Советы и диктатура рабочего класса

Тов. Курмеев выступает в данной статье против сталинского изменения производственного принципа выборов в Советы на территориальный. В ГК №7 («О Советах – небольшой набросок») тов. Лбов дал исчерпывающий ответ на все подобные доводы и цитаты: «Собственно советская форма ни разу не родила рабочую власть – наоборот, до ноября 1917 (а реально по стране – и до середины 1918) Советы были натуральным буржуазным парламентом, власть имевшим лишь постольку, поскольку революционные комитеты различных мастей ей передавали. Советы ни в июне, ни в ноябре 1917 сами по себе не могли выставить ни одной боеспособной дивизии, потому Советы использовали в качестве «демократического прикрытия» вполне диктаторские пролетарские организации как то: Военно-революционный комитет в Петрограде.

Совершенно не зря ставился вопрос о признании Съездом Советов правительства Совета народных комиссаров. Ведь могли вполне и не признать, а сформировать нечто другое, очередное коалиционное буржуазное правительство с представительством чуть более радикальных представителей мелкой буржуазии. А формировались да, по производственному признаку – каждый завод, каждая военная часть посылала делегатов. И все равно не гарантирован был вопрос признания ленинского правительства. Если смотреть на историю взаимоотношений коммунистов и Советов не через розовые очки, то можно видеть, что советский аппарат давал массу контрреволюционных проявлений и массового откровенного сотрудничества с контрреволюцией. Например, военком Павлов, когда писал о причинах антоновщины, прямо называл одной из причин коллаборационизм местного советского аппарата. То есть, в самой форме комплектации Советов не содержится ничего принципиально революционного. Принципиально революционными Советы, также как и любую форму власти делает революционность СОЗНАНИЯ ИСТОЧНИКА И НЕПОСРЕДСТВЕННОГО НОСИТЕЛЯ ВЛАСТИ. Источник власти – революционный пролетариат ИСПОЛЬЗОВАЛ на одном из этапов форму Советов и, видоизменив, приспособил к своим конкретным нуждам.

Из приведенных Курмеевым цитат хорошо видно, что Ленин считал, что производственный принцип давал ОДНО из преимуществ, а вовсе не основное, сущностным отличием Советской власти от буржуазной республики Ленин считал более слияние ветвей власти, избавление от парламентаризма, сосредоточение всей полноты власти в одних пролетарских руках и ТЕСНУЮ СВЯЗЬ ГОСАППАРАТА С МАССАМИ. А связь с массами можно осуществлять самыми различными способами – через партию, через непартийные политические и неполитические организации, бытовые и экономические комитеты, профсоюзы, прессу и прочее (о чем Ленин и писал в дискуссии о профсоюзах в противовес начетчикам, которые обожествляли отдельные формы такой связи). Определяющей Ленин считал не ФОРМУ, а СОДЕРЖАНИЕ власти».

Тов. Курмеев хочет снова обратить внимание на данную тему, поэтому пусть читатель самостоятельно рассудит эти две точки зрения. По моему мнению, в позиции РКРП и тов. Курмеева кроется желание найти формальную причину, зацепку, чтобы оправдать временное поражение коммунизма, с одной стороны, а с другой, эта позиция сознательно скрывает организационно-теоретический недочет в коммунистической идеологии касательно причин позорных крушений и перерождений коммунистических партий. По этому вопросу смотри статью тов. Подгузова в №25 номере журнала «Прорыв» «К вопросу о причинах развалов коммунистических партий».

И. Грано

«Газета коммунистическая» в №3 (апрель 2011 г.) поместила статью В.Сарматова «Полутроцкизм=троцкизм», в которой автор критикует статью В.Долотова «История классовой природы СССР» за то, что Долотов «в силу недостатка марксистского образования, пошел на поводу у известных ревизионистов марксизма и в итоге в этой статье пропагандирует, по сути, троцкистский взгляд на социализм». И критикует, в основном, правильно.

Но Сарматов, критикуя один их тезисов Долотова и называя его «заблуждением, утверждает, что это — «распространенное заблуждение, вошедшее даже в программу некоторых коммунистических организаций». То есть Сарматов заявил, что эти коммунистические организации не в ладах с марксизмом-ленинизмом.

