эти куски. «В целом за годы «перестроек» и «реформ» в стране возник новый, весьма обширный, как бы «переходный» по его исторической функции (и социально-экономическому положению. – А.Ч.) мелкобуржуазный слой… В массе своей эти люди балансируют на грани деклассирования ( не только, но и на грани перехода в пролетариат или буржуазию. – А.Ч.). В отличие от типичных мелких буржуа, потеря экономической самостоятельности для них чревата отнюдь не превращением в наемного рабочего. Такая перспектива была бы подарком для решающей части мелкобуржуазного слоя… Этот канал социальной мобильности, типичный для буржуазного общества, во многом предохраняющий его и от общественных взрывов, и от гниения, в наших условиях просто закрыт.

Поэтому альтернатива мелкобуржуазному положению у нас не пролетаризация, а маргинализация, то есть провал в социальную яму, в ничто».

Утверждение о том, что переход в класс наемных рабочих предохраняет капитализм от «общественных взрывов» совершенно немарксистское и не отвечающее действительности. Именно пролетариат, а не маргиналы, реально взрывал вчера и взрывает сегодня капиталистические порядки.

Да, «мелкий буржуа страдает и от экономического господства олигархии, и от административного произвола бюрократии, и от криминального рэкета» и «по своему социально-экономическому положению постоянно колеблется между властью и оппозицией». [iv] Значит ли, что «нам надо бороться не с ней, а за нее»? Да, надо мелкой буржуазии «настойчиво и терпеливо разъяснять суть происходящего. Разъяснять противоположность ее интересов интересам правящих классов». Не спорю. Причем, именно пролетаризация, а не маргинализация, объективно помогает достижению этой цели. Но «стать для этих людей своими», избавьте. Коммунисты не могут забывать, что это все — таки собственники, которых, по словам Зюганова, «жизнь приучила ставить на первое место личный интерес и выгоду».[v]

Можно ли однозначно относить мелкого буржуа к трудящимся? В этом вопросе Зюганов совершает ту же ошибку, что и эсеры в начале 20 века, за что их критиковал В.И.Ленин. Мелкий буржуа – трудящийся в той мере, в какой он участвует в трудовом процессе, но при этом он не перестает быть собственником средств производства и может нанимать рабочую силу. Поэтому он ориентирован на прибыль, и его интересы объективно расходятся с интересами нанимаемых им работников. КПРФ устами своего лидера отказывается от анализа различий этих интересов. Более того, прямо заявляет, что «партия:

1)      выражает интересы трудового народа,

2)      борется за достойную жизнь пенсионеров,

3)      понимает проблемы малого бизнеса и содействует их решению,

4)      сотрудничает в интересах укрепления страны со средним бизнесом,

5)      непримиримо борется с бюрократией и олигархией».

Что будет делать партия, если интересы «трудового народа» и «среднего бизнеса» разойдутся, Зюганов не поясняет. Вместо этого, перед парламентскими выборами 2007 г. он активно призывал государство «должным образом обеспечить гарантии любым бизнесменам и солидным проектам»[vi].  Вполне в духе программы «Единой России». Не изменил себе Зюганов, когда на XIII съезде КПРФ заявлял: «Необходимо разъяснить и показывать на деле, что именно коммунисты могут обеспечить реальную свободу предпринимательской инициативы. Как ни парадоксально, но зачастую наиболее деятельные представители малого и среднего бизнеса голосуют за КПРФ. Мы обязаны не просто изучать этот феномен, но и активнее идти на контакт с этой прослойкой». [vii]

И в этом его позиция была неотличима ни от «Единой России», ни от «Справедливой России». «Всем заявите, кто говорит, что «вот придет Г.Зюганов к власти, то все отнимет, все отберет» — это чушь! Мы никого не репрессировали, никто из нас ни у кого ничего не отбирал. Мы проведем реформы грамотно, достойно, с пониманием необходимости различных форм собственности и хозяйствования, роли и места государства, его заботы обо всех людях».[viii]

На другом полюсе в центре внимания Зюганова оказываются «люмпенизированные слои населения», с которыми партии тоже  «работать надо настойчиво и постоянно». Особенность этих слоев, по мнению Зюганова, в том, что «они    всегда следуют за сильным», «охотнее всего поддерживают не тех, кто стремится их защищать, взывая к идеалам справедливости, а тех, кто наиболее преуспел в жизни, разбогател».[ix]

«Между этими двумя социально-классовыми группами располагается сегодня вся остальная часть общества, пребывающая в состоянии своеобразного расплава».  Таким образом, «маргиналитет» у Зюганова оказывается отдельной «социально-классовой группой». А рабочих и крестьян Зюганов  к классам не относит, поскольку они пребывают «в состоянии своеобразного расплава». «Лейтмотивом всей «политики реформ», являются экономическая экспроприация и социальная маргинализация основной массы населения России» (заметьте, ни слова о пролетаризации).[x]

