Что нам надо делать?

В Татарстане, по нашим приблизительным подсчетам, коммунистами называют себя около 700 человек. До раскола и массового выхода из татарстанской КПРФ весной 2013 г. в ней состояло около 600 человек. Тогда из КПРФ вышло порядка 200-250 человек, большая часть которых вступила в партию «Коммунисты России». Незначительная часть вышедших вошла в партию РОТ ФРОНТ. Если к общей цифре добавить примерно около 100 человек, которые вступили к «Коммунистам России» уже после раскола, то можно сказать, что коммунистами себя называют не более 700 человек. Это самые оптимистические расчеты. Продолжить чтение

О Богдане Хмельницком и объединении Украины с Россией

Я не первый раз вижу у многих (условно) левых восхваления украинскому «Беркуту» (особо упертые на аватарках в социальных сетях воспроизводят жовто-блакитную эмблему «Беркута»). Как удалось выяснить, это происходит из непонимания классовой сущности происходящих процессов — неумения занять СОБСТВЕННО КОММУНИСТИЧЕСКУЮ позицию по происходящей на Украине битве двух групп олигархов. Иллюзии простираются вплоть до того, что фанаты «Беркута» считают, что и коммунистов «Беркут» давить не будет, но тут уже клиника и это не лечится. Но, что примечательно — все указывают на принципиальную прогрессивность союза буржуазной Украины с буржуазной Россией и ссылаются при этом аж на «батьку Хмеля» и Переяславску Раду. Продолжить чтение

К вопросу о роли личности в истории

В 2011 г. российское буржуазное государство поздравило первого и последнего президента СССР с 80-летним юбилеем орденом Андрея Первозванного. Звучали официальные и неофициальные поздравления имениннику. Сам он раздавал интервью. Очевидцы вспоминали ушедшую эпоху. Аналитики размышляли о значении личности Горбачева в истории. В общем, обильный материал на радость нашим студентам, пишущим контрольные работы по отечественной истории. Может быть, они воспользуются и моими размышлениями, что называется, по поводу… Продолжить чтение

КПСС: от социализма к реставрации капитализма II

Пока советский и хозяйственный работник находился под партийным контролем, в подчинении партии, государственной собственности ничего не угрожало. В то же время это ставило партийную номенклатуру в материальную зависимость от советских и хозяйственных органов. Реставрация капитализма могла стать возможной, когда стремление партийной номенклатуры обратить свое положение во власти в безраздельное распоряжение собственностью совпало с подобными же желаниями советских и хозяйственных руководителей. На какой-то период именно номенклатура, а не легализовавшийся, но еще слабый частный капитал, стала ударной силой приватизации собственности советского государства. Продолжить чтение

Бюрократия и коммунизм

Завелся спор на тему Троцкого, бюрократии, способов борьбы с ней, а так же о развитии коммунизма.

Итак. Бюрократия на первых порах социализма-коммунизма неизбежна. Она и предмет борьбы, и организационная необходимость — единство и борьба, противоречие. Простой практический вопрос: государство большое — организаторы, чиновники, исполнители, деятели всех мастей необходимы. Бюрократия — необходима и неизбежна. Бюрократия — функция государства. При этом, бюрократия, как и само государство — пережитки экономических отношений, капитализма.

Коммунистические отношения преобладают всё больше, по мере развития производственных сил, научного планирования. Здесь следует начать с понимания, что есть коммунизм вообще. Это сознательная, научная организация общественного производства: непосредственно производства-технического, вещей и услуг, и планомерного распределения. Общество знает, что, сколько и зачем производить, подходя к производству и потреблению рационально, сознательно. То есть, подходя к вопросам хозяйства, бытия — научно. Такая организация упраздняет необходимость в государстве, государство, а значит государственный аппарат, то есть, бюрократия, только тогда отмирает.

