Краткая история НЭПа (часть 1)

Новая экономическая политика – компромисс руководства РКП(б) с главным своим врагом, капиталистическими отношениями — является одной из проблем, постоянно привлекающих внимание всех, интересующихся историей первого в мире социалистического государства.

Эта тема актуальна в связи с тем фактом, что на опыт НЭПа последние 20 с лишним лет ссылаются многие из тех, кто стремится примирить коммунизм с капитализмом, изобрести некий реформистский «компромисс» между ними. Так, когда руководство КПСС во главе с М.С. Горбачевым пыталось подвести теоретическую базу под реставрацию капиталистических отношений в Советском Союзе, оно указывало на НЭП как на позитивный опыт «рыночного социализма», автором идеи которого якобы является Ленин. Точно также и вожди КПРФ поминают НЭП к месту и не к месту, оправдывая свою абсолютно некоммунистическую, ориентированную на построение «правильного капитализма» программу. Поэтому необходимо разобраться в этом вопросе, выяснив, какую все же роль большевистская партия отводила Новой экономической политике и означала ли она замену марксизма концепцией «рыночного социализма».

После окончания гражданской войны Советская Россия оказалась в тяжелейшем положении, совместный поход наемников буржуазии – белогвардейцев и иностранных интервентов дорого обошелся пролетарскому государству Особенно крупный урон понесла промышленность. Объем ее валовой продукции уменьшился в 7 раз. Запасы сырья и материалов к 1920 году были в основном исчерпаны.

Ухудшилось положение в сельском хозяйстве. Сократились посевные площади, урожайность, валовые сборы зерновых, производство продуктов животноводства. Сельское хозяйство все более приобрело потребительский характер, его товарность упала в 2,5 раза. Произошло резкое падения жизненного уровня и труда рабочих. В результате закрытия многих предприятий продолжался процесс деклассирования пролетариата. Жизнь страны была предельно милитаризирована, создавались так называемые «трудовые армии».

В годы гражданской войны РКП(б) взяла на вооружение политику, названную «военным коммунизмом». Он означал жесткие ограничения на частную коммерческую деятельность , и натуральное распределение всех имевшихся продуктов. В условиях войны и экономической блокады подобная система была сама по себе логична и необходима. Однако, кроме того, значительная часть большевиков исходила из перспективы скорой мировой революции, а значит, построения коммунизма во всем мире в короткие сроки. Поэтому «военный коммунизм» воспринимался как начало строительства полного коммунизма, а не как только лишь чрезвычайная мера. Но, как показала реальность, мировая революция временно потерпела поражение, а крестьянская, слаборазвитая страна, оказавшаяся одна в окружении капиталистических государств, нуждалась в восстановлении хозяйства. Прежде всего, потому что мелкобуржуазная масса крестьянства и части рабочих (прежде всего тех, кто не порвал связь с селом), составлявшая большинство населения России, по своей сути не могла стать опорой в строительстве коммунистического общества. Ограничения, вызванные гражданской войной и «военным коммунизмом» привели к тому, что с осени 1920 года в среде крестьянства и рабочего класса стало усиливаться недовольство. Положение осложнялось начавшейся демобилизацией Красной Армии. По мере того, как фронты гражданской войны отступали к границам страны, крестьянство начало все более активно выступать против продразверстки (обязательная сдача государству излишек хлеба по твердым ценам).  Несовершенство распределительных отношений, помноженная на хозяйственную слабость Советской России, приводило к недовольству и среди тех, кто поддерживал большевиков в ходе гражданской войны.

Разгром белых армий ликвидировал непосредственную угрозу реставрации дореволюционных порядков и установления открытой буржуазной диктатуры. С точки зрения мелкобуржуазных элементов, настало время для проявления открытого недовольства политикой коммунистической партии. Основной массе крестьян не нужен был коммунизм, они стремились к жизни мелкого собственника, поэтому противостояли как белогвардейцам, так и сознательной части рабочего класса во главе с большевиками. В городах в конце 1920 — начале 1921 г. начались забастовки, в которых рабочие выступали под руководством мелкобуржуазных контрреволюционных партий (прежде всего социалистов-революционеров). Их требованиями были «демократизация» политической системы страны, свобода деятельности профсоюзов, созыв Учредительного собрания , свобода торговли. Крестьяне, под руководством зажиточной, кулацкой части крестьянства, перестали не только сдавать хлеб по продразверстке, но и поднялись на вооруженную борьбу. Восстания охватили Тамбовщину, Украину, Дон, Кубань, Поволжье и Сибирь. Эсеры требовали изменения аграрной политики, легализации мелкобуржуазных партий, многопартийных Советов, то есть по сути восстановления буржуазной политической системы. В конечном итоге все это наступление мелкобуржуазной стихии привело к политическому кризису зимой 1921 года.  Именно в этих условиях 8 февраля 1921 года на заседании Политбюро В. И. Ленин внес предложение отказаться от продразверстки. Это решение было принято на X съезде РКП(б), прошедшем в марте 1921 г. Так началось осуществление «Новой экономической политики». Она стала результатом не теоретических «новаций», а только лишь вынужденных обстоятельств конкретной страны и эпохи.  Большевистская партия не могла удовлетворительно проводить политику «военного коммунизма», особенно в плане продразверстки.  