Вот этот тезис Долотова и оценка его Сарматовым: «Конституция 1936 г. в основу принципа формирования Советов положила не производственный, а территориальный принцип (в частности, Всесоюзный съезд Советов был заменен Верховным Советом СССР), что создавало благодатную почву для широкого развития бюрократии и полного отрыва госаппарата от масс… И если до 1936 г. можно говорить о направлении вектора развития государственного капитализма в СССР в сторону социализма, то после изменения сущности Советов и принятия новой Конституции перерождение пролетарского государства в буржуазно-бюрократическое стало лишь делом времени» – здесь мы тоже видим распространенное заблуждение, вошедшее даже в программу некоторых коммунистических организаций. Историческая практика показывает, что диктатура пролетариата может иметь самые разные формы, вызванные спецификой той или иной страны. Решающей является не форма, а сознание рабочего класса, его способность осуществлять свою диктатуру. При наличии этой способности диктатура пролетариата может осуществляться даже в форме буржуазного парламента (хотя это и неудобно для пролетарской власти). Придавать какое-либо решающее значение способу выборов в Советы, объявлять изменение этого способа «ликвидацией советской власти» – это все тот же отказ от грамотного анализа советской эпохи и попытка свести все к каким-то внешним, лежащим на поверхности признакам, которые на самом деле ничего не объясняют».

 

Приведу также выдержку из программы (2001 г.) Российской коммунистической рабочей партии: «Проявлением революционного творчества рабочего класса было создание Советов рабочих депутатов. Большевики разглядели в Советской власти готовую форму для будущей диктатуры пролетариата. В то время как буржуазные и мелкобуржуазные партии отказывались признавать Советы органами будущей государственной власти, коммунисты добивались их полновластия. Рабочий класс, осуществив Октябрьскую революцию, разрешил этот конфликт, установив власть Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.

Впервые в истории трудящиеся получили возможность избирать в своих трудовых коллективах депутатов и в любой момент отзывать их, контролировать органы государственной власти, обеспечивая таким образом подчинение государства своим интересам. Была установлена высшая, самая прогрессивная форма демократии — пролетарская демократия — трудящихся и для трудящихся. “Октябрьская революция (25 октября (7 ноября) 1917 г.) в России осуществила диктатуру пролетариата, начавшего при поддержке беднейшего крестьянства или полупролетариата созидать основы коммунистического общества” (Программа РКП(б))….

Взятие Советами в собственность рабоче-крестьянского государства решающих средств производства положило начало освобождению народа от эксплуатации. Создавая систему планового управления, рабочий класс подчинял производство интересам трудящихся…

В 30-е годы в условиях резко обострявшейся международной обстановки и нарастающей угрозы войны был осуществлен отход от выборов органов власти через трудовые коллективы (вопреки действовавшей Программе РКП(б)). И хотя многие характеристики Советов сохранялись (выдвижение кандидатов в депутаты трудовыми коллективами, высокий удельный вес рабочих и крестьян в депутатском корпусе, периодические отчеты депутатов перед избирателями), тем не менее появились предпосылки формирования парламентской системы, оторванной от трудовых коллективов и позволяющей депутатам, особенно высших уровней, избранным от территории, игнорировать волю трудового народа практически без риска быть отозванными. Неподконтрольность государственной власти трудовым коллективам, ее относительная независимость от них способствовали принижению роли трудящихся в управлении обществом, бюрократизации всей системы государственной власти.

Кроме того, успешное решение ряда крупных задач социалистического развития, в том числе устранение классовых антагонизмов, привело к появлению у партии и народа иллюзии непротиворечивости дальнейшего движения вперед. Эта иллюзия быстрого, без борьбы, достижения высшей фазы коммунизма была закреплена в третьей партийной Программе, принятой в 1961 г., что демобилизовало партию, рабочий класс, трудящихся. Программа ошибочно провозглашала отказ от диктатуры пролетариата и декларировала общенародный характер таких сугубо классовых институтов, как партия и государство, создавая тем самым идеологическое прикрытие для их мелкобуржуазного перерождения. Имевшие место ошибки и отклонения в строительстве социализма объяснялись субъективистски — культом личности. Задача возрождения сущности власти Советов не была даже поставлена, и трудящиеся, уже разобщенные организационно, теперь были и идейно разоружены перед лицом поднимавшейся волны мелкобуржуазности. Это разоружение партии и трудящихся обосновывалось официальным провозглашением “окончательной” победы социализма в нашей стране».

Перед нами три принципиально разных оценки исторических событий – принятия новой Конституции СССР в 1936 г. и тех изменений, которые произошли в СССР после Октября 1917 г. Объединяет их лишь признание того, что Союз ССР был рабочим (пролетарским) государством. Краткая суть этих оценок в следующем:

Суть первой (Долотов) – в СССР был государственный капитализм, который при сохранении производственного принципа формирования Советов имел бы «вектор развития» в сторону социализма. Это троцкистская оценка, не имеющая ничего общего с марксизмом-ленинизмом.

