Мечта о профсоюзах

Очень любят наши российские левые профессиональные союзы стран Запада. Когда те выходят на очередной протест, все левые газеты и интернет-сайты сливаются в общем востоге. «Вот настоящий рабочий класс, не то что наши отечественные аполиты, которые бороться не умеют!» — думают леваки, сидя у экрана или монитора. Далее следуют поучения и призывы, обращённые к российским трудящимся — брать пример с «западных товарищей». «Там так хорошо живут, потому что борются!» — эта и подобные фразы повторяются из раза в раз. Конечная цель этой ожидаемой, как манна небесная, «профсоюзной борьбы как на Западе» — массовый разворот рабочего класса России в сторону коммунизма. Вот, мол, только б научиться бороться, а там оно уж оно пойдет. Поэтому все примеры «борьбы боевых профсоюзов» в России получают полную и безоговорочную поддержку отечественных коммунистов. Все левые и «левоватые» организации буквально соревнуются, кто выразит больше солидарности «борющимся рабочим». В общем экстазе сливаются все — «троцкисты», «сталинисты», «анархисты», как будто и не было между ними никогда противоречий. Такая общая позиция приводит к тому, что единственным различием между оппонентами из левого лагеря оказывается то, какая из организаций быстрее прибежит к очередному «боевому» профсоюзу и засвидетельствует ему свою «полную солидарность». Думается, что даже бояре допетровской Руси с меньшей прытью соревновались, кто быстрее поцелует ручку «великому государю». Куда им до российских леваков, наперегонки бегавших, например, в 2007 г. к ставшему знаменитым заводу «Форд» в г. Всеволожск! Кто раньше прибежит, тот и главный революционер, а остальные — «сектанты, оторванные от рабочего класса».

Бросается в глаза, что при всем этом практически отсутствует марксистский анализ профсоюзного движения на Западе, которое так хочется перенести в Россию. За что, собственно, боремся? Насколько массовые, боевые профсоюзы Запада служат делу коммунизма?

Увы, трезвый взгляд на эту проблему разрушает «воздушные замки», построенные российскими леваками. Так как история, особенно в последние десятилетия, демонстрирует систематическое вымывание из западных профсоюзов всех прогрессивных сил, превращение профсоюзов в явление, не угрожающее капитализму, а наоборот, укрепляющее его.

Прежде всего надо вспомнить, что профсоюз — это средство торговли трудящихся за цену своей рабочей силы, т.е. по определению органический элемент капитализма, так как при социализме наемный труд уничтожается. Поэтому с уничтожением капитализма отпадает и необходимость в профсоюзах в их прежнем виде. Неудивительно, что профсоюзная верхушка объективно заинтересована в сохранении капитализма. И коммунистов считает своими врагами. Все надежды «леваков» на «революционизацию профсоюзом» оканчиваются провалом.

Вот пример из жизни «боевых западных профсоюзов». Немецкий профсоюз «ИГ Металл» (IG Metall — профсоюз работников металлургической, сталелитейной, электротехнической, текстильной и деревоперерабатывающей промышленности (2 332 720 членов)) — один из самых «боевых». За свою историю организовал массу забастовок и радикальных акций — вроде захватов предприятий и перекрытий трасс. Поддерживает профсоюзы в других странах, в том числе пресловутый всеволожский «Форд» в России. Казалось бы, вот вам пример «пролетарской революционности и солидарности». Правда, есть одно но… «Иг Металл» проводит антикоммунистическую политику, причем в формах, до которых далеко нашей ФНПР. По уставу в профсоюзе нельзя состоять членам «экстремистских организаций». Прежде всего, под эту статью подводятся коммунисты. Так, из профсоюза исключаются члены Марксиско-ленинской партии Германии (МЛПГ). В свое время так был исключен и лидер МЛПГ Штэфан Энгель. Что-то не припомню, чтобы из ненавистных «шмаковских псевдопрофсоюзов» кого-нибудь исключили за членство в РКРП. Да, ФНПР явно не «боевой профсоюз». А вот Этманову с товарищами есть у кого учиться.

Или вот Франция. Накануне последних выборов все тамошние «боевые профсоюзы» расписались в своей «беспартийности» и «аполитичности». Даже, например, Всеобщая Конфедерация Труда, когда считавшаяся близкой к Французской коммунистической партии. Как писала ФНПРовская газета «Солиданость»:

«1 марта CGT опубликовала обращение к членам профсоюза с призывом задуматься об акциях протеста, которые приходилось проводить с прошлых выборов». Вспомнить о том, что сегодня во Франции 7 млн. бедных, из которых 3,2 млн. — работающие. О проблемах с жильем, о превращении целых районов в гетто. О росте безработицы и нестабильности на рынке труда. О том, что при этом растет прибыль крупных предпринимателей. И уже вспомнив все это, голосовать. Естественно, за того, кто обеспечит социальный прогресс, повышение уровня жизни, социальную справедливость. Другое дело, что кто смог бы этого добиться — непонятно. После первого тура выборов появилось заявление, где в туманных выражениях говорилось о том, что программа одного из кандидатов подозрительно похожа на программу Medef, союза предпринимателей Франции. Что отнюдь не играет на руку простым труженикам.