Здесь же стоит сказать о роли науки в процессе производства. Научная организация априори исключает какие-либо демократические процедуры. Верное решение не нуждается в борьбе мнений. Оно принимается всяким сознательным индивидуумом безальтернативно. Вопрос организации производства здесь рассматривается так же, как вопрос решения квадратного уравнения. Либо верно, либо ложно. При этом, надо понимать, что научное мнение одного человека перевешивает тысячи ненаучных мнений. Так, 100 знахарок-гадалок, сколько бы демократических прав им ни дали, никогда не выработают такого решения, которое выработает врач-специалист. И если мнение 100 гадалок — мнение по наитию, кто больше «рук поднимет», то мнение консилиума врачей — есть обмен знаниями, анализ и выработка верного решения. Это не демократия.

Инакомыслие, дискуссия? Это никак не решение, это кажущаяся форма. Демократии вот сегодня предостаточно, а стратегии — никак нет. Хочешь, президента обхами, хочешь — любое мнение на любом ресурсе выскажи, собери товарищей, обсуждай любую тему. Каким образом сегодня демократия среди левых помогает организовать революцию? Никак. Свободы для деятельности, организаций — объешься. А дела — нет. Когда будет дело? Тогда, когда организуется партия, способная вырабатывать верные решения научно. А это не путь демократии, не путь свободы дискуссий.

Далее, возвращаемся к сути этого развития. Оно неизбежно научно. Если социалистическое общество движется по пути развития научных, плановых, коммунистических отношений — бюрократия становится инструментом революции. Надо думать, что ученых на первых порах социализма крайне мало. Массы никак не могут стихийно, демократично выработать ни идеологию, ни стратегию, ни планирование. Революция начинается с революционного, коммунистического движения (и никак иначе), и продолжается им. Как сегодня буржуазия водит за нос рабочий класс, никакой революции не организующий стихийно, так «сам по себе» не будет строиться и коммунизм через 10, 20 лет после революции. Почему? Коммунистическое сознание еще не выработано. Процесс революции же в этом свете зависит напрямую от степени научной организации. Нет диктатуры научных решений Ленина, большевиков — нет революции, нет демократического централизма, нет стратегии НЭП, как метода уничтожения частной собственности, нет ликбеза, нет ГОЭЛРО, нет никаких других научно вырабатываемых политик. Как, например, массы стихийно могли организовать НЭП, если до сих пор мало кто понимает сущность этой коммунистической стратегии, если даже левые наперебой несут ахинею на этот счет?

Мы имеем дело с противоречием социализма: он содержит капитализм, как в элементах производственных отношений, так и в сознании масс. Коммунистическое общественное сознание не может быть выработано на этих порах. Более того, постоянно порождается и буржуазное сознание, точно так же, как оно порождается и сегодня: товарно-денежными отношениями, как непосредственное их следствие. Сюда же добавьте и бюрократию, и директоров, и массу иных управленцев, кои еще более подвержены буржуазному разложению.

При социализме, таким образом, продолжается классовая борьба. Но могут ли массы самостоятельно ее вести? Какой рабочий совет выявит буржуазное разложение управленцев, бюрократов в масштабах общества? Как рабочий класс определит развитие буржуазных групп, зарождение хозрасчета, рыночных элементов? Массы могут контролировать лишь мелочь: воровство, халтуру, но никак не всеобщую коммунистическую стратегию — в этом свете, как частное, демократизм борется с разложением бюрократии (но не с ней самой, бюрократия еще необходимость!). И практика показала, что особых успехов такие демократические элементы не снискали. В 30-х годах при всех чистках от народа партия была наводнена мерзостью, от оппортунизма-троцкизма до откровенного терроризма и подрыва революции. Отсюда и необходимость в политической централизации, подспудно с необходимостью централизации экономической, без которой эффективно развивать рабочий класс, производство не было возможности, да еще и в свете Второй Мировой. Мы снова возвращаемся к революционному авангарду.