Суть второй (Сарматов) – в СССР развивался социализм и для его успешного постепенного перехода в коммунизм не имел какого-либо решающего значения принцип формирования Советов, а решающим являются: «сознание рабочего класса, его способность осуществлять свою диктатуру, наличие его коммунистической организации. При этих условиях… диктатура пролетариата может существовать хоть в форме буржуазного парламента». Причем Сарматов утверждает, что эта оценка вытекает из «грамотного анализа советской эпохи».

Суть третьей (РКРП-РПК) – в СССР успешно развивался социализм и последовательно создавались условия для исчезновения классов – для коммунизма, но переход на территориальный принцип формирования Советов привел к деформациям и извращениям социалистических производственных отношений, искажению сути Советов, в результате действия которых произошло постепенное становление парламентской системы как формы диктатуры буржуазии.

Долотов–троцкист защищает производственный принцип формирования Советов по простой причине: троцкизм отвергает и объявляет ошибочным все, что делалось в СССР при Сталине.

А Сарматов-коммунист, хоть и сослался на некий «грамотный анализ советской эпохи», необоснованно отвергает решающее значение формирования Советов по производственному принципу, видимо, в основном, из-за того, что Сталин не мог ошибаться, поскольку был и остается признанным теоретиком марксизма-ленинизма. Но это не аргумент, поскольку в этом вопросе Сталин, не объясняя причин, занял в 1936 г. позицию, противоречащую позиции Ленина о сущности диктатуры рабочего класса.

Поэтому наша задача, как коммунистов, установить, при каких условиях диктатура пролетариата действительно является таковой и может направлять развитие социализма в сторону бесклассового общества – к коммунизму.

Заглянем в «Манифест коммунистической партии»: «Рабочие начинают с того, что образуют коалиции против буржуа; они выступают сообща для защиты своей заработной платы… Действительным результатом их борьбы является не непосредственный успех, а все шире распространяющееся объединение рабочих… связь между рабочими различных местностей. Лишь эта связь и требуется для того, чтобы централизовать многие местные очаги борьбы, носящей повсюду одинаковый характер, и слить их в одну национальную, классовую борьбу. А всякая классовая борьба есть борьба политическая… Эта организация пролетариев в класс, и тем самым — в политическую партию… заставляет признать отдельные интересы рабочих…

Из всех классов, которые противостоят теперь буржуазии, только пролетариат представляет собой действительно революционный класс. Все прочие классы приходят в упадок и уничтожаются с развитием крупной промышленности, пролетариат же есть ее собственный продукт…

Основным условием существования и господства класса буржуазии является накопление богатства в руках частных лиц… Условием существования капитала является наемный труд…

Ближайшая цель коммунистов…: формирование пролетариата в класс, ниспровержение господства буржуазии, завоевание пролетариатом политической власти.

Отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще, а отмена буржуазной собственности.

Но современная буржуазная частная собственность есть последнее и самое полное выражение такого производства и присвоения продуктов, которое держится на классовых антагонизмах, на эксплуатации одних другими.

В этом смысле коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности…

…первым шагом в рабочей революции является превращение пролетариата в господствующий класс, завоевание демократии.

Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, т. е. пролетариата, организованного как господствующий класс…

Когда в ходе развития исчезнут классовые различия и все производство сосредоточится в руках ассоциации индивидов, тогда публичная власть потеряет свой политический характер… На место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех».

Из приведенного текста «Коммунистического Манифеста» вытекают следующие выводы: во-первых, рабочий класс становится революционным классом, способным освободить себя от наемного рабства, тогда, когда переходит к национальной классовой борьбе под руководством своей рабочей партии – коммунистической партии. Во-вторых, целью рабочей революции является превращение рабочего класса в господствующий класс  как политически, так и экономически, путем присвоения  всех орудий производства СВОИМ государством – «пролетариатом, организованным как господствующий класс». В-третьих, это рабочее государство должно быть организовано так, чтобы в ходе преодоления капиталистических отношений собственности оно постепенно начало работать как «ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием развития всех», т.е. чтобы победили коммунистические отношения.

Как же должно быть организовано рабочее государство, чтобы политическое и экономическое господство рабочего класса в обществе было реальным?

Первым ответом на этот вопрос был опыт Парижской Коммуны в 1871 г.: «Коммуна образовалась из выбранных всеобщим избирательным правом по различным округам Парижа городских гласных. Они были ответственны и в любое время сменяемы. Большинство их состояло, само собой разумеется, из рабочих или признанных представителей рабочего класса. Коммуна должна была быть не парламентарной, а работающей корпорацией, в одно и то же время и законодательствующей и исполняющей законы». (К.Маркс «Гражданская война во Франции»).

