Еще раз о платном образовании

По стране гуляет множество «страшилок», одна своеобразнее другой, насчет будущего российской системы образования и вообще бюджетной сферы. Поводом стал один из самых обсуждаемых последнее время законов — Федеральный закон N 83-ФЗ от 8 мая 2010 года об изменении правового положения муниципальных учреждений, вступающий в силу 1 января 2011 года. Дабы развеять возникшие мифы, в конце мая в Госдуме прошел семинар-совещание, посвященный обсуждению правового статуса государственных и муниципальных учреждений.


Суть закона сводится к тому, что государственные учреждения, перешедшие в статус «бюджетных» и «автономных», получат большую финансовую самостоятельность, чем ранее. Однако часть государственных учреждений по-прежнему останется на сметном финансировании и получит статус «казенных».

Однако в самых смелых прогнозах оппозиционеров насчет действия нового закона много говорится, что скоро Россию ждет средневековье, что планы Гитлера в отношении славянских народов, наконец, осуществятся и т.п. Но не будем рассматривать столь радикальные прогнозы. В основном, опасения общественности сводятся к тому, что 1) произойдет урезание денежного содержания большинства бюджетных учреждений, они будут переведены на самоокупаемость за счет платных услуг; 2) новые бюджетные учреждения начнут банкротить в целях завладения их имуществом и земельными участками; 3) бюджетные учреждения со временем будут приватизированы, как в свое время заводы, природные ресурсы т.д. 4) среднее образование, здравоохранение и другие социальные услуги, предоставляемые государством населению, станут если не полностью платными, то количество бесплатных услуг будет уменьшаться. Давайте разберемся со всеми пунктами по порядку, беря для примера ситуацию в сфере образования.

Произойдет урезание денежного содержания большинства бюджетных учреждений, они будут переведены на самоокупаемость за счет платных услуг. По поводу этого, Минфин уверяет, что уменьшение объема субсидии на госзадание в течение срока его выполнения произойдет только при соответствующем изменении госзадания. Из этого же можно сделать вывод, что средства на выполнение госзадания будут полностью выделяться государством, самим учреждениям их искать не придется. Но произойдет ли вообще уменьшение выделяемых средств в ту или иную область? Это зависит в целом от политики государства, но не от этого конкретно закона.

Последние 20 лет мы наблюдаем тенденцию со стороны государства к тому, чтобы максимально уменьшить затраты на социальную сферу. Это напрямую зависит от того, что в России роль господствующего класса перешла от пролетариата к буржуазии. Если целью социалистического государства было обеспечение максимального удовлетворения потребностей трудящихся за счет научного развития производства и сознательного труда, то целью капиталистического – обеспечение максимальных прибылей для класса капиталистов за счет анархичного наращивания производства и эксплуатации. Особенно остро классовая сущность капиталистического государства встала в период кризиса, когда оно лихорадочно пыталось исправить оплошности большого бизнеса, в частности за счет вливания огромных средств в банковскую сферу. Но класса капиталистов нет без рабочего класса, который и приносит ему прибыль. Причем, последний должен обладать определенными качествами, которые определяются уровнем развития производительных сил общества. С начала развития промышленного производства рабочий должен был элементарно уметь читать и писать, теперь к нему предъявляется больше требований в культурном развитии. Поэтому, в частности, государство, как канцелярия правящего класса, призвано обеспечить образование трудящимся и поддержание его здоровья (работоспособности). Уровень средств, отправляемых на данные нужды, зависит также от финансового состояния конкретной страны и развитости классовой борьбы.

Новые бюджетные учреждения начнут банкротить в целях завладения их имуществом и земельными участками. Некоторые считают, что раз теперь бюджетные учреждения смогут не только заниматься коммерческой деятельностью, но и распоряжаться прибылью от нее (кроме казенных), а автономные к тому же смогут открывать счета в коммерческих банках, то они фактически приравниваются к коммерческим организациям. Но не смотря на это, имущество бюджетного учреждения, независимо от статуса, все же остается в государственной или муниципальной собственности и передается учреждениям на праве оперативного управления. Именно поэтому банкротство любого бюджетного учреждения невозможно. Более того, сейчас в бюджетной сфере действует субсидиарная ответственность, то есть учредитель (областные, краевые администрации и муниципалитеты — их профильные комитеты, управления, департаменты, для федеральных бюджетных учреждений это соответствующие министерства) полностью отвечает по всем обязательствам учреждения.