Коммунистические отношения в то же время должны развиваться. Это переход количества в качество. По мере продолжения революции (а она, в широком смысле, только начинается с захвата власти, как революционные преобразования общественного производства) — коммунистическое сознание распространяется на всё более широкие слои общества, от коммунистического движения и далее. Это многогранный и всеохватный процесс. Он заключен, прежде всего, в развитии системы хозяйствования, в изживании товарно-денежных отношений в пользу планомерного производства и распределения, что, по мере своего внутреннего движения, все шире и шире привлекает массы к этому процессу, участие масс в организации становится производственной необходимостью, осознаваемой рабочим классом по приближении к бытию бесклассовому. На первых порах рабочий не имеет интереса в управлении: он наемный работник, все так же фрагментарно сознающий общество, как и при капитализме. Это одна из причин, почему массы в принципе не замечают разницы между Союзом и Россией (да и левые в большинстве). Коммунизм наступает тогда, когда все массы, в некотором смысле, становятся коммунистическим движением. Но процесс этот все еще исходит от революционного движения пролетариата, от его высшей партийной организации. Социализм — революционная стадия коммунизма, стадия борьбы.

Таким образом, бюрократия как таковая неизбежна и необходима. И либо она — инструмент революции, служит ей, либо инструмент контрреволюции. Как суды, как само государство, как наемный труд, как полиция, армия — ВСЁ это может служить как делу революции, так и делу контрреволюции. Но может ли процесс революции быть стихийным? Точно так же как и сегодня — не может. Как сегодня дело революции — дело коммунистической партии, так и через 10, 20 лет после политической революции. Через 10 лет после революции рабочий ничем не отличается от того, кто ставит галочку за Путина, его сознание содержит лишь зерна, прежде всего, в виде материальных, социальных благ. Контроль массами бюрократии — частное от общего. Это не сам процесс революции, это одна из политик, проводимых коммунистами, как неизбежное историческое решение в ту пору, когда невозможно научно, коммунистически, охватить все сферы общественной жизни. Дабы контролировать мелких, местных чиновников — привлекались массы, исключительно, повторю, в силу того, что такой на контроль не хватало научного, революционного ресурса, тогда как ключевая стратегия революции массами была попросту неосознаваема. О чем речь, если до сих пор мало кто понимает стратегию, выработанную Лениным?

Троцкий же здесь — политикан, нашедший удобную форму для борьбы с коммунистами, не понимающий глубокого содержания коммунистического строительства. Так же, как и его современные последователи.

Геннадий Смагин

Вновь «объединительные» проекты

Периодически появляются лихие левые начинания, жаждущие объединения всех желающих, подмазывающиеся к «красному», с явным намеком и заделом на дело социализма-коммунизма. Вот сегодня в интернете узрел: «Народная лента против антинародного режима», чему первые попавшиеся левые уже радуются (ряд оптимистичных репостов). Название — громкое. «Красный фронт» с непременно-характерным — советская символика. Вот что у меня назрело — на пару слов. Продолжить чтение

О революционной романтике

Революция всегда привлекала к себе романтиков. В массовом сознании революция и романтика стоят в большинстве случаев как синонимы. Романтический ореол любой революции заслоняет реальные законы общества, в результате чего романтика охмуряет и одурманивает самих сторонников революции, отчего от «мальчиков с горящими глазами» у реальных революционеров гораздо больше проблем, чем пользы. Продолжить чтение

Листовка Пермской организации РКСМ

От редакции. Как дополнение к статье Александра Лбова, мы публикуем исторический документ — листовку пермских молодых коммунистов, выпушенную осенью 1993 г., в промежутке между расстрелом Верховного Совета и выборами в Государственную Думу (а также референдумом по принятию Конституции РФ) 12 декабря 1993 г.

Излишняя эмоциональность, отсутствие марксистского анализа в данной листовке — следствие типичных болезней коммунистического движения 1990-х, с его преувеличенными представлениями о собстственном влиянии, иллюзорными надеждами на «скорое народное восстание», ставкой на громкие лозунги. Возможно, это было неизбежно в тот период, однако куда хуже то, что подобный примитив до сих пор выпускается многими российскими «левыми», ничему не научившимися за прошедшие 20 лет. Продолжить чтение

Философское содержание современного «экономизма»

 

Уважаемые товарищи!