Уже здесь мы видим, что диктатура пролетариата является действительно таковой, если способ выборов депутатов такой, что большинство этих депутатов оказывалось «из рабочих или признанных представителей рабочего класса». Такое возможно, когда избрание депутатов производится непосредственно там, где рабочие объединены производством.

Ленин постоянно анализировал опыт борьбы рабочего класса за свое освобождение еще до революции Октября 1917 г.

Ноябрь 1905 г.: «безусловно должен быть: и Совет рабочих депутатов (С.Р.Д.), и партия. Вопрос… состоит только в том, как разделить и как соединить задачи Совета и задачи РСДРП… С.Р.Д. возник из всеобщей стачки, по поводу стачки, ради целей стачки… в политическом отношении С.Р.Д. следует рассматривать как зародыш временного революционного правительства». («Наши задачи и Совет рабочих депутатов». ПСС, т.12).

Апрель 1917 г.: «4… Разъяснение массам, что Советы рабочих депутатов есть единственно возможная форма революционного правительства… 5.Не парламентская республика, — возврат к ней от С.Р.Д. был бы шагом назад, а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране снизу доверху» («О задачах пролетариата в данной революции». ПСС, т.31).

Сентябрь 1917 г. Ленин вынужден отложить работу над последней главой «Опыт русских революций 1905 и 1917 годов» книги «Государство и революция» — ему «помешал» политический кризис перед Октябрем 1917 г. И все же заглянем в этот неоконченный труд Ленина: «Свержение господства буржуазии возможно только со стороны пролетариата, как особого класса, экономические условия существования которого подготовляют его к такому свержению, дают ему возможность и силу совершить его… Только пролетариат, — в силу экономической роли его в крупном производстве, — способен быть вождем всех трудящихся и эксплуатируемых масс, которые буржуазия эксплуатирует, гнетет, давит часто не меньше, а сильнее, чем пролетариев, но которые не способны к самостоятельной борьбе за свое освобождение.

Учение о классовой борьбе, примененное Марксом к вопросу о государстве и о социалистической революции, ведет необходимо к признанию политического господства пролетариата, его диктатуры, т.е. власти, не разделяемой ни с кем… Свержение буржуазии осуществимо лишь превращением пролетариата в господствующий класс… Пролетариату необходима государственная власть… и для подавления сопротивления эксплуататоров и для руководства огромной массой населения… в деле «налаживания» социалистического хозяйства.

Воспитывая рабочую партию, марксизм воспитывает авангард пролетариата, способный взять власть и вести весь народ к социализму, направлять и организовывать новый строй, быть учителем, руководителем и вождем всех трудящихся… в деле устройства своей общественной жизни без буржуазии…

… Полная выборность, сменяемость в любое время всех без изъятия должностных лиц, сведение их жалованья к обычной «заработной        плате рабочего», эти простые и «само собой понятные» демократические мероприятия, объединяя вполне интересы рабочих и большинства крестьян, служат в то же время мостиком, ведущим от капитализма к социализму. Эти мероприятия… получают, разумеется, весь свой смысл и значение лишь в связи с… переходом капиталистической частной собственности на средства производства в общественную собственность.

… Энгельс 20 лет спустя после Коммуны подытожил ее уроки: «рабочий класс, дабы не потерять снова своего только что завоеванного господства, должен, с одной стороны, устранить всю старую, доселе употреблявшуюся против него машину угнетения, а с другой стороны, должен обеспечить себя против своих собственных депутатов и чиновников, объявляя их всех, без всякого исключения, сменяемыми в любое время…

… Продажный и прогнивший парламентаризм буржуазного общества Коммуна заменяет учреждениями, в коих… депутаты должны сами работать, сами исполнять свои законы, сами проверять то, что получается в жизни, сами отвечать непосредственно перед своими избирателями».

Ленин настаивает: рабочий класс в силу его экономической роли в производстве, — способен быть руководителем всех трудящихся; подготовлен для осуществления своей «диктатуры, т.е. власти, не разделяемой ни с кем»; имеет условия для руководства населением в деле «налаживания социалистического хозяйства»; вооружен для выполнения этих функций марксистской теорией, носителем которой является его партия – коммунистическая партия. Настаивает, что рабочий класс для выполнения этих функций и сохранения завоеванного господства должен обеспечить себя против своих собственных депутатов и чиновников. А своих депутатов рабочий класс может держать под контролем, если он их непосредственно, как рабочий класс, избирает, и непосредственно сам и отзывает, используя производственный принцип формирования Советов.