Бюджетные учреждения со временем будут приватизированы. Данное мнение высказывает, к примеру, депутат Госдумы от «Справедливой России» Оксана Дмитриева: «Что еще осталось в собственности государства? Это бюджетная и социальная сфера, это учреждения образования, здравоохранения, часть учреждений науки и социального обеспечения. Вот их-то и предлагают поделить, потому что за ними еще пока осталось хорошее, дошедшее к нам от царской России имущество, потому что некоторые вузы еще размещены в прекрасных дореволюционных зданиях, а школы — в зданиях бывших гимназий, и все они занимают хорошие земельные участки. В краеведческих музеях еще остались фонды, которые тоже перешли к нам от бывших усадеб великокняжеских и царских. Остались еще Дома культуры и Дома творческих союзов, которые тоже занимают прекрасные здания, и их надо поделить. И этот закон направлен как раз на это».

Конечно, можно было бы не приводить такую большую цитату, но не могу обойти стороной это заявление, в котором цинично заявляется, что советское государство ничего не оставило нам в наследство, в отличие от царской России. Но вернемся к основному вопросу.

Как говорилось выше, имущество, которым распоряжаются бюджетные учреждения, не меняют своего собственника, им также остается государство. Руководители же этих учреждений, как и прежде, лишь административные работники, подконтрольные вышестоящим органам, которые отвечают за убыток – взысканием, а за просрочку – увольнением.

Новое бюджетное учреждение не сможет распоряжаться без согласия собственника недвижимым имуществом; счета новых бюджетных учреждений по-прежнему будут открываться в казначействе; на все закупки также будет распространяться действие закона N 94-ФЗ “О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд”, в соответствии с которым учреждение не вправе делать их напрямую, только с согласия казначейства.

У автономных учреждений самостоятельности будет больше, чем у бюджетных нового типа. Например, они смогут открывать счета в коммерческих банках. Но за их финансовой деятельностью все же будет установлен контроль в виде наблюдательных советов. Например, крупные сделки, цена которых превышает 10% стоимости чистых активов, могут быть осуществлены только с согласия этого органа. В противном случае, сделка будет считаться недействительной. Число членов наблюдательного совета будет варьироваться от 5 до 11 человек, причем не менее трети его состава — представители власти, не более трети — от самого учреждения (туда сможет входить и руководитель учреждения, но лишь с правом совещательного голоса) и остальные — от общественности.

Данные регламентации деятельности бюджетных учреждений дают основание утверждать, что руководители учреждений не станут их бесконтрольными собственниками.

Среднее образование и медицина станут платными. Это, пожалуй, самое сильное опасение, которое проявляют граждане в отношении закона N 83-ФЗ. Тут стоит отметить, что они и теперь фактически во многом являются платными. Мы давно уже доплачиваем за различные медицинские услуги, которые бесплатно получить либо совсем невозможно, либо только в самом низком качестве и отстояв большие очереди. Во многих школах, особенно «статусных», на родительские «пожертвования» приобретаются учебная литература, мебель, делается ремонт. Но все же бесплатные услуги остаются, и многие беспокоятся о том, что и их теперь отберут.

В самом законе нет ничего такого, на основании чего мы бы могли определенно утверждать, что о бесплатном среднем образовании и медицине можно будет забыть в скором времени. Тогда на чем основывается данное утверждение? В основном на том, что школам дали возможность предоставлять платные услуги. Но на самом деле, такая возможность у них была и раньше, однако с введением в действие Закона N 83-ФЗ бюджетные и автономные учреждения смогут самостоятельно распоряжаться заработанными средствами, тогда как сейчас все свои доходы они обязаны перечислять в госбюджет. В чем-то это плюс, если руководитель грамотный.

Как будут зарабатывать учреждения? По предположению директора одной из пермских школ, они могут организовывать группы продленного дня (что совсем не является новшеством), лагеря на базе школы (что также действовало и раньше), различные секции дополнительных занятий, например, художественную секцию, спортивную, проводить дополнительные занятия по школьным предметам и т.д. Чтобы давать бюджетным учреждениям больше возможностей зарабатывать, новый закон снимает многие ограничения по сдаче их имущества в аренду. Но оказание платных услуг — лишь дополнительная деятельность школ, основной так и остается образование детей. Сегодня школы неформально фактически занимаются коммерческой деятельностью.