X съезд РКП(б) по предложению Ленина провозгласил переход от продовольственной разверстки к фиксированному продовольственному налогу.  Партия открыто признала, что продразверстка вызывает массовое недовольство трудового крестьянства и от нее необходимо отказаться. «Мы знаем, что только соглашение с крестьянством может спасти социалистическую революцию в России, пока не наступила революция в других странах  И так, прямиком, на всех собраниях, во всей прессе и нужно говорить. Мы знаем, что это соглашение между рабочим классом и крестьянством непрочно, — чтобы выразиться мягко, не записывая этого слова «мягко» в протокол, — а если говорить прямо, то оно порядочно хуже. Во всяком случае мы не должны стараться прятать что-либо, а должны говорить прямиком, что крестьянство формой отношений, которая у нас с ним установилась, не¬довольно, что оно этой формы отношений не хочет и дальше так существовать не будет. Это бесспорно. Эта воля его выразилась определенно. Это — воля громадных масс трудящегося населения. Мы с этим должны считаться, и мы достаточно трезвые политики, чтобы говорить прямо: давайте нашу политику по отношению к крестьянству пересматривать». – заявил Ленин на X съезде. Новая модель «смычки» рабочего класса с крестьянством стимулировала сельскохозяйственное производство, так как излишки оставались в руках крестьян и могли продаваться на рынке. Таким образом, отменялась распределительная монополия государства и началось восстановление рыночных, т.е. капиталистических отношений. Причиной и базой для этого необходимого отступления коммунистической политики было раздробленное крестьянское хозяйство с допотопными орудиями труда.

План НЭПа исходил из того, что отступление в экономике в целом будет ограниченным: от использования методов, свойственных коммунистической экономике (план, отсутствие товарно-денежных отношений и т.д.), советская власть перейдет к широкому использованию госкапитализма. Ленин определял государственный капитализм как переходный период для создания предпосылок к строительству социализма, преодоления раздробленности мелких крестьянских хозяйств.

Вынужденная условиями гражданской войны национализация промышленности, железнодорожного и водного транспорта сделала госкапитализм и как социально-экономический уклад, и как специфический метод социалистического строительства ненужным. Но с переходом к НЭПу госкапитализм снова приобрел актуальность. В это время Ленина интересует, во-первых, его природа, позволяющая обеспечить социально-экономическую эволюцию непролетарских слоев населения, во-вторых, практические вопросы развития государственно-капиталистических предприятий (монополия внешней торговли, кооперация, концессии, аренда и т.п.) и, наконец, в-третьих, – проблема преобразования их в социалистические. Ленинская концепция госкапитализма позволяла увидеть перспективу роста социалистического сектора в условиях НЭПа и наращивать социалистический сектор экономики. Главным гарантом в этом было государство диктатуры пролетариата и влияние коммунистической партии в рабочем классе.

17 октября 1921 г., выступая с докладом «Новая экономическая политика и задачи политпросветов» на II Всероссийском съезде политпросветов, Ленин признал, что капитализм восстановлен  в значительной мере  (фактически он существовал и в годы «военного коммунизма),что ради выживания Республики надо дать возможность развиться капитализму, придется допустить усиление его, что пределы отступления еще неизвестны. Это ставит революцию перед новыми задачами, к решению которых коммунисты не готовы так как не умеют хозяйствовать по-коммунистически в силу несовершенства планового аппарата. Этому нужно учиться у капиталистов и, научившись у них, победить их же оружием. Хотя Ленин выражал полную уверенность в победе революции, в достаточности у государства политических и экономических рычагов, будущее рисуется отнюдь не в радужных тонах. В этих условиях, признавал Ленин, «ученье не может не быть суровым – под страхом гибели». «Мы должны помнить, что у нас должно быть либо величайшее напряжение сил в ежедневном труде, либо нас ждет неминуемая гибель». Только закончилась тяжелейшая война, в которой, казалось, вопрос «быть или не быть» был уже снят, в ходе которой была найдена и опробована политика, вполне отвечавшая марксистской теории. А теперь, оказывается, все надо начинать сначала. Ленин отмечал, что в этих условиях «неизбежно… часть людей… впадает в состояние весьма кислое, почти паническое, а по случаю отступления эти люди начнут предаваться паническому настроению».