В Октябре 1917 г. российский пролетариат, организованный в Советы, сформированные по производственному принципу, и руководимый коммунистической партией, стал политически господствующим классом. Он затем стал действовать, опираясь на эти Советы, чтобы стать реально классом, господствующим и экономически. Опыт осуществления такого господства Ленин постоянно анализировал с позиций марксизма.

Январь 1918 г.: «когда февральская революция 1917 г. не только возродила Советы, но покрыла их сетью всю страну, они обучили рабочих, солдат и крестьян тому, что они могут и должны взять всю власть в свои руки в государстве не так, как в буржуазных парламентах…» (Доклад Совета народных комиссаров Чрезвычайному Всероссийскому железнодорожному съезду. ПСС, т.35).

Март 1918 г.: «успех зависел от наличности уже готовых организационных форм движения, охватившего миллионы. Этой готовой формой явились Советы, и потому в политической области нас ждали те блестящие успехи, то сплошное триумфальное шествие, которое мы пережили, ибо новая форма политической власти была наготове». (Политический отчет ЦК VII экстренному съезду РКП(б). ПСС, т.36).

Апрель 1918 г.: «Создав новый, советский тип государства, открывающий возможность для трудящихся… принять дальнейшее участие в самостоятельном строительстве нового общества, мы разрешили только небольшую часть трудной задачи. Главная трудность лежит в экономической области: осуществить строжайший и повсеместный учет и контроль производства, повысить производительность труда, обобществить производство на деле… организовать управление Россией…

Социалистическое государство может возникнуть лишь как сеть производственно-потребительских коммун, добросовестно учитывающих свое производство и потребление, экономящих труд, повышающих неуклонно его производительность и достигающих этим возможности понижать рабочий день… Социалистический характер демократизма Советского… состоит, во-первых, в том, что избирателями являются трудящиеся… буржуазия исключается; во-вторых, в том, что всякие бюрократические формальности и ограничения выборов отпадают, массы сами определяют порядок и сроки выборов, при полной свободе отзыва выбранных; в-третьих, что создается наилучшая массовая организация авангарда трудящихся, крупнопромышленного пролетариата, позволяющая ему руководить…

Таковы главные отличительные признаки получившего применение в России демократизма, являющегося более высоким типом демократизма, разрывом с буржуазным искажением его, переходом к социалистическому демократизму и к условиям, позволяющим начать отмирать государству…» (Очередные задачи Советской власти. ПСС, т.36).

Декабрь 1918 г.: «Советы – непосредственная организация самих трудящихся… обеспечивающая им возможность самим устраивать государство и управлять им всячески, как только можно. Именно авангард трудящихся… городской пролетариат, получает то преимущество при этом, что наилучше объединен крупными предприятиями; ему легче всего выбирать и следить за выборными. Автоматически советская организация облегчает объединение всех трудящихся… вокруг их авангарда, пролетариата…

… Советская власть в миллионы раз демократичнее самой демократической буржуазной республики. Не заметить этого мог только либо сознательный прислужник буржуазии, либо человек совершенно политически мертвый, не видящий живой жизни…»(Пролетарская революция и ренегат Каутский. ПСС, т.37).

Февраль 1919 г.: «теперь, после завоевания политической власти пролетариатом, всякий шаг назад к буржуазному парламентаризму и к буржуазной демократии, был бы безусловно реакционным, обслуживающим интересы эксплуататоров… Историческая задача, которая ложится на Советскую республику – новый тип государства, переходный к полному уничтожению государства, — состоит в следующем: Советская организация государства дает некоторое фактическое преимущество именно той части трудящихся масс, которая наиболее сконцентрирована…, т.е. городскому пролетариату. Это преимущество должно быть неуклонно и систематически используемо для того, чтобы в противовес узкоцеховым и узкопрофессиональным интересам… соединять теснее с передовыми рабочими наиболее отсталые и распыленные массы деревенских пролетариев и полупролетариев… Более непосредственное воздействие трудящихся масс на устройство и управление государства, т.е. более высокая форма демократизма, достигается при советском типе государства также, во-первых, тем, что процедура выборов и возможность чаще их производить, равно условия перевыборов и отзыва депутатов гораздо легче и доступнее рабочим города и деревни… Во-вторых, тем, что первичной избирательной единицей и основной ячейкой государственного строительства является… не территориальный округ, а экономическая производственная единица (завод, фабрика). Эта более тесная связь государственного аппарата с объединенными… массами передовых пролетариев… даст возможность также осуществлять глубокие социалистические преобразования… Советская организация отмела… парламентаризм, как отделение законодательной власти от исполнительной. Сливая ту и другую власть, Советы сближают государственный аппарат с трудящимися массами и устраняют ту загородку, которой был буржуазный парламент…»(Проект программы РКП(б), опубликованный в газете «Правда» 23 февраля 1919 г.).