Основная деятельность школ бюджетного типа будет обеспечиваться субсидиями, определяемыми госзаданием. Причем отличие новой системы финансирования от нынешней по смете дает руководителям учреждений больше свободы, ведь при решении того, на что пойдут средства, они не будут скованы рамками сметы. Например, можно будет сэкономленные на электроэнергии расходы добавить на ремонт учебных кабинетов. Тогда как сейчас изменить смету более чем на 5 процентов практически нереально. Порой происходит так, что в конце года руководители школ ищут, на что потратить оставшиеся свободные средства по какой-либо статье сметы, и вынуждены тратить их на менее важные вещи, чем им сейчас нужны, но которые проходят по другой статье, либо вообще не тратить и терять их.

В связи с вышесказанным, возникает еще несколько вопросов. Во-первых, не будет ли объем услуг, включенных в госзадание слишком малым и не придется ли тогда доплачивать за уроки вне задания, чтобы ребенок получил хотя бы такое образование, какое было до реформы? Во-вторых, не будут ли руководители учреждений стремится урезать объем бесплатных услуг и направлять «освободившиеся» средства на другие затраты, тем самым создавая благоприятную среду для введения дополнительных платных услуг?

На первый вопрос Минобрнауки уже давно дал четкий ответ: «В рамках государственных образовательных стандартов предусмотрено финансирование за счет бюджета основной образовательной программы, включающей все обязательные школьные предметы: русский язык, литература (литературное чтение), математика, физика, химия, биология, история, обществознание (включая экономику и право), искусство (музыка, изо, МХК), технология (труд), физическая культура, география, природоведение (окружающий мир), иностранный язык, родной (нерусский) язык и литература, информатика и ИКТ, основы безопасности жизнедеятельности».

Возможно, количество обязательных предметов и не изменится, однако появляется другой вопрос: не будет ли уменьшен образовательный минимум по самому предмету, и, следовательно, количество оплачиваемых государством часов для его изучения, ведь уже давно твердят о том, что нужно «оптимизировать нагрузку в школе»? Это пока остается неизвестным и вызывает здоровые опасения.

Залог того, что по воли их руководителей бесплатные услуги школ не будут сокращаться в том, что именно они и составляют основу госзадания, и государство обязано обеспечить выполнение норматива. «Будут проводиться постоянный мониторинг, выборочные проверки. Если объем оказываемых услуг не соответствует госзаданию по объему или по качеству, то финансирование может быть уменьшено или прекращено. При этом, например, учащиеся школ на улице не останутся… Если, допустим, учреждение оказывает услуги низкого качества, то учащихся могут перевести в другую школу либо старую присоединить к хорошо работающей», — сообщает Российской газете директор Центра прикладных экономических исследований Государственного университета Высшая школа экономики Татьяна Абанкина. Так же РГ сообщает, что в самом «провинившемся» учреждении  создадут дополнительный орган контроля — наблюдательный совет. Директор школы получит право на самостоятельные расходы, но не более чем в 10% от общей сметной стоимости учреждения. Кто-нибудь может справедливо усомниться в качестве проводимых государством проверок. Однако такое положение дел обычно, и в принципе ничто не мешает школам сейчас писать о проведенных уроках, когда на самом деле они проведены не были.

Однако, несмотря на все официальные разъяснения действия закона N 83-ФЗ, которые давались неоднократно, различные социальные силы не упускают возможности воспользоваться им в своих целях, вынося безоговорочные вердикты о том, что теперь о бесплатном социальном обеспечении можно позабыть, оно полностью переходит в стихию рынка.

«Оппозиционные» политические партии, Справедливая Россия и КПРФ, используют эту ситуацию как очередной повод изобличить партию власти в отдалении от нужд избирателей. Не упустили случая воспользоваться данным поводом и различные левые активисты: написаны десятки листовок и статей, во многих городах России прошли митинги в рамках всероссийской акции протеста.

Введение платного среднего образования – отличный повод для протеста. И не беда, что это спорное утверждение. Во многом вводят в заблуждение людей. Главное — как можно ярче преподать новость, чтобы она шокировала, чтобы люди обратили на нее внимание и присоединились левым активистам. Такие же средства использует желтая пресса, пытаясь завлечь потенциального покупателя броскими новостями, на деле оказывающимися очередной банальщиной и неправдой.