Окончательная оценка результатов выборов со стороны руководства CGT опять звучит нейтрально: «Теперь у нас есть новый президент, и мы будем работать с ним. Мы уважаем волю народа». (Имеется ввиду ставленник правых сил Николя Саркози — В.С.). После вопроса: «Вы ожидаете нормального диалога от человека, который недавно стоял от профсоюзов по другую сторону баррикад и критиковал вас год назад?», секретарь CGT Франсин Бланш призналась: «Нас не радуют многие из его заявлений. Мы выступаем за социальный прогресс, и если мы увидим, что он направлен на то, чтобы люди труда жили хуже, чем раньше, в нашей стране опять будут социальные волнения». («Солидарность», №19, 23/05/2007).

Вот такая вот беззубость профсоюза, самого «радикального» и «боевого» во Франции. Вот такими «прогрессивными деятелями» восхищаются наши леваки, пялясь в телевизионные новости.

Профсоюзы США, Американская Федерация труда — Конгресс производственных профсоюзов, также при подробном рассмотрении разочаруют «леваков». Во-первых, все левые элементы, в первую очередь коммунисты, были выдавлены из КПП (еще до его объединения с АФТ в 1955 г.) в годы маккартизма. Хотя до этого КП США имела влияние в КПП, который был создан при активном участии коммунистов в 1930 — гг., как альтернатива соглашательской АФТ (аналогу нашей ФНПР). Однако, когда вожди «боевых профсоюзов» КПП столкнулись с угрозами со стороны правительства, они с легкостью удалили «подрывные коммунистические элементы» из своих рядов. Никакой «авторитет, завоеванный в совместной борьбе», не помог. Ныне АФТ-КПП -это инструмент американского империализма, причем не только в США, но и за пределами страны. Например, путч в Венесуэле в 2002 г., когда правобуржуазные силы пытались свергнуть президента Уго Чавеса, был организован при участии венесуэльских профсоюзов, действовавших по указке АФТ-КПП. Такая вот «международная рабочая солидарность».

Конечно, есть и сейчас страны, в которых профсоюзное движение находится под влиянием коммунистов. Например, можно вспомнить о ПАМЕ (Всеобщий боевой фронт), который действует под руководством Коммунистической партии Греции. Однако этого удалось добиться в первую очередь благодаря тому, что КПГ — партия сильная в теоретическом отношении. Она способна грамотно разоблачать буржуазную пропаганду, привлекать трудящихся к коммунизму, как единственно верной научной теории. От этого и успех, а не от беготни за профсоюзами с просьбой «посотрудничайте с нами, пожалуйста», как принято у российских леваков. Кроме того, большое влияние греческой компартии связано еще с объективными предпосылками, такими как решающий вклад в национально-освободительную борьбу 1940-1944, вылившуюся в гражданскую войну и героическая борьба против диктатуры «черных полковников» (1967-74 гг.), которая была прямо направлена против компартии. Все годы борьбы греческие коммунисты вынуждены были маскироваться под профсоюзы — их к этому толкали три войны и две диктатуры, в силу чего не могли не обслуживать профсоюзы и сливаться с ними, формально приобретая массовую базу.

Необходимо отметить: еще неизвестно, что будет с ПАМЕ при изменении ситуации. Если КПГ пойдет на поводу у масс, опьяненная своими успехами, и будет проводить хвостистскую линию, то ее ждет крах. Ведь греческие коммунисты сейчас действительно скопили определенную массовую поддержку своей профсоюзной политики, но, как создается впечатлениние от материалов КПГ, совершенно не знают, как превратить этот экономизм в коммунистическую политику — у них нет ни низовых кадров, которые могли бы заниматься марксистским воспитанием (ибо все, что они умеют — это бороться за прибавку и соцльготы), ни четкого осознания стратегии на марксистское воспитанием масс. Ведь вопрос не в количестве бойцов, а в том, что они умеют. Сдается, что партийные низы пока что не умеют ничего, что могло бы дать им победу — выбрав кадровый потенциал профсоюзов, они остановились на определенном количестве членов и не могут найти источников дальнейшего роста, без которого не мыслят победы.

Поэтому к отсутствию массовых «боевых профсоюзов» в России коммунисты должны относиться спокойно. Создание их не должно ставиться как самоцель. Экономическая борьба — лишь один из плацдармов для привнесения политического сознания в среду трудящихся. Далеко не единственный и даже не самый главный. И уж тем более ее небольшие, по сравнению с Западом, масштабы, не должны быть предлогом для пренебрежительного отношения к марксистской теории.