Ленин написал несколько дополнений к этому проекту программы, в частности, к ее политической части: «Вместе с тем РКП должна разъяснять трудящимся массам, во избежание неправильного обобщения преходящих исторических надобностей, что лишение избирательных прав части граждан… относится только к эксплуататорам, только к тем, кто вопреки основным законам социалистической республики упорствует в отстаивании своего эксплуататорского положения, в сохранении политических отношений. Следовательно, В Советской республике, с одной стороны, с каждым днем укрепления социализма и сокращения числа тех, кто имеет объективную возможность оставаться эксплуататором или сохранять капиталистические отношения, уменьшается само собою процент лишаемых избирательных прав. Едва ли теперь в России этот процент больше, чем 2-3%. С другой стороны, в самом недалеком будущем прекращение внешнего воздействия и довершение экспроприации экспроприаторов может, при известных условиях, создать положение, когда пролетарская государственная власть изберет другие способы подавления сопротивления эксплуататоров и введет всеобщее избирательное право без всяких ограничений».

То есть Ленин не считал ограничением избирательных прав формирование Советов по производственному принципу. Ленин лишь считал необходимым при достижении определенных условий дать избирательное право бывшим эксплуататорам и их сторонникам. А количество таковых в 1919 г. не превышало 3%, то есть, по сути, всеобщее избирательное право существовало уже тогда.

Но может быть Ленин изменил свою оценку решающего значения формирования Советов по производственному принципу для успешного осуществления диктатуры рабочего класса после февраля 1919 г.?

Март 1919 г.: «Советская власть, т.е. диктатура пролетариата… построена так, чтобы сблизить массы трудящихся с аппаратом управления. Той же цели служат соединение законодательной и исполнительной власти при советской организации государства, и замена территориальных избирательных округов производственными единицами, каковы: завод, фабрика… Советская организация государства приспособлена к руководящей роли пролетариата, как класса, наиболее сконцентрированного…» (Доклад «О буржуазной демократии и диктатуре пролетариата» на I Конгрессе Коминтерна. ПСС, т.37).

Май 1919 г.: «Советская власть, та власть, когда организуются рабочие сами…» (Речь «Об обмане народа лозунгами свободы и равенства» на I Всероссийском съезде по внешкольному образованию. ПСС, т.37).

Июнь 1919 г.: «только определенный класс, именно городские и вообще фабрично-заводские, промышленные  рабочие, в состоянии руководить всей массой трудящихся… в деле созидания нового, социалистического общественного строя, во всей борьбе за полное уничтожение классов…»(Великий почин. ПСС, т.39).

Более того, Ленин пришел к выводу, что производственные Советы имеют универсальное значение для всемирного рабочего движения.

Май 1920 г.: «некоторые основные черты нашей революции имеют… международное значение… понимая под международным значением международную значимость или историческую неизбежность повторения в международном масштабе того, что было у нас, приходится признавать такое значение за некоторыми основными чертами нашей революции… русский образец показывает всем странам кое-что, и весьма существенное, из их неизбежного и недалекого будущего. Передовые рабочие во всех странах давно поняли это, — а еще чаще не столько поняли, сколько инстинктом революционного класса схватили, почуяли это. Отсюда международное «значение» (в узком смысле слова) Советской власти, а также основ большевистской теории и тактики… теперь во всем мире родилась идея Советской власти, с невиданной быстротой распространившаяся среди пролетариев всех стран…

Диктатуру пролетариата осуществляет организованный в Советы пролетариат, которым руководит коммунистическая партия… Ни один важный политический или организационный вопрос не решается ни одним государственным учреждением в нашей республике без руководящих указаний ЦК партии. Партия непосредственно опирается в своей работе на профсоюзы… Фактически все руководящие учреждения громадного большинства союзов… состоят из коммунистов и проводят директивы партии. Получается, в общем и целом, формально не коммунистический, гибкий и сравнительно широкий, весьма могучий, пролетарский аппарат, посредством которого партия связана тесно с классом и с массой и посредством которого, при руководстве партии, осуществляется диктатура класса… Связь с «массами» через профсоюзы мы признаем недостаточной… Затем, разумеется, вся работа партии идет через Советы, которые объединяют трудящиеся массы без различия профессий… Таков общий механизм пролетарской государственности…

Февральская и Октябрьская революции 1917 г. довели Советы до всестороннего развития в национальном масштабе, затем до их победы в пролетарском, социалистическом перевороте. И менее чем через два года обнаружился интернациональный характер Советов, распространение этой формы борьбы и организации на всемирное рабочее движение…

Пока существуют национальные и государственные различия между народами и странами – а эти различия будут держаться еще очень и очень долго даже после осуществления диктатуры пролетариата во всемирном масштабе – единство интернациональной тактики коммунистического движения всех стран требует… такого применения основных принципов коммунизма (Советская власть и диктатура пролетариата), которое бы правильно видоизменяло эти принципы в частностях, правильно приспособляло, применяло их к национальным и национально-государственным различиям…» (Детская болезнь «левизны» в коммунизме. ПСС, т.41).