Что предлагается человеку, заинтересовавшемуся этой проблемой? Бороться. Бороться против нового закона, который якобы делает образование платным и переводит бюджетные учреждения на самоокупаемость. Но любая борьба должна иметь цель. Борьба против закона становится самоцелью для  левых активистов, потому что «процесс все, а результат ничто». Предположим, что десятки тысяч людей прониклись идеей борьбы против нового закона, и власти его отменили. Какова цель левых активистов в работе с протестными массами? Их цель в том, чтобы люди приобрели опыт борьбы против государства и осознали, что бороться можно. Но для коммуниста цель конкретной борьбы всегда непосредственно связана с главной целью – борьбой за революцию и построение коммунизма. Для него не может быть бесполезной борьбы, все имеющиеся немногочисленные силы должны быть использованы рационально. Для коммуниста опыт борьбы сам по себе ничего не значит, для него важно не то, что люди поняли и опробовали на себе методы сопротивления, для него важно, чтобы они поняли, зачем это делать.

Вот в этом-то вопросе и получается провал у различных левых. Энгельс называл три вида борьбы: экономическая, политическая и теоретическая. Если в данный конкретный момент среди населения страны сильны протестные настроения, как, к примеру, в Греции, то задача коммунистов – привнести в сознание протестующих марксизм, чтобы направить протест не против отдельных несправедливостей капитализма, а против него в целом.

Сейчас же большинство левых действуют по тактике: завлечь человека ситуационным протестом, повод для которого, по сути, они придумывают сами. Как правило, желающих просто откликнуться на призыв находится немного. Левые объясняют это аморфностью людей, которым на все наплевать, их невысоким интеллектуальным уровнем. Но вместо того, чтобы поднимать этот уровень, давать научное объяснение происходящих событий, левые опускаются до их уровня, опускаются до простого декларирования несправедливостей капиталистической системы и до бесконечных призывов к борьбе против них. Причем в большинстве случаев их методы банальны – выйти на митинг. Но ведь все понимают, что митинг, особенно проведенный по надуманному протесту, ничего кардинально не решит. Но вот провести митинг на основе реального недовольства в обществе и пропагандировать на нем свои идеи – это другое дело.

А что получилось с этим протестом? Фактически в России с реставрацией капитализма образование уже стало платным. И это знают все. Что сейчас нет платных уроков в школе? Есть. Или, может быть, ребятам не нужен репетитор, чтобы поступить? А что, количество бесплатных мест в ВУЗах позволяет свободно учиться всем желающим? Все эти факты налицо, но, не убедив массы в связи этого положения с рыночными отношениями все предыдущие 20 лет, рассчитывать, что выкрикнув пару панических лозунгов на митинге и распространив пару сотен панических листовок, завлечь массы в революционную деятельность не приходится.

Как ни крути, важна теоретическая работа, которая так часто избегается под предлогом того, что люди не поймут марксизма. Но на самом деле эти фразы — лишь прикрытие для собственной теоретической неграмотности большинства левых в России. О какой теоретической грамотности можно говорить, когда различные левые организации с распростертыми объятиями берут к себе людей, которые готовы разносить листовки, но которые совершенно не разбираются в теории? А ведь единство взглядов – это основополагающий принцип кадровой политики.

Фактически опять же получается, движение – всё, результат – ничто. Левым организациям теперь так важно показать хоть какую-то политическую активность, что они готовы браться за любое дело, забывая двигаться к конечной цели – социалистической революции и строительству коммунизма. Вопрос о том, как конкретное дело ее приблизит, теряется среди суеты «практической деятельности».

Так и с проблемой бесплатного образования. В общей массе никто не дал анализ того, почему имеются тенденции к коммерциализации бюджетной сферы, никто не сказал о роли образования в капиталистическом государстве, о роли его в социалистическом государстве. Все призывают выйти на митинг, а если таких митингующих соберется много, что государство отменит этот закон или даже проведет другие «правильные» реформы. Но и тут никто не сказал, а возможно даже и сам не задумался, что «правильного» образования при капитализме в принципе быть не может, что оно возможно лишь при социализме.