Благодарю за ваше внимание к моему докладу. К счастью, у нас периодически случаются довольно содержательные и полезные партийные семинары, на которых можно разобраться с такими вопросами и даже их обсудить. Поскольку времени выделено немного, а философия современной буржуазии – тема достаточно большая, то хотелось бы рассмотреть такой вопрос. Этот вопрос звучит следующим образом. Как буржуазная философия связана с современным «экономизмом», и чем может помочь нам обсуждаемая на семинаре работа В.И.Ленина «Материализм и эмпириокритицизм»? Итак, приступим.

  Продолжить чтение

Размежевание – это выяснение позиций

От лица нашей политической платформы, вынужден сообщить, что критика тов. Курмеева никакой ценности не представляет, вносит сумбур и путаницу. Этот материал — это очередная попытка защиты РКРП, попытка выгородить РКРП ответными обвинениями. Вопросы, по которым тов. Курмеев критикует «Прорыв», он не верно толкует. Данная публикация интересна лишь тем, что представляет собой собранный букет заблуждений которыми политические оппоненты «Прорыва» выбивали из партии редакцию. Ничего нового, как и ничего по делу тов. Курмеев не высказал. Статья появляется в газете в качестве компромисса и личной просьбы тов. Курмеева.

И. Грано

Размежевание – это выяснение позиций

 

На мою статью «Марксисты – объединяйтесь!» ( с критикой статьи И.Грано «Борьба вчера и борьба сегодня» в №22 (ноябрь 2011 г.) «Газеты коммунистической» отреагировали два члена редакции «Прорыва», оппозиционного РКРП-РПК (далее – РКРП) со статьями: «Ответ т.Курмееву от члена редакции журнала «Прорыв» — О.Петрова, «Что первично в партийном строительстве?» — В.Подгузов. Обе статьи содержат обвинения в оппортунизме в адрес моей партии – РКРП.

Анализ этих обвинений, считаю, будет полезен и для моей партии, и, возможно, для обвинителей из «Прорыва». А обвинения очень жесткие.

Петрова, выставив ряд обвинений, вынесла такой обвинительный приговор РКРП: «РКРП 10-15-летней давности и нынешняя РКРП-РПК – это совершенно разные организации. И если ту, давнюю, партию я считаю коммунистической, то нынешнюю могу назвать только «левой»…». А чтобы не осталось у читателя сомнений, она, поставив РКРП рядом с действительно некоммунистической КПРФ, подвела итог: «обе эти партии не марксистские – одна националистически-религиозно-парламентская, другая лево-экономистская».

Поскольку обвинения Петровой не подкреплены разбором хотя бы одного из отступлений РКРП от марксизма-ленинизма, то ответить Петровой по существу не представляется возможным. Однако ее статья полезна тем, что показывает неспособность или нежелание членов «Прорыва» терпеливо доказывать свою правоту. Петрова жалуется: «партийцы даже не желали слушать о каких-либо разногласиях, а тем более анализировать их причины или вступать в полемику с чьих-то позиций». И это несмотря на то, что «в РКРП были целые организации, недовольные состоянием дел…». Она сама признает: «Видимо, мы недостаточно занимались с ними идеологическими вопросами». А эти неспособность и нежелание были следствием пренебрежения к товарищам по партии, якобы неспособным что-либо понимать. Петрова это пренебрежение выразила так: «Практика показала, что: 1.РКРП-РПК уже давно перестала быть… организацией сколько-нибудь мыслящих людей».

Статья Петровой полезна и тем, что она показала нежелание членов «Прорыва» действовать в рамках партийной дисциплины, основанной на демократическом централизме: вместе обсуждаем, вместе принимаем решения, принятое решение обязательно для всех, оставшиеся в меньшинстве, выполняя принятое решение, могут продолжать доказывать свою правоту. А без этого не может быть партии. Это нежелание быть партийцем Петрова высказала так: «Находясь внутри оппортунистической партии и подчиняясь ее дисциплине, невозможно создавать свою структуру, систему учебы, отбора и подготовки кадров… от нас требовали пропагандировать решения, которые мы считали ошибочными, распространяли прессу, которую мы считали вредной, участвовать в мероприятиях, которые мы считали позорными…».