Верно констатируя, что «процесс классообразования идет медленно», Зюганов не ставит задачу содействия этому процессу вообще, а тем более не определяет класс, интересы которого партия намерена написать на своем знамени. Да, «выстраивать свою политическую работу, опираясь на этот расплав, трудно». Да, нужна не только «формальная картина расстановки  классовых сил в обществе». Да, необходимо понимание «характера всех социальных слоев и прослоек нынешнего российского общества». Но вместо того, чтобы помогать своему классу прояснять свой «характер», преодолевать «три достаточно  разных психологических уклада», возникающих вследствие незавершенных процессов классообразования, Зюганов размышляет над тем, «на какой из них делать ставку, обращаясь к такому человеку с нашими предложениями, пропагандой, призывами? Какая из трех его «личностей» может оказаться важнее?».[xi] Ничего, кроме запутывания сознания беспартийных масс, такая политика не представляет.

«Ошибочность позиции Г.Зюганова, — пишет известный ученый М.Руткевич и мы с ним согласны, — заключается в том, что он упускает из виду важную общесоциологическую закономерность: объективное положение людей в системе общественно-производственных отношений и осознание ими своего социально-классового положения вообще не совпадают (выд. авт. – А.Ч.)» «Это явление нашло теоретическое выражение в различии понятий «класс в себе» и «класс для себя», в более общей форме в разграничении объективного классового положения людей и субъективного осознания ими своих классовых интересов». [xii].

Так вот, политические партии, строгая партийность в противовес беспартийности нужны именно для того, чтобы  преодолевать это несовпадение. Кому, как не «партии трудового народа», «принципиально, в интересах широких масс, в интересах их освобождения от всякого рода буржуазных влияний, в интересах их освобождения полной и полнейшей ясности классовых группировок», «всеми силами добиваться того и строжайше следить за тем, чтобы партийность была не словом только, а делом».[xiii]

Что пишет Зюганов о современном рабочем классе, «который крайне необходим нам в качестве социальной и политической опоры»? «Конечно, это еще не класс».[xiv] «Пока же оценить состояние современного пролетариата чрезвычайно трудно». Зюганов пишет об уменьшении промышленного ядра пролетариата и выделяет три его отряда: «1 слой – «рабочая аристократия» сконцентрирована прежде всего в нефтегазовой и других экспортных отраслях, общественно пассивны и политически управляемы со стороны власть имущих. Найти пути и методы работы с ними – наша первостепенная задача…

2 – работники предприятий, которые «постоянно балансируют на грани минимальной стабильности. С ними у партии выстраивается гораздо лучшее взаимодействие…

3 слой – трудящиеся предприятий, лежащих на боку… Здесь концентрируется громадный потенциал протеста. Здесь нам тоже предстоит многому учиться и работать, как говориться, не покладая рук…».[xv]

Зюганов объективно анализирует состояние рабочего класса в современной России. «Даже тред-юнионистское сознание, то есть способность коллективно бороться за свои экономические права, за лучшие условия продажи своей рабочей силы, недоступно подавляющему большинству российских трудящихся. Его, а тем более классовое сознание, еще только предстоит вносить в их мировосприятие».[xvi] Но, как известно, часто между позицией и практической политикой оказывается дистанция огромного размера. Далее мы покажем, как на самом деле КПРФ относится к рабочему классу.

Что пишет Зюганов о крестьянстве? Определить «социальную суть» современного крестьянства «сейчас очень сложно».[xvii] Почему? «Перед нами опять таки «социальный расплав». В нем перемешаны характерные черты очень разных классовых групп… Как и городскому слою трудящихся, российскому крестьянству еще только предстоит объединиться в нечто целостное и жизнеспособное».[xviii] Не объединиться, а размежеваться, ибо при капитализме нет единого класса крестьянства, оно расслаивается на сельский пролетариат и сельскую буржуазию. Уже сейчас пресса заполнена материалами о молодых российских «помещиках» и рейдерских захватах земли. Зюганов, как народники в конце 19 века, не хочет замечать процессы классовой дифференциации в деревне, слепо повторяя сладенькую сказку народников о России как «носительницы самобытной культурной и нравственной традиции», «общинности», стремящейся «к воплощению высших идеалов правды, добра и справедливости» (из программы КПРФ).

Именно в силу этой социально-классовой дифференциации происходит то, что Зюганов только констатирует, а не объясняет, а именно «отток крестьянства из социальной опоры Компартии». «Тем не менее, для нас, коммунистов, земледелец остается одной из центральных фигур, с которой мы выстраиваем самые тесные отношения. Наши социально-экономические интересы в целом совпадают. Наши моральные нормы и принципы – тождественны (? – А.Ч.). Однако после того как власти удалось внести раскол в аграрное движение (заметьте, власти, а не капитализму – А.Ч.), у нас ослабли рычаги взаимодействия с крестьянством. Вот их-то нам в первую очередь и надо восстанавливать, наращивать или создать заново».[xix] Эсеровщина чистой воды!