Какое образование можно назвать правильным? Такое, которое научное и направленно на разностороннее развитие человека. Сущность человека – в его способности познавать природу и преобразовывать ее, интеллект человека – это то высшее, что создала природа, и ему требуется постоянное развитие. Только бесклассовое общество способно обеспечить полное развитие человека, его расцвет. В классовом же обществе человек подавляется материальной нуждой, и духовное развитие становится прерогативой тунеядцев. Как уже говорилось выше, развитие основной массы людей останавливается на той ступени, которая способна обеспечить воспроизводство материальных благ в конкретный исторический момент. Уровень образования, как и все остальное в духовном облике человека, в конечном счете, определяется развитием производственных отношений. Поэтому мы и наблюдаем последние 20 лет тенденцию к коммерциализации и специализации образования.

В обществе, где главным экономическим законом жизни становится извлечение максимально возможной выгоды из всего, образование человека служит увеличению его покупной цены на рынке труда. Государство призвано бесплатно обеспечить первоначальную цену всей рабочей силы, заложить в нее минимально необходимые качества. Однако, кроме массы низкоквалифицированных специалистов, обществу все-таки требуются высококвалифицированные. Например, с разрушением Советского Союза мы наблюдали, что огромная масса ученых не могла найти себе работу, и вынуждена была идти работать не по специальности, уезжать заграницу. В 90-е капитализм стремился избавиться от ненужной массы высококвалифицированных работников, потому как избавился от массы «ненужных» производительных сил. В 2000-е, с переходом к государственно-монополистическому капитализму, также опора идет старые кадры, но существует некоторая нужда воспитывать новые. Поэтому сейчас так развиты различные программы поддержки лучших молодых ученых, а среди пяти президентских приоритетов реформы образования отмечается «поиск талантов: выявление и сопровождение одаренных молодых людей, обладающих инновационным мышлением». Если раньше целью образования было воспитание талантов у всех, то сейчас – поиск и поддержка тех, кто по каким-то жизненным обстоятельствам смог развить в себе талант.

Вторая тенденция современного российского образования, это его специализация. Теперь уже с первых классов стараются определить, кем быть человеку – гуманитарием или человеком, занимающимся точными науками (технарем). Всестороннее образование становится не нужным. И большинство людей придерживаются этого мнения, потому что образование они мыслят средством повышений своей покупной цены на рынке труда и, как правило, работа не требует от человека обширных познаний в различных областях. Поэтому они не видят смысла тратить средства и время на хорошее образование, когда их можно потратить на развлечения и «воплощение своей мечты». «Общество потребления» не может понять, что счастье человека в его развитии, в труде. Следствием этого является то, что человек начинает мыслить в рамках своего социального статуса, и не решается выйти за его пределы, открыто посмотреть на проблемы общества, а общество для человека та единственная среда, где возможна его полноценная реализация.

И это все выгодно господствующему классу предпринимателей. Чем менее культурно развит человек, тем легче заставить его поверить в естественность эксплуатации и правильность действий власти. Тем, в свою очередь, человеку сложнее понять свое положение и найти из него выход. Но у всех людей при желании всегда есть возможность получить образование качественнее и разностороннее, чем предоставляет государство, при условии наличия материальных средств — самостоятельно.

Как должны смотреть коммунисты на закон об изменении правового статуса бюджетных учреждений? Как на закономерную политику капиталистического государства по вовлечению этих учреждений в рыночное пространство, предоставляя им больше возможностей для самостоятельного заработка. Плохо ли это? Это всецело зависит от профессиональности руководителей. Но сегодня образование такого, что хуже – это только если ничего.

Как коммунисты должны относиться к введению платного среднего образования? Тут нельзя дать тот однозначный негативный ответ, который дают все левые. Следует заострить внимание на его доступности (а это не то же, что и платность) и качестве. Если платное образование станет более качественным и в то же время останется таким же доступным для трудящихся, то это, безусловно, положительно. И такой вариант исключать нельзя. Если доступность образования снизится, а качество останется неизменным – это ясно, что это плохо. Если же оно станет менее доступным, а качество повысится, что самое вероятное, нужно выступать за его доступность, причем неважно какую – или бесплатность, или дотации нуждающимся.

Но факт в том, что пока новый закон не вводит платное образование, коммунистам следовало бы не бороться с мифическими проблемами, а обращать внимание людей на проблемы реальные – на то, что образование уже 20 лет платное и на то, почему так произошло. Но этого, однако, не делается, потому что задача протестантов попротестовать, сыграв на панике.

Смотри также:

О введении платного школьного образования