В целом нэповская экономика представляла собой весьма сложную и недолговечную конструкцию, состоявшую из разнородных экономических укладов. Причем введение в нее капиталистических элементов носило вынужденный характер, а сохранение коммунистических — принципиальный и стратегический. Большевики прибегли к использованию товарно-денежных отношений при одновременном сохранении в руках государства “командных высот”: национализированной земли и недр, крупной и большей части средней промышленности, транспорта, банковского дела, монополии внешней торговли. Предполагалось относительно длительное сосуществование социалистического и несоциалистического (государственно-капиталистического, частнокапиталистического, мелкотоварного, патриархального) укладов с постепенным вытеснением последних из хозяйственной жизни страны при опоре на “командные высоты” и использованием рычагов экономического и административного воздействия на крупных и мелких собственников (налоги, кредиты, ценовая политика, законодательство и т. д.).

Как не раз подчеркивал большевистский лидер, НЭП являлся обходным, опосредованным путем к социализму, единственно возможным после провала попытки прямого и быстрого слома всех рыночных структур. Прямой путь к социализму, впрочем, не отвергался им в принципе: Ленин признавал его вполне пригодным для развитых капиталистических государств после победы там пролетарской революции.

К осени 1922 г. Ленин в основном завершил разработку НЭПа. К ее основным социально-экономическим целям можно отнести:

— замена продразверстки продналогом;

— принцип оплаты по количеству и качеству труда, перевод государственных предприятий на хозрасчет и рентабельность;

— временное допущение капиталистических элементов в интересах оживления экономики при сохранении в руках государства главных экономических высот. Последующее вытеснение их государственным сектором;

— совершенствование государственного управления и планирования народного хозяйства.

Это была реальная экономическая политика, рассчитанная на построение социализма наиболее целесообразными, доступными путями. О НЭПе было принято решение на ХI съезде партии. Съезд поставил задачу окончательного перевода Госпредприятий на коммерческие основы. В связи с этим был выпущен декрет ВЦИК «Об основных частных имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых ее законами и защищаемых судами РСФСР». Этот декрет дал законодательную основу для существования частной собственности в Советской России и частного предпринимательства:  «предоставить всем гражданам, неограниченным в установленном законом  порядке  в  своей правоспособности,  право  на  территории РСФСР   и   союзных   и   договорных  с  нею  Советских   Республик организовывать  промышленные и торговые  предприятия  и  заниматься дозволенными   законами   РСФСР   профессиями   и   промыслами,   с соблюдением   всех  постановлений,  регулирующих   промышленную   и торговую деятельность и охраняющих применение труда» – было указано в нем.

С началом проведения НЭПа начали проявлять себя и многие отрицательные ее стороны, связанные с восстановлением капиталистических отношений. Вновь вступила в свои права частная собственность. Неизвестно откуда появившиеся, как казалось современникам, нэпманы с огромными капиталами неясного происхождения торжествовали, спекулировали, кутили в ресторанах и все больше чувствовали себя «солью земли» и хозяевами жизни. В деревне, ставшей после Октября почти сплошь середняцкой, снова вырос и стал задавать тон жизни «кулак».

Вся экономическая система НЭПа держалась на монополизме, который опирался на политическую систему диктатуры пролетариата. Поэтому не случайно наряду с послаблениями частной собственности в экономике в первой половине 20-х гг. были окончательно разгромлены все мелкобуржуазные политические партии. Любые элементы капитализма неизбежно ведут к попыткам буржуазных элементов полностью реставрировать капиталистический строй. Большевики, в отличие от КПСС хрущевско-брежневских и горбачевских времен, очень хорошо это понимали.

«Все дело теперь в том, чтобы уметь соединить тот революционный размах, тот революционный энтузиазм, который мы уже проявили и проявили в достаточном количестве и увенчали полным успехом, уметь соединить его (тут я почти готов сказать) с уменьем быть толковым и грамотным торгашом, какое вполне достаточно для хорошего кооператора. Под уменьем быть торгашом я понимаю уменье быть культурным торгашом. Это пусть намотают себе на ус русские люди или просто крестьяне, которые думают: раз он торгует, значит, умеет быть торгашом. Это совсем неверно. Он торгует, но от этого до уменья быть культурным торгашом еще очень далеко. Он торгует сейчас по-азиатски, а для того, чтобы уметь быть торгашом, надо торговать по-европейски. От этого его отделяет целая эпоха» — писал Ленин в статье «О кооперации», написанной в 1923 г.. Эта статья считается одной из наиболее важных в  большевистской концепции  Новой экономической политики.

Подводя итог, можно сказать, что Новая экономическая политика преследовала две главные цели: восстановление разрушенного гражданской войной хозяйства СССР, для чего необходимо было привлечение частного капитала, так как возможностей у национализированной экономики не имелось; создание предпосылок для строительства социалистического общества, в свете чего НЭП представлялся подходящей уступкой для укрепления союза между пролетариатом и мелкобуржуазной крестьянской стихией, так как в силу частнособственнической психологии крестьянства частный капитал был единственной возможной в тех условиях формой укрупнения сельского хозяйства. «Рыночный» социализм был не принципом, а только лишь вынужденным и недолговременным отступлением, вызванным уникальной ситуацией, сложившейся в Советской России.