Теперь о бюрократии. Бюрократию Зюганов называет «классовой гвардией режима». В нынешнем «социальном расплаве» он – наиболее устоявшийся сегмент, этакий «почти класс». «В сущности, безгранично раздувая слой чиновничества, власть за народные средства создает и кормит ядро собственной социально-политической базы».[xx] И здесь Зюганов порывает с марксизмом. Бюрократия ни «почти класс»,  ни «класс» вообще. Кому как не лидеру парламентской фракции не знать о таком явлении, как сращивание государственного аппарата и капитала, что в капиталистическом обществе первый стоит на службе у второго. И поэтому вовсе не только «нынешний правящий режим», и не только, и даже не столько, «обманом и насилием», «вернул наше Отечество к капитализму». И дело не только в «переродившейся политической верхушке», «разложившемся и бездарном руководстве».  Эти утверждения Программы КПРФ исторически и теоретически неверны. Марксизм учит искать причины в базисе, показывая диалектическую связь между изменениями в нем и в политической надстройке, а народническая традиция, привыкшая рассуждать с позиции дихотомии «народ и власть», с которой никак не может расстаться КПРФ, ставит все с ног на голову. КПРФ так боится слова «класс» (ведь за ним идет признание «классовой борьбы»!), что ревизует даже предостережение Сталина об обострении классовой борьбы в ходе социалистического строительства, заменяя их неопределенным «сопротивлением враждебных ему сил».

Поэтому и перемежаются у Зюганова классово выверенные формулировки со стремлением объять весь «народ». Тут  и «бюджетники», этот «прообраз непроизводственного пролетариата», который «наиболее зависим от (капитала? Нет, см. далее. – А.Ч.) «партии власти» (! – А.Ч.), более всего придавлен ею и ей подчинен» и которому обещается  вывести  из подобной зависимости.[xxi] И «экономически неактивные граждане», представляющие «огромную силу», на которую  «во многом опирается нынешний режим».[xxii] И   «борьба за молодежь для нас исключительно важна и жизненно необходима».[xxiii] Ленин писал про подобное политическое направление, сложившееся к началу 20 века: «Лишенное социальной основы, без всякой связи с каким-либо определенным общественным классом, оно пытается прикрыть свое внутреннее бессилие размашитостью порыва, «широтой» программы, то есть — беспринципным сочетанием самых различных и противоположных программ, одинаково приложимых, именно в силу этого их качества, и к интеллигенции, и к пролетариату, и к крестьянству». [xxiv]

Однако расставаться с «народническими» иллюзиями ох, как не просто. Зюганову очень хочется «бороться за поддержку 60 – 70 процентов населения, занятого конкретным созидательным трудом», «найти точки соприкосновения с этим социальным  (нет, не классом. – А.Ч.) массивом», «стать для него своим». [xxv] Его не смущает то, что он «весьма слоист и разнороден». Это «производящий слой современного российского общества. Это люди, которые своим непосредственным трудом производят материальные и духовные ценности, доносят их до потребителя либо оказывают населению опять же материальные или духовные услуги». [xxvi]

Он просто объявляет «носителем социального прогресса и выразителем общенародных интересов»  некий весьма неопределенный слой — «производителей вещественного, высокотехнологичного и наукоемкого продукта». К нему он причисляет скопом «ученых, конструкторов, технологов, управляющих, квалифицированных рабочих». Здесь же оказываются «воспитатели, учителя, преподаватели вузов, производители услуг в сфере развивающего досуга, врачи и т.д.».  Более того, на XIII съезде КПРФ делает «научное», а на самом деле повторяющее разбитое еще Лениным народническое заблуждение: оказывается, «у трудящихся под воздействием сверхэксплуатации и вопиющей социальной несправедливости начинает крепнуть классовое сознание».[xxvii]

Что позволяет поставить между всеми «трудящимися» знак равенства, объявлять их одним классом, перечеркивать марксизм, у которого мы не найдем понятия «классовое сознание трудящихся»? В их деятельности, считает Г.Зюганов в своей книге,  будто «гармонично сочетается физический и умственный труд». Прямо, как будто уже коммунизм наступил, при котором исчезают различия между физическим и умственным трудом! Нет, Зюганов просто активно перенимает идеи западной социологии  о «постиндустриальном обществе», основу которого будто бы составляет «компьютерный пролетариат». Никто не спорит, что «в стране формируется и слой трудящихся «компьютерного» типа». Никто не спорит, что «поэтому мы обязаны изучать их нужды. Искать с ними точки соприкосновения. Мы обязаны, решая текущие проблемы, учиться привлекать и эти, обращенные в будущее, группы трудящихся». Но означает ли, что эти «группы» должны влиться в общую борьбу против капитализма, а тем более возглавить эту борьбу? Зюганов не отвечает на этот вопрос.