Пренебрежение к товарищам по партии и к партийной дисциплине, неспособность терпеливо доказывать свою правоту в силу этого пренебрежения – вот причины, которые подтолкнули членов «Прорыва» к выходу из партии и к борьбе против нее якобы с позиций большевизма.

А ведь большевики сразу после победного II съезда РСДРП потерпели поражение – меньшевики захватили центральные органы партии (ЦК и газету «Искра»), но большевики не вышли из партии потому, что на их стороне было действительное понимание марксизма и умение настойчиво доказывать правильность своей позиции.

Статья Подгузова начинается с указания на мое незнание марксизма-ленинизма: «философская» школа КПСС дает о себе знать, резко снижая научную и практическую ценность рекомендаций тов. Курмеева. Его взгляд скользит по формальным пластам практики партийного строительства, лишая автора возможности проникнуть в сущностные слои этой проблемы. «Школа» КПСС постсталинских десятилетий привела многих членов КПСС и РКРП, даже наиболее старательных и трудолюбивых из них, свято верующих в правоту ленинского дела, к тому, что они, нередко, думают об одном, а пишут о другом».

Подгузов сразу же, указав на мою заведомую ущербность, поставил себя надо мной как непререкаемый авторитет. Однако, стремясь разобраться в сути обвинений, предъявленных РКРП марксистами из «Прорыва», я не собираюсь платить Подгузову той же монетой. И поэтому перехожу к сути разъяснений. Подгузова мне – несмышленышу.

Подгузов правильно отметил, что: «ни к какому огульному или беспринципному объединительству Ленин никогда не призывал. Более того, широко известно его требование: «…прежде чем объединиться, необходимо размежеваться». КАЖДЫЙ случай объединения или расхождения Ленин обосновывал абсолютно конкретными объективными историческими обстоятельствами, делающими подобный компромиссный шаг безусловно полезным, но лишь для достижения текущих тактических целей большевизма».

Здесь Подгузов, однако, не прав в одном – объединение может совершаться не только для «достижения текущих тактических целей» — оно может совершаться и для достижения стратегических целей, если стратегические цели объединяющихся совпадают. Размежевание – это выяснение, насколько близки и совпадают стратегические цели и насколько расходятся тактические цели и представления о способах их достижения. Наша дискуссия в этом смысле является процессом размежевания, в результате которого можно выяснить (при наличии желания обеих сторон) возможно ли объединение или же, как говорит Петрова, «точка невозврата» уже пройдена, и мы идейные противники. А чтобы это размежевание произошло, необходимо рассмотрение любого вопроса начинать не с утверждений: «вы не способны понимать» и т.п. личностных характеристик оппонента, — а с рассмотрения самой сути и истории проблемы или вопросы.

Вопрос о значении программы партии Подгузов разъяснил в первую очередь. Свое понимание зависимости программы от теории, их взаимосвязи как руководства к действию, Подгузов сформулировал так: «Курмеев… в своих рассуждениях ставит организационную, бюрократическую «телегу» впереди научно-теоретической «лошади». Он… не может правильно интерпретировать многочисленные факты из истории реального партийного строительства… Программа партии, принятая на втором съезде РСДРП, есть своеобразная уступка формалистам, партийному болоту, т.е.людям, привыкшим работать по инструкции, позволяющей порой, цепляясь за букву, избавлять себя от ответственности за головотяпство, безнаказанно тормозить всякое новое дело, не соответствующее инструкции, топить его в согласованиях, теша свои властные амбиции. Как относился Ленин к разного рода программам, хорошо видно из его работы «Ученикам каприйской школы»…».

Итак, по Подгузову, программа партии – это бюрократическая «телега» — инструкция, навязанная партии формалистическим партийным болотом для того, чтобы мешать неформальным марксистам без всяких согласований делать любое дело, нужное по их мнению, даже вопреки решениям партии. Подгузов утверждает, что Ленину программа не была нужна потому, что «он знал о законах революции существенно больше, чем можно было втиснуть в протокольном объеме программы».