Октябрь 1921 г.: «Советский строй есть максимум демократии для рабочих и крестьян, и в то же время он означает разрыв с буржуазным демократизмом и возникновение нового, всемирно-исторического, типа демократии, именно: пролетарского демократизма или диктатуры пролетариата… мы гордимся тем, что на нашу долю выпало счастье начать постройку советского государства, начать этим новую эпоху всемирной истории, эпоху господства нового класса» (К четырехлетней годовщине Октябрьской революции. ПСС, т.34).

Ленин придавал огромное значение формированию Советов по производственному принципу. Сталин полностью поддерживал эти выводы Ленина. В 1924 г., после смерти Ленина, в цикле лекций «Об основах ленинизма» Сталин утверждал: «В чем состоит сила Советов…? В том, что Советы являются наиболее всеобъемлющими массовыми организациями пролетариата, ибо они и только они охватывают всех без исключения рабочих… которые объединяют всех… рабочих и крестьян, солдат и матросов, и где политическое руководство борьбой масс со стороны авангарда масс, со стороны пролетариата, может быть осуществлено ввиду этого наиболее легко и наиболее полно…. В чем состоят характерные черты Советской власти? В том, что Советская власть, объединяя законодательную и исполнительную власти в единой организации государства и заменяя территориальные выборные округа производственными единицами, заводами и фабриками, — непосредственно связывает рабочих и вообще трудящиеся массы с аппаратом государственного управления, учит  их управлению страной… В том, что только советская форма государства, … способна подготовить то отмирание государственности, которое является одним из основных элементов будущего безгосударственного коммунистического общества…».

Государство производственных Советов развивалось стремительно. Поэтому VII съезд Советов принял 6 февраля 1935 г. постановление, которое предлагало внести в Конституцию СССР 1924 г. изменения в направлении:

«а) дальнейшей демократизации избирательной системы в смысле замены не вполне равных выборов равными, многостепенных – прямыми, открытых – закрытыми;

б) уточнение социально-экономической основы Конституции в смысле приведения Конституции в соответствие с нынешним соотношением классовых сил в СССР (создание новой социалистической индустрии, разгром кулачества, победа колхозного строя, утверждение социалистической собственности, как основы советского общества и т.п.)».

Все эти изменения можно и нужно было внести в Конституцию 1924 г., сохраняя главное, что обеспечивало ведущую роль (господство) в обществе рабочего класса под руководством коммунистической партии – принцип формирования Советов как рабочего государства. Ничто не мешало сделать выборы равными, прямыми и закрытыми. Ничто не мешало внести в Конституцию уточнения в отношении сложившегося в СССР соотношения классовых сил.

Но чрезвычайному VIII съезду Советов был представлен проект новой Конституции СССР, без каких-либо объяснений и обоснований отказа от формирования Советов по производственному принципу и перехода к формированию органов власти по территориальному принципу.

В докладе съезду Сталин указал лишь на «основные особенности» проекта новой Конституции, в частности:

«Наше советское общество добилось того, что оно уже осуществило в основном социализм, создало социалистический строй, т.е. осуществило то, что у марксистов называется иначе первой или низшей фазой коммунизма… что в обществе нет уже антагонистических классов, что общество состоит из двух дружественных классов, из рабочих и крестьян, что у власти стоят эти именно трудящиеся классы, что государственное руководство обществом (диктатура) принадлежит рабочему классу, как передовому классу общества… Сообразно с этими изменениями в области экономики СССР изменилась и классовая структура нашего общества. Остался рабочий класс. Остался класс крестьян. Осталась интеллигенция… рабочий класс СССР – это совершенно новый, освобожденный от эксплуатации, рабочий класс… советское крестьянство – это совершенно новое крестьянство… советская интеллигенция – это совершенно новая интеллигенция.