Таким образом, Зюганов переносит вопрос о собственности как классообразующий признак на характер труда. Он не видит процессов классового расслоения среди этих «производителей». Он не видит, что продукт деятельности ученых, «компьютерного пролетариата», врачей и учителей в капиталистическом обществе отчуждаем частным собственником. Зюганов не хочет замечать, что вырастает интеллигенция, для которой производство духовных ценностей – это бизнес с целью извлечения прибыли и не более того. А интеллигент, зарабатывающий трудом, сам попадает в зависимость от того, кто покупает его рабочую силу.

Зюганов вполне в духе западных социологов, давно порвавших с марксизмом, даже намеком не напоминает о главном противоречии современности: между трудом и капиталом, и как он будет решаться в «информационном обществе». Мы не спорим, что «ход экономического развития рано или поздно вызовет к жизни процессы социализации и этого слоя наемных работников. Начнется их превращение  из «класса в себе» в «класс для себя».[xxviii] Но начинается он именно  по мере того, как развитие капитализма раскалывает весь народ все глубже и глубже на классы, обостряет противоречия между ними. И в этом капитализм двадцать первого века ничем не отличается от века девятнадцатого. КПРФ поиски классов, выражающих некие «общенародные интересы», заведут туда же, куда зашла и уже не вышла КПСС.

Таким образом, Зюганов претендует на то, чтобы вернуть в партию марксистский классовый анализ, однако классы у него тонут в некоем «социальном расплаве», и КПРФ вместе с ними. Незавершенность процессов классообразования, неразвитость обоих классов капиталистического общества: буржуазии и пролетариата, размытость классового антагонизма между трудом и капиталом, отсутствие массового организованного рабочего движения объективно толкают все сколько бы значимые политические силы к тем слоям общества, классовая физиономия которых отсутствует или еще не сформировалась. Буржуазия и пролетариат остаются пока в массе своей беспартийными.

Как продукт «недоразвитости» капитализма в 1990-х гг. появилась КПРФ – позиционирующая себя как коммунистическая партия (причем рядовые ее члены, как правило, искренне считают себя коммунистами), на деле же являющаяся социал-реформистской организацией  с националистическим душком.

«Слияние социализма с рабочим движением (этот единственный залог прочного и действительно революционного движения) нелегкое дело, — предупреждал В.И.Ленин, — и не удивительно, что его выработка сопровождается разными шатаниями».[xxix] Время расставит все по своим местам. Растущая сознательность рабочего класса, укрепление действительно коммунистических сил поставит крест на попытках социал-предателей прикрыться коммунистическим именем.


[1]В.И.Ленин. Полн. собр. соч., М., 1961. Т.15. С.377, 378.

[ii] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. С. 321, 402

[iii] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. С.323 –324

[iv] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. С.338 –339

[v] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. с. 340 –341

[vi] С Интернет-пресс-конференции Г.А.Зюганова 10.07.2007 //KPRF.RU

[vii] Мы уверены в неизбежной победе дела, которому служим. Политический отчет Центрального Комитета КПРФ ХIII Съезду партии//KPRF.RU

[viii] С Интернет-пресс-конференции Г.А.Зюганова 10.07.2007 //KPRF.RU

[ix] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. с. 324 – 325.

[x] www.kprf.ru

[xi] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. с. 326 – 327

[xii] М.Н.Руткевич. Социальная структура. М., Альфа – М. 2004. С.208.

[xiii] В.И.Ленин. Полное собрание сочинений. Т.19. М., 1961.С. 110.

[xiv] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. с. 331

[xv] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. с. 329 – 330

[xvi] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. с. 333

[xvii] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. с. 331

[xviii] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. с. 334

[xix] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. с. 334

[xx] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. с.335

[xxi] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. с. 336

[xxii] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. С.337

[xxiii] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. С. 338

[xxiv] В.И.Ленин. Отрывок из статьи против эсеров //Полн. Собр. Соч., М., 1972., Т.7. С. 70.

[xxv] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. С.336

[xxvi] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. с.331

[xxvii] Мы уверены в неизбежной победе дела, которому служим. Политический отчет Центрального Комитета КПРФ ХIII Съезду партии//KPRF.RU

[xxviii] Г.ЗЮГАНОВ. ИДТИ ВПЕРЕД. М., МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, 2005. – 464 С.: ИЛ. С.342, 343

[xxix] В.И.Ленин. Отрывок из статьи против эсеров //Полн. Собр. Соч., М., 1972., Т.7. С. 70.