Говорят: доверяй, но проверяй. Заглянем в письмо Ленина «Ученикам каприйской школы» (30.VIII. 1909 г. – ПСС, т.47), организованной меньшевиками: «Получив от вас программу школы… Во всякой школе самое важное идейно-критическое направление лекций. Чем определяется это направление? Всецело и исключительно составом лекторов… всякие «программы», «уставы» и проч., все это – звук пустой по отношению к составу лекторов… Капри получил уже известность… как литературный центр богостроительства… В международной социал-демократии есть… сотни (если не тысячи) программ пропагандистских занятий подобного же типа».

Во втором письме ученикам каприйской школы (октябрь 1909 г.) Ленин написал: «приветствуем ясную размежевку в школе… А раз пришло дело к тому, что раскол школы неизбежен, надо ясно понять значение этого раскола, ясно представить себе, какая борьба вытекает из раскола». Но может быть, Ленин в этих письмах писал не только о программах школ, а включил в их число и программы партий?

1895 г. – декабрь, Ленин в тюрьме пишет «Проект программы» (партии еще нет и тем более нет «партийного болота»). Считая программу важнейшим документом для будущей партии, Ленин там же в июне-июле 1896 г. написал «Объяснение программы» (ПСС, т.2).

1897 г. – конец года, Ленин пишет брошюру «Задачи русских социал-демократов», где читаем: «Теперь теоретические воззрения социал-демократов представляются в главных и основных своих чертах достаточно выясненными. Нельзя сказать того о практической стороне социал-демократизма, о его политической программе, о его приемах деятельности, его тактике…».

1899 г. – октябрь, Ленин пишет статью «Наша программа» (ПСС, т.4), а в ней: «Каковы же главные вопросы, возникающие при применении к России программы, общей всем социал-демократам?… суть этой программы состоит в организации классовой борьбы пролетариата и в руководстве этой борьбой, конечная цель которой – завоевание политической власти пролетариатом и устройство социалистического общества». Затем в статье «Наша ближайшая задача» подчеркивает: «Русская социал-демократия… доказала, что ее программа… идет навстречу широкому стихийному движению… в фабрично-заводском пролетариате…».

1899 г. – в конце года, в ссылке, Ленин в статье «Проект программы нашей партии» настаивает: «Нам доводилось слышать… что в составлении программы нет именно теперь особой надобности… Мы не разделяем это мнение. Разумеется, каждый шаг действительного движения важнее дюжины программ, как сказал К.Маркс. Но ни Маркс, ни кто-либо другой из теоретиков или практических деятелей социал-демократии не отрицал громадную важность программы для сплоченной и последовательной деятельности политической партии… насущный вопрос нашего движения состоит уже не в развитии прежней разрозненной «кустарной» работы, а в соединении, в организации. Программа необходима для этого шага; программа должна формулировать наши основные воззрения, точно установить наши ближайшие политические задачи, указать те ближайшие требования, которые должны наметить круг агитационной деятельности, придать ей единство, расширить и углубить ее, возведя агитацию из частной, отрывочной агитации за мелкие, разрозненные требования в гаитацию за всю совокупность социал-демократических требований. Теперь, когда с.-д. деятельность встряхнула уже довольно широкий круг и интеллигентов-социалистов, и сознательных рабочих, настоятельно необходимо закрепить связь между ними программой и дать, таким образом, всем им прочный базис для дальнейшей, более широкой деятельности. Наконец, программа настоятельно необходима также и потому, что русское общественное мнение очень часто самым глубоким образом заблуждается насчет истинных задач и приемов деятельности русских социал-демократов… Могут возразить, что настоящий момент еще и потому неудобен для составления программы, что среди самих социал-демократов возникают разногласия и начинается полемика. Мне кажется наоборот: это еще один довод за необходимость программы… Выработка общей программы партии, конечно, отнюдь не должна положить конец всякой полемике, но она твердо установит те основные воззрения на характер, цели и задачи нашего движения, которые должны служить знаменем борющейся партии, остающейся сплоченной и единой, несмотря на частные разголасия в среде ее членов по частным вопросам». (ПСС, т.4).