О чем говорят эти изменения? Они говорят, во-первых, о том, что грани между рабочим классом и крестьянством, равно как между этими классами и интеллигенцией – стираются, а старая классовая исключительность – исчезает… Они говорят, во-вторых, о том, что экономические противоречия между этими социальными группами падают, стираются. Они говорят, наконец, о том, что падают и стираются также политические противоречия между ними… особенность проекта новой Конституции составляет его последовательный и до конца выдержанный демократизм… Для него не существует активных или пассивных граждан, для него все граждане активны… Для него все граждане равны в своих правах… Личные способности и личный труд каждого гражданина определяют его положение в обществе… Демократия в СССР, наоборот, есть демократия для трудящихся, т.е. демократия для всех… Ленин еще в 1919 г. говорил, что недалеко то время, когда Советская власть сочтет полезным ввести всеобщее избирательное право без всяких ограничений. Обратите внимание – без всяких ограничений…. Не пора ли, товарищи, выполнить указание Ленина? Я думаю, что пора…».

Эйфория от огромных успехов, достигнутых рабочим государством к 1936 г., привела к указанным завышенным оценкам действительного состояния советского общества: во-первых, создание начальных условий для развития социалистических отношений на собственном фундаменте было представлено как осуществление, в основном, социализма; во-вторых, коллективизация крестьянства, создавшая лишь первичные условия для его постепенного перехода на социалистические отношения, представлена как создание колхозного класса, имеющего интересы, полностью совпадающие с интересами рабочего класса. А ведь по сути рабочее государство в 1936 г. лишь вступило в социализм, и впереди у диктатуры рабочего класса была огромная работа по устранению существенных классовых различий между рабочим и колхозным классами.

Здесь уместно снова обратиться к Ленину. Ноябрь 1919 г.: «Социализм есть уничтожение классов… Но сразу уничтожить классы нельзя. И классы… останутся в течение эпохи диктатуры пролетариата. Диктатура будет не нужна, когда исчезнут классы. Они не исчезнут без диктатуры пролетариата. Классы остались, но каждый видоизменился… изменилось и их взаимоотношение. Классовая борьба не исчезает при диктатуре пролетариата, а лишь принимает иные формы… и демократия переходит в совершенно новую фазу при диктатуре пролетариата, и классовая борьба поднимается на более высокую ступень…

Общие фразы о свободе, равенстве демократии на деле равносильны слепому повторению понятий, являющихся слепком с отношений товарного производства. Посредством этих общих фраз решать конкретные задачи диктатуры пролетариата значит переходить по всей линии, на теоретическую, принципиальную позицию буржуазии… пролетариат должен продолжать свою классовую борьбу, используя аппарат государственной власти и применяя различные приемы борьбы, влияния, воздействия…»(Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата. ПСС, т.39).

А эффективно эту борьбу рабочий класс и его партия могут вести, лишь опираясь на свою власть – Советы, формируемые по производственному принципу. Более того, только такая форма рабочего государства «способна подготовить то отмирание государственности, которое является одним из основных элементов будущего безгосударственного коммунистического общества…» — так утверждал Сталин в 1924 г.

Но ошибка была сделана. Переход от производственного к территориальному принципу выборов органов власти привел к следующему. Во-первых, рабочий класс из коллективного и организованного класса-избирателя, который непосредственно и прямо формировал свои органы власти вместе с коммунистической партией – превратился в обывательский территориальный «электорат» — распыленную массу. Во-вторых, все функции диктатуры рабочего класса перешли полностью к коммунистической партии – территориальный принцип потребовал прямого воздействия партии на органы власти, а рабочий класс оказался на обочине событий – в роли наблюдателя. В-третьих, территориальные органы власти стали органами власти всего народа, а коммунистическая партия стала постепенно сползать с классовой позиции на общенародную позицию «демократии для всех». В-четвертых, и это самое главное, исполнительные органы стали ведущими в системе власти, что привело к разделению ее на исполнительную и законодательную.

Так что третья программа партии, принятая в 1961 г., лишь закрепила те изменения в политической системе СССР, которые произошли после 1936 г. – отказ от диктатуры пролетариата и классового характера государства и партии.

Коммунистическая партия, безусловно, является основной силой, обеспечивающей господство (диктатуру) рабочего класса, но до тех пор, пока она составляет с ним одно целое и действует вместе с ним в организации такого государства, которое обеспечивает это господство (диктатуру) и политически, и экономически. А это возможно лишь при формировании Советов в той среде, где рабочий класс действительно является определяющей силой – на производстве. Соединение этих материальных условий жизнедеятельности рабочего класса с реальной возможностью воздействовать на их изменение в своих интересах путем избрания своего государства – производственных Советов, создает активное социалистическое коллективное сознание рабочего класса, как «класса для себя». Разрушение этого соединения, распыление рабочего класса на отдельных обывателей-избирателей создало пассивное, потребительское сознание у рабочих и превратило рабочий класс в аморфный «класс в себе».