1900 г. – апрель, в «Проекте заявления редакции «Искры» и «Зари» Ленин пишет: «… необходимо нам, русским социал-демократам, объединиться и направить все усилия на образование единой и крепкой партии, ведущей борьбу под знаменем революционной социал-демократической программы, охраняющей преемственность движения и систематически поддерживающей организованность его» (ПСС,т.4).

7 июля 1901 г., в письме Плеханову, Ленин просит: «Крайне важно поспешить с программой. Напишите, пожалуйста, думаете ли взяться и можете ли ВЫ взяться за эту работу. Кроме Вас и П.Б. (Аксельрода) ведь некому: тут требуется громадная обдуманность формулировки… Те старые проекты программы и статьи… вряд ли много принесут пользы? Как Вы думаете? Если же они нужны Вам, то мы немедленно вышлем…».

9 июля 1901 г. – письмо Аксельроду: «Из России нам писали, что толки о съезде усилились. Это опять и опять заставляет нас подумать о программе. Опубликование проекта программы крайне необходимо и имело бы громадное значение. Но кроме Вас и Г.В. (Плеханова) некому за это взяться: дело требует спокойного сосредоточения и обдумывания. Приходите, пожалуйста, на помощь к нам…».

30 июля 1901 г. – письмо Плеханову: «Очень меня обрадовало, что вы с П.Б. увидитесь и займетесь программой. Это будет громадным шагом вперед, если мы с таким проектом, как Ваш и П.Б., выступим перед публикой. И дело это – самое настоятельное».

24 июля 1901 г. – письмо Аксельроду: «Мы очень на Вас надеемся насчет программы».

21 октября 1901 г. – Плеханову: «Послал Вам на днях №1 «Neue Zeit» со статьей Энгельса о программе. Думаю, Вам она небезынтересна будет для Вашей работы, т.е. составления проекта программы».

Справка: речь идет о работе Энгельса «К критике проекта социал-демократической программы 1891 г.» (Маркс, Энгельс. Соч.т.22).

2 ноября 1901 г. – Плеханову: «Получили ли №№ 1 и 3 «Neue Zeit»… Я послал их Вам, ибо там есть статьи Энгельса и Каутского о программе, которые могли бы, может быть, Вам пригодиться. Когда рассчитываете покончить с программой?».

7 февраля 1902 г. – Плеханову: «Посылаю Вам проект программы с поправками Берга. Напишите, пожалуйста, будете ли Вы вносить поправки или представите целый контропроект. Хотелось бы мне знать также, какие места Вас не удовлетворили…». (Здесь о «Проекте и объяснении программы, 1895 г. – ПСС, т.2).

Одновременно Ленин заканчивает «Замечания на первый проект программы Плеханова» (ПСС, т.6).

В начале февраля 1902 г. Ленин заканчивает свой «Проект программы РСДРП».

3 марта 1902 г. – письмо Аксельроду: «Берг пишет Вам прочитанное у нас коллективное послание делового свойства. Мне остается только прибавить, что я делаю следующие поправки к своему проекту (поправки в сторону Г.В.)… Из этих поправок Вы увидите, что о «принципиальных разногласиях вряд ли может быть речь».

Справка: Ленин пишет о «Трех поправках к проекту программы» (ПСС, т.6).

В начале марта 1902 г. Ленин в «Замечаниях на второй проект программы Плеханова» (ПСС, т.6) подчеркивает: «Самым общим недостатком, который делает этот проект неприемлемым, я считаю весь тип программы, именно: это не программа практически борющейся партии, а декларация, провозглашение принципов, это скорее программа для учащихся… программа сбивается на комментарий…».

Одновременно в «Отзыве о втором проекте программы Плеханова» Ленин подчеркивает: «Проект не достигает… одной из главных целей программы: дать партии директиву для ее повседневной пропаганды и агитации по поводу всех разнообразных проявлений русского капитализма».

22 марта 1902 г. – Аксельроду: «Еще о программе. Передачу ее на голосование всей Лиги (а не редакции только), или печатную полемику между собой, мы бы считали очень нежелательной (хотя при неудаче попытки соглашения этого нелегко избежать)».

27 марта 1902 г. – Аксельроду: «я пришлю Вам на днях свои замечания на проект Г.В… я их показывал здешним друзьям, и они отсоветовали посылать их Г.В. ввиду возникавших предположений «арбитражной или согласительной комиссии». Но Вам-то лично послать их было бы мне очень приятно, чтобы Вы увидели мои соображения, изложенные там систематически… А насчет важности выпуска программы Вы тысячу раз правы…».

30 марта 1902 г. в «Замечаниях на комиссионный проект программы» Ленин называет его «ублюдочным» проектом и настаивает: «опоздание на какой-нибудь месяц не будет ни малейшим партийным ущербом. И, ей-ей, лучше бы было, если бы высокая комиссия еще хорошенько поработала, пообдумала, переварила и дала нам свой, не склеенный, а цельный проект».

В начале апреля 1902 г. Ленин пишет «Дополнительные замечания на комиссионный проект программы».

3 мая 1902 г. – Аксельроду: «Программа… появится в качестве передовой в №21 «Искры». Вопрос о том, писать ли мне критику (разрешенную высокой коллегией), я еще не решил, ибо хочу паки и паки перечесть программу в печати «на спокое»…».

14 мая 1902 г. – Плеханову: «Получил статью с Вашими замечаниями (статья «Аграрная программа русской социал-демократии» — ПСС, т.6). Хорошее у вас понятие о такте в отношениях к коллегам по редакции! Вы даже не стесняетесь в выборе самых пренебрежительных выражений, которых Вы не взяли труда и формулировать… Хотел бы знать, что Вы скажете, когда я подобным образом ответил бы на Вашу статью о программе?». И 1 июня 1902 г. проект программы РСДРП был опубликован в №21 «Искры».

Но борьба Ленина за марксистскую программу партии продолжалась. В частности, в брошюре «К деревенской бедноте» (ПСС, т.7) Ленин в разделе «Программа РСДРП, предложенная газетой «Искра» вместе с журналом «Заря», подчеркнул: «наш проект (предложение) программы вполне может служить для точного знакомства с тем, чего хотят с.-демократы… Конечно, без объяснения не каждый рабочий поймет все, что сказано в программе… Поэтому рабочий должен учиться с.-д. учению, чтобы понять каждое слово программы, своего знамени борьбы… Но пусть всякий человек обдумает и обсудит всю программу социал-демократов, пусть у каждого будет постоянно в памяти все то, чего хотят социал-демократы и что они думают об освобождении всего рабочего народа. Социал-демократы хотят, чтобы все и каждый ясно и точно знали всю правду, до конца, о том, что такое социал-демократическая партия…».

Затем Ленин в начале июля 1903 г. заканчивает статью «Ответ на критику нашего проекта программы»; 15 июля 1903 г. появляется его статья «Национальный вопрос в нашей программе».

Ленин подготовил и «Проект устава РСДРП», в п.1 которого настаивал: «1.Членом партии считается всякий, признающий программу и поддерживающий партию как материальными средствами, так и личным участием в одной из партийных организаций». На II съезде РСДРП (начался 17 июля 1903 г.) борьба за марксистскую программу партии была продолжена.

Так прав ли Подгузов, называя программу партии «бюрократической телегой», мешающей работе партии?

Но Подгузов безусловно прав, что теория марксизма-ленинизма по отношению к программе партии первична. Однако это не отменяет необходимости в программе.

Поскольку рассмотрение вопроса о значении и месте программы в деятельности партии потребовало обширной статьи, об остальных разъяснениях Подгузова читайте в следующей моей статье. Чтобы продолжить